Анализ работы П. Сорокина «Социальная мобильность»

     Санкт-Петербургский  Государственный Аграрный Университет

     факультет управления 
 

     Сообщение по «Основам социального государства»

     на  тему: «Анализ работы П. Сорокина «Социальная мобильность». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Выполнил  студент очного отделения

     2-ого  курса, группы 032124

     Круглякова  А. С.

     Проверил  к.п.н., доцент Абравитов Д.В. 
 
 
 
 
 
 

     Пушкин

     2011

Во время холодной войны мир был поделен к началу второго десятилетия ХХ века на горизонте российской науки появляется яркая фигура молодого ученого социолога, возвестившего новую эру в изучении социальных отношений, «обладающего даром соединять различные подходы в теории, осуществляя синтез всего лучшего, что было к этому времени достигнуто социологами различных направлений.»[1]

С первых же шагов  в науке П.А. Сорокин обращает внимание на необходимость разработки новых методов изучения социальных явлений и замены изживших себя средств. Со временем эти поиски привели к  синтезу всех областей знания, в  наиболее полном виде представленному  в фундаментальном труде ученого  «Человек. Цивилизация. Общество» (1947 г.).

Наибольшее влияние  на формирование мировоззрения Питирима Сорокина оказали взгляды таких  социологов, как М.М. Ковалевский, Е.В. де Роберти, Э. Дюркгейм. У них Сорокин  заимствовал идею эволюции.

«К концу второго  десятилетия ХХ века П.А. Сорокин  убеждается в том, что идея эволюции вошла в фазу кризиса, преодоление  которого возможно лишь на путях строго научного подхода к социальным явлениям.»[2]

Обоснованию научной  программы он посвящает свое фундаментальное  исследование – двухтомный труд «Система социологии». Здесь сформулированы все идеи Сорокина: понятие взаимодействия как основное в теории общества, учение о посредниках, теория групп, теория социальной мобильности и  социальной стратификации и многие другие.

Содержание творческой жизни П.А. Сорокина, главный смысл  которой состоял в служении науке, отличается богатством видов деятельности, каждый из которых имел свой особый самостоятельный статус.

К Питириму Сорокину в полной мере можно отнести слова  его учителя М.М. Ковалевского: «Он  относится к числу тех умственных и нравственных вождей человечества, которые по праву могут считаться  его великими типами, так как в  свое время являются самыми крупными выразителями прогрессивных течений  общественности, ибо кто жил для  лучших людей своего времени, жил  для всех времен.»1

Предметом моего  реферата является социальная мобильность, то есть перемещение индивида внутри социального пространства. Другим определением социальной мобильности является любой  переход индивида, социальной группы или ценности с одной социальной позиции на другую.    

Прежде всего  я хочу показать, что я понимаю  под социальным пространством.

Во-первых, социальное пространство в корне отличается от пространства геометрического. Люди, находящиеся вблизи друг от друга  в геометрическом пространстве (например, начальник и его подчиненный), в социальном пространстве отделены громадной дистанцией. И наоборот, люди, находящиеся очень далеко друг от друга в геометрическом пространстве (например, два руководителя фирмы), могут быть очень близки социально. Человек может преодолеть тысячи километров геометрического пространства, не изменив своего положения в  социальном пространстве, и наоборот, оставшись в том же геометрическом пространстве, он может изменить свое социальное положение.

Все это свидетельствует, что социальное и геометрическое пространство очень отличаются друг от друга. То же можно сказать и  о производных от этих двух понятий  – «геометрическая и социальная дистанция», «подъем в геометрическом и в социальном пространстве», «перемещение из одного положения в другое в  геометрическом и в социальном пространстве»  и т.д.

Для того, чтобы  дать определение социальному пространству, нужно вспомнить, что геометрическое пространство обычно представляется нам  в виде некой «вселенной», в которой  располагаются физические тела. «Местоположение  в этой вселенной определяется путем  определения положения того или  иного объекта относительно других.»[3] Подобным образом социальное пространство есть некая вселенная, состоящая из населения земли. Там, где нет человеческих особей или живет всего лишь один человек, там нет социального пространства, поскольку одна особь не может иметь в мире никакого отношения к другим. Она может находиться только в геометрическом пространстве, но не в социальном. Соответственно, «определить положение человека или какого-либо социального явления в социальном пространстве означает определить его (их) отношение к другим людям и другим социальным явлениям, взятым за «точки отсчета».[4] Сам выбор «точек отсчета зависит от нас: ими могут быть отдельные люди, группы или совокупности групп.

Определение более  или менее удовлетворительного  геометрического положение требует  учета целой системы пространственных координат геометрической вселенной. То же относится и к определению  «социального положения» индивида.

Простого указания степени родства одного человека по отношению к другому явно недостаточно. Указание его отношений к десятку  или сотне людей дает уже больше, но все еще не может определить положения человека во всей социальной вселенной. Это было бы сходным с  определением местоположения объекта  в геометрическом пространстве путем  детального указания положения различных  объектов вокруг него, но без указания широты и долготы этих объектов. На нашей планете живет шесть  миллиардов людей. Указание на отношение  человека к нескольким десяткам людей  может не дать ничего. Поэтому социальная практика уже выработала другой, более  надежный и простой метод, сходный  с системой координат, используемый для определения геометрического положения объекта в геометрическом пространстве. Этот метод включает в себя следующие части:

1)    «указание отношений человека к определенным группам;

2)    отношение этих групп друг к другу внутри популяции;

3)    отношение данной популяции к другим популяциям, входящим в человечество».[5]

Чтобы определить социальное положение человека, нужно  знать его происхождение, семейное положение, гражданство, национальность, отношение к религии, профессию, принадлежность к политическим партиям. Также необходимо знать положение  человека в пределах группы населения. Когда это положение определено, тогда можно считать и социальное положение индивида определенным.

Таким образом:

1)   социальное пространство – это народонаселение Земли;

2)   социальное положение – «это совокупность связей социального пространства со всеми группами населения, внутри каждой из этих групп, то есть с ее членами»;[6]

3)   положение человека в социальной вселенной определяется путем установления этих связей;

4)   совокупность таких групп, а также совокупность положений внутри каждой из них составляют систему социальных координат, позволяющую определить социальное положение любого индивида.

Из всего этого  следует, что люди, принадлежащие  к одинаковым социальным группам  и выполняющие одинаковую функцию  в группе, находятся в одинаковом социальном положении. Те, у кого есть какие-либо отличия, находятся в  разном социальном положении.

Говоря о социальном пространстве, я бы хотела упомянуть  о его параметрах.

В отличие от трехмерного геометрического пространства, социальное пространство многомерно, т.к. существует более трех вариантов  группировки людей по социальным признакам, которые не совпадают  друг с другом (группирование населения  по принадлежности к государству, национальности, религии, полу, возрасту, профессии, экономическому статусу и т.д.)

Для упрощения  можно сократить число параметров до двух основных классов, при условии  разделения каждого класса на несколько  подклассов. «Эти два основных класса можно определить как вертикальный и горизонтальный параметр социального  пространства».[7]

Нетрудно найти  несколько индивидов, принадлежащих  к одним и тем же социальным группам (например, все они могут  быть православными, демократами, занятыми в торговле и т.д.), и тем не менее  по «вертикали» их социальное положение  может быть совершенно различным. Внутри группы православных один из них может  быть митрополитом, тогда как другие всего лишь рядовыми прихожанами. Внутри группы демократов один может занимать крупный пост в партии, другие же рядовые избиратели. Один может быть президентом торговой фирмы, другие – рядовыми тружениками. И если по горизонтали их социальное положение  кажется идентичным, то по вертикали  наблюдается существенная разница. Мы часто употребляем такие выражения, как «подниматься по социальной лестнице», «опуститься по социальной лестнице», «быть наверху социальной пирамиды», «опуститься на дно общества», «социальные  ранги и иерархии» и т.д. «Взаимосвязи как индивидов, так и групп, могут находиться либо на одном горизонтальном уровне, либо стоять на разных ступенях иерархической лестницы».[8] Продвижение по социальной лестнице вверх принято считать социальным восхождением, а перемещение вниз – социальным спуском. Перемещение из группы в группу может быть не связано с подъемом или спуском по социальной лестнице, но может быть и обусловлено вертикальными перемещениями.

Разграничение вертикальных и горизонтальных параметров отражает явления в социальном пространстве: иерархии, ранги, доминирование, авторитет  и послушание, повышение и понижение  по службе. Все эти явления и  соответствующие им взаимосвязи  представлены в виде вертикальной социальной мобильности.

Нужно еще раз  напомнить, что под социальной мобильностью понимается любой переход индивида или социального объекта (ценности) из одной социальной позиции в  другую. Существует два основных типа социальной мобильности: горизонтальная и вертикальная. Под горизонтальной социальной мобильностью, или перемещением, подразумевается переход индивида или социального объекта из одной  социальной группы в другую, расположенную  на одном и том же уровне. Под  вертикальной социальной мобильностью подразумеваются те отношения, которые  возникают при перемещении индивида или социального объекта из одного социального пласта в другой. В  зависимости от направления перемещения  существует два типа вертикальной мобильности: восходящая и нисходящая, т.е. социальный подъем и социальный спуск. Восходящие течения существуют в двух основных формах: проникновение индивида из нижнего пласта в более высокий  пласт и «создание такими индивидами новой группы и проникновение  всей группы в более высокий пласт  на уровень с уже существующими  группами этого пласта».[9] Нисходящие течения также имеют две формы: первая заключается в падении индивида с более высокой социальной позиции на более низкую, не разрушая при этом исходной группы; другая форма проявляется в деградации социальной группы в целом, в понижении ее ранга на фоне других групп или разрушении ее социального единства.

С количественной точки зрения следует разграничить интенсивность и всеобщность  вертикальной мобильности. Под интенсивностью понимается социальная дистанция, количество слоев, проходимых индивидом в его  восходящем или нисходящим периоде  за определенный промежуток времени.

Под всеобщностью вертикальной мобильности подразумевается  число индивидов, которые изменили свое социальное положение в вертикальном направлении за определенный промежуток времени. Пропорция таких индивидов  ко всему населению дает относительную  всеобщность вертикальной мобильности. Соединив интенсивность и относительную  всеобщность вертикальной мобильности  в определенной социальной сфере (например, в экономике), можно получить совокупный показатель вертикальной экономической  мобильности данного общества.

Теперь я бы хотела рассказать об общих принципах  вертикальной мобильности.

«Вряд ли когда-либо существовали общества, социальные слои которых были абсолютно закрытыми  или в которых отсутствовала  бы вертикальная мобильность в ее трех основных ипостасях – экономической, политической и профессиональной».[10] Ближе всех приближается к абсолютно неподвижному обществу так называемое кастовое общество в Индии. Здесь вертикальная мобильность очень слаба, но не отсутствует совсем. История показывает, что при сравнительно развитой кастовой системе случалось, что члены самой высокой касты брахманов, короли свергались или осуждались за преступление. И напротив, даже лесные отшельники завоевывали королевства. Изгнанники после должного покаяния восстанавливались в правах, а рожденные в низших слоях общества могли войти в касту брахманов – вершину социального конуса Индии.

«Никогда не существовало общества, в котором  вертикальная социальная мобильность  была бы абсолютно свободной, а переход  из одного социального слоя в другой осуществлялся бы безо всякого сопротивления».[11]

Если бы мобильность  была абсолютно свободной, то в обществе не было бы социальных страт. Оно напоминало бы здание, в котором нет пола и потолка, отделяющего один этаж от другого. Внутри общества существует своего рода «сито», просеивающее индивидов, позволяющее некоторым подниматься  наверх, оставляя других на нижних слоях  и наоборот.

«Интенсивность  и всеобщность вертикальной социальной мобильности изменяется от общества к обществу, т.е. в пространстве».[12] Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить индийское кастовое общество и американское. «Среди президентов США 14 (т.е. 48,3%) вышли из бедных или средних семей».[13] В Индии правители определены фактом рождения; есть только несколько «выскочек», которые достигли высокого положения, поднимаясь с самых низших слоев. Это суть показатель колебания политической мобильности от страны к стране.

«Интенсивность  и всеобщность вертикальной мобильности  колеблются в рамках одного и того же общества в разные периоды его  истории».[14] В ходе истории  любой страны или социальной группы, существуют периоды, когда вертикальная мобильность увеличивается как количественно, так и качественно, однако существуют периоды, когда она уменьшается.

За один или  два года русской революции были уничтожены почти все представители  самых богатых слоев; почти вся  политическая аристократия была низвергнута на низшую ступень; большая часть предпринимателей и почти весь ранг специалистов-профессионалов были низложены.

С другой стороны, в течение 5-6 лет большинство людей, которые до революции были «ничем», стали «всем» и поднялись на вершину  политической, экономической и профессиональной аристократии. Никогда в нормальные периоды русское общество не знало  столь сильной вертикальной мобильности.

«В вертикальной мобильности в ее трех основных формах нет постоянного направления  ни в сторону усиления, ни в сторону  ослабления ее интенсивности и всеобщности. Это предположение действительно  для любой страны, для истории  больших социальных организмов и  для всей истории человечества».[15] Например, в средневековых гильдиях даже самый высокий слой был доступен для проникновения любым ученикам и подмастерьям, но с начала ХVI в. просматривается тенденция к изоляции и кастовости. Буржуазия и так называемый средний класс были открытыми в начале своей истории, но позднее проявили ту же тенденцию.

Очевидно, что  тенденция к социальной исключительности и прочности на поздних этапах развития многих социальных организмов, была типичной.

Поскольку вертикальная мобильность присутствует в любом  обществе и между слоями должны существовать некие лифты и лестницы, то я  считаю важным показать эти каналы социальной циркуляции.

Функции социальной циркуляции выполняют различные  институты, каналы социальной мобильности. Их много, но я бы хотела рассмотреть  важнейшие из них: армия, церковь, школа, политические, экономические и профессиональные организации.

Армия играет важную роль особенно в военное время,  то есть в периоды межгосударственных и гражданских войн. Мужество и стратегический талант солдат независимо от их социального положения высоко ценятся в такие периоды. Война подвергает испытанию и талант простого солдата, и способности привилегированных классов. Опасность, грозящая государству, принуждает последнего ставить солдата в положение, отвечающее его истинным способностям. Вместо наград их ждет повышение по службе. Крупные потери среди командного состава приводят к заполнению вакансий людьми более низких чинов. В ходе войны эти люди повышаются в звании прежде всего при наличии таланта. Полученная таким образом власть используется для дальнейшего продвижения по службе.

Армия всегда играла специфическую роль «социальной  лестницы», благодаря которой простолюдины становились генералами, принцами, монархами, диктаторами. В то же время  многие урожденные аристократы, принцы и короли утрачивали свои титулы, звания, состояния, социальные положения и  даже лишались жизни.

В мирное время  армия продолжает играть роль канала вертикальной циркуляции, но в эти  периоды роль его значительно  меньше, чем в военное время.

Вторым каналом  вертикальной циркуляции является церковь. Но она выполняет эту функцию  только тогда, когда возрастает ее социальная значимость. «В периоды упадка или  в начале существования той или  иной конфессии ее роль как канала социальной мобильности малозначима  и несущественна. В периоды наиболее интенсивного роста эта роль также  уменьшается из-за тенденции к  социальной эзотеричности высших церковных  страт и из-за мощного притока  знати в эти слои вследствие легкости данного пути и для продвижения  по социальной лестнице».[16] История христианской церкви подтверждает это. Церковь переместила большое количество людей с низов до вершин общества: Геббон, архиепископ Реймса, был в прошлом рабом; папа Григорий VII – сын плотника; могущественный архиепископ Парижа Морис Саллийский – сын крестьянина. Все они всего лишь некоторые примеры тех, кто возвысился благодаря церковной лестнице.

Церковь одновременно была и средством нисходящего  движения. Достаточно вспомнить тысячи еретиков, язычников, врагов церкви, преступников, разоренных и уничтоженных. Известно, что среди них было немало королей, герцогов, князей, лордов, аристократов и дворян высоких рангов, занимающих высокое социальное положение.

Институты образования  и воспитания во все времена были средствами вертикальной социальной циркуляции. В обществах, где школы доступны всем его членам, школьная система  представляет собой социальный лифт, движущийся с самого низа общества до самых верхов. В обществах, где  привилегированные школы доступны только высшим слоям населения, школьная система представляет собой лифт, движущийся только по верхним этажам социального здания, перевозящий  вверх и вниз только жильцов верхних  этажей. Но даже в таких обществах  некоторым индивидам из низших слоев  удавалось проникнуть в этот школьный лифт и благодаря ему возвыситься.

Например, в Китае  школы были открыты для всех классов. Лучшие ученики независимо от их социального  статуса отбирались и переводились в высшие школы, а затем в университеты; из университетов они попадали на высокие правительственные позиции, а самые талантливые – в  высшие социальные ранги.

Таким образом, китайская школа постоянно повышала людей простого происхождения до высших рангов и препятствовала продвижению  людей, происходящих из высших слоев, которые  не могли удовлетворить требованиям  школьной селекции.

Политические  организации, начиная с правительства  и кончая политическими партиями, также играют роль лифта. Человек, поступивший  на должность или ставший служащим у влиятельного правителя, поднимается  при помощи этого лифта, так как  во многих странах существует автоматическое продвижение лиц по службе с течением времени. Чиновник или клерк всегда имеют шанс быстрого продвижения, если их служба оказывается более ценной. Исторически большое количество людей, рожденных в слоях прислуги, крестьянства или ремесленников, поднялись  до заметных общественных позиций.

Политические  организации сейчас играют особенно важную роль. Многие функции, которые  раньше принадлежали церкви, правительству  и другим социальным организациям, берут на себя политические партии. Подавляющее большинство политических лидеров, правителей, государственных  деятелей, сенаторов и прочих должностных  лиц современных стран достигли своих позиций по каналу политических партий. Особенно это относится к  тем из них, кто родился в нижнем социальном слое.

Некоторые из профессиональных организаций также играют большую  роль в вертикальном перемещении  индивидов. Таковы научные, литературные, творческие институты и организации. Поскольку вход в эти организации  был относительно свободным для  всех, кто обнаруживал соответствующие  способности вне зависимости  от их социального статуса, то и продвижение  внутри таких институтов сопровождалось общим продвижением по социальной лестнице. Многие ученые, писатели, юристы , актеры, певцы, архитекторы, скульпторы, врачи  и прочие творцы простого происхождения  поднялись социально благодаря  этому каналу. То же можно сказать  и о представителях средних слоев, достигших еще больших социальных позиций. «4% наиболее известных ученых России (академиков), достигших высокого социального положения, вышли из крестьянской среды».[17] Здесь также нужно упомянуть печать, особенно газеты, СМИ, как специфический вид профессиональных институтов, как важный канал вертикальной циркуляции.

Следующим каналом  являются организации по созданию материальных ценностей. Они всегда выполняли  роль канала подъема или падения  в вертикальной социальной плоскости. Уже во многих первобытных племенах лидерами становились те, кто был  богат. Накопление богатств приводило  к социальному продвижению людей. Такова была ситуация среди дописьменных племен. Такова она и в наше время.

Одновременно  с возрастанием роли денег в средневековой  Европе люди простого происхождения, но которые «делали деньги», начали подниматься по социальной лестнице. Средний класс, и особенно процветающие предприниматели, быстро продвигался  и вытеснил аристократию по крови, церковную  и интеллектуальную элиту. Нет необходимости  говорить, что в настоящее время  накопление богатств – один из самых  простых и действенных способов социального продвижения.

Среди других каналов  вертикальной циркуляции можно упомянуть  семью и брак (особенно с представителем другого социального статуса). Такой  брак обычно приводит одного из партнеров  или к социальному продвижению, или к социальной деградации. Таким  образом некоторые люди сделали  себе карьеру, другие же – разрушили  ее.

В прошлом брак со слугой или с членом низшей касты  приводил к «социальному падению» одного из партнеров, ранее занимавшего  более высокое положение.

Помимо этих каналов, без сомнения, существует множество  других, но они менее значимы. Чем  все предыдущие.

Во все периоды  каждый их вышеупомянутых институтов играл в той или иной степени  важную для определенного общества и в конкретный момент истории  роль.

Изменяя свою форму  и масштабы, каналы вертикальной циркуляции существуют в любом стратифицированном обществе, и они столь же необходимы ему, как сосуды для кровообращения человеческому организму.

Социальная стратификация  и мобильность всегда были одной  из главных тем сорокинских научных  изысканий. Из под его пера вышло  много трудов, посвященных этим проблемам. На сегодняшний день проблема социальной мобильности очень актуальна, так  как мы имеем возможность каждый день наблюдать за процессами перехода из одного социального слоя в другой, изменениями социального пространства индивида, мы каждый день сталкиваемся с каналами и лифтами социальной мобильности, проходим через них, изменяем свое социальное положение.

На мой взгляд, сегодня важнейшим, главенствующим каналом социальной мобильности, к  сожалению, являются деньги и материальные ценности. Мы живем по принципу «у кого собственность, у того и власть», то есть с помощью денег человек  может добиться почти любого социального  положения. Главной целью людей  стало накопление богатства, впрочем, так было всегда. В идеале, у Питирима Сорокина, человек продвигается по социальной лестнице благодаря своему таланту и способностям. Но, к  сожалению, все совершенно иначе. Главенствующую роль заняли деньги, на сегодня они  являются основным каналом вертикальной циркуляции.

Я считаю работы Питирима Сорокина о социальной мобильности  и социальной стратификации наиболее важными за всю историю русской  социологии. Он затронул самые главные  проблемы общества, которые до него еще никто не затрагивал. Я со всей уверенностью могу заявить, что  Питирим Сорокин является самым  главным русским социологом, чьи  труды продолжают иметь огромное значение в современной не только русской, но и зарубежной социологии.