Внешнеполитические отношения СССР и Китая в 20-30 гг. XX в.

СОДЕРЖАНИЕ. 

Введение…………………………………………………………………с. 3

Глава 1. СССР и Китай до установления между ними дипломатических отношений (1920-1923гг.)………………………………………………с. 5

Глава 2. Установление дипломатических отношений между

СССР и Китаем………………………………………………………….с. 11

Глава 3. Ухудшение советско-китайских отношений (1925-1928 гг.).

Конфликт на КВЖД 1929 г. ……………………………………………с. 19

Глава 4. Внешнеполитические отношения СССР

с Китаем в 30-е гг. XX века…………………………………………….с. 26

   4.1. Восстановление  дипломатических отношений 

между СССР и  Китаем. Советско-китайский договор

о ненападении 1937 г. ………………………………………………….с. 26

   4.2. Советская экономическая и военная

помощь Китаю  в 1937 —1939 гг. ……………………………………...с.34

Заключение………………………………………………………………с.36

Приложения……………………………………………………………..с. 37

Литература………………………………………………………………с. 39 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ. 

     Взаимоотношения России с Китаем – двух великих  мировых держав – находятся под  постоянным и непосредственным воздействием основных тенденций развития региональных и глобальных международных отношений. Китай и Россия имели (и имеют сейчас) самую протяженную пограничную линию, обе страны обладают опытом более чем 400-летнего периода добрососедства. В 20-30-е гг. модель российско-китайского взаимодействия являлась примером отношений двух разносистемных государств в экстремальных условиях революционных преобразований и в России, и в Китае. Оба государства решали свои политические программы развития, активно взаимодействуя друг с другом. Отношения двух государств определялись тенденциями развития их внутренней и внешней политики, взаимодействие которых приводило к сотрудничеству и противостоянию, периодам конфронтации и нормализации двусторонних связей. Все эти процессы откладывали свой отпечаток не только на специфику отношений двух держав, но и на соотношение мировых политических сил.

     В настоящее время, время стратегического  партнерства двух великих государств – России и Китая, ставшего важным фактором и элементом международной политической стабильности, историческое прошлое, накопленный позитивный опыт советско(российско)-китайского взаимодействия представляет большой научный и политический интерес, ибо он позволяет лучше понять настоящее, определить перспективы будущего.

     В освещении и толковании событий  истории советско-китайских отношений  существовали и существуют проблемы, присущие международным отношениям в целом.

     Цель  данного исследования – рассмотрение процесса становления и развития внешнеполитических отношений между СССР и Китаем в 20-30-х гг. XX века.

     Исходя  из поставленной цели, в работе решаются следующие задачи:

– раскрываются характер и особенности советско-китайских отношений на каждом из рассматриваемых этапов;

– описываются и охарактеризовываются договоры и соглашения, подписанные СССР и Китаем в 20-30-х гг. XX века;

–  показывается влияние советско-китайских отношений на международную обстановку;

–  выявляются факторы, влиявшие на эволюцию советско-китайских отношений в 20-30-е гг. XX века.

     Проблемой советско-китайских отношений в рассматриваемый период занимались многие историки: Мировицкая Р.А., Хейфец А.Н., Дубинский А.М., Капица М.С., Сладковский М.И., Аблова Н. Е. и другие.

     Так, работа Хейфеца А.Н. «Советская дипломатия и народы Востока, 1921–1927гг.» посвящена истории заключения первых договоров РСФСР со странами Азии в 1921-1927 гг., при этом дипломатическая подготовка советско-китайского соглашения 1924 г. и противодействие этому западных держав рассмотрены всесторонне. В работе Выгодского С.Ю. «Внешняя политика СССР, 1924-1929 гг.» подробно описаны внешнеполитические отношения СССР и Китая, отдельная глава посвящена конфликту на КВЖД 1929г.

     Монография  Дубинского А.М. «Советско-китайские отношения в период японо-китайской войны 1937–1945 гг.» освещает основные этапы советско-китайских отношений в годы японо-китайской войны 1937-1945 гг. 
Cоветско-китайские отношения в 20-30-х гг. XX века подробно исследованы в монографии Капицы М.С. «Советско-китайские отношения».

     Большое значение для изучения данной темы имеет монография Сладковского М.И. «История торгово-экономических отношений СССР с Китаем (1917 - 1974 гг.)». Работа написана на богатейшей документальной основе, с привлечением материалов советских архивов и китайских источников.

     По-новому проанализированы советско-китайские отношения рассматриваемого периода в работе Рахманина О.Б.  «К истории отношений России-СССР с Китаем в XX веке: обзор и анализ основных событий». Сложный период в советско-китайских отношениях представлен в работе Мировицкой Р.А. «Отношения СССР с Китаем в годы кризиса версальско-вашингтонской системы международных отношений (1931 - 1937гг)».

     Среди белорусских историков изучением советско-китайских отношений занималась Аблова Н. Е.. В своей монографии «История КВЖД и российской эмиграции в Китае (первая половина ХХ века)» рассмотрена судьба  КВЖД  на разных этапах советско-китайских отношений.

     Во  всех работах представлены выдержки из официальных документов, периодических изданий, личных переписок. Отдельно документальный материал представлен в «Сборнике документов и материалов по истории СССР советского периода (1917-1958)».

     В исследовании также использованы статьи Астафьева Г.В. «Интернациональная помощь СССР Китаю (1917-1945)», Дацышена В.Г. «Конфликт на КВЖД 1929 года», Песковой Г.Н. «Становление дипломатических отношений между Советской Россией и Китаем, 1917–1924гг.», Картуновой А.И. «Китайский вопрос в переписке Г.В. Чичерина и Л.М. Карахана, 1924–1926 гг.», Светачева М.И. и Щагина Э.М. «Участие Китая в империалистической интервенции на Советском Дальнем Востоке (1918-1922 гг.)», Чугунова А. «Агрессивные происки китайских милитаристов на Советской Дальневосточной границе и их пересечении (1930-1931)». В данных статьях в узком временном промежутке описаны советско-китайские отношения. 
 
 

ГЛАВА 1. СССР и Китай до установления между ними дипломатических отношений (1920-1923гг.) 

      Провозглашенная советским правительством внешняя политика, основанная на принципах признания независимости и равноправия всех государств, получила свое конкретное выражение при установлении первых контактов Наркоминдела Советской России с посольством Китая в Петрограде. Китайскому поверенному в делах Лю Цзин-жэню уже в ноябре - декабре 1917 г. были высказаны предложения об аннулировании неравноправных договоров, заключенных царской Россией с Китаем в эпоху империализма, - русско-китайского договора 1896 г., Пекинского протокола 1901 г. и всех соглашений царского правительства с Японией в отношении Китая. Советской стороной было предложено начать переговоры о заключении нового договора на принципах полного равенства, уважения государственного суверенитета и независимости договаривающихся государств [3, с. 10-11].

     В мае 1920 г. в Кульдже состоялась встреча между делегацией РСФСР, которую возглавлял уполномоченный Отдела внешних сношений П. Е. Марев, и представителями Китайской республики во главе с илийским даоинем и дипломатическим чиновником Сюй Го-чжэнем. 27 мая ими был подписан протокол, определявший условия торговых отношений между Советской Россией и Китаем на туркестано-синьцзянской границе, а также возвращения русских беженцев и казаков. Согласно этому документу, «для решения дипломатических и торговых вопросов» в Кульдже учреждалось «агентство Советской власти» (п. 1), а в Верном (Алма-Ата) — агентство илийских властей (п. 2). Протоколом предусматривалось, что «всякие споры-тяжбы» по торговым делам будут разбираться «судебными установлениями того государства, где они возникли» (п. 5), т. е. на условиях полного признания законодательства и суверенности обеих договаривающихся стран [6, с. 25-26].

     Илийский протокол, несмотря на территориальную ограниченность его применения, имел важное политико-правовое значение для стран Востока, прежде всего для Китая, как первое соглашение, заключенное в новейшее время, отвергнувшее право экстерриториальности иностранцев на его территории. Он заложил прочную основу для торговых отношений РСФСР с удаленной от промышленных центров Китая провинции Синьцзян и явился в то же время примером для установления общегосударственных отношений между Китаем и РСФСР [6, с. 26].

     Начало  отношениям Советской России и Китайской  республики было положено в ходе визита китайской военно-дипломатической миссии под руководством генерала Чжан Сы-линя, прибывшей в Москву 5 сентября 1920 г. - с целью «ведения переговоров от имени Правительства Китайской Республики» [17]. В июне 1920 г. министерству иностранных дел ДВР стало известно о прибытии на территорию Забайкалья миссии китайского генерала Чжан Сы-лина, испрашивавшего разрешения проследовать в Верхнеудинск и далее в Москву. Хотя никаких предварительных уведомлений от пекинских властей о посылке данной миссии не поступало, она была принята в Верхнеудинске.

     Получив сообщение о миссии Чжан Сы-лина и не имея о ней никакого официального уведомления, правительство РСФСР было вынуждено обратиться в Пекин за разъяснением ее характера и задач. 8 июля 1920 г.      Г. В. Чичерин направил министру иностранных дел Китая Лу Чжэн-сяну ноту, в которой говорилось: «Нами получено телеграфное сообщение генерала Чжан Сы-лина, именующего себя Главой Китайской дипломатической миссии, о предстоящем прибытии его с миссией в Москву для переговоров о возобновлении дипломатических и торговых сношений с Советским Правительством. Имею честь просить Вас, господин министр иностранных дел, официально подтвердить нам, действительно ли вышеуказанная Миссия во главе с генералом Чжаном действует от имени Пекинского Правительства и снабжена ли она на этот предмет надлежащими полномочиями. В утвердительном случае мы будем счастливы принять ее и в свою очередь послать соответствующую Миссию в Пекин» [6, с. 28].

     Не получив в течение почти двух месяцев ответа на свой вопрос, НКИД РСФСР дал согласие на приезд миссии Чжан Сы-лина в Москву, куда она прибыла 5 сентября 1920 г. генерал отрекомендовался как глава военно-дипломатической миссии Китайской республики и в таком качестве с первых дней своего прибытия обращался в НКИД как по экономическим вопросам, так и по вопросам создания дипломатических представительств в Советской России.

     На этом основании 27 сентября 1920 г. заместитель Народного комиссара иностранных дел Л. М. Карахан передал ему «Обращение правительства РСФСР к правительству Китайской республики» [17]. В этом документе, приветствуя прибытие в Москву военно-дипломатической миссии во главе с Чжан Сы-лином, Советское правительство выдвигало проект соглашения. В нем объявлялись не имеющими силы все договоры царской России с Китаем, упомянутые в обращении правительства РСФСР от 25 июля 1919 г. Кроме того, в соглашение предлагалось включить следующие пункты:

      «Правительства обеих Республик принимают все необходимые меры для немедленного установления регулярных торговых экономических сношений. В дальнейшем об этом заключается особый договор, с соблюдением принципа наибольшего благоприятствования для обеих договаривающихся сторон.

      Китайское Правительство обязуется:

   1) Не оказывать никакой поддержки отдельным лицам, группам или организациям русских контрреволюционеров, не допускать их деятельности на своей территории.

   2) Разоружить, интернировать и выдать Правительству РСФСР все находящиеся на территории Китая отряды и организации, ведущие борьбу против РСФСР или союзных с ней государств, а также передать Правительству РСФСР все их вооружение, припасы и имущество.

     Такие же обязательства берет на себя правительство РСФСР по отношению к лицам или организациям, ведущим мятежную борьбу против Китайской Республики.

     Все граждане России, проживающие в Китае, подчиняются всем законам и установлениям, действующим на территории страны, и никакими правами экстерриториальности не пользуются. Китайские граждане, проживающие в России, подчиняются всем законам и установлениям, действующим на территории РСФСР.

     Правительство Китайской Республики обязуется: немедленно по подписании настоящего договора прекратить сношения с лицами, присваивающими себе звания дипломатических и консульских представителей Российского государства, не имеющих полномочий от Правительства РСФСР, и удалить таковых лиц за пределы Китая. Возвратить Российскому государству в лице Правительства РСФСР принадлежащие России на территории Китая посольские и консульские дома и прочее посольское и консульское имущество и архивы.

     Правительство РСФСР отказывается от получения каких-либо вознаграждений, выплачиваемых Китаем за боксерское восстание, с условием, что Правительство Китайской Республики ни в коем случае не будет выдавать эти вознаграждения бывшим русским консулам или каким-либо другим лицам или русским организациям, на это незаконно претендующим.

