Посткейнсианская макроэкономика

Посткейнсианская макроэкономика

Источник: Панорама экономической  мысли XX столетия. Под ред. Д. Гринуэя, М. Блини и И. Стюарта.

Малькольм Сойер

Посткейнсианская макроэкономика

Введение

Несмотря на то, что многие ключевые идеи, используемые представителями  посткейнсианской макроэкономики, можно обнаружить в научной литературе, относящейся, по меньшей мере, еще к 1930-м годам (в частности, в работах Калецкого и Кейнса), только в последние пятнадцать-двадцать лет возникла отдельная школа мысли с таким названием.1,2 В рамках посткейнсианской экономической теории не делается жесткого разграничения между микроэкономикой и макроэкономикой, которое принято в неоклассическом кейнсианском синтезе, так что, хотя в данной главе мы сосредоточиваем свое внимание прежде всего на макроэкономике, мы должны также рассмотреть несколько аспектов, которые в общем относятся к микроэкономике (например, ценообразование). Кроме того, акцентирование внимания на макроэкономике указывает, что мы неявно исходим из узкого определения посткейнсианской теории.3 Содержание этой главы ограничено также (по меньшей мере) еще в одном отношении: мы не обсуждаем проблемы развития и роста. Это серьезное упущение, поскольку многие посткейнсианцы подчеркивают динамический характер капиталистической экономики, и указывают на необходимость анализа, который был бы свободен от недостатков статического равновесного подхода. Однако, для того, чтобы должным образом рассмотреть проблему роста, нам бы потребовалось бы гораздо больше места, чем это возможно в данном случае.4

Концепции Калецкого и Кейнса, представляющие основу для многих разделов современной посткейнсианской макроэкономической теории, содержат два важных общих элемента.5 Во-первых, это рассмотрение совокупного спроса как ключевой переменной, определяющей уровень экономической активности, что предполагает отказ от закона Сэя, в денежной экономике. Далее, оба автора разграничивают инвестиционные и потребительские расходы и рассматривают первые из них как активный и изменчивый компонент спроса. Второе, что их объединяет, - это идея, согласно которой общий уровень цен, определяемый решениями производителей, максимизирующих прибыль (при данном уровне совокупного спроса и ставке денежной заработной платы), выступает как фактор, определяющий реальную ставку заработной платы. Изменение денежной заработной платы при данном уровне реального совокупного спроса привело бы в случае закрытой экономики к пропорциональному изменению в общем уровне цен (в случае открытой экономики изменение общего уровня цен отражало бы изменившееся соотношение затрат отечественного труда и импортируемых производственных благ). Короче говоря, это означает, что реальная заработная плата устанавливается на рынке конечных благ и услуг, а не на рынке труда.

Интерес к работам Калецкого и Кейнса в последнее десятилетие привел к обнаружению ряда различий между ними, что обусловило расхождения во взглядах авторов, работающих в рамках посткейнсианской традиции (данная проблема детально обсуждается в работе Сойера: (Sawyer, 1985а: ch. 9). Мы имеем в виду следующее.

1. Предположение о преобладании  в одном случае атомистических  конкурентных рынков (Кейнс), а в другом случае олигополистических рынков (Калецкий).

2. Связанное с этим различие  между предпосылкой об увеличивающихся  предельных издержках (Кейнс) и предположении о (приблизительно) постоянных предельных издержках (Калецкий).

3. Природа денег в развитой  капиталистической экономике. В Общей теории (Keynes, 1936) Кейнс, по сути, предполагает, что деньги создаются и контролируются центральным банком, хотя в Трактате о деньгах (Keynes, 1930) он исходил из того, что деньги создаются частными банками (для более детального рассмотрения этого вопроса смотри работу Мура: Moore, 1984). Калецкий уделяет деньгам гораздо меньше внимания, чем Кейнс, но выдвигает рабочую гипотезу, согласно которой деньги создаются частной банковской системой (подробнее об этом в работе Сойера: Sawyer, 1985а: ch. 5).

