Исследования межличностных супружеских отношений

Исследования межличностных супружеских  отношений.

Исследования межличностных супружеских  отношений.

Введение.   

Уже стало привычным называть уходящий XX век веком революций: социальной, научно-технической, космической. С  полным правом его можно назвать  и веком революции семейно-брачных  отношений. С начала нашего века начались крупные социальные изменения, которые  преобразили также брак и семью. Прежде всего - это массовое включение  женщин в производство. Женщина вышла  из узкого семейного мирка и включилась в активную трудовую, общественную жизнь. Экономическая самостоятельность  женщины подорвала традиционный авторитет мужчины как кормильца  семьи. Не меньшее значение имеет  и социальное равенство полов. Оно  означает не только право женщины  на труд, образование, социальное обеспечение, участие в общественно-политической жизни. Это и равенство в семье, закрепленное конституциями прогрессивных стран мира, в том числе и российской. До недавнего времени, как известно, мужчина почти никогда не рассматривался в общественных науках с позиций пола, все, что вырабатывалось теоретической и практической наукой, применительно к мужчине, считалось без дальнейших оговорок за общечеловеческую норму.

Демократизация общественной жизни  проявилась также в важном нововведении - свободе расторжения брака. В  нашей стране в 1967г. была облегчена  и упрощена бракоразводная процедура, позволившая многим формально существовавшим семьям расторгнуть изжившие себя отношения, а с 1996г. в России узаконена процедура  оформления брачного контракта.

Социально-экономические преобразования породили и новые межличностные  отношения, взгляды людей на личное, в том числе семейное счастье, которое долгое время считалось  “женской темой”, не заслуживающей  серьезного внимания. Современный человек (без “поправки” на специфику личности мужчины или женщины) не только имеет право самостоятельно строить свою судьбу и семейную жизнь, но и активно использует это право. Он не хочет мириться с неполноценным браком, уродливыми отношениями в семье, активно добивается личного счастья.

В силу объективных причин сегодня  размыт консервативный стереотип восприятия женщины, ее предназначения. Научно-технические, социально-политические преобразования привели к повышению образовательного и профессионального уровня женщин, возрастанию их роли во всех сферах общественной жизни, и одновременно обнажились и стали в центре общественного внимания такие явления и проблемы, как кризис семьи, девальвация чувств материнства на социальном и индивидуальном уровнях. Достоянием гласности сегодня стали такие явления как алкоголизм и наркомания не только мужчин, но женщин, проституция, мужское и женское одиночество и беспризорные дети. В условиях перестройки и расширения демократии в нашей стране резко обозначились такие проблемы межличностных отношений, как противоречия между равноправием женщины и возможностями его реализации, между требованиями общественного прогресса и отсталыми взглядами на место женщины в семье, между функциями полноправной гражданки и реальным положением в своей семье, между общественно-профессиональными и семейными функциями женщины.

Это породило массу проблем, споров, вопросов о том, что нас ждет в  будущем, что будет с человечеством, как оно сможет выжить, как будет  воспроизводиться в физическом и  социальном плане. В связи с этим обозначился рост научно-исследовательского интереса к межличностным супружеским  отношениям, возникло множество концепций  и соответственно путей решения  названных проблем.

С сожалением можно констатировать, что интерес к данной проблеме в течение 10-15 лет то вспыхивал, как  пожар, то затухал. Сегодня же повышенный интерес к семье и браку  обусловлен рядом причин. Треть всех браков оказывается нежизнеспособной. Вопрос об укреплении брака и улучшении  брачной структуры населения  приобретает важнейшее государственное  значение в связи с проблемой  рождаемости. Решение таких проблем  немыслимо без изучения механизмов внутрисемейных отношений. Социально-психологический  климат в семье определяет устойчивость этих отношений, оказывает решительное  влияние на развитие и детей, и  взрослых. Большинство современных  ученых пришли к выводу, что борьба с негативными социальными явлениями (мужская и женская апатия или  агрессивность, алкоголизм и наркомания, растущая преступность, психические расстройства) не может быть эффективной, если не учитывать роль супружеских отношений в возникновении этих явлений.

Психологический климат семьи не является чем-то неизменным, данным раз и навсегда. Его создают члены каждой семьи и от их усилий зависит, каким он будет, благоприятным или неблагоприятным. Исходной основой благоприятного климата семьи являются супружеские отношения. Современный брак основывается на совместимости современных людей как личностей. Совместная жизнь требует от супругов готовности к компромиссу, умения считаться с потребностями партнера, уступать друг другу, развивать в себе такие качества, как взаимное уважение, доверие, взаимопонимание. Вот почему объектом исследования данной работы выбрана семья, как малая социальная группа, а предметом исследования - межличностные супружеские отношения.

Учитывая актуальность проблемы межличностных супружеских  отношений на современном этапе  развития общества, в данной работе ставится цель:

проанализировать исследования в  области межличностных супружеских  отношений как отечественных, так  и зарубежных ученых, работающих в  области социальной философии, социальной психологии, социологии, философии  культуры, феминистики; выявить степень практического использования научных разработок.

Для реализации указанной  цели представляется необходимым решить следующие задачи: показать значимость супружеских отношений в социальной политике государства с учетом изменения положения женщины в современных межличностных отношениях; рассмотреть состояние проблемы супружеских отношений в современной научной и популярной литературе; выявить методики диагностики межличностных супружеских отношений; показать общее и особенное в предложенных методиках; определить практическую значимость методик; использовать один из методов психодиагностики супружеских отношений в практической деятельности.

1. Анализ психологических идей  К. Поппера.

Огромный вклад в развитие научной  методологии середины и конца XX в. внесли К. Поппер, И. Лакатос, П. Фейерабенд, П. Холтон и ряд других выдающихся философов и ученых. Они основывались на анализе развития нужного знания и реальной деятельности исследователей. Особое влияние на их взгляды оказала революция в естествознании, затронувшая математику, физику, химию, биологию, психологию и другие фундаментальные науки. Изменился сам подход к науке и жизни в науке. В XIXв. ученый, обнаружив факт, закономерность, создав теорию, мог в течение всей жизни защищать свои взгляды от критических нападок и проповедовать их excathedra — наука не очень-то отличалась от философии, — надеясь на истинность и неопровержимость своих убеждений. Отсюда — принцип верифицируемости, фактической подтверждаемости теории, выдвинутый О. Контом. В XX в. на протяжении жизни одного поколения научные взгляды на реальность порой претерпевали кардинальные изменения. Старые теории опровергались наблюдением и экспериментом. Ученый в течение активной научной жизни мог для объяснения экспериментальных данных, полученных коллегами, выдвигать последовательно ряд теорий, опровергающих одна другую. Человек перестал отождествлять себя со своей идеей, «паранойяльная» установка оказалась неэффективной и была отвергнута. Теория уже не считалась сверхценностью и превратилась во временный инструмент, который, как резец или фрезу, можно затачивать, но в конце концов он подлежит замене.

Итак, любая теория есть временное  сооружение и может быть разрушена. Отсюда — критерий научности знания: научным признается такое знание, которое может быть опровергнуто (признано ложным) в процессе эмпирической проверки. Знание, для опровержения которого нельзя придумать соответствующую процедуру, не может быть научным.

В логике следствие истинного утверждения  может быть только истинным, а среди следствий ложного утверждения встречаются как истинные, так и ложные. Каждая теория — всего лишь предположение и может быть опровергнута экспериментом. К. Поппер сформулировал правило: «Мы не знаем — мы можем только предполагать».

С позиций критического рационализма (так характеризовали свое мировоззрение Поппер и его последователи) эксперимент — это метод опровержения правдоподобных гипотез. Из логики критического рационализма исходят современная теория статистической проверки гипотез и планирование эксперимента.

Принцип потенциальной опровержимости научной теории Поппер назвал принципом фальсифицируемости.

Нормативный процесс научного исследования строится следующим образом:

1. Выдвижение гипотезы (гипотез).

2. Планирование исследования.

3. Проведение исследования.

4. Интерпретация данных.

5. Опровержение или неопровержение гипотезы (гипотез).

6. В случае опровержения старой  — формулирование новой гипотезы (гипотез).

О чем говорит эта схема? В  первую очередь о том, что в  структуре научного исследования содержание научного знания является величиной переменной, а метод представляет собой константу.

Ученых сплачивает в научное  сообщество не следование какой-то идее, верованию, теории, а приверженность единому методу получения нового знания.

Но метод, вытекающий из модели науки, предложенной Поппером, как раз нового знания дать не может; он лишь способен опровергнуть старое знание или оставить вопрос открытым для дальнейшей критики. Такой подход напоминает отсрочку приговора.

Новое знание рождается в форме  научного предположения — гипотезы, через призму которой ведется  интерпретация данных. А выдвижение гипотезы, построение модели реальности и теории — это процессы интуитивные и творческие. Они находятся за пределами рассмотрения теории научного эксперимента.

Эксперимент, рассматриваемый с  этих позиций, является лишь методом  отбора, контроля, «выбраковки» недостоверных  предположений. Новое знание добывается иными путями: эмпирическое — наблюдением, а теоретическое — путем рациональной обработки интуитивных догадок.

Помимо метода в конструкции  научного исследования присутствует еще  одна непременная составляющая, а  именно — проблема, «рамка», в которую  вписаны и гипотеза, и интерпретация, и сам метод.

Поппер неоднократно отмечал, что  в ходе развития науки изменяются и гипотезы, и теории. С изменением парадигмы пересматривается метод, появляются новые проблемы, но остаются и старые, углубляясь, дифференцируясь с каждым циклом исследования.

2. Методолог Выготский Л. С.

Лев Семенович Выготский  вырос в Гомеле, на границе Белоруссии, России и Украины. Его образ жизни  и образование были обычными для  зажиточной еврейской семьи того времени, и лишь в силу везения (еврейская  квота стала отбираться путем  лотереи) и собственных способностей ему удалось поступить в Московский университет. С увлечением изучая то медицину, то юриспруденцию, Выготский  буквально "глотал" книги, читал  Джеймса и Фрейда, русскую и  европейскую литературу. По окончании  университета он вернулся в Гомель и преподавал в нескольких институтах, играя важную роль в литературной и культурной жизни провинциального  города. Он организовал психологическую  лабораторию в Педагогическом училище  и приступил к работе над рукописью  учебника по психологии для учителей средних школ (первая изданная им книга, Педагогическая психология). На Второй конгресс психоневрологов в Ленинграде в 1924 он представил три доклада и приехал очень хорошо подготовленным. Выготский не считал, что рефлексология Павлова может объяснить психологию сознания, и поддерживал менее механистичную "реактологию", предложенную Корниловым, который был только что назначен директором Института экспериментальной психологии в Москве.

Поэтому последовавшее предложение Корнилова  поступить на работу к нему в институт не было для Выготского неожиданностью.

Несмотря  на то, что ему с женой и дочерью  какое-то время пришлось жить в институтской библиотеке, переезд в Москву дал  Выготскому возможность сотрудничать с Лурией, который занимался тогда психоанализом, и другими известными учеными. Выготский включился в целый ряд исследований, в том числе увлекся "дефектологией", благодаря этому интересу ему удалось единственный раз съездить за границу в 1925 (Берлин, Амстердам, Париж и Лондон). В том же году к защите была принята его докторская диссертация "Психология искусства".

Выготский в широком объеме занимался педагогикой, консультационной и исследовательской  деятельностью. Он был членом многих редколлегий, и сам много писал. В это время (вплоть до 1928) психология Выготского представляла собой гуманистическую  реактологию: разновидность теории научения, в которой делается попытка  признать социальную природу человеческого  мышления и деятельности. В концептуальных вопросах Выготский подчеркивал  фундаментальную роль единой методологии, например, в своем "Историческом значении кризиса психологии" (1926). Здесь он попытался дать схему  истинно марксистской психологии —  материалистической науки о социальном поведении людей. С точки зрения Выготского, ни сами основоположники  марксизма (Маркс и Энгельс), ни советские  психологи — его современники — недалеко продвинулись в этой области. Несмотря на широкое распространение  цитат и лозунгов из работ Маркса и Энгельса, этот противоестественный фрагментарный подход не мог охватить методологию Маркса в целом. Выготский пытался придать психологии человека статус науки, основанной на законах причинно-следственных связей (но не механистических), и определить критерии, в соответствии с которыми можно было бы описывать человеческую де ятельность. По словам самого Выготского, он поставил себе задачу создать собственный Капитал. Однако эта задача так и не была им выполнена (как и ни одним другим марксистом-психологом в дальнейшем). Несмотря на материалистическую форму своей теории, Выготский придерживался эмпирического эволюционистского направления в изучении культурных различий мышления, создав "культурно-исторический" подход к психологии. На эту работу сильно повлияло его сотрудничество с Лурией.

           
В 1928-32 Выготский вместе с коллегами Лурией и Леонтьевым участвовал в экспериментальных исследованиях в Академии коммунистического образования. Выготский возглавлял психологическую лабораторию, а Лурия — весь факультет. В 1930 в Харькове была основана Украинская психоневрологическая академия, куда были приглашены Леонтьев и Лурия. Выготский часто навещал их, но Москвы не покинул, так как в это время начали налаживаться его отношения с Ленинградским университетом. Однако, по крайней мере в 1931, у Выготского были очень близкие отношения с Лурией, и он всячески его поддерживал в осуществлении его самого амбициозного проекта — проверке их совместной гипотезы относительно крестьян Узбекистана и Центральной Азии, недавно подвергшихся коллективизации (1931-2). Выготский энергично поддерживал Лурию, который рассматривал узбеков как идеальный пример для доказательства того, что люди разных культур обладают различными формами высших мыслительных процессов.

Учитывая, что в период коллективизации было истреблено около 14 миллионов человек, научное изучение узбекского опыта представляется, мягко  говоря, не слишком удачным, по крайней  мере со стороны. Полукочевая исламская культура была насильственно преобразована в русско-коммунистическую крестьянскую культуру. Этот трагический эпизод больше согласуется с общими взглядами Лурии (человека, который мог сконструировать детектор лжи и применить его на собственных студентах), чем с менее оппортунистической позицией Выготского. Последний оставался в стороне от этого исследования, хотя и провел некоторое время в Ташкенте (в 1929), неподалеку от границы Казахстана с Узбекистаном. Выготский приветствовал открытия Лурии, которые показывали, что, хотя мыслительные процессы (например, восприимчивость к иллюзии, по Мюллеру—Лайеру) у всех взрослых узбеков были идентичными (то есть "естественными" или физиологическими), определенные культурно опосредованные процессы отмечались лишь у хорошо образованных представителей нации. Иными словами, лишь узбеки, получившие советское образование, демонстрировали признаки высших мыслительных процессов, характерных для русских, но даже эти счастливчики сохраняли признаки низшего или примитивного мышления, характерного для их необразованных собратьев ("сестер" же тем временем насильственно "просвещали", срывая с них исламскую паранджу). Печально, что единственное эмпирическое исследование, связанное с культурной теорией Выготского, превратилось в памятник этноцентризму. Как ни парадоксально, но Лурия вследствие этого исследовательского проекта пострадал больше, чем сам Выготский: "следы примитивного мышления" у узбеков — это оказалось политически неприемлемым диагнозом. Да и Выготский едва избежал осуждения в связи с этим.

Однако политическое давление на советскую психологию все возрастало. В начале 1930-х идеологические взгляды сконцентрировались на "педологии". Выготский в это время пытался придать педологии статус отдельной дисциплины, которая должна была служить образовательным и педагогическим целям. На конференциях начала 1930-х междисциплинарные дискуссии вокруг психологии и образования все больше определялись требованиями социалистической направленности. Выготского и Лурию критиковали в печати с идеологических позиций, хотя пока не столько с оттенком осуждения, сколько поощряя к переориентации. Сталинский режим признавал лишь коммунистическую разновидность интернационализма и поощрял русский национализм, который с подозрением относился к любому упоминанию европейской науки. Интеллектуальный же подход Выготского всегда предполагал общеевропейский контекст. Не ясно, пришлось ли самому Выготскому публично оправдываться; однако очевидно, что многие из его ближайших коллег вынуждены были "раскаиваться" в своих "ошибочных" взглядах.

В последние 2-3 года жизни  Выготский занялся формулировкой  теории детского развития. Он намеревался  соединить культурно-исторический подход (желанные остатки реактологии  его ранних исследований) с требованиями социализма. Нельзя сказать, что он достиг своей цели, однако результаты его последних трудов оказались  продуктивными в нескольких отношениях. Он создал теорию о "зоне ближайшего развития". Сам Выготский использовал  ее в самых разных направлениях, то применяя ее как квазипсихометрическое измерительное устройство, то видя в ней квазимистическое подтверждение индивидуального потенциала в социальном мире. Как и многие другие идеи Выготского, теория зоны ближайшего развития может быть истолкована тысячами способами. В 1934 у Выготского случился приступ хронического туберкулеза, он был госпитализирован и вскоре умер.

При жизни Выготского советская  психология рассматривала его не более как молодого способного ученого. Более того, его связь с педологией, считавшейся буржуазным направлением в тестировании мыслительных способностей, повлекла за собой забвение его трудов после его смерти. Вместо этого  начали преобладать теоретические  взгляды Леонтьева с его политически  правильным акцентом на физической деятельности, вместо "идеалистического" комплекса  культура—смысл—мышление, присущего  Выготскому. Поэтому возникла необходимость  вновь открыть Выготского как  на Востоке, так и на Западе. В  англоязычном мире роль Выготского начиная с 1960-х превозносилась Майклом Коулом и его коллегами. Джером Брунер включил идеи Выготского в свою культурную версию натуралистической теории развития. Ром Харре и Джон Шоттер читали Выготского как основоположника социальных моделей в психологии. Некоторые молодые ученые, такие как Джеймс Вертш и Ян Валсинер, знакомые с открытиями и идеями Выготского, подчеркивают как недостатки, так и сильные стороны его работы. Психология развития конца 1990-х, которую, вероятно, ярче всего представляют работы Валсинера и Барбары Рогофф, по своей сути является "пост-выготской". Без тщательной, глубокой и гуманистически направленной работы скромного адвоката из Гомеля, ставшего психологом, она не обрела бы своего сегодняшнего вида. Нет смысла гадать, чего мог бы достичь Выготский, проживи он столько, сколько, например, Пиаже, или доживи он до своего 100-летия в 1996. Он наверняка подверг бы конструктивной критике неврологию и социальные модели, психобиологию и теорию сознания, однако нет сомнений и в том, что он сделал бы это с улыбкой.

Заключение.

История психологии свидетельствует, что интерес ученых к методологическим

вопросам своей науки  не является постоянным – он то усиливается, то ослабевает. Особенно значительным бывает внимание к методологии науки в периоды кризисов, что можно, по- видимому, рассматривать как косвенный признак обострения перманентного кризиса, характеризующего весь недолгий пока путь научной психологии.

Наибольший интерес, естественно, представляла собственно психологическая методология (соответствующая конкретно-научному уровню). Ее обычно представляли через совокупность методологических принципов (детерминизма, единства сознания и деятельности, развития, системности и т.д.). Конкретным воплощением психологической методологии обычно выступал деятельностный подход: методологический анализ категории деятельности представлял парадигму, в которой должна была работать отечественная психология.

С помощью методологии  решается целый ряд методологических проблем психологии. К ним можно отнести такие, как природа законов и принципов психологии, способы построения системы понятий, системы применяемых в психологии методов, определения внешней и внутренней структуры психологии, разработки концепций, имеющих методологическое значение (структурализм, функционализм, психоанализ, бихевиоризм, гештальтпсихология, гуманистическая психология, рефлексология, реактология, культурно- исторический и знаковый подходы, деятельностный подход).

При психологическом изучении мышления человека, соотношения творческого  и нетворческого мышления следует  учесть даваемые К. Поппером характеристики догматического и критического мышления и его признание реальности догматического мышления как именно мышления. Эта  позиция противостоит как попыткам всякое мышление обозначить творческим, так и попыткам свести все мышление к реализации алгоритмов, схем, программ.

Обсуждая проблемы соотношения  мышления и общения, полезно учесть существование интерперсональной теории разума. Традиционная для отечественной психологии проблема обусловленности психики обогащается постановкой вопроса о различном влиянии закрытого и открытого общества на возникновение и развитие критического мышления.

При разработке проблем психического развития интересно соотнести «экзосоматическое  развитие» К. Поппера и теорию развития высших психических функций  Л. С. Выготского. Думаю, что работы К. Поппера могут помочь психологам в освоении категории «индетерминизма» и преодолении односторонней  ориентации на принцип детерминизма.

Дальнейшее развитие теории деятельности должно учесть взгляды  К. Поппера на соотношение целей  и результатов действий, природу  целей и их роль в деятельности.

При оценке различных психологических  школ и направлений представляют интерес оценки К. Поппером психоанализа и его критические замечания  в адрес бихевиоризма. В ходе дальнейшего  обсуждения темы «психология и марксизм»  следует учитывать сомнения К. Поппера  в отношении научности метода К. Маркса, материалистичности его теории, квалификацию мышления К. Маркса как  утопического. Следует психологически осмыслить сам факт отнесения  мышления, казавшегося сверхнаучным, к классу утопического.

На протяжении довольно длительного  периода в психологии проблема развития высших психических функций была невыясненной. Несмотря на всю важность изучения процессов высших психических  функций для понимания личности ребенка, не были очерчены границы этой области, не был определен круг задач  и проблем, встающих перед исследователем. Кроме того, само понятие высших психических функций оставалось достаточно расплывчатым и неясным, не до конца разграниченным с другими  близкими и родственными понятиями, а содержание не определенным. В  психологии существовали две точки  зрения на процесс психического развития ребенка - одна точка зрения - изучение высших психических функций со стороны  составляющих их натуральных процессов, сведение высших и сложных процессов  к элементарным, без рассмотрения специфических особенностей и закономерностей культурного развития поведения. С позиции же идеального подхода человек имеет божественное происхождение, душа человека, его психика, божественна, неизмерима, и не может быть познана. Как замечает Л.С. Выготский - «только в процессе длительных исследований, охвативших десятилетия, психология сумела преодолеть первоначальные представления о том, что процессы психического развития строятся и протекают по ботаническому образцу».

Список литературы

1. Тютюнник В.И. Основы психологических исследований. М., 2002.
2. Карпов А.В. Метасистемная организация уровневых структур психики. М.:

ИПРАН, 2004.

3. Тихомиров O. K. Понятия и принципы общей психологии. М.: Изд-во МГУ, 1992.
4. Алешина Ю.Е. Цикл развития семьи: исследования и проблемы // Вестник МГУ. Сер.14. Психология. - 1987. - N2.
5. Алешина Ю.Е., Гозман Л.Я., Дубовская Е.М. Социально-психологические методы исследования супружеских отношений: Спецпрактикум по социальной психологии. - М.: Изд-во МГУ, 1987.
6. Атаманчук Г.А. Межличностные отношения как предмет философского исследования // Проблемы философии - Киев, 1989. - Вып.79.