Зарубежный опыт в решении социологической проблемы мулькультурализма

Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет (Сибстрин)

 

 

 

 

 

 

 

Кафедра социологии, психологии и педагогики

 

 

 

 

 

Курсовая  работа по социологии на тему:

 

«Зарубежный опыт в решении социологической проблемы мулькультурализма»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнила: студентка 300 гр.

Кубынина М.В.

Проверил: Пономаренко М. П.

 

 

 

 

 

 

 

 

Новосибирск 2011г.

Содержание

Введение………………………………………………………………………….3-6

Глава 1. Мультикультурализм: содержание понятия, теоретические основы.

1. Понятие мультикультурализма: теоретические, политические и идеологические аспекты………………………………………….……… 5-7

1.2 Либеральный мультикультурализм…………………………………………...7

1.2.1. Классический  либеральный мультикультурализм……………………….7-8

1.2.2. Современный  либеральный мультикультурализм………………………8-10

1.3 Возможные варианты реакции на проблему культурного многообразия 10-14

Вывод по главе…………………………………………………………............... 15

Глава 1. Анализ зарубежного опыта в решении проблемы мулькультурализма.

2.1 Сопоставление австралийской и российской ситуации.....……………. 16-25

2.2 Особенности интеграции этнических меньшинств во Франции……….25-34

Заключение………………………………………………………………....... 35- 37

Список литературы………………………………………………….…......... 37-39

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Актуальность темы курсовой работы состоит в том, что культурное многообразие характерно для большинства современных обществ. Однако когда в рамках одного общества сосуществуют люди с разными культурными традициями, необходимо решить ряд проблем, чтобы обеспечить четкие и устраивающие всех правила общежития.

Сегодня большинство государств хотя бы в  некоторой степени отличается культурным многообразием. Торговля, туризм, международный  диалог ученых и деятелей искусства, мобильность квалифицированных  специалистов и миграция приводят к  тому, что в большинстве стран  проживает значительное число людей, принадлежащих к другим культурам. Практически везде можно встретить  представителей хотя бы одного культурного  меньшинства — иностранных туристов и бизнесменов. Многие страны сегодня  можно назвать многообразными в  культурном плане уже потому, что  они открыты внешнему миру — представители  любых народов могут туда свободно приезжать, уезжать, а иногда и оставаться.

Однако  проблема мультикультурализма возникает именно из-за того, что многие люди хотят остаться в стране, в которую приехали. Когда в рамках одного общества сосуществуют люди с разными культурными традициями, необходимо решить ряд проблем, чтобы обеспечить четкие и устраивающие всех правила общежития. Следует определить, например, на каком языке должны вестись публичные дискуссии, какие праздники признаются официальными, к каким обычаям следует относиться толерантно, как человек должен выглядеть и вести себя на публике, а также очертить круг прав и обязанностей индивидов и сообществ.

Поскольку решить эти вопросы бывает непросто, культурное многообразие зачастую приводит к конфликтам. У многих людей существуют устоявшиеся мнения о том, что  считать правильным и неправильным, хорошим и плохим, и потому они  не готовы с легкостью изменить свое поведение и образ мысли.

В ходе изучения проблемы мною были рассмотрены статьи на тему мировой проблемы мультикультурализма профессора политической теории Лондонской школы экономики Чандрана Кукатаса; аспиранта Института социологии РАН Дьякова К.Б. на тему интеграции этнических и конфессиональных меньшинств во Франции; старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН на тему австралийского мультикультурализма; доцента кафедры социологии Казанского государственного университета Низамовой Л.Р. и др.

Объектом данного исследования выступает проблема мультикультурализма.

Предметом исследования является зарубежный опыт решения проблемы мультикультурализма.

Целью данного исследования является рассмотрение различных решений проблемы мультикультурализма на примере преуспевших в этом стран.

Задачи:

1. Рассмотреть понятие мультикультурализма, историю его возникновения;
2. Выделить наилучший подход к решению данной проблемы;
3. Рассмотреть опыт стран, старающихся решить проблему культурного многообразия;

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Мультикультурализм: содержание понятия, теоретические основы.

1.1 Понятие мультикультурализма: теоретические, политические и идеологические аспекты

Эксплуатация  проблематики многокультурности в ведущих странах привела к заметному истиранию этого понятия и разрастанию числа сопутствующих коннотативных значений, но, с другой стороны, мультикультурализм на Западе уверенно ассоциируется с политикой признания, движениями за идентичность и особость, либеральной теорией прав меньшинств, мультикультурным гражданством, защитой меньшинств. Максимальная степень обсуждения данных вопросов не позволяет сформулировать универсальное определение мультикультурализма, которое могло бы вобрать в себя все прямые и скрытые смыслы, нормативные и практические значения, все контексты употребления и спорные оценки. М. Вевёрка (французский социолог, один из признанных западных авторов по данной теме) дает следующее определение, претендующее на точность: «...это публичная политика, существенная часть институтов, правовых и государственных действий по обеспечению культурным различиям признания в общественной сфере». И хотя данное определение многое разъясняет, все же необходимо уточнять, о каких культурных различиях идет речь: расовых, этнических или иммигрантских; коренных и аборигенных народах или национальностях, являющихся меньшинствами; половых или связанных с депривацией или игнорированием иных групповых идентичностей. Используемое в определении понятие «культурных различий» как объекта политики и идеологии признания, действительно, предпочтительнее, чем «формы культурной жизни», или просто культуры (группы, меньшинства и т.п.), так как смягчает данную трактовку мультикультурализма.

Заметно разнятся сложившиеся политический и ценностный контексты осмысления культурного многообразия. Во-первых, в странах Западной Европы и Северной Америки дискурс мультикультурализма неотделим от размышлений о судьбах либеральной демократии и установлении баланса между крайностями «коммунитаризма» и «абстрактного универсализма»; развитии гражданского общества и гражданских прав; реализации демократических эгалитарных ценностей, а также месте мультикультурализма в публичной сфере в условиях глобализации. Во-вторых накал и содержание дискуссий определяются самими условиями действительности западных стран, интенсификацией столкновений с «инаковостью» для все более широкого числа людей, формированием новых культурных различий и обозначившимися результатами «политики признания». В-третьих, трагические события 11 сентября 2001 г. в США заметно скорректировали идеи демократического включения и исключения; стаи поводом поразмышлять о «столкновении цивилизаций» и новых вызовах демократии. Идеи мультикультурализма повернули направление дискуссий дмократическом включении и исключении в сторону «межкультурного диалога» (С. Бенхабиб) или «обсуждения общеприемлимой, компромиссной политической идентичности», в котором составляющие нацию индивиды могли бы слышать и понимать друг друга (Ч. Тэйлор).

Мультикультурализм зародился и утвердился прежде всего в иммигрантских обществах Нового света — Канаде, Австралии, США. Само понятие мультикультурализма вошло в политический обиход в конце 60-х – начале 70-х годов, когда пути разрешения противоречий и организации мирного общежития двух общин – франкофонной и англоговорящей – искала Канада. В 1971 – 1972 гг. мультикультурализм был провозглашен принципом государственной политики Канады, затем – Австралии. В последующие годы он оброс политической риторикой и стал синонимом практик управления культурным разнообразием в мультиэтническом обществе. При этом ни в одной из стран, даже из числа провозгласивших соответствующую ориентацию, мультикультурализм не существует в чистом виде. Везде мультикультурные практики сопровождаются элементами ассимиляции или сегрегации представителей “иных” этнических сообществ.

На концептуальном уровне мультикультурализм – это доктрина “E pluribus unum” (единство в многообразии – лат.), то есть гармоничного взаимодействия носителей различных этнических культур в рамках единого государственного организма. Она исходит из признания этнического разнообразия как данности и обеспечения прав индивидуумов сохранять свою культуру, чему, впрочем, должна сопутствовать приверженность конституционным принципам и разделяемым всеми ценностям, превалирующим в обществе. На уровне реальной политики мультикультурализм – комплекс мер по сохранению и устойчивому развитию этнокультурного своеобразия групп меньшинств, включая недавних иммигрантов, в условиях естественного преобладания культурной среды основного населения, а также искоренению и предотвращению любых форм дискриминации. Подобное поощрение развития этничности недоминирующих общностей (религии, культуры, обычаев и т.п.) должно: а) гармонично обогащать и дополнять все сферы жизни доминирующего общества; б) способствовать групповой интеграции в него меньшинств на базе демократических ценностей большинства.

 

1.2 Либеральный мультикультурализм

1.2.1 Классический либеральный мультикультурализм

 

Либерализм  — это доктрина, по определению  сочувственно относящаяся к культурному  многообразию, поскольку она делает акцент на праве индивида жить по собственному разумению, даже если этот образ жизни  не одобряется большей частью общества.

В соответствии с либеральной традицией к  укладу и особенностям жизни меньшинств следует относиться толерантно, а не подавлять их. Это, естественно, означает, что и наличие культурных меньшинств считается в либеральном обществе абсолютно приемлемым: от людей не требуют придерживаться ценностей, которых они не разделяют, и не запрещают им жить в соответствии с принципами, которые им дороги.

Таким образом, главная задача либералов — найти  способ, позволяющий сторонникам различных ценностей сосуществовать бесконфликтно.

Преимущество  либерального подхода заключается  в том, что он делает акцент на следующей  идее: когда у людей возникают  разногласия о том, что считать  хорошим и правильным, вопрос нельзя решать за счет принудительного навязывания  преобладающей точки зрения. При  наличии разногласий или противоречий стремиться следует к мирному  сосуществованию. Именно поэтому либерализм с сочувствием воспринимает идею о культурном многообразии в обществе — в рамках такого общества люди могут свободно объединяться с кем  захотят, и от них не требуют подчиняться  стандартам, которые они не могут  принять или разделить.

Классический  либеральный мультикультурный режим можно определить как режим наибольшей толерантности. Он терпим настолько, что готов мириться с наличием в своей среде даже тех, кто настроен против него. В то же время он не предоставляет особых преимуществ и защиты ни одной конкретной группе или общине. Он никому не будет мешать стремиться к собственным целям или поддерживать определенные традиции, но при этом не будет и поощрять, субсидировать или отдавать особое предпочтение никаким целям и традициям. Это мультикультурализм без страха и фаворитизма.

 

1.2.2 Современный либеральный мультикультурализм (критика Классического)

 

Ряд авторов, теоретиков-либералов отходит от классической либеральной концепции мультикультурализма по различным соображениям.

Например, Брайан Барри считает, что либеральное государство должно, среди прочего, взять на себя ответственность за образование детей, чтобы культурные или религиозные сообщества не внедрили в умы подрастающего поколения ложные идеи. Оно должно также гарантировать соблюдение прав женщин во внутрисемейных отношениях и не допускать, чтобы культурные меньшинства дискриминировали тех, кто покидает подобные группы.

Другие  теоретики-либералы, например Уилл Кимличка, напротив, отстаивает «жесткий» вариант мультикультурализма, утверждая, что мультикультурное государство должно придерживаться групповой дифференциации прав и обеспечивать культурным меньшинствам особую защиту. По его мнению, либеральное государство должно предпринимать активные шаги для обеспечения таким группам необходимых средств, позволяющих поддерживать их образ жизни. Это означает не просто субсидирование их деятельности, но и предоставление правовых и политических гарантий против дискриминации и любых неблагоприятных условий. В то же время государство должно позаботиться и о том, чтобы культурные группы соблюдали основополагающие гражданские права, которые либеральная система обеспечивает всем индивидам. Кимличка считает политику «мягкого» либерализма синонимом «благожелательного равнодушия»; такой подход, утверждает он, не в состоянии решить важнейшие проблемы, с которыми сталкивается государство в условиях культурного многообразия.

Другие  авторы, которых можно назвать  постмодернистами или радикалами, отходят  от классической либеральной концепции  мультикультурализма, считая ее чересчур индивидуалистской и нивелирующей. Достойное государство должно приветствовать многообразие, с готовностью принимая «чужаков», но оно должно также создавать им конкретные стимулы для сохранения своих традиций. Необходимо уделять гораздо больше внимания тому, какое значение меньшинства, с трудом пытающиеся обеспечить себе достойную жизнь в современном политическом обществе, придают сохранению своей культурной идентичности. Подобные группы необходимо включать в состав политического общества, но одновременно помогать им сохранить свою идентичность в качестве самостоятельных культурных объединений.

Уилл Кимличка и Брайн Барри, несмотря на существенные разногласия в отношении мультикультурализма, полагают, что в либеральном обществе ценности либерализма должны соблюдать все общины или подгруппы — по крайней мере до некоторой степени. По мнению Барри, они могут отходить от либеральных норм только в том случае, если представляют собой абсолютно добровольные ассоциации, объединяющие свободных совершеннолетних индивидов. Он также считает, что поддержание подобными группами особых нелиберальных форм объединения не должно поощряться. Кимличка, напротив, придает большое значение оказанию помощи культурным меньшинствам, отчасти потому, что лишь при такой поддержке их члены смогут пользоваться определенной степенью автономии, которую он рассматривает как важнейшую из либеральных ценностей. Это означает, что меньшинствам оказывается помощь как в их стремлении к интеграции, так и в попытках поддержать свое «особое» существование. То есть в первую очередь таким группам должны быть предоставлены юридические и политические льготы, дающие им больше возможностей для сохранения и процветания в рамках общества. Возможно, речь идет о наделении их особыми правами на представительство в органах власти, признании их культурных традиций (скажем, за счет их включения в государственную. Символику или составления списка официальных праздников с учетом религиозных обрядов меньшинства, а не только большинства) или освобождении некоторых групп от части предписанных законом обязанностей. Во-вторых, такая помощь предусматривает принятие законов, позволяющих культурным меньшинствам защищаться от внешних влияний. В частности, применительно к коренным народам Кимличка рекомендует предоставление им прав самоуправления. Во всем этом взгляды Кимлички отличаются от мнения Барри; однако оба они убеждены, что самостоятельные группы в составе либерального государства должны соблюдать ряд основополагающих либеральных ценностей. Никаким группам нельзя позволять полностью пренебрегать либеральными нормами.

 

 

1.3 Возможные варианты реакции на проблему культурного многообразия

Общество  может реагировать на культурное многообразие по-разному, и не всегда эта реакция означает признание идеи мультикультурализма. Можно выделить пять вариантов такой реакции.

а) Изоляционизм

Наиболее  очевидная реакция общества —  попытки не допустить возникновения  культурного многообразия, лишив  посторонних права въезда в страну и проживания в ней — особенно посторонних, отличающихся от основного  населения в культурном плане.

Общество  или его правители могут выбрать  путь изоляционизма, закрывая доступ всем «чужакам» кроме избранного меньшинства, по многим причинам. Порой это связано  со стремлением некоторых слоев  защитить или сохранить свои традиционные преимущества и привилегии. К примеру, мусульманская элита может препятствовать появлению в стране значительного  немусульманского меньшинства, поскольку  это может сократить число  ее сторонников. Профсоюзы также  порой негативно относятся к  иммиграции из бедных стран, поскольку  она может обернуться снижением  заработных платза увеличения численности неквалифицированных работников на рынке труда. Однако важнейшей причиной изоляционистской иммиграционной политики является страх перед изменением культурной составляющей общества.

Проблема  с изоляционизмом заключается в  том, что такую политику трудно долгое время осуществлять на практике, поскольку  она чревата издержками, неприемлемыми  для большинства населения. Если цель такой политики — поддержание  культурного единообразия, трудность  заключается в том, что одного ограничения иммиграции (создания барьеров для людей, принадлежащих к конкретным культурным, этническим, религиозным  или языковым группам, и даже полного  запрета въезда в страну на постоянное жительство) для этого недостаточно. Помимо контактов с иммигрантами, существует много способов влияния  иных культур на то или иное общество.

Чтобы жители страны узнали о наличии других укладов  жизни, достаточно торговли и туризма. Кроме того, любая степень открытости литературе и искусству, других стран  неизбежно оказывает влияние  на общество — в том числе влияние, связанное с имитацией и культурным заимствованием. Импорт продуктов питания приводит к изменению рациона. Участие в международных мероприятиях — от чемпионата мира по футболу до научных конференций — также приносит в общество идеи и концепции других стран. Для сохранения культурного единообразия запрета на иммиграцию мало. Для этого необходимо ограничить любые контакты с внешним миром, лишив собственных граждан прав на свободу передвижения, торговли и любое общение с «чужаками». Пока что ни одна страна не смогла и не захотела этого сделать, а значит никому не удалось избежать воздействия факторов культурной трансформации. 

б) Ассимиляторство

Одна  из альтернатив изоляционизму заключается  в том, чтобы допускать в страну приезжих, но при этом проводить  политику их ассимиляции, ограничивая  тем самым масштабы влияния посторонних  на культуру принимающего общества. Этот подход связан с культурным воздействием на иммигрантов, но он может применяться  и в отношении коренных народов.

Однако  ассимиляторская политика, как и  изоляционисткая, имеет небольшие шансы на успех, даже если общество готово нести весьма значительные издержки ради ее осуществления. Во-первых, ассимиляция — процесс двусторонний: новоприбывшие не только ассимилируются, но и сами оказывают воздействие на повседневную жизнь и менталитет принимающего общества. В сочетании другими источниками культурного влияния, которому подвергается данное общество, это приводит к тому, что, скорее всего, изменения затронут не только иммигрантов и этнические меньшинства. Во-вторых, не все культурные меньшинства готовы меняться в той степени, как этого требует проводимая социальная политика. Но даже если культурные меньшинства не готовы пойти на столько радикальные действия, как отъезд из страны, многие их представители все равно будут сопротивляться попыткам ассимиляции. При экстремальном варианте развития событий — если сопротивление ужесточит позиции всех заинтересованных сторон — это может породить сепаратистские тенденции. В-третьих, в обществе, где сильны традиции индивидуальной свободы, проводить ассимиляторскую непросто, поскольку она может потребовать введения ограничений не только в отношении новоприбывших, но и граждан, которые родились и выросли в данной стране.

в) Мягкий мультикультурализм

Хотя  ассимиляцию трудно назвать силой, ее непросто и избежать. В любом  обществе, где существует достаточная  степень свободы, люди будут общаться и подражать друг другу. Тенденцию к единообразию искоренить так же трудно, как и стремление некоторых людей идти по жизни своим, особым путем. По соображениям целесообразности или здравого смысла новоприбывшие и меньшинства в любом обществе будут стараться следовать преобладающим нормам, поскольку это облегчает жизнь, делает ее приятнее и сокращает издержки. Проще выучить язык, на котором говорит большинство населения, чем ждать, пока остальные выучат ваш. Дружбу также легче завязывать с людьми, с которыми у вас что-то общее. Наконец, иметь широкий круг общения и дружеских связей лучше, чем замыкаться в компании немногих, которые полностью разделяют ваш образ жизни.

Мультикультуралистская реакция на существование культурного разнообразия — это отказ и от попыток не допустить его возникновения путем самоизоляции, и от стремления не дать ему укорениться за счет ассимиляции меньшинств. Согласно мультикультуралистской точке зрения, однако, допускается и прием страной представителей разнообразных культур, и спокойное отношение к тому, что меньшинства остаются «неинтегрированными». Необходимо распахнуть двери для всех, кто хочет стать членом нашего общества, а степень ассимиляции должна определяться желанием и способностью каждого отдельного индивида.

г) Жесткий  мультикультурализм

Одна  из характеристик мягкой мультикультуралистской политики заключается в том, в ее рамках возможна ассимиляция людей не столько потому, что они сами хотят этого, сколько потому что у них нет особого выбора. В результате представители культурных меньшинств в обществе либо неспособны поддерживать свою особую идентичность потому, что это связано с чрезмерными издержками, либо не могут полностью участвовать в жизни общества из-за своих культурных представлений и традиций. Жесткий мультикультуралистский подход заключается в том, что общество должно принимать активные меры для обеспечения таким людям не только полноценного участия в жизни общества, но и максимальных возможностей для сохранения особой идентичности и традиций. Согласно этой точке зрения к разнообразию следует не просто относиться толерантно — его нужно укреплять, поощрять и поддерживать, как финансовыми средствами, так и путем предоставления культурным меньшинствам особых прав.

д) Апартеид

Данный  вариант реакции не закрывает  представителям культурных меньшинств доступ в страну, но предусматривает  полный запрет на их ассимиляцию.

Такую политику также трудно осуществлять в течение  долгого времени: ведь у людей  существует естественное стремление общаться и объединяться. В результате возникают  те же проблемы, что и при при изоляционистском подходе. В чем-то, однако, система апартеида сталкивается с еще большими трудностями, поскольку люди, которых она призвана разделить, сосуществуют в пределах одной и той же страны. Этот режим трудно поддерживать, не поделив граждан на категории с различными и неравными правами и обязанностями. Но подобное политическое устройство, скорее всего, можно сохранять только репрессивными методами.

В связи  с описанными реакциями общества на проблему культурного разнообразия возникает вопрос: какими установками должно руководствоваться общество, где сосуществуют разнообразные культуры? В следующем параграфе я постараюсь доказать, что наилучший ответ на вопрос дает теория классического либерализма.

 

 

Вывод по главе

 

Идея  мультикультурализма, в той степени, в какой она отражает философскую позицию, а не просто конкретный политический курс, и в той степени, в какой она говорит о необходимости признания, а не подавления культурного многообразия, знаменует собой отход от различных иных точек зрения в пользу концепции открытого общества.

На мой  взгляд, теоретические основы мультикультурализма заложены именно в политических концепциях классического либерализма. Поспорить с выводом можно хотя бы по той причине, что в чистом виде классический либеральный мультикультуралистский режим с одной стороны задает нереально высокий стандарт — стандарт абсолютной толерантности, и в то же время не предусматривает вообще никаких стандартов, поскольку частью политической системы признается любое культурное сообщество или традиция.

Классический  либеральный вариант представляет собой «конечную остановку» политики мультикультурализма. Однако в мире реальной политики вряд ли найдется возможность для ее практического воплощения. Дело в том, что полностью нейтрального в нравственном и культурном плане политического режима в природе не существует. Мир, воплощенный в классической либеральной концепции мультикультурализма, отличается в буквальном смысле отсутствием любого политического режима. Однако такая ситуация не только маловероятна в принципе, но и разительно отличается от той обстановки, в которой мы живем. И хотя ни один из реально существующих режимов, пожалуй, не захочет или не сможет создать, и уж тем более сохранить подобную форму организации общества, на мой взгляд, небесполезно знать к чему именно ведет теория мультикультурализма.

 

 

 

 

Глава 2. Анализ зарубежного опыта мультикультурализма

2.1 Сопоставление австралийской и российской ситуации

Естественно, может возникнуть сомнение в корректности сопоставления австралийской и  российской ситуации. Ведь в случае с Австралией речь идет о классическом иммигрантском обществе и государственном  пространстве, организованном без учета  этнического фактора. Иное дело –  наша страна, в федеративном устройстве которой присутствует этно-территориальный принцип: компактно живущие этносы-меньшинства в Российской Федерации обладают субъектностью. Однако, в действительности у обеих стран в контексте проблемы взаимоотношений большинства и меньшинств теперь немало общего. Интенсивные миграции постсоветского времени забросили в РФ как огромное количество жителей государств СНГ, так и немало выходцев из дальнего зарубежья – Китая, Вьетнама, Афганистана, Эфиопии, Сомали, Нигерии, осевших не только в мегаполисах, но и в сельской местности. Это позволяет говорить о появлении в России устойчивых групп новых, иммигрантских по своей сути меньшинств. Так что в этом аспекте австралийский опыт политики иммиграции и натурализации, строящийся на базе принципов мультикультурализма, для нас небезынтересен.

Обращение Австралийского Союза (АС) к такой  политике произошло неслучайно и  не сразу – с 1970х гг., когда  эта изначально иммигрантская страна столкнулась с проблемой адаптации  и интеграции большого количества переселенцев из азиатских стран. До той поры, австралийский социум в цивилизационном и культурологическом плане был достаточно монолитным. Причиной тому была проводившаяся в стране с конца XIX в. до середины XX в. политика “белой Австралии” – законодательно оформленное ограничение въезда в страну представителей неевропейских народов и предпочтение иммигрантам из Великобритании прочим европейцам, которые, попадая в АС, согласно официальной установке, должны были ассимилироваться.

На базе доминирующей британской культуры сформировалось обще-австралийское культурное пространство с присущей ему системой ценностей, стереотипами, образом жизни и даже мифами. Также следует подчеркнуть, что иммиграционный “фильтр” в виде преференций англосаксам в контексте внутренней политики АС не превращался в санкционируемое государством притеснение лиц, легально получивших австралийское гражданство, по этническому или расовому критерию. Однако условия приема иммигрантов жестко ориентировали их на адаптацию и последующую аккультурацию. И хотя первые годы пребывания переселенцев на новом месте были нелегкими, особенно для тех, кто не знал английского языка, они достаточно полно интегрировались в австралийский социум.

А вот  их дети по параметрам образа жизни, стилю  поведения и т.д. становились австралийцами. Они настолько органично вписались  в структуру доминирующего общества, что в послевоенное время их стали  называть   “новыми австралийцами”, основным отличительным признаком  которых оставалась разве что  религия. Да и тут общие для  большинства европейских стран  христианские ценности не приводили  к культурологическим конфликтам и  не порождали серьезных противоречий. Иначе говоря, к увеличению в населении  АС доли лиц небританского происхождения  принимающее общество отнеслось  в целом толерантно: культурологически совместимые с ним мигранты из Европы не воспринимались как вызов.

Между тем  реалии послевоенного времени заставили  австралийских политиков постепенно изменить критерии отбора желательных  иммигрантов. Растущей экономике требовались  рабочие руки, а страна столкнулась  с демографическими проблемами. Первое обстоятельство обратило взоры представителей деловых округов АС на азиатский  рынок труда в расчете, что  его представители с сильной  семейной дисциплиной, трудолюбием  и привычкой подчиняться начальству будут выгодно отличаться от австралийских  работников, защищенных профсоюзами  и трудовым законодательством. Второе – привлекло в страну студентов  из Азии и Африки. Так что в АС наряду с европейцами стали чаще появляться выходцы из стран третьего мира.

Когда в  середине 1960х гг. их доля в этнической конфигурации социума стала заметной, во внутренней политике Австралии наметились перемены. Было понятно, что новые группы иммигрантов с неевропейскими культурными традициями столкнулись с труднопреодолимыми барьерами даже на уровне первичной адаптации, и с перспективой появления социального балласта: неассимилируемых маргиналов, не способных интегрироваться в общество. В такой ситуации ряд политиков заговорил о курсе, в известной мере идущем вразрез с доминировавшей установкой на культурно-языковую однородность АС. Новая адаптационная стратегия по умолчанию признала возможность сохранения новопоселенцами элементов собственной традиции и частичного принятия ими основных социально-культурных норм доминирующего окружения в объеме, диктуемом потребностями взаимодействия с макросоциумом.