4. Использование равновесного анализа.  За некоторыми незначительными  исключениями анализ Калецкого предполагал циклические колебания, и в нем отсутствуют элементы равновесного подхода, используемого Кейнсом.

5. Ожидания и предсказуемость  будущего. Эти аспекты посткейнсианской экономической теории подробнее обсуждаются ниже, но здесь мы заметим, что в то время как оба рассматривают ожидания как переменную, которая, в значительной степени, определяется прошлым опытом и текущим положением дел, Кейнс также подчеркивает непознаваемость как неотъемлемую характеристику будущего.

В данной главе обсуждаются такие  темы как деньги, цены, инвестиции, сектор труда и экономические циклы. Обсуждение данных тем выявит некоторые  предпосылки, сделанные кейнсианцами относительно институционального устройства капиталистической экономики.

Деньги и финансы

Одной из важнейших предпосылок  посткейнсианской макроэкономической теории является идея о том, что денежная и неденежная экономики функционируют принципиально различным образом.6 Поскольку вальрасианский анализ общего равновесия не допускает введения в рассмотрение денег, играющих важную роль, то любая попытка основать макроэкономический анализ денежной экономики на базе вальрасианской теории бесперспективна. В системе общего равновесия нет причин держать деньги в качестве средства сохранения богатства "поскольку признанной характеристикой денег как средства хранения богатства является их бесплодие, в то время как практически любая другая форма хранения богатства приносит определенный процент или прибыль. Почему же тогда кто-либо, не являющийся пациентом психиатрической лечебницы, захочет использовать деньги как средство хранения богатства?" (Keynes, 1937/Кейнс Дж. М. Общая теория занятости "Истоки", Выпуск 3, М. 1998, с. 286.). Согласно теории Кейнса, индивиды имеют "предпочтение ликвидности" как средство обезопасить себя на случай непредвиденных событий, так что "наше желание держать деньги как средство сохранения ценности является барометром, определяющим степень нашего недоверия к нашим собственным расчетам и общему мнению относительно будущего.". Однако очевидно, что в статическом (предсказуемом) мире, подобном вальрасовской системе общего равновесия, ликвидность не приносила бы никакой выгоды.

Существование финансовых активов  обусловливает различие между сбережениями ex-ante и инвестициями, поскольку при отсутствии финансовых активов любое желание отложить расходы (т. е. осуществить сбережение) означало бы приобретение благ, выступающих как средство сохранения ценности (обеспечивающих будущую покупательную способность). Для удобства изложения мы ограничиваемся рассмотрением случая закрытой экономики (поскольку ни один из существенных элементов данного раздела теории не изменится, если мы рассмотрим случай открытой экономики).

Первый вопрос относится к механизму, посредством которого устраняется  разница между сбережениями ex-ante и инвестициями. До Кейнса этот механизм заключался в том, что ценой, уравнивающей сбережения и инвестиции, являлась ставка процента. По мнению Патинкина (1982), оригинальный вклад Кейнса состоит в теории эффективного спроса, которая, "будучи представлена в формальном виде, не только позволяет найти математическое решение равновесного уравнения , но и демонстрирует стабильность этого равновесия, как обусловленную динамическим уравнением адаптации , где ." В данном уравнении Y представляет собой выпуск, а - функцию совокупного спроса. Таким образом, любое различие между сбережениями ex-ante и инвестициями (или, что то же самое, между планируемым объемом выпуска и расходами) приводит к изменениям в уровне выпуска и дохода.

Второй вопрос относится к взаимосвязи  между сбережениями и инвестициями. Простая кейнсианская модель представляет сбережения как переменную, приспосабливающуюся (через изменения дохода) к объему инвестиций путем вынужденных сбережений в течение краткосрочного периода. По мнению Чик (Chick, 1986), связь между сбережениями и инвестициями зависит от того, на какой стадии развития находится банковская система. По ее мнению, существует пять стадий, через которые проходят банковские системы в своем развитии. На первой стадии банковская система, находящаяся в зачаточном состоянии, функционирует только как посредник между сберегателем и инвестором, а это означает, что сбережения должны предшествовать инвестициям. Далее предполагается, что банковская система эволюционирует, проходя вторую, третью и четвертую стадии до тех пор, пока не достигнет пятой, которая и представляет на сегодняшний день особенный интерес. Начиная со второй стадии, "инвестиции могут предшествовать сбережениям, а соответствующее увеличение сбережений происходит в виде образования новых банковских депозитов, возникающих благодаря предоставлению новых ссуд. Последующее развитие банковского дела не видоизменяет данный процесс, а делает его более интенсивным." К пятой стадии сложная банковская система осваивает стратегию "управления пассивами", которая по крайней мере время от времени предполагает скорее активный поиск возможностей применения кредитных ресурсов, чем простое удовлетворение всех разумных заявок на получение ссуды. Когда банки решат выдавать намного больше ссуд, чем раньше, будет происходить быстрое расширение кредита и денежной массы. Однако, активная природа инвестиций остается признаком пятой стадии, на которой последовательность выглядит следующим образом: инвестиционные планы вызывают потребность в ссудах, за чем следует выдача кредитов и создание денег, и наконец осуществляются реальные инвестиционные расходы и сопровождающий их рост сбережений.

Вышеописанное приводит нас к необходимости рассмотреть природу денег. Начало дискуссий по поводу того, следует ли рассматривать деньги как эндогенную или экзогенную (по отношению к деятельности частного сектора) переменную, относится по меньшей мере к середине прошлого столетия, когда происходил спор между представителями банковской и денежной школ. В отчете Рэдклиффа (1959) обсуждались трудности, связанные с определением денежной массы и контролем над ней. Использованная в отчете линия аргументации в общем и сегодня принимается посткейнсианцами (подробнее об этом в работе: Wulwick, 1987). Калдор (Kaldor, 1970) критиковал возникший в то время монетаристский подход отчасти на том основании, что денежная масса не подвержена контролю со стороны правительства или центрального банка, а скорее приспосабливается к "потребностям торговли". Калдор и Тревитик (Kaldor, Trevithick, 1981) писали:

В отличие от товарных денег, кредитные  деньги возникают в результате выдачи банками ссуд (фирмам, индивидам  или государственными учреждениям), а уничтожаются в результате погашения  задолженности перед банками (что  происходит автоматически в системе, где избыток доходов над расходами  прямо идет на погашение просроченной задолженности). Отсюда вытекает, что в экономике с преобладанием кредитных денег, в отличие от хозяйства с товарными деньгами, денежная масса никогда не может превышать количество денег, которое хотели бы держать индивиды; возможность существования избыточной денежной массы исключается уже тем, что если бы последняя имела место, она бы оказалась причиной (а не следствием) увеличения расходов.

Мур (Moore, 1989) резюмирует посткейнсианский взгляд на деньги в развитой экономике следующим образом:

Кредитные деньги являются одновременно и финансовым активом и пассивом коммерческих банков. Поскольку банковские пассивы - это фактически активы, стоящие  за ними, то вкладчики банков в конечном счете являются кредиторами заемщиков. Всякий раз, когда экономические агенты принимают решение взять ссуду в своих банках, создаются депозиты и, следовательно, банковские деньги. Всякий раз, когда экономические агенты решают погасить задолженность перед банком, это приводит к уничтожению депозитов... Условия, на которых выпускаются кредитные деньги, т. е. процентные ставки, устанавливаемые по банковским ссудам и банковским депозитам, играют ключевую роль в определении темпов роста денежной массы и, таким образом, совокупного дохода.

Мур признает наличие "достаточно стабильной взаимосвязи между изменениями в денежной базе и изменениями широких денежных агрегатов, а также между изменениями широких денежных агрегатов и изменениями в совокупных денежных доходах", но утверждает, что причинная связь идет скорее от совокупных денежных доходов, чем от денежной базы. Эмпирическое подтверждение (например, Moore, 1983, 1988, 1989) основывается как на регрессионном анализе, так и на тестах на причинную связь Грейнджера-Симса. Он заключает:

Факторы убедительнейшим образом  подтверждают, что направление причинной  связи идет от кредитов коммерческих банков к денежной массе и к  денежной базе. Это, в свою очередь, со всей очевидностью предполагает что много раз отмеченная и документально подтвержденная эмпирическая связь между деньгами и доходом отражает "обратную причинную связь", идущую от дохода к деньгам.

(Moore, 1989)

Теоретическое доказательство этого  тезиса относительно простое. Планируемому увеличению расходов (независимо от того, связано ли оно с планируемым  увеличением реальных расходов или  с ростом цен) в денежной экономике  должно предшествовать увеличение количества денег, если предполагается, что расходы  будут иметь место. Зачастую внимание уделяется инвестиционным расходам, однако эта общая аргументации используется и в случае, когда речь идет о  других видах расходов. В частности, расширение выпуска (скажем, в ответ  на ожидаемое увеличение спроса) требует  предварительного увеличения затрат. Рост расходов со стороны фирм, связанный  с увеличением материальных и  трудовых затрат, необходимо профинансировать, что может вызвать необходимость  обращаться за дополнительными ссудами  и, тем самым, увеличение денежной массы.

В данном случае выявляются четыре аспекта  значения кредитных денег в макроэкономическом анализе. Во-первых, могут возникнуть ситуации, когда увеличение денежной массы проистекает из изменений  поведения банков, более обычной  является ситуация, когда денежная масса изменяется в ответ на изменения  спроса. Создание денег происходит как реакция на спрос на ссуды, и - независимо от того, остаются эти  деньги в обращении или уничтожаются (через погашение ссуд) - обусловлено  желанием держать деньги.

Во-вторых, увеличение денежной массы  рассматривается как реакция  на инфляцию, а не как ее причина. Например, когда издержки растут, производителям приходится финансировать более  высокую стоимость незавершенного производства, что может быть осуществлено через получение ссуды в банке  или сокращение кассовой наличности. В первом случае произойдет расширение денежной массы, которое будет представлять собой скорее следствие, чем причину  роста издержек.

В-третьих, вслед за Калецким (Kalecki, 1944) подвергается сомнению предложенный Пигу эффект реальных кассовых остатков в такой экономике, где преобладают кредитные деньги (в отличие от той, где деньги полностью обмениваются на золото). Важной чертой кредитных денег является то, что они не представляют собой чистой ценности для частного сектора, поскольку они являются одновременно активом для держателей и пассивом для эмитентов (обычно для банков). В таком случае снижение общего уровня цен не влияет на реальную ценность количества кредитных денег, хотя и приводит к перераспределению реального богатства от банковского сектора к другим секторам.

В-четвертых, создание кредитных денег  частными банками в ответ на предъявляемый  спрос на ссуды со стороны частного сектора предполагает, что контроль правительства или центрального банка за денежной массой будет связан со значительными трудностями. У  банков, стремящихся максимизировать  прибыль, будут стимулы к тому, чтобы нарушить контроль за денежной массой.

Создание и уничтожение кредитных  денег связано с циклическими колебаниями, присущими современной  экономике. Изменения денежной массы, по меньшей мере, должны способствовать колебаниям экономической активности. Однако, функционирование финансовой системы может быть и более тесно связано с деловым циклом. Реакция банковской системы на предъявляемый спрос на кредиты (независимо от того, выдаются ли они и по какой процентной ставке) вносит серьезные коррективы в ход делового цикла.

Мински (Minsky, 1975, 1978, 1982) в свое время предложил "гипотезу финансовой нестабильности", которая "была разработана для объяснения нестабильности, являющейся результатом нормального функционирования капиталистической экономики" (Minsky, 1978). Ограниченные размеры статьи не позволяют нам вдаваться в подробности, так что мы осветим только некоторые аспекты данной гипотезы.

Экономическая активность генерирует денежные потоки частных фирм. Часть  этих потоков позволяет взять  кредит. Величина ожидаемых денежных потоков от деловых операций определяет спрос и предложение на рынке "долгов", используемых для финансирования приобретения капитальных активов  и для производства новых капитальных  активов (инвестиционных благ). Деньги возникают главным образом в  результате финансирования банками  бизнеса и приобретения ими других активов, а уничтожаются, когда происходит погашение долгов банкам или когда  банки продают активы. (Minsky, 1978)

Когда экономика относительно спокойна, ожидания в сфере бизнеса в  целом сбываются, а величина денежных потоков позволяет погашать задолженности. Однако, бывают времена, когда прибыли  сокращаются, делая некоторые фирмы  неспособными погасить долги. Само по себе это уже может послужить  толчком к началу серьезного финансового  кризиса, развитие которого будет зависеть от того, как на данную ситуацию прореагирует центральный банк. Неспособность  фирм к выплате задолженности  ставит банки в опасное положение, поскольку они сами являются должниками по отношению к другим финансовым институтам.

Ценообразование

В рамках посткейнсианского макроэкономического анализа существует несколько подходов к ценообразованию.7 Прежде чем обсуждать различия между ними, отметим три элемента, относительно которых не существует разногласий. Во-первых, во всех посткейнсианских теориях ценообразования предполагается, что цена слабо реагирует на изменения спроса, и, даже, может реагировать на них "неправильным" образом, т. е. двигаться в противоположном направлении по отношению к спросу. Во-вторых, цены устанавливаются производителями, а не каким-то анонимным аукционистом или рынком. Таким образом, цены устанавливаются в интересах производителей, а это обычно предполагает, что установив определенный уровень цен, предприниматель планирует объем выпуска, исходя из ожидаемого спроса при данном уровне цен. Таким образом, действия фирм уравнивают планируемый объем предложения с ожидаемым спросом при ценах, которые определяют сами фирмы. В-третьих, наряду с тем, что цены определяют процесс аллокации ресурсов, они также выполняют и другие функции (которые Джерард (Gerrard, 1989) обозначает как "проводящую" (conductive), позиционную, стратегическую и финансовую). Например, согласно подходу Айхнера и других авторов, цены устанавливаются таким образом, чтобы ожидаемые прибыли были достаточны для финансирования инвестиционных планов; в этом смысле можно было бы сказать, что цены выполняют финансовую функцию. И действительно, принято считать, что существует довольно тесная связь между ценой, прибылью и инвестициями.

Теорию ценообразования Кейнса (Keynes, 1936) зачастую неправильно истолковывали и связывали с довольно-таки примитивной концепцией жесткости цен.8 Однако, как замечает Чик (Chick, 1983), "предпосылка о фиксированных ценах в кейнсианском анализе представляется в высшей степени странной, если учесть количество страниц Общей теории, посвященных последствиям роста цен..." В самом деле, точнее было бы трактовать теорию Кейнса как концепцию быстрой корректировки цен (в отличие от школы временного равновесия), прежде всего как реакции на изменения ставок заработной платы.9 Равенство между ставкой реальной заработной платы и предельным продуктом труда поддерживается через корректировку цен, так что изменения ставки номинальной заработной платы или уровня экономической активности (и тем самым предельного продукта труда) приводят к изменениям цен.

Подход Калецкого, часто описываемый как концепция степени монопольной власти, также многими неправильно истолковывался и зачастую рассматривался как тавтология (обвинение в тавтологичности и другие направления критики этой концепции рассматриваются в публикации: Sawyer, 1985a: 28-36). Во-первых, следует заметить, что подход, основанный на анализе степени монопольной власти, используется только в отношении части экономики, хотя и весьма важной. Калецкий ввел разграничение между ценами, определяемыми издержками, и ценами, определяемыми спросом. Первый тип связан с отраслями обрабатывающей промышленности и другими отраслями, в которых предложение эластично из-за существующих резервов производственных мощностей. Второй тип наблюдается в отраслях, связанных с производством сырья и продуктов питания. Дихотомия между ценами, определяемыми издержками, и ценами, определяемыми спросом, иногда представляется как нечто напоминающее дихотомию между фиксированными и гибкими ценами. Здесь действительно существует связь в том смысле, что в обоих случаях предполагается, что первый тип цен не реагирует на изменения спроса. Однако цены, определяемые издержками, определяются в рамках модели, то есть относятся к числу эндогенных переменных, в то время как фиксированные цены определяются экзогенно.

Подход Калецкого с течением времени развивался (подробнее об этом смотри Kriesler, 1987 (смотри также Basile, Salvadori, 1984-1985; Lee, 1986; Kriesler, 1989)), однако сохранил свои главные особенности, которые можно коротко представить следующим образом. В контексте истории отрасли (например, имевшего место в прошлом сговора или соперничества) и ее структуры (определяемой такими показателями как уровень концентрации и входные барьеры) фирмы стремятся максимизировать прибыль. Зная историю и структуру отрасли, можно сделать выводы относительно степени монопольной власти, характеризующей данную отрасль. Чем больше эта степень, тем больше будет накидка на (предельные) издержки (формальная модель, в рамках которой делаются подобного рода предсказания, содержится в работе: Cowling, 1982. Первоначальная версия модели содержится в работе: Cowling, Waterson, 1976). Максимизация прибыли в строгом смысле не достигается, поскольку "учитывая многие виды неопределенности, с которыми приходится сталкиваться предпринимателю в процессе производственной деятельности или установления цен, не следует полагать, что фирма будет пытаться точно вычислить точку максимума прибыли" (Kalecki, 1971). Поскольку точное измерение предельных издержек сопряжено со значительными издержками для фирм, они ограничиваются нахождением их приблизительного значения, используя для этого средние прямые издержки (на самом деле приблизительное равенство между предельными и средними прямыми издержками находит эмпирическое подтверждение). Будучи представленным в такой форме, подход Калецкого имеет логические связи с парадигмой "структура рынка-поведение-результат" в теории отраслевой организации.10

Особый научный вклад Калецкого состоит, в частности, в том, что он описал взаимосвязь между ценовыми решениями и распределением доходов. На уровне фирмы цена p рассматривается как сумма прямых издержек ADC и m - процентной накидки на них, т. е. (11.1)

Если мы распишем ADC как сумму  средних трудовых затрат wl и средних материальных затрат nf, где w - денежная заработная плата, n - цена единицы материальных затрат, а l и f - трудовые и материальные затраты на единицу выпуска, то это уравнение можно будет представить следующим образом: (11.2) (11.3)

где p - прибыль, так что уравнение (11.2) связывает прибыль от продаж с накидкой, а схожее с ним уравнение (11.3) связывает с накидкой реальную заработную плату. Эти взаимосвязи выводятся на уровне фирмы. При этом утверждается, что аналогичные взаимосвязи действуют и на уровне экономики в целом. В данном случае важен не сам процесс агрегирования, связывающий уровень фирмы с хозяйством в целом, а скорее общая идея относительно влияния ценовых решений на распределение дохода и реальную заработную плату.

В рамках посткейнсианства в целом принято считать, что имеет место высокая склонность к сбережению из прибыли и что предприятия предпочитают внутренние источники финансирования внешним источникам. Этот взгляд лежит в основе теории распределения доходов Калдора (Kaldor, 1955). Штайндль (Steindl, 1952) изображает стационарное состояние отрасли как ситуацию, когда доля прибыли в цене достаточна для финансирования расширения основного капитала (алгебраическое выражение данного взгляда формально идентично уравнению (11.4), представленному ниже). Обсуждая подходