Внутриполитическая деятельность персидского царя Дария I

 

 

ПРИДНЕСТРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им.Т.Г.ШЕВЧЕНКО

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ И ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ.

 

Кафедра всеобщей истории и культурологии.

 

 

 

 

Внутриполитическая деятельность персидского царя Дария I

(522-486 гг. до н.э.)

 

 

 

 

 

 

 

 

Курсовая работа

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тирасполь, 2014.

 

Содержание

 

Введение………………………………………………………………..3

 

1.Социально-экономическое развитие империи Ахеменидов при правлении Дария I…………...………………………………………...5

 

2.Административная реформа Дария I……………………….……..15

 

3.Основные положения военной реформы при Дарии I…………...20

 

Заключение……………………………………………………………24

 

Примечания…………………………………………………………...26

 

Библиография…………………………………………………............27

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

Дарий I (522-486 гг. до н.э.), Великий являлся персидским царем основателем Персидской Империи. Он был великим полководцем и реформатором. Дарий, в результате своей военной деятельности расширил персидскую империю и осуществил на завоеванных территориях ряд военно-административных реформ. Причиной данных реформ была подготовка персидской империи к новым военным завоеваниям Греции после неудачной битвы при Марафоне. Однако в 486 г. до н.э. он умер и оставил своему сыну Ксерксу социально-экономически и военно-политически сильную державу, а также планы завоевания Греции. Он разделил империю на 20 огромных областей, названных сатрапиями, каждой из которых управлял назначенный царем управляющий, которого называли сатрапом, и который имел административный, военный, финансовый, и судебный контроль над вверенной ему областью. Для решения проблем c коммуникациями и транспортировкой Дарий установил систему дорог и систему курьерской службы с промежуточными станциями. Дарий провел социально-экономические реформы, отрегулировал сбор дани, которая собиралась нерегулярно и установил первую официальную персидскую чеканку.

Актуальность данной темы заключается в том, что в современный период на международной арене, когда особенно не хватает  активных, инициативных представителей экономической и политической элиты государств, которые являлись бы инициаторами реформ, направленных на усиление и стабилизацию социально-экономического и политического потенциала современных государств.

Хронологические рамки работы включают в себя период с 522 г. до н.э. до 486 года до н.э. – время начала и завершения правления Дария I.

Территориальные рамки охватывают территорию юго-востока Черноморского побережья на севере, восточного побережья Средиземного моря и Египет на западе, Вавилонии и восточное побережье Персидского Залива на юге и территорию западной Индии на востоке.

Источники используемые при написании данной работы – нарративный источник Геродот «История» - классический труд древнегреческого историка Геродота из Галикарнасса (V в. до н.э.) — ценнейший источник по ранней истории Греции и Востока, состоящий из девяти книг: I-Клио, II-Эвтерпа, III-Талия, IV-Мельпомена, V-Терпсихора, VI-Эрато, VII-Полигимния, IIX-Урания и IX-Каллиопа1. Бехистунская надпись Дария I - самая важная по значению из надписей ахеменидcких царей и один из крупнейших эпиграфических памятников. Высечена на скале Бехистун или Бисутун, возвышающейся у древней дороги, связывающей Двуречье с Ираном, между Керманшахом и Хамаданом, на территории древней Мидии. Исполнена на трех языках: древнеперсидском, эламском и аккадском (вавилонском)2. Надписи на статуе Дария I и Надпись Дария I о сооружении дворца в Сузах По размерам и историческому значению стоит на втором месте после Бехистунской надписи3. Также автором были использованы следующие исследования: Дандамаев М.А., Луконин В.Г. «Культура и экономика древнего Ирана»4. Монография охватывает период XI–IV вв. до н. э., в которой авторы ставят перед собой задачу проанализировать совокупность проблем истории культуры и экономики древних государств Ирана. Дьяконов М.М. «Очерк истории Древнего Ирана» - монография выдающегося советского востоковеда, который рассчитан на широкий круг лиц, интересующихся историей древнего Ирана5.

 Целью данной работы является исследование внутриполитической деятельности персидского царя Дария I.

Из данной цели вытекают следующие задачи:

- охарактеризовать  социально-экономическое развитие  империи Ахеменидов при правлении Дария I.

- описать  административную реформу Дария I.

- изучить  основные положения военной реформы  при Дарии I.

Структура данной курсовой работы включает в себя введение, три вопроса, заключение, примечания и библиографию.

1.Социально-экономическое развитие империи Ахеменидов при Дарии I.

По своему социально-экономическому укладу держава Ахеменидов отличалась большим разнообразием.

Возникшая в VI в. Персидская держава включала в свой состав огромную территорию - нагорье Ирана, значительную часть Средней Азии, часть Индии, всю Переднюю и Малую Азию и Египет. Держава Ахеменидов была вовлечена в сложные взаимоотношения с рабовладельческими обществами Средиземноморья, в частности с Грецией. Кроме того, временами персы даже включали в состав своего государства высокоразвитые греческие полисы Малой Азии - Милет, Самос, Эфес и др. Области, подвластные Персидской державе, можно разделить на две группы. К одной принадлежали обширные пространства Восточного Ирана, а также Средней Азии и других периферийных областей, где рабовладение было ещё слабо развито, господствовало натуральное хозяйство и продолжали существовать многие пережитки первобытнообщинного строя. Рядом с более развитыми земледельческими областями и вперемежку с ними здесь были расположены территории племён, как оседлых, так и главным образом кочевых, которые ещё не переступили порога классового общества. Наиболее важными из земледельческих областей были расположенные на юге Средней Азии и в прилегающих частях Восточного Ирана: Гиркания (к юго- востоку от Каспийского моря), Парфия (центральная часть Южного Туркменистана и примыкающие к ней части Ирана, населённые частично кочевниками), Маргиана (долина реки Мургаба в восточной части Туркменистана), Арейя (Северо-Западный Афганистан), Бактрия (север Афганистана и юг Таджикистана), Согдиана, находившаяся к северу от Бактрии (между Аму-Дарьёй и Сыр-Дарьёй, древними Оксом и Яксартом), и выдававшийся далеко на север по нижнему течению Окса Хорезм.

Уровень развития стран, покорённых Ахеменидами, был весьма различен. Объединение их в рамках одной державы на протяжении двух столетии не смогло сгладить эти различия ни в экономике, ни в социальных отношениях. Однако существовали и черты, общие для многих областей. Таким общим явлением следует считать распространение железа, которое прочно вошло в обиход всюду, даже у периферийных племён Персидской державы, а также в Египте, где железный век начался лишь в VII-VI столетиях до н. э. Геродот, путешествовавший по Египту в V в. до н. э., уже считал само собой разумеющимся, что египтяне, так же как греки и другие народы, пользуются железными орудиями.6

В Персидской державе система царско-храмовых хозяйств являлась одним из важнейших источников дохода казны Ахеменидов, причем земли этих хозяйств по-прежнему обрабатывали арендаторы, которые были неимущими полноправными из числа местного населения. Параллельно с царско-храмовыми землями, многие из аннексированных земель были розданы знатным персам, царским приближенным за службу. Их земли обрабатывали на правах аренды преимущественно зависимые, нередко из числа бесправных, покоренных пленников. Часть крупных земельных владений имела привилегии и иммунитеты, т.е. была освобождена от налогов. К должностным землям крупного масштаба были близки по характеру и более мелкие должностные владения чиновников и воинов, которые обычно тоже обрабатывались арендаторами.

Основная доля земельного фонда в персидской империи  принадлежала общинникам, платившим налоги непосредственно в казну  и исполнявшим все трудовые повинности. Среди них были и богатые, и бедные. Первые иногда сдавали излишки земли в аренду беднякам. Долговое рабство распространено не было. Однако практика заклада имущества и система откупов была хорошо известна. Крупные дельцы, бравшие на откуп тот или иной район империи, беспощадно выколачивали из населения не только причитавшийся с каждого налог, но и немало сверх этого, что и вынуждало бедняков расставаться с имуществом либо закладывать его7.

Сельское хозяйство - основа существования общества того времени - играло в царстве Ахеменидов первостепенную роль.

Сама организация и техника сельского хозяйства почти не отличались от предыдущих периодов. Почти всюду основой земледелия являлось, искусственное орошение, и господствующий класс стремился держать оросительную систему под своим контролем. В старых культурных областях Передней Азии наряду с трудом общинников в широких размерах применялся в сельском хозяйстве и труд рабов. Но в областях собственно Ирана земледельческим трудом были заняты в основном свободные общинники.В степных районах Центрального и Восточного Ирана и Средней Азии главным занятием кочевого и полукочевого населения было скотоводство. Рабовладение было здесь развито слабо.8

Судя по дошедшим до нас памятникам материальной культуры, изображениям во дворцах ахеменидских царей и литературным свидетельствам, в державе Ахеменидов было широко распространено ремесленное производство, причём отдельные области славились тем или иным видом ремесла.

Города и общины с сосредоточенным в них ремеслом имелись главным образом в Вавилонии, в Сирии и в Палестине, в Финикии и в Малой Азии . Все эти города являлись одновременно центрами торговли и в значительной мере политическими центрами рабовладельцев. В Иране существовали только города-резиденции и укреплённые сельские поселения. Здесь ремесло только ещё начинало отделяться от сельского хозяйства.

Знаменитые дворцы ахеменидских царей были созданы трудом ремесленников из различных стран. Издалека привозились и строительные материалы и готовые детали здания. В Сузах, во дворце Дария I, была обнаружена надпись, сообщающая о строительстве этого дворца: «Сей дворец, который я построил в Сузах. Украшения для него были доставлены издалека. Земля была вырыта в глубину, пока достигли каменистого грунта. Когда место для фундамента было вырыто, то был засыпан гравий… Все работы по рытью земли, по засыпке гравия, по ломке кирпича выполнил народ вавилонский. Кедр был доставлен с гор, называемых Ливан. Народ ассирийский доставил его до Вавилона. Из Вавилона карийцы и ионийцы доставили его в Сузы.  Дерево йака было доставлено из Гандары и Кермана. Золото, здесь употребленное, доставлялось из Сард и Бактрии. Самоцветы, ляпис-лазурь и сердолик, которые были здесь употреблены, доставлялись из Согдианы. Употребленные здесь серебро и бронза доставлялись из Египта… Рабочие которые тесали камень, были ионийцы и лидийцы. Золотых дел мастера, которые работали над золотом, были мидяне и египтяне… Люди, которые орнаментировали стену, были мидяне и египтяне»9.

Значительное развитие в ахеменидском государстве получила торговля. Она имела местный характер, однако существовала и торговля между различными областями державы. С соседними странами торговля велась в основном предметами роскоши, а также тканями и некоторыми сельскохозяйственными продуктами, в частности зерном, финиками и т. д. Торговля шла по большим магистралям, пересекавшим страну в разных направлениях. Основной торговый путь начинался в Лидии (Сарды), пересекал Малую Азию, выходил к переправам на Евфрате и затем шёл на Вавилон. Оттуда несколько путей вели вглубь страны: один - на Сузы и дальше в персидские резиденции царя, Пасаргады и Персеполь, другой из Месопотамии вёл на Экбатаны - столицу Мидии и дальше в восточные сатрапии государства. В направлении с юга на север Переднюю Азию пересекал путь, шедший от торговых городов Сирии и Финикии к Чёрному морю к странам Закавказья. Определённую роль в торговле играл также прорытый при Дарии I канал из Нила в Красное море. 

Однако товарные отношения не проникали глубоко в экономику Персидской державы, и хозяйство оставалось в основном натуральным. Каждая из областей составляла замкнутое экономическое целое. Денежное обращение приводило лишь к скоплению богатств в руках немногих торговцев, ростовщиков, высших представителей администрации. Введённая Дарием единая монетная система в ряде областей, как, например, в Египте и особенно, в восточной части державы, прививалась сравнительно медленно10.

Царю, членам царской семьи и крупнейшим представителям персидской администрации принадлежали обширные хозяйства, расположенные в разных частях державы. В состав данных хозяйств входили как земельные владения, так и ремесленные мастерские. В них работали люди, обозначавшиеся иранскими терминами «мания» или «грда» (или по-эламски «куртаги»). «Грда»,  являлись рабами, которые состояли преимущественно из военнопленных и подвергались клеймению. В царских хозяйствах «грда» использовались на строительстве дворцов, на сельскохозяйственных и ремесленных работах. Уже с V в. до н. э. в число «грда» попадают беднейшие слои персидских общинников, выполнявшие повинности на царя и постепенно низводившиеся, таким образом, до положения рабов. «Грда», занятых в сельском хозяйстве, селили по деревням. В Иране существовали, например, целые селения военнопленных греков из того или иного полиса. В царских хозяйствах «грда» получали натуральное содержание (в виде овец и вина), которое они частично потребляли сами, а частично обменивали на провиант, одежду и утварь.  Часть иранской знати, в особенности в восточных областях, вела патриархальное хозяйство. Масса иранского населения состояла по-прежнему из свободных воинов-общинников11. 

В период расцвета державы Ахеменидов был достигнут высокий уровень развития ремесла, торговли, строительства. Ремесло и особенно транзитная торговля - как, впрочем, и операции по закладу либо аренде нередко сосредоточивались в руках больших торговых домов частных собственников, в основном вавилонских. Рабов в империи было немного, причем использовались они либо в государственных хозяйствах на тяжелых работах (рудники, каменоломни), либо в сфере услужения в частных домах. Те из рабов, которые сажались на землю или обзаводились кое-каким имуществом, включались в торгово-ростовщические операции, приобретали ремесленные специальности и тем постепенно изменяли свой реальный статус, сближаясь в имущественном отношении с иными слоями населения, хотя юридически долго оставались неполноправными, что находило отражение в системе оброка-пекулия. Оседлое население Средней Азии занималось скотоводством и земледелием, которое играло в его жизни большую роль. Земледелие здесь, как и в других областях, было невозможно без искусственного орошения, и потому персы, захватив в свои руки ирригационную систему, приобрели тем самым дополнительную возможность эксплуатировать местное население.

Процесс имущественной дифференциации среди населения земледельческих областей Средней Азии зашёл достаточно далеко, народ и знать резко противостояли друг другу. По данным Авесты - «священного писания» зороастризма, существовало три сословия: жрецы, знать («колесничие») и земледельцы. Ремесленники, редко упоминаемые в Авесте, по видимому, составляли особое, четвёртое сословие, стоявшее ниже остальных трёх. Однако трудно сказать, относятся ли эти данные к описываемому периоду или к несколько более позднему.  

В V-IV вв. в Средней Азии возникают большие города с цитаделями и рынками. Так, Мараканда имела 70 стадиев в окружности, т. е. около 10 км. Наличие цитаделей в городах указывает на существование отделённой от народа публичной власти. Правители областей, происходившие из племенной знати, жили в неприступных крепостях и временами собирались на съезды, обычно в Бактры. Примитивные государственные образования на территории Бактрии существовали ещё в доахеменидский период. Персидское правительство держало эти сатрапии в подчинении при помощи своего административного аппарата, эксплуатировало их, но сохранило в неприкосновенности их внутреннюю организацию, в частности военную. Как оседлое земледельческое население Восточного Ирана и Средней Азии, так и кочевники играли значительную роль в ахеменидской армии.

Общественные отношения в Вавилонии при Ахеменидах в основном не отличались от тех, которые существовали в Ново-Вавилонском царстве. Вавилон, Урук, Ниппур и другие самоуправляющиеся города этой страны продолжали и при Ахеменидах быть важными центрами ремесла и торговли. Благосостояние этих городов было основано, во-первых, на эксплуатации труда рабов-ремесленников, которые хотя и работали не под надзором хозяина, а самостоятельно, тем не менее вынуждены были отдавать большую часть произведённого ими продукта рабовладельцу. Во-вторых, эти города вели обширную посредническую торговлю, а также торговлю предметами вавилонского ремесла (тканями, ковровыми изделиями и т. п.).

Однако крупные рабовладельцы Вавилонии, торговцы и ростовщики были обмануты в своих надеждах занять привилегированное положение в державе Ахеменидов. Разветвлённый персидский административный аппарат извлекал из Вавилонии особенно большие доходы. Многие видные представители персидской администрации сделались в Вавилонии крупнейшими рабовладельцами-землевладельцами. Правда, в доходах персидской администрации участвовали и крупные вавилонские рабовладельцы; так, по видимому, торговые роды Эгиби и Мурашу получали на откуп сбор налогов. Однако в целом рабовладельцы Вавилонии были стеснены существованием Персидской державы. Даже посредническая торговля уже не была теперь их монополией: Вавилон был в это время наводнён иноземцами, среди которых важную роль играли, в частности, финикийские и малоазийские купцы. Земли в Вавилонии находились либо в собственности частных лиц «владение руки», либо в собственности государства. На царской (государственной) земле выделялись наделы, держатели которых были обязаны выставлять воинов «земля лука». В частной собственности находилась, по всей вероятности, земля граждан привилегированных городов и представителей царской администрации. Менее известно положение рядовых земледельцев за пределами города; по всей вероятности, как и в ассирийское время, они жили общинами, платили налоги, отбывали повинности и часто зависели от крупных собственников.

Налоговое обложение, введённое персами, было крайне тяжёлым. Вавилонская сатрапия, население которой вряд ли превышало 3 млн. человек, уплачивала в казну ежегодно около 1 000 талантов (приблизительно 30 т) серебра, т. е. примерно по 10 г серебра на душу. Но граждане привилегированных городов, вероятно, общегосударственных налогов не платили, и это ещё более увеличивало налоговое бремя сельского населения. К тому же если налоги собирались откупщиками, то фактически размер обложения был ещё больше, так как часть сборов оседала у откупщиков. Принимая во внимание, что средняя численность семьи составляла 4—6 человек, можно считать, что каждая семья уплачивала ежегодно по 50, а то и по 100 г серебра, т. е. половину средней цены одного раба или цену довольно большого участка поля12.

Население Вавилонии изнывало под бременем персидской власти. Если при первых Ахеменидах сохранялась фикция существования Вавилонского царства и персидские цари принимали наряду с прочими титулами также титул вавилонских царей, то в дальнейшем и эта видимость самостоятельности Вавилона стала казаться им опасной. Власть персов в Вавилонии была не слишком прочной, и им постоянно приходилось бороться со вспыхивавшими здесь восстаниями.

Малая Азия была одной из важнейших в экономическом отношении частей государства Ахеменидов. Она выплачивала казне ежегодно 1760 талантов серебра и играла первостепенную роль в торговле: через неё проходила «царская дорога» из Эфеса в Сузы (через Сарды - Сангарий - Галис - Евфрат), а греческие города западного побережья держали в своих руках значительную часть транзитной торговли между Востоком и Западом. Территория Малой Азии при Ахеменидах подразделялась на несколько сатрапий.

Сатрапы, назначавшиеся ахеменидскими царями из числа приближённых персов, сохраняли свою власть в ряде поколений; так, например, во главе Даскилейской сатрапии стоял род Артабаза, одного из тех персов, которые участвовали в убийстве Гауматы13. Ахемениды использовали также местных династов в качестве своих сатрапов. Вводя в Малой Азии свою податную систему и связанные с ней учреждения, Ахемениды сохраняли местную, давно сложившуюся административную организацию; греческие полисы, равно как и местные малоазийские города, в значительной своей части возникшие на базе храмовых объединений, использовались в государстве Ахеменидов как самоуправляющиеся единицы, разумеется, подчинённые персидскому бюрократическому аппарату. Города находились в меньшей зависимости от произвола сатрапов, чем территории, не имевшие городской организации, и имели право непосредственного обращения к персидскому царю через своих представителей. В своей политике сохранения местных самоуправляющихся организаций в Малой Азии Ахемениды иногда даровали городам полное освобождение от налогов: это распространялось главным образом на крупные храмовые общины, жрецы-правители которых становились вследствие этого приверженцами Ахеменидов. На территории Малой Азии были и многочисленные царские хозяйства, находившиеся в ведении специальных царских управляющих, а также земельные владения, выделенные царями представителям иранской знати. Малая Азия и после падения державы Ахеменидов сохраняла некоторые следы персидского владычества как в виде отдельных учреждений, так и в виде иранского этнического элемента, религиозных обрядов и культурных традиций, особенно в своих восточных областях.

Положение в сатрапии, которая в источниках называется Заречьем, было во многом сходно с положением в Вавилонии. Богатые торговые города Финикии - Тир, Сидон, Арвад и др,- были экономически связаны, с одной стороны, со странами Средиземноморья, с другой - с Передней Азией, являясь посредниками между этими областями. Существование Персидской державы обеспечивало им бесперебойное поступление переднеазиатских товаров для торговли, в том числе рабов, а также политическую поддержку против греческих торговцев и мореплавателей. Финикийские города пользовались широкой автономией: они продолжали, как и в старину, управляться собственными династами и местными органами власти, чеканили свою серебряную монету и т. п. Однако те же причины, которые заставляли рабовладельцев других торгово-ремесленных центров стремиться к большей независимости, сказывались, несомненно, и в Финикии.

Помимо финикийских городов в сатрапии Заречья возник ещё один самоуправляющийся город - Иерусалим, расположенный на торговом и военном пути в непокорный Египет. Ещё Кир разрешил заново отстроить этот город, разрушенный в начале VI в. до н. э. вавилонским царём Навуходоносором, освободив Иерусалим от общегосударственных податей и повинностей. Что же касается персидской администрации, то её отношение к Иерусалиму, как и вообще к привилегированным городам, было противоречивым. С одной стороны, она стремилась на них опереться, как на мощные организации класса рабовладельцев, с другой стороны, опасалась ослабления государства и уменьшения государственных доходов в случае предоставления им слишком больших прав самоуправления и освобождения их от налогов.

В период персидского завоевания заметно выросло денежное обращение внутри страны. Сотни и сотни талантов платил Египет в персидскую казну в счёт общегосударственного налога; в качестве натурального налога Геродот называет только хлеб, поставлявшийся для персидских войск в мемфисской крепости. Наиболее распространёнными деньгами были серебряные, особенно серебряная монета персидского сатрапа Египта. Имели хождение также и греческие серебряные монеты, главным образом в Нижнем Египте. Около 360 г. до н. э., в период восстановления независимости Египта, фараон Tax, которому приходилось оплачивать многочисленных иноземных наёмников, выпускал деньги по афинскому образцу с добавлением своего имени по-гречески. И тем не менее Египет оставался страною с менее развитым денежным хозяйством по сравнению с рядом стран Передней Азии. В V в. до н. э. персидские деньги в Египте при расчётах перевешивали на весах, а в позднеегипетских кладах дельные греческие монеты находятся вперемешку с разломанными монетами и даже просто со слитками серебра: очевидно, египтяне не видели большой разницы между серебром - металлом и серебряной монетой.

Персидское владычество не сломило и не уничтожило господствовавшие прежде в стране общественные силы, а, наоборот, вступило с ними в своего рода соглашение. Персидские цари объявили себя фараонами, некоторые из них даже принимали особые фараоновские престольные имена

В Египте находились персидские войска, занимавшие важнейшие пункты: они стояли в столичной мемфисской крепости и в пограничных крепостях на северо-востоке и юге страны - Дафнах и Элефантине. Численность египетского войска, по-видимому, не была сокращена, однако персидским гарнизонам принадлежало господствующее положение. Можно думать, что египетское войско было одной из движущих сил сопротивления иноземным завоевателям. Сочувствие ему в этом деле со стороны земледельцев и ремесленников, изнывавших под двойным гнётом местным и чужеземным, было всегда обеспечено.

2.Административная реформа Дария I.

Следуя уже  апробированному ассирийскому методу, Дарий разделил страну на провинции-сатрапии, во главе которых им были поставлены ответственные перед центром  управители-сатрапы. Сатрапами ставились персидские чиновники-представители родовой знати. Но в отличие от ассирийцев Дарий пошел дальше: для упрочения власти центра и ограничения всевластия сатрапов он ввел разделение военной и гражданской власти на местах. В функции сатрапов входило осуществление гражданской администрации, обеспечение регулярного поступления податей и выполнения повинностей. Все сатрапии, за исключением Персии, платили денежные налоги, учитывающие количество населения и размеры территории и плодородность земли. Общая сумма налогов составляла около 232 тонн серебра. Сохранялась и старая система подарков царю и сатрапам. Размер налогов и подарков был строго установлен. Сатрапии так же выполняли судебные функции, имели право чеканить серебряную и медную монету. Однако сатрапы не имели военной силы, за исключением небольшой личной охраны и аппарата принуждения на местах. Что же касается военной администрации, то вся империя была поделена на пять больших округов во главе с военачальниками, в ведении которых находились военные руководители сатрапий, независимые от сатрапов и не подчинявшиеся им. Это разграничение гражданской и военной администрации при взаимном контроле ответственных руководителей различных ведомств сыграло важную роль в упрочении всевластия центра.

Учредив   сатрапии и назначив их правителей, царь установил подати по племенам. Многие соседние народности были  объединены в одну сатрапию, а  иногда, кроме ближайших соседей,  к ней присоединялись и народности  другой, более далекой сатрапии. Распределение же сатрапий и  ежегодных  взносов податей  он произвел следующим образом:  тем, кто вносил подати серебром, царь назначил плату по весу  вавилонского таланта, а платившим  золотом по евбейскому весу. Вес вавилонского таланта составляет 78 евбейских мин. Из-за этого обложения данью и некоторых других подобных мероприятий Дария в Персии говорили, что Дарий был торгаш, Камбиз- владыка, а Кир - отец, потому что Дарий всю свою державу устроил поторгашески ; Камбиз - оттого, что был жесток и высокомерен, а Кир- оттого, что был милостив и ему они обязаны всеми благами14.

Для управления громадной страной был создан штат чиновников, которым руководила царская канцелярия, находившаяся в  столице - Сузах. Надзор за органами государственного управления, всеми чиновниками и личной гвардией царя осуществлялся «тысяченачальником».

Личная гвардия  царя была первой тысячей из 10 тысяч  «бессмертных», которая набиралась из различных иранских народов. Царская  канцелярия состояла из начальника, начальника сокровищницы, в ведении которого была царская казна и поступающие  налоги, многочисленного штата чиновников, счетоводов, судебных следователей, писцов и глашатаев.

Подати поступали  Дарию из Азии  и из небольшой  части (стран) Ливии. Позднее  стали доставлять также подати  с эллинских островов и от  европейских народностей вплоть  до фессалийцев. А сохраняет царь эти свои сокровища вот каким образом: он приказывает, расплавив металл, выливать его в глиняные сосуды. Когда сосуд наполнен, его разбивают. Всякий раз, когда нужны деньги, царь велит отрубать, сколько требуется, золота.

«Таковы были  эти округи и размеры податей.  Только одну Персидскую землю  я не упомянул в числе земель, обложенных данью, потому что  персы живут в стране, свободной  от податей…»15.

 В ведении  царя находились и тайные агенты - «уши  и око царя». Кроме столичной  канцелярии, царские аппараты находились в Экбатанах, Вавилоне, Мемфисе, Персеполе и других городах. Центральный аппарат  власти  сохранял за собой все  основные руководящие функции. Из заново отстроенной столицы (Сузы) по стратегическим дорогам, снабженным почтовыми станциями  с лошадьми, гонцами, складами продовольствия и необходимого снаряжения, шли распоряжения и указания.

Управляя обширным государством, Ахемениды нуждались в развитой системе письменности. Наследники культурного богатства старых государств древнего Востока, персы заимствовали клинопись, которая впервые была создана в Двуречье. Внешний вид знаков, употреблявшихся персами, напоминал клинописные знаки вавилонян, но принцип обозначения звуков языка стал совсем иным. От словесно-слогового письма, где каждое слово или каждый слог обозначались особым знаком, персы при Ахеменидах перешли к системе, близкой к алфавитной. Эта полу алфавитная система, заимствованная, невидимому, у мидян, применялась при письме на древнеперсидском языке, которым пользовались при дворе Ахеменидов и который впервые получил письменное оформление, вероятно, при Кире Старшем. Но в разноплемённой и разноязычной стране нельзя было ограничиться одним официальным языком. Официальными были также язык ближайшей к Нереиде страны со старой культурой — эламский и язык главнейшей из переднеазиатских областей — вавилонский, а в Египте наряду с этими тремя ещё и египетский. Но эти языки употреблялись главным образом в надписях: в рассказе о победах Дария, высеченном на Бехистунской скале, в надписях на стенах царских дворцов, на золотых и серебряных досках, клавшихся в фундамент здания, на каменных стелах, воздвигавшихся по случаю открытия канала, на цилиндрических печатях. В хозяйственной жизни городов Вавилонии продолжает употребляться аккадский язык. В Эламе, а для деловых документов и в самой Порсидс был распространён эламский язык, о чём свидетельствует обнаруженный в Персеполе хозяйственный архив. Кроме того, в ахеменидское время ведущее значение как язык деловой переписки и международных сношений приобрёл один из семитических языков, имевших широкое распространение по всему Переднему Востоку, а именно язык арамейский, вернее один из его диалектов («имперский арамейский», или арамейское койнэ). По арамейски писали уже не клинописью, но особым (финикийским по происхождению) алфавитным письмом, которое в истории культуры Азии сыграло огромную роль. Для письма пользовались кожей, папирусом или глиняными черепками. Это письмо явилось исходной точкой развития целого ряда алфавитов, отчасти существующих в Азии до сих пор.