     Немедленно после подписания настоящего договора устанавливается взаимное дипломатическое и консульское представительство Китайской Республики и РСФСР.

     Российское и Китайское правительства соглашаются заключить специальный договор о порядке пользования Китайской Восточной железной дорогой для нужд РСФСР, причем в заключении договора, кроме Китая и России, участвует также и Дальневосточная республика»[6, с.29-30].

     Заключение подобного соглашения исключило бы возможность перехода КВЖД в руки западных монополий, привело бы к ликвидации опорной базы русской контрреволюции в зоне этой дороги, т. е. вполне отвечало интересам обеих сторон.

     Впервые пекинское правительство официально подтвердило свое согласие на переговоры с правительством РСФСР в марте 1921 г. после получения через генерала Чжан Сы-лина предложений НКИД РСФСР от 27 сентября 1920 г [17]. Однако оно поставило ряд условий: запрещение советской пропаганды в Китае; предоставление китайским гражданам, проживающим в России, полной свободы в выборе занятий; возмещение убытков, понесенных китайскими подданными в РСФСР; отказ признать за представителем РСФСР, который будет вести переговоры о заключении торгового договора, ранг официального посланника [6, с. 43].

     Правительство РСФСР 19 июня 1921 г. согласилось направить своего представителя в Пекин для проведения переговоров по торговым и другим вопросам в качестве неофициального посланника. 12 декабря 1921 г. в Пекин прибыла делегация РСФСР, возглавляемая А. К. Пайкесом. В Москву 15 мая 1922 г. приехал специальный представитель Китая Шэнь Чжунсюнь, который выполнял лишь посреднические функции и ни в какие переговоры не вступал. Таким образом, между Советской Россией и Китайской республикой были установлены отношения «де факто» [8, с. 135].

     Правительство США 24 декабря 1921 г. дало указание американскому посланнику в Китае добиваться согласия Чжан Цзо-линя на «интернационализацию» КВЖД, что по замыслу госдепартамента должно было помешать заключению советско-китайского соглашения. Англия и Франция со своей стороны предлагали оставить управление КВЖД за «Межсоюзной комиссией», с тем чтобы финансирование дороги осуществлялось через международный банковский консорциум [6, с. 44].

      Министр иностранных дел Китая Ян Хой-цин предложил проводить неофициальные переговоры и для участия в них выделил второстепенных чиновников, не предоставив им каких-либо полномочий рассматривать основные вопросы. Несмотря на неоднократные обещания не задерживать переговоры, китайская сторона фактически игнорировала делегацию РСФСР.

       29 марта 1922 г. А. К. Пайкес был вынужден обратить внимание МИД Китая на то, что: переговоры между представителями РСФСР и Китая еще не начались и причины задержки китайской стороной не объясняются; 8 января 1922 г. президентом Китайской республики односторонне объявлено о прекращении с 1 апреля действия русско-китайского договора и соглашений 1881 г. о сухопутной торговле, и на этом основании таможенными властями отменено с того же числа действие льготного тарифа на товары, ввозимые из России в Маньчжурию и вывозимые в Россию (хотя договор и соглашения 1881 г. касались торговых связей с провинцией Синьцзян и через Монголию); в феврале 1922 г. МИД Китая разрешил своим чиновникам в Шанхае и Чифу сдавать в аренду суда русского Добровольного флота, принадлежащие РСФСР; китайские власти запретили Харбинскому комитету помощи голодающим устройство благотворительной лотереи; китайские власти по доносу русских белогвардейцев производят обыски у русских граждан и даже, в нарушение международных норм, у уполномоченного ДВР. В заключение ноты была выражена надежда, что «Правительство Китайской Республики рассеет все недоумения, порожденные вышеприведенными фактами, и, вступив немедленно в переговоры с Советским Правительством, примет все меры к скорейшему закреплению дружбы этих двух соседних народов» [6, с. 44-45].

     1 мая пекинское правительство (после нового напоминания уполномоченного ДВР) сообщило, что при обысках русских граждан оружия не обнаружено, и выразило сожаление, что местные китайские власти произвели обыск у уполномоченного ДВР. В ноте давалось обещание проинструктировать должным образом соответствующих чиновников и дать охрану уполномоченному ДВР. Что касается одностороннего прекращения договора и соглашений 1881 г., то китайская сторона заявила, что Советское правительство еще не признано другими государствами и что нет такого русского правительство, с которым следовало бы обсудить данный вопрос. Одновременно сообщалось, что даны указания соблюдать пошлинные льготы, установленные русско-китайским договором 1896 г. [6, с. 45].

     Несмотря на то, что в ходе обмена нотами вопросы, поднятые представителем РСФСР, были в той или другой степени решены, пекинское правительство продолжало откладывать переговоры. Новым предлогом для отсрочки была избрана проблема вывода из Монголии советских войск. Одной из причин оттягивания переговоров также было давление великих держав, стремившихся воспрепятствовать Советской России восстановить свои права на КВЖД и заключить соглашение с Китаем.

     В сложившихся условиях первая делегация РСФСР так и не смогла начать переговоры. По просьбе А. К. Пайкеса ему было разрешено вернуться в Москву после приезда его преемника. Первая делегация РСФСР в Китае (декабрь 1921 - август 1922 г.) так и не смогла начать переговоры [12, с. 116-117].

     27 июня 1922 г. НКИД РСФСР уведомил представителя китайского правительства в Москве Шэнь Чжун-сюня о назначении чрезвычайного полномочного представителя РСФСР в Китае «для того, чтобы сделать более тесными узы дружбы, которые всегда существовали между Россией и Китаем». Выполнение указанных функций было поручено А.А.Иоффе. В ответной ноте от 10 июля говорилось, что китайское правительство согласно «принять г. Иоффе полуофициальным Представителем Правительства РСФСР в Пекине» [6, с. 46].

     Возглавляемая А. А. Иоффе делегация прибыла в Пекин 12 августа 1922 г. Она имела более широкие, чем первая делегация РСФСР, полномочия — перед ней была поставлена задача установить дипломатические отношения с Китаем, заключить торговый договор и соглашение о КВЖД.

     Уже через 10 дней после прибытия советской делегации в Пекин она была принята министром иностранных дел Китая Ян Хой-цином. На последовавших далее встречах (30 и 31 августа) А. А. Иоффе изложил советскую позицию, основываясь на обращении Советского правительства от 25 июля 1919 г. и на ноте НКИД РСФСР от 27 сентября 1920 г. Ян Хой-цин не выдвинул каких-либо контрпредложений, и 7 сентября МИД Китая высказал пожелание созвать русско-китайскую конференцию для обсуждения важных вопросов, а до начала ее работы проводить предварительный обмен мнениями в подготовительном порядке.

     В конце августа в Пекине начались переговоры. На китайское правительство сильный нажим оказывали представители США, Японии и других великих держав. Продолжавшиеся до января 1923 г. переговоры не были завершены, А. А. Иоффе отправился в Японию. Советское правительство, стремившееся к скорейшему началу переговоров, предложило 30 января 1923 г. перенести их в Москву. 13 февраля МИД Китая отклонило это предложение, заявив, что «конференция может состояться в Пекине» после возвращения Иоффе [8, с. 152].

     Возвращаясь в Японию, А. А. Иоффе остановился в Шанхае. Здесь он встретился с Сунь Ят-сеном, с которым вел обстоятельные беседы о советско-китайских отношениях, о положении Советского государства. В опубликованном 26 января 1923 г. совместном коммюнике Сунь Ят-сен полностью одобрял политику СССР в отношении Китая [1, с. 265].

     Сунь Ят-сен сразу же после Октябрьской революции начал поддерживать советское правительство. Уже 28 августа 1921 г. он писал Г. В. Чичерину «Я хотел бы вступить в личный контакт с Вами и другими друзьями в Москве. Я чрезвычайно заинтересован вашим делом, в особенности организацией ваших Советов, вашей армии и образования. Я хотел бы знать все, что Вы и другие можете сообщить мне об этих вещах, в особенности об образовании. Подобно Москве, я хотел бы заложить основы Китайской республики глубоко в умах молодого поколения — тружеников завтрашнего дня.

     С лучшими пожеланиями Вам и моему другу Ленину и всем, кто так много совершил для дела человеческой свободы» [1, с. 263].

     Активная деятельность КПК и других общественных организаций оказывала влияние и на правительственные круги. В конце 1922 г. группой депутатов парламента в Пекине было создано «Общество содействия развитию китайско-русских отношений», которое обратилось к парламенту с предложением обсудить вопрос о признании России. В опубликованном им манифесте говорилось: «Китай граничит с Россией, оба соседних народа воодушевлены лучшими чувствами по отношению друг к другу... Иностранные государства заняли по отношению к России различные позиции. Между Англией и Россией сношения фактически восстановлены... Отношения великих держав к рабоче-крестьянскому правительству России говорят в пользу признания России Китаем» [6, с. 43].

      Таким образом мы видим что в начале 20-х гг. советским и китайским руководствами предпринимались шаги для скорейшего установления дипломатических отношений и урегулирования спорных вопросов. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ГЛАВА 2. Установление дипломатических отношений между СССР и Китаем. 

     Советское правительство, стремясь к восстановлению добрососедских отношений с Китаем, в августе 1923 г. решило направить в Китай третью делегацию, главой которой был назначен заместитель наркома иностранных дел, ведавший делами Востока, Л. М. Карахан (Смотреть приложение № 1) в ранге чрезвычайного и полномочного представителя СССР [4, с. 5].

     25 февраля 1924 г. председателем специально созданного комитета для переговоров с СССР Ван Чжэн-тином и советской делегацией был определен порядок переговоров и подписания документов. Было условлено выработать соглашение об общих принципах отношений, с подписанием которого устанавливались и дипломатические отношения; проблемам КВЖД должно было быть посвящено особое соглашение. К 1 марта был разработан проект соглашения, в котором предусматривалось установление советско-китайских дипломатических отнашений, аннулирование договоров и соглашений, затрагивавших суверенные права Китая, запрещение деятельности на территории СССР и Китая организаций и групп, выступающих против правительства каждой из стран, отказ СССР от русской доли «боксерской» контрибуции, был подготовлен также проект соглашения о КВЖД.

     После многократных обсуждений 13 марта 1924 г. эти проекты были одобрены китайским правительством, после чего 14 марта тексты соглашений были парафированы уполномоченными обеих сторон [8, с. 295-296].

     Однако вслед за тем пекинское правительство вновь оказалось под сильным давлением миссий западных государств. 12 марта, еще во время обсуждения проектов китайским правительством, Франция потребовала сохранения «прав» Русско-Азиатского банка как владельца КВЖД. Во французской ноте говорилось: «Всякое изменение статуса дороги без согласия законного собственника концессии   вызвало  бы немедленный протест со стороны французской миссии, а также, вероятно, и других миссий в защиту интересов Русско-Азиатского банка, его акционеров и кредиторов». В случае заключения соглашения с Советским Союзом о КВЖД, говорилось в ноте, иностранные державы предъявят официальные требования о возмещении убытков, что «значительно увеличило бы финансовые затруднения китайского правительства» [3, с. 109].

     Демарш Франции был поддержан США и Японией. Оказавшись перед лицом объединенного фронта главнейших империалистических стран, пекинское правительство изменило свое решение и отказалось признать уже парафированные проекты соглашения с СССР под предлогом, что уполномоченный Китая Ван Чжэн-тин превысил свои полномочия. 16 марта 1924 г. г. В. Чичерин направил ноту представителю Китая в СССР Ли Цзя-ао, в которой говорилось: «Под давлением Франции и других держав Китайское правительство отказывает в утверждении соглашения, подписанного нашим Чрезвычайным представителем Караханом и китайским Представителем      д-ром Ваном. Вы, конечно, понимаете, каковы последствия такого отказа. Ответственность за них падает всецело на Китайское правительство» [6, с. 57].

     Ван Чжэн-тин отверг выдвинутые против него обвинения о якобы самовольном парафировании соглашений и в телеграммах, направленных им парламенту, торговым палатам, газетам и общественным организациям дал подробное разъяснение процедуры рассмотрения и одобрения пекинским правительством проектов советско-китайских соглашений [8, с. 297-298].

     Под влиянием усложнившейся обстановки (подъем революционного движения) пекинское правительство было вынуждено уступить. 20 марта президент Китая издал указ, обязывающий МИД продолжить переговоры с советской делегацией.

     В их ходе китайские представители настаивали на внесении в парафированное соглашение следующих изменений: