Внутриполитическая обстановка в Австро-Венгрии по материалам «Нивы»

Оглавление.

Введение…………………………………………………………………………...3

Обзор источников……………………………………………………………...….8

Обзор литературы…………………………………………………………..……11

Глава 1. Общий обзор Габсбургской империи…………………………………13

Глава 2. Внутриполитическая обстановка в Австро-Венгрии по материалам «Нивы»……………………………………………………………………………22

Заключение……………………………………………………………………….28

Список использованной литературы……………………………………………30

Введение.

Внешнеполитическая обстановка на международной арене 1870-х годов характеризуется ростом напряженности во взаимоотношениях государств друг с другом. Польский кризис 1863 года привел к формированию новой расстановки сил в Европе, заключавшейся в обострении отношений России с Англией и Францией и сближении с Пруссией. Поражение Австрии, являвшейся «главным препятствием для достижения немецкого единства под главенством Пруссии»1, в австро-прусской войне 1866 создало условия для выдвижения Пруссии на роль объединителя. Разгром Франции во франко-прусской войне 1870-1871, в которой Россия заняла позицию нейтралитета, способствовало ускорению объединения германских земель вокруг Пруссии, и в 1871 году была образована единая Германская империя. Для России в этот период одной из главных задач являлась отмена статьи Парижского договора 1856 о нейтрализации Черного моря, реализации которой могло способствовать сближение с усилившейся Пруссией. Установление дипломатических отношений с германским императором Вильгельмом, представляющих своего рода противовес силам Англии и Франции, предоставило российскому руководству возможность заявить о своих претензиях на пересмотр статей Парижского договора. В октябре 1870 была издана «циркулярная нота» министром иностранных дел А.М. Горчаковым, объявлявшая, что российское государство «не может более считать себя связанным обязательствами трактата 18-го/30-го марта 1856 года, насколько они ограничивают его верховные права в Черном море»2. Нота вызвала протест со стороны Англии, Франции и Австрии, которая, однако, еще в 1867 году сама выдвинула предложение России об «отмене статей Парижского договора, касающихся Черного моря»3. Одним из факторов, повлиявших на смену курса австрийского правительства, стало обострение к началу 1870-х годов внутренних противоречий в империи, вызванных подъемом национально-освободительного движения народов, находившихся в неравноправном положении по отношению к немецкой нации. Нота Горчакова, предполагавшая усиление позиций России на Черном море, давала славянам Австрии, составлявшим большинство населения империи4, надежду на облегчение их положения5, и потому, Габсбургское правительство присоединилось к выступившим против нее государствам. В целом, политика России в отношении славян австрийской империи в 70-х годах продолжает линию, обозначенную в отчете МИД за 1866 год. Положения, сформулированные в отчете, сводятся к призыву «взять на себя моральное руководство славянскими движениями для усиления влияния России»6. Поэтому, несмотря на проводимый в дальнейшем российским правительством курс на сближение с монархией Габсбургов, Россия, в то же время, продолжала активно поддерживать славянские центробежные силы в империи Франца Иосифа, что было вполне логично, ведь в таком случае у России появлялись рычаги давления на Вену через национальные движения.

Описанные выше внешнеполитические события происходили на фоне усилившихся к 1870 году министерских кризисов, вынуждавших правительства сосредоточить основное внимание на решении своих внутренних проблем. Особенно сильно данная тенденция проявилась в Австро-Венгрии, «стране вечных министерских кризисов»7, вызванных глубокими национальными противоречиями. Национальный вопрос в империи Габсбургов являлся центральной осью, вокруг которой вращались все внутриполитические проблемы государства. «Постепенно»,- отмечает Шимов Я.В.,- «Франц Иосиф пришел к справедливому выводу о том, что именно национальный вопрос является главным и самым болезненным для Австро-Венгрии»8.

Рассмотрение направления внешнеполитических курсов государств с разных точек зрения не представляется возможным без обращения к прессе, являющейся отражением общественного мнения. Периодическая печать является одним из главных объектов внимания историков при изучении того или иного события, однако степень исследованности прессы XIX века представляется неравномерной. Интерес историков к отечественной периодической печати второй половины XIX века объясняется ослаблением цензуры, благодаря которому книги получили возможность «иметь свое суждение касательно вопросов общественных, внутренней администрации или задач современной дипломатии»9 и противопоставлять в той или иной степени свое мнение мнению правительства. В основном, в анализе международной обстановки, исследователи обращаются к журналам политического характера (либеральное направление: «Вестник Европы», «Санкт-Петербургские ведомости»; консервативная печать: («Русский вестник», «Русская беседа», «Московские ведомости» и др.)10. В либеральной прессе, поддерживающей незыблемость прав и индивидуальных свобод человека, соответственно, критикуется любое проявление деспотизма. Консерваторы же, напротив, выступают за стабильную монархическую власть, поддерживая «культ сильного государства и приоритет его над интересами индивида, поскольку человек нуждается во имя собственного же блага в твердой руководящей руке»11. Построить объективную картину международных отношений на основе таких журналов бывает весьма трудно, так как каждый из них представляет те или иные события в выгодном для себя русле. В данном случае, немаловажным представляется обращение к журналам, ориентированным на широкий круг читателей, и потому, не имеющих ярко выраженной идеологической окраски в обзоре политических событий на международной арене.

Целью данной работы является рассмотрение внутриполитической ситуации в Австро-Венгрии конца 60-х- первой половины 70-х годов на основе использования материалов из русского еженедельного журнала для семейного чтения «Нива», который оставляет за рамками обзора рассуждения и оценку политических явлений второй половины XIX века, а лишь приводит описание происходящих событий. Данный журнал, рассчитанный в основном на буржуазные круги, обрел огромную популярность среди читающей публики России. Так, например, в 1877 году он имел самое большое по сравнению с другими журналами, количество подписчиков- 29933 чел. (для сравнения: на «Вестник Европы» было подписано 4179 чел., на «Отечественные Записки»- 5929 чел., на «Новое Время»- 11387 чел.)12. 

Объектом особого внимания отечественной прессы в данный период являлись упомянутые ранее министерские кризисы в Западной Европе, в частности, в империи Габсбургов, где они проявились наиболее остро. Данная проблема действительно заслуживала такого внимания в виду того, что министерства являлись отражением политического настроя общества. «Министерство в западных государствах»,- отмечается в русском литературно-политическом ежемесячнике «Вестник Европы»,- «выражает в лице его главы и всего состава известную мысль правительства, его политическую систему; если министерство приобретает в палате, которая служит выражением мысли и воли страны, большинство, в таком случае, правительство находит себе поддержку в самой стране…»13. На основе материалов «Нивы» можно получить представление о проблеме участившейся смены министерств.

Как было сказано ранее, национальный вопрос в империи Габсбургов представлял острую проблему для сохранения единства монархии. «Ни в одном государстве Западной Европы»,- говорится в «Вестнике Европы»,- «вопрос о национальностях не представляет столько материала, как в Австрии, и нигде деспотизм не строил своих комбинаций на антагонизме национальностей, как в той же Австрии»14. Анализ политических обзоров, представленных в «Ниве», поможет сформировать оценку степени влияния национальных противоречий на внутриполитический курс австрийского правительства. Также мы попытаемся определить правомерность широко распространенной в отечественной историографии точки зрения на угнетение славянских народов австро-венгерским населением. Решение поставленных задач, однако, не может быть осуществлено без рассмотрения общих внешне- и внутриполитических условий, предшествовавших событиям, описываемых в «Ниве», в рамки обзора которой входит временной промежуток, точкой отсчета которого является 1870 год, поэтому объектом нашего внимания будут также некоторые внешне- и внутриполитические события в Австро-Венгрии 50-60-х годов.

Обзор источников.

Как видно из названия данной работы, основным источником, на который мы будем опираться в своем исследовании, является иллюстрированный журнал для семейного чтения «Нива», издававшийся с 1870 по 1918 год. Как уже говорилось ранее, «Нива» не носила какого-либо ярко выраженного политико-идеологического характера. Многочисленные иллюстрации, карикатуры, сопровождающие различные повести, рассказы, этнографические обзоры, жизнеописания и т.д., соответственно, отсутствуют в политических обзорах. Задачей иллюстраций в большинстве еженедельников, как известно, было «поддержание общественного мнения на определенном уровне»15 по тем или иным вопросам, в «Ниве» же, по крайней мере, в области, касающейся политики, такое стремление отсутствовало, поэтому объектом нашего исследования являются непосредственно текстовые материалы. Иллюстрации в «Ниве» носили, главным образом, познавательный характер: городские и сельские виды, типы населения и т.д. меньше всего места занимали рисунки, посвященные злободневным событиям16. Подтип рассматриваемого журнала относится к числу семейных, охватывающий самый широкий спектр интересов читающей аудитории. В нем публиковались произведения авторов, имеющих самую разную идеологическую приверженность, этнографические очерки, научные открытия, статьи по естествознанию, медицине, а также внутриполитические обзоры и обзоры современных событий, происходивших на международной арене. Целью издателя журнала, А.Ф. Маркса (русского книгоиздателя), было отражение буквально всех сторон жизни, которые могут интересовать членов семьи разного возраста и разной степени образованности. Таким образом, направленность «Нивы» на широкий круг читателей обеспечила ему одно из самых больших количеств подписчиков.

Анализируя последовательность публикуемых материалов, можно сделать вывод о том, что политический обзор занимал самое незначительное место в журнале, в то время как на первом плане стояла беллетристика, затем следовали материалы познавательного характера17. Тем не менее, представленные статьи о политической обстановке в монархии Габсбургов являются ценным материалом для нашего исследования, с точки зрения отсутствия в них ярко выраженной идеологической окраски.

Ввиду того, что «Нива» уделяет политическим событиям сравнительно небольшое внимание, сформировать полноценную картину событий на международной арене не представляется возможным без обращения к источникам, более полно освещающим политическую обстановку в монархии 1870-х годов. В качестве такого источника в работе будет использоваться «Вестник Европы», русский литературно-политический ежемесячник умеренно либеральной ориентации, издававшийся в Петербурге с 1866 по 1918 гг. М.М. Стасюлевичем, русским историком и публицистом. В качестве идеалов «Вестник Европы» рассматривает конституционную монархию и демократизацию правовых начал в обществе, что наглядно демонстрирует солидарность авторов с социально-политическими требованиями национальных меньшинств, в частности, в Габсбургской монархии. В журнале отмечается, что в Австро-Венгрии граждане оценивались исключительно по национальному признаку, а не по личностным способностям или качествам человека. Немецкое доминирование журнал, соответственно, осуждал, называя немцев людьми, «проникнутыми узким эгоизмом»18. Решение национального вопроса в Австро-Венгрии «Вестник Европы» видел в обеспечении всех граждан монархии правами, гарантирующими равноправие и свободу. По этой причине, в журнале открыто поддерживается национально освободительная борьба славянских народов. Так, например, в анализе чешского национального движения журнал наглядно выражает свою позицию, подчеркивая, что «можно было сочувствовать чешскому движению, можно не только желать, но и ожидать успеха от той задачи, которое это движение развертывает перед Австрией»19.

Обзор литературы.

Проблему чешского национального движения в Австро-Венгрии рассмотрел в своей статье20, опубликованной в 1995 году, австрийский историк Томас Клетечка. Истоки его активизации Клетечка видит в заключении австро-венгерского договора 1867 года, которое в последующем стало основой выдвижения чехами своих политических требований, заключавшихся в желании добиться правового положения в империи, аналогичного тому, которое теперь занимали венгры. В рамки исследования автора входит выяснение причин провала попытки соглашения австрийского правительства К. Гогенварта с чехами. В числе причин срыва договора исследователь выделяет желание как немцев, так и венгров, сохранить свое доминирующее положение в Цислейтании и Транслейтании.

Роль и значение правового положения венгров в империи рассматривает И. Фрейдзон в статье сборника, вышедшего в 1997 году. В данной работе автор анализирует проблему взаимоотношения славянского населения Транслейтании с венграми. В качестве основной причины безрезультативности отстаивания представителями славянских народов своих прав как нации, Фрейдзон выделяет экономический фактор.

В монографии Я.В. Шимова «Австро-Венгерская монархия», опубликованной в 2003 году, представлен комплексный анализ проблемы национальных движений в империи. Национальный вопрос, по мнению автора, сыграл ключевую роль в последующем крушении габсбургской монархии. Суть национальных противоречий Шимов видит в «психологической пропасти» между австрийскими немцами, как народом, постоянно, «ассоциировавшемся с политикой правительства»21 и другими нациями (кроме венгров и отчасти галицийских поляков), находившимися на более низком правовом уровне.

В монографии К. Воцелки «История Австрии» 2007 года рассматривается совокупность экономических, политических, идеологических, национальных факторов и степень влияния каждого из них на развитие монархии Габсбургов. В числе основных причин развала империи исследователь выделяет внутренние национальные и социальные конфликты. Анализируя проблему «угнетения» доминирующими народами национальных меньшинств, Воцелка приходит к выводу, что как такового абсолютного преимущества не было ни у одного народа империи, то есть формула «немцы и венгры угнетали славян» не соответствовала реалиям рассматриваемого нами периода, так как каждая нация являлась в той или иной форме «угнетателем» по отношению к другой.    

Глава 1. Общий обзор Габсбургской империи.

Ряд внутриполитических проблем, которые мы будем анализировать в данной работе являются следствием сложного этнополитического состава Австро-Венгрии. Пестрый конгломерат австрийских, чешских, венгерских, итальянских земель выявлял необходимость усиления централизации империи, в которой были бы стерты границы между различными землями, что являлось главной линией внутренней политики Франца Иосифа, стоявшего во главе империи 68 лет (с 1848 по 1916 год). На первом этапе своего правления, с 1849 по 1859 год, император предпринимал активные меры для укрепления своей единоличной власти, с целью создания условий для реформирования монархии на принципах централизма. В 1851 была упразднена Конституция, области, входившие в состав Австрии, лишались права на какую-либо самостоятельность во внутренних делах, представительные учреждения (общеимперский парламент и провинциальные ландтаги) практически не функционировали. В армии, одной из главных опор Франца Иосифа, в целях развития единой военной организации, сохранялся общий командный язык- немецкий22. Вообще, если говорить о немецкой культуре, то можно охарактеризовать ее как доминирующую. Немецкий язык являлся официальным языком монархии, немецкоязычным было также подавляющее большинство высшей аристократии. Но самое главное, немцы являлись «опорой хозяйственной системы империи»23, являясь наиболее экономически развитой общиной. Ситуация для австрийского правительства осложнялась тем, что в среде так называемых австрийских немцев наблюдалось преобладание идеи либерализма с точки зрения немецкого господства в монархии Габсбургов24, что, конечно, служило угрозой для единства многонациональной империи. Либерализм, обычно приписываемый в историографии буржуазии, получил распространение и в среде аристократии, в том числе, составлявшей ближайшее окружение императора25, хотя здесь движущим стимулом для нее очевидно являлся экономический фактор, заключавшийся в желании перейти на капиталистические нововведения. Франц Иосиф, называя себя «немецким князем»26, еще больше нарушал принцип равноудаленности центральной власти по отношению к другим национальностям. Совокупность вышеперечисленных факторов являлась причиной активизации центробежных сил в виде национальных движений народов, выступавших за равноправие и свободное развитие своих национальных культур. «Чехи, словенцы, словаки, украинцы, хорваты, сербы, румыны, венгры и поляки ощущали свое неравноправие»27. Особенно серьезную проблему для Габсбургов представляло национальное движение в Венгрии, единственного из народов империи, имевшего свою государственность28. Особенность венгерского вопроса заключалась в желании венгров создать свое национальное государство, что, естественно, являлось препятствием для самостоятельного развития народов Венгерского королевства (румыны, словаки, русины и др.)29. Получалось, что венгры, выступая против гнета Габсбургской короны, сами оказывались в роли угнетателей других народов, проводя политику мадьяризации национальных меньшинств, что особенно стало проявляться после 1867 года, когда установился австро-венгерский дуализм, и Венгрии было предоставлено право полной самостоятельности во внутренних делах при сохранении на уровне общеимперского правительства лишь вопросов внешней, военно-морской и финансовой политики. То же самое можно сказать и в отношении поляков, выступавших в качестве угнетателей «менее развитых в социальном плане» русинов30 (восточнославянское население Галиции). Собственно, Вене в данном случае, было выгодно поддерживать этническую рознь (что она и делала как в отношении поляков и русинов, так и в отношении других национальных меньшинств), так как это служило эффективным инструментом контроля за поляками31. Стимулятором этнической розни являлась также изложенная нами ранее политика России в отношении австрийских славян, в первую очередь, русинов и словаков. Но тем не менее, «славянский фактор» не являлся препятствием для сближения австрийского и российского государств. «Венский кабинет»,- пишет О.В. Павленко,- «предпочитал ограничиваться мягкими мерами, выражая недовольство русской пропагандой в беседах с официальными лицами»32. Стоит отметить, что, анализируя материалы «Нивы», касающиеся политических проблем, несмотря на стремление журнала сохранять во всех вопросах нейтральную позицию, в них все же можно уловить некоторый антипольский оттенок. Так, например, в журнале прямо говорится о стремлении поляков восстановить независимую Польшу, и что примирение с австрийским правительством в данном случае это только временная цель33. Скорее всего, здесь явно присутствует отголосок Польского восстания 1863 года, и, соответственно, нежелание России видеть поляков в качестве привилегированного народа империи Габсбургов. Привилегированность польского населения действительно была на довольно высоком уровне, и об этом красноречиво говорит тот факт, что «многие историки называют поляков третьим привилегированным народом Австро-Венгрии после немцев и венгров»34. Неудивительно, поэтому, что требования польского населения были значительно скромнее, например, чешских, прямо добивавшихся «почти полного самоуправления своего государства»35. Если у поляков и было стремление к созданию независимого государства, то в отличие от чехов, прямых заявлений по этому вопросу у них не было.

Стоит отметить, что особенность национального вопроса в Австро-Венгрии заключалась в отсутствии численного преобладания какой-либо нации, поэтому отождествлять империю с тем или иным народом не представляется возможным. Отечественные историки в рассмотренных нами работах не называют монархию немецкой, венгерской или славянской. Империя рассматривалась как совокупность наций, которая никогда не обозначается обобщающим понятием «австрийцы». Получается, что по своей сути Австрийская монархия имела «наднациональный характер и была чужда любому проявлению национализма»36, в то время как правительство в лице императора и бюрократии было предано идее единого государства с немецким доминированием37, который, соответственно, отвергал любые тенденции к равноправию народов империи. В этом, надо полагать, заключается одна из основных причин будущего краха империи.

Так или иначе, усиление национально-освободительного движения в империи заставило Франца Иосифа отказаться от пути жесткой централизаторской национальной политики, проводимой в 1849-1859 годах, направленной на унификацию всех народов, которые в конечном итоге должны были превратиться в равных между собой «австрийцев». Решающим фактором, повлиявшим на смену курса австрийского правительства, стало поражение в 1859 году, понесенное от Франции и Сардинии. Падение авторитета Франца Иосифа в глазах австрийской общественности, вызванное неудачей в этой войне, вынуждало императора начать поиск путей для компромиссного решения межнациональных конфликтов. Собственно, это в дальнейшем мы и попытаемся рассмотреть на основе материалов журнала «Нивы». Сейчас же, для лучшего понимания сущности внутриполитического кризиса, рассмотрим возможные модели, в соответствии с которыми Франц Иосиф мог направлять свой дальнейший политический курс. Итак, в сфере политики перед императором стоял выбор между абсолютизмом и конституционным парламентским строем. В сфере административного устройства первый путь заключался в выборе дальнейшего усиления централизма, второй путь содержал федеративную модель устройства государства. Очевидно, что свой курс император мог выбирать, главным образом, исходя из требований национальных движений, по причинам, рассмотренным нами ранее. Путь абсолютизма и централизма, характерный для первого этапа правления императора, показал свою несостоятельность. Однако, не угасавшее желание Франца Иосифа на протяжении всего своего правления сохранить единую империю не могло быть осуществлено путем выбора курса на конституционный парламентский строй и федеративную модель, которые в условиях рассматриваемого нами периода неизбежно привели бы к развалу монархии Габсбургов. «Соглашение со всеми национальностями вело бы не к дуализму, а к федерализму, то есть системе уравнения всех национальностей»38. , Здесь важно понимать, что речь не идет о требовании выхода из состава империи. «Национальные движения неполноправных народов в Австро-Венгрии»,- отмечает отечественный исследователь С.А. Романенко,- «не имели цели выхода из империи, а требовали лишь проведения широких социально- политических и национально-государственных реформ»39. Имеются все основания полагать, что это утверждение соответствовало действительности. В «Ниве» прямо говорится о требовании чехов предоставления автономии своему государству40, но как таковой цели выхода из империи, как и у других представителей национальных движений, у них не было. Другое дело, что Франц Иосиф, так или иначе, не был намерен проводить подобные реформы. Сложившаяся ситуация ставила императора перед фактом необходимости избрания такого курса, который давал бы народам империи возможность самостоятельного культурного развития, а также возможность участвовать в политической жизни государства, но в то же время, государь должен был держать под контролем те рамки, которые не позволяли национальным движениям достичь цели полной автономии своего народа. Поэтому, Франц Иосиф выбрал курс на «парламентский централизм»41. Тем не менее, как мы увидим позже, проведение каких-либо широкомасштабных реформ не входило в планы императора. Избрав путь парламентского централизма, на практике, он отступал от прежнего курса «лишь настолько, насколько это ему казалось неизбежным в данной обстановке»42. Однако, было бы некорректно утверждать, что такая политика проводилась исключительно исходя из личных инициатив императора. Как упоминалось ранее, идеи немецкого доминирования господствовали в кругах австро-немецких централистов, высшей бюрократии и двора в самой Вене, поэтому какие-либо уступки национальным меньшинствам эти слои встречали протестом. Это отчетливо видно на примере попытки подписания соглашения между К. Гогенвартом и лидером национальной партии Ф.Л. Ригером «Фундаментальные статьи», которое предполагало расширение компетенций земских сеймов, вхождение в правительство государственного министра по делам чешской короны (то есть, в целом, желание «триализации» империи на федералистских началах). Это соглашение, явно вступавшее в противоречие с желаниями либералов, по вполне понятным причинам встретило «чрезвычайно сильную оппозицию»43 внутри монархии со стороны указанных выше слоев населения, с которыми Франц Иосиф, естественно, не мог вступать в конфликт. Здесь опять же можно увидеть желание императора идти на уступки требованиям национальных меньшинств, о чем говорило назначение Гогенварта, «готового идти на соглашение с чехами»44, на должность главы нового кабинета. Суть политических трений, возникших в рейхсрате, мы рассмотрим позже, используя материалы «Нивы». Поиск императором путей компромисса с национальным движением выразился в договоре 1867 с Венгрией, который, с одной стороны, являлся уступкой венгерскому национальному движению, но с другой, это было выгодной сделкой императора с венгерским господствующим классом, облегчавшей контроль над жизнью других национальных меньшинств45. «По своей сути принцип дуализма предполагал»,- говорится в «Вестнике Европы»,- «что габсбургская монархия состоит из двух разнородных частей, которые имеют совершенно различное внутренне право, но с тем сходством, что в каждой из этих самостоятельных половин государства есть одна национальность политическая, преобладающая в управлении»46 (в землях Транслейтании мадьярская национальность, в землях Цислейтании, соответственно, немецкая национальность). При этом, важно помнить, что обе национальные группы не составляли количественного большинства в «своих» частях империи47. Очевидно, что этот компромисс между Веной и Будапештом действовал, в первую очередь, в ущерб славянам и румынам48. Причиной этому являлось господство мадьярских помещиков, имения которых были расположены на территории всего королевства, в том числе и в национальных областях. При этом «в деревне»,- отмечает Фрейдзон В.И.,- «сохранялись значительные остатки старых отношений- кабала, отработки, натуральная аренда и т.п.»49, делая вывод о том, что установить равноправную федерацию словацкого бедняка с венгерским магнатом, естественно, было невозможно. В «Ниве» отмечается, что создание австро-венгерского дуализма явилось стимулятором к активизации национального движения чехов. «Было время»,- говорится в журнале,- «в течение последних десяти лет, когда симпатии чехов принадлежали их общему отечеству, но преобладание Венгрии поохладило их»50. С этим положением соглашается австрийский исследователь Томас Клетечка, говоря, что следствием австро-венгерского соглашения стало возрастание у чехов желания добиться политической эмансипации, то есть таких же прав, которыми были наделены венгры51. Венгрия, в свою очередь, не желая выдвижения чехов на равный с ней правовой уровень, противодействовала попыткам австрийского правительства пойти навстречу чешскому народу. Кроме того, если бы требования чехов были удовлетворены, нельзя исключать возможность возникновения в таком случае тенденции к политической эмансипации у невенгерских национальностей52.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что Конституция 1867, дарованная империи Францом Иосифом, только декларировала «равноправие всех народностей государства»53. Однако, для утверждения, что в монархии господствовала «австрийская система порабощения»54, как доказывают некоторые советские исследователи, у нас, ввиду вышеперечисленных фактов, все же нет оснований.

Собственно, политический обзор Австро-Венгрии в 1870-е годы в журнале «Нива», в основном, касается проблемы деятельности Рейхсрата- двухпалатного австрийского парламента с законодательными полномочиями, действовавшего в период с 1867 по 1918 год. Понятие Рейхсрат возникло еще в период революции 1848-1849, и начиная с этого времени, данный орган занимался рассмотрением вопросов внутренней жизни империи, но после австро-венгерского договора 1867 в рамки его деятельности входит обсуждение вопросов, касающихся австрийской части государства, так как в Венгрии с этого времени решением внутриполитических вопросов занимался собственный венгерский парламент и ответственное перед ним правительство55.

В данной главе мы попытались осветить основные внутриполитические проблемы, обострившиеся к началу 1870-х годов. Теперь, имея некоторое представление об истоках тех сложностей, с которыми столкнулась империя в 70-х годах, можно обратиться непосредственно к анализу политического обзора, представленного в журнале «Нива».

Глава 2. Внутриполитическая обстановка в Австро-Венгрии по материалам «Нивы».

Итак, обзор внутриполитической ситуации в Австро-Венгрии в «Ниве» начинается с 1870 года, «в самый разгар министерского кризиса»56, проявившегося в борьбе сторонников федерализма (граф Шаафе, Бергер и Потоцкий) и приверженцев централизма, составлявших большинство. Централисты, как уже говорилось в данной работе, выступали против какого-либо соглашения с национальностями, соглашаясь только на «мелкие уступки»57 федералисты же призывали императора отказаться от поддержки немецкого преобладания в империи58. Федералистам пришлось уйти в отставку, и новый кабинет был сформирован под председательством Гаснера, назначенным 1 февраля 1870 председателем Совета Министров. Анализируя данные материалы, можно сделать вывод, что «Нива» в определенной степени одобряет недовольство национальных движений происходящими событиями и представляет Франца Иосифа, как государя, готового идти на уступки требованиям народов, но встречающего постоянное сопротивление большинства в министерстве. Так, например, с полным основанием подвергается сомнению декларированная примирительность нового кабинета к требованиям чехов, требовавших привлечения к переговорам депутатов от Моравии59. Неудачи министерства в переговорах с поляками снова привели к необходимости формирования нового кабинета, и на этот раз министерские места занимают приверженцы федерализма во главе с графом Потоцким, бывшим министром земледелия в кабинете Таафе60. Программа федералистов заключалась в преобразовании верхней и нижней палат парламента так, чтобы члены нижней палаты избирались не местными сеймами, а путем непосредственного избрания и поголовной подачей голосов (наподобие американского парламента). В верхней палате должно, по замыслу вождя левой стороны парламента Рехбауера, которого поддерживал Потоцкий, быть равное количество членов из каждой отдельной области Цислейтании61. Новый проект давал большую надежду славянскому населению империи на удовлетворение их желаний, однако «Нива» доказывает, что Потоцкий, несмотря на свой федеративный проект, имел намерение «блюсти интересы исключительно немецкой национальности»62. Это видно на примере действий графа накануне начала выборов в Рейхсрат, когда чешский сейм, несмотря на требования чехов, не был распущен, ввиду опасения Потоцкого, что в случае перевыборов в сейме господствующее большинство немцев уступит «элементам, враждебным правительству»63. Более того, в журнале утверждается, что Потоцкий, сам будучи поляком, намеревался создать австро-венгерско-польскую триаду в монархии Габсбургов64. Наряду с этим, соответственно, в планах Потоцкого стояло сближение польского населения с немцами65. В качестве еще одного аргумента в пользу утверждения о продолжении угнетения славян приводится факт назначения графа Голуховского наместником Галиции, повторно вступившего в эту должность, при котором «положение галицких русских было весьма незавидное»66. «Нива», в отличие от «Вестника Европы», таким образом, доказывает, что программа Потоцкого по сути ничем не отличалась от проектов прежнего кабинета централистов. «Вестник Европы» выдвигает на первый план «закулисные интриги немецких депутатов»67, по вине которых Потоцкий склонился в сторону централизма, а «Нива» называет причиной этого личные инициативы главы кабинета. Так или иначе, вышеперечисленные факторы, по утверждению иллюстрированного еженедельника, привели к взлету недовольства среди чехов, что снова привело к очередной смене кабинета, в следствие выборов в Богемии, которые выиграли сторонники чешской автономии68. Враждебные правительству результаты выборов привели к отставке Потоцкого 17 ноября 1870, и во главе нового кабинета Франц Иосиф поставил Гогенварта, готового идти на соглашение с чехами. Федералистская программа Гогенварта предполагала «Аусгляйх» (создание австро-венгро-чешской триединой монархии). Характерной проблемой для Гогенварта являлись события, происходившие в данный период, на международной арене. В результате победы Пруссии во франко-прусской войне, страх славян империи перед германской угрозой усилился, и, соответственно, усилилась их поддержка Гогенварта, но, в то же время, значительно возросло влияние немецкой партии, «нашедшей себе новую опору»69, и данный фактор, надо полагать, сыграл ключевую роль в последующем очередном падении венского кабинета, несмотря на то, что либеральные депутаты почти во всех областных сеймах брали верх над централистами70. «Нива» в дальнейших выпусках, содержащих анализ действий австрийских немцев, проявляет заметную апологетику в отношении славянских народов. «Неизвестно»,- говорится в журнале,- «будут ли не напрасны происки австрийских централистов, которые ведут открытую и решительную борьбу против славянских народностей Австрии вообще и против чехов и моравов в частности»71. Рассуждая о стремлении Венгрии сохранить свое исключительное привилегированное положение (разумеется, не считая немцев), «Нива» называет эту тенденцию «эгоистическим единодушием венгров, которое в стремлениях австрийских славян видит помеху своим собственным планам»72. Итак, причины неудач Гогенварта следует искать в действиях немцев, которые не упускали также случая «сыграть» на чувствах ревности венгров73 по отношению к наметившемуся было улучшению правового положения чехов. «Действительно»,- отмечается в «Ниве»,- «если уже австрийским немцам рассчитывать на кого-нибудь из своих, так это на венгров, интересы которых весьма близко соприкасаются с немецкими»74. Примечательно, что сам Франц Иосиф поддержал проект графа, предполагавший аусгляйх, что, естественно, привело к победе консервативной партии с Гогенвартом, однако следствием этого явился отказ немецких представителей участвовать в работе чешского сейма75. Тупиковая ситуация вынудила императора решиться в пользу проекта централистов, что привело к отставке правительства Гогенварта. «Переговоры порваны, представители чехов возвратились из Вены, министерство Гогенварта уходит в отставку, немецко-мадьярская партия торжествует победу»76. Данный эпизод наглядно демонстрирует сущность национального вопроса в Австро-Венгрии. Император, готовый идти на соглашение национальными меньшинствами, вынужден отказываться от своего курса, ввиду давления со стороны представителей доминирующей нации, что, в свою очередь, приводит к новому подъему недовольства народов, в данной ситуации, чехов.

Вообще, в исследуемом нами журнале явно прослеживается своеобразная апологетика личности Франца Иосифа, как императора. Например, император изображается как государь, всегда «охотно соглашавшийся на уступки различным народностям, собранным под его скипетром»77, но в то же время, остерегался крайних шагов, к которым его побуждали федералисты. «Во всех важных государственных событиях император постоянно приносил свою личность в жертву интересам страны»78. В журнале постоянно подчеркивается, что постоянным препятствием для проведения этого курса являлись немцы. «Анти-немецкий» характер «Нивы» можно разглядеть даже в статье, посвященной характеристике немецких колонистов в Российской империи. Несмотря на предоставление им российским правительством относительно комфортных условий проживания, немцы, как правило, относились к русским «не особенно дружелюбно и высокомерно»79.

Итак, Франц Иосиф, продолжая искать пути для разрешения национальной проблемы, поручил дело составления министерства князю Адольфу Ауэрспергу. «Хотя и этот государственный деятель»,- рассуждают авторы в «Ниве»,- «принадлежит к немецкой партии централистов, следовательно, к числу противников реформ в Чехии, но тем не менее, он скорее, чем его предшественник может прийти к какому-нибудь соглашению…»80.

В качестве не менее важного фактора, влиявшего на обострение национального вопроса в Австро-Венгрии, «Нива» видит проблему просвещения. Проблема заключалась в том, что к национальным различиям добавлялись религиозные. Журнал критикует тот факт, что большинство школ в Австрии находились в руках католического духовенства81. Просвещение, по мнению авторов, должно быть самостоятельным, общественным и прогрессивным82. Учитывая тот факт, что немцам, которые традиционно являлись антиклерикалами83, необходимо было сохранять отношения с венграми-католиками на соответствующем уровне, можно представить себе возникающую противоречивую ситуацию в монархии. Очевидно, поэтому, что именно немецкое влияние побудило правительство в последующем развить «борьбу с католицизмом»84 в своей империи, наиболее католической из всех стран мира. Правительство Ауэрсперга (министр-президент Цислейтании с 1871 по 1879) провело ряд реформ, «которые фактически перечеркнули»85 конкордат 1855 года, предоставлявший католической церкви право на собственную систему образования и печать. «Нива», как можно увидеть, поддерживала антикатолическую политику Франца Иосифа. Однако, стоит заметить, что исходной целью императора в религиозном вопросе отнюдь не являлось превращение монархии в светское государство. Несмотря на отмену конкордата 1855, новые антикатолические законопроекты либералов под руководством Ауэрсперга (в частности, новый закон о правовом статусе монастырей и признании некатолических объединений)86 так и не вступили в силу. 

Заключение.

Подводя итог исследованию внутриполитической обстановки Австро-Венгрии в первой половине 1870-х годов, стоит отметить, что политика Франца Иосифа, в целом, была направлена на разрешение национального вопроса империи, путем поиска возможных компромиссов с представителями национальных меньшинств. Однако, нежелание немецкого и венгерского населения делиться своими привилегиями с другими нациями, вынуждало императора постоянно отступать от намеченного курса. Трудно сказать, имел ли такой национализм «оборонительный характер» по отношению к славянскому движению за культурно-автономное развитие или это был изначально осознанно выбранный немцами курс на достижение собственного национального единства. В любом случае, как нам кажется, причину стоит искать в экономической области развития империи, ведь происходившие по тем или иным причинам миграционные волны славянского населения в немецкие города обостряли конкуренцию на рынке труда, что неизбежно вело к столкновению на межнациональной почве. Данный фактор, продемонстрированный в рассмотренных нами статьях «Нивы», являлся причиной частых смен кабинетов австрийского правительства, неспособных прийти к соглашению между представителями национальных движений, что, оказывало, в свою очередь, негативное влияние на стабильное развитие Австро-Венгрии. Стоит, однако, отметить, что анти-славянская направленность немцев не представляла собой неизменную линию в развитии империи, что определялось, прежде всего, влиянием внешнеполитического фактора. Так, в начале 1880-х годов, как известно, продолжалось сближение Австрии и Германии с Российской империей, поэтому для австрийских немцев стала актуальной задача сближения со славянским населением87. Поэтому, сформированный в 1879 году кабинет Эдуарда Тааффе, не только в теории, но и на практике предпринимал меры для примирения с национальными движениями славян (была упразднена фактическая монополия немецкого языка, открыт доступ славянам к государственным должностям и т.д.). Такая политика позволила министерству Тааффе обеспечить себе стабильное существование вплоть до 1893 года. Однако, опять же, курс на дальнейшее расширение славянского представительства в парламенте (проект избирательной реформы 1893 года) встретил мощное сопротивление австро-немецких либералов, выступавших, по понятным причинам, за ограниченное представительство, что и привело к падению кабинета Тааффе.

Таким образом, суть министерских кризисов начала 1870-х, представленная в рассмотренном нами журнале «Нива» неизбежно сводится к национальному вопросу империи, который мы рассмотрели более подробно на основе материалов журнала «Вестник Европы». Рассмотренная нами, несмотря на выход за хронологические рамки исследования, смена правительственного курса позволила убедиться, что сближение австрийского правительства со славянами, хотя и обеспечило Австро-Венгрии период наибольшей политической стабильности, но влияние австрийских немцев снова, как и в рассмотренный нами период, оказалось силой, определяющей дальнейшее направление политики императора в национальном вопросе. 

Список использованных источников.

1. Иллюстрированный журнал для семейного чтения «Нива» под ред. А.Ф. Маркса (1870-1878). Изд. т-ва А.Ф. Марксъ.
2. Журнал «Вестник Европы» под ред. М.М. Стасюлевича (1870-1871).

Список использованной литературы.

1. Воронкевич А.С.. Иллюстрированные еженедельники в России (1808-1904 гг.).-М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985.
2. Всемирная история в десяти томах» под ред. Жукова Е.М. Т.7.-1960.
3. Воцелка К. История Австрии. М.: Весь Мир, 2007.
4. Лависс. Э., Рамбо А.Н. История XIX века.; Т.7., Ч.1. М.; 1938.
5. Миллер А.И. Внешний фактор в формировании национальной идентичности галицийских русинов.//Австро-Венгрия: интеграционные процессы и национальная специфика. М.; 1997.
6. Павленко О.В. Проблема панславизма в имперской дипломатии России и Австрии в 40-60-е годы XIX века.//Российско-Австрийский альманах: исторические и культурные параллели. Вып.1. М.; 2004.
7. Попова И.В. Культурная политика австрийских властей в чешских землях. Последняя треть XIX в.//Австро-Венгрия: интеграционные процессы и национальная специфика. М.; 1997.
8. Романенко С.А. От государства-региона к региону национальных государств. Австро-Венгрия и Средняя Европа.//Австро-Венгрия: интеграционные процессы и национальная специфика.; М., 1997.
9. Томас К. Попытка соглашения правительства Гогенварта с чехами в 1871 г.//Австро-Венгрия. Опыт многонационального государства. М.; 1995.
10. Фрейдзон В.И. «Не увлекаться крайностями»// Австро-Венгрия: интеграционные процессы и национальная специфика. РАН.; М., 1997.
11. Шимов Я.В. Австро-Венгерская империя.: М.; 2003.

1 Воцелка К. История Австрии. М.: Весь Мир, 2007.- С.265

2  Сборник договоров России с другими государствами. 1856-1917. М., Гос.изд-во полит.литературы, 1952.

3 Иллюстрированный журнал для семейного чтения «Нива» под ред. А.Ф. Маркса. №47. 1870.-С.751

4 Романенко С.А. От государства-региона к региону национальных государств. Австро-Венгрия и Средняя Европа.//Австро-Венгрия: интеграционные процессы и национальная специфика.; М., 1997.-С.21

5 Иллюстрированный журнал для семейного чтения «Нива» под ред. А.Ф. Маркса. №47. 1870.-С.751

6 Павленко О.В. Проблема панславизма в имперской дипломатии России и Австрии в 40-60-е годы XIX века.//Российско-Австрийский альманах: исторические и культурные параллели. Вып.1. М.; 2004.-С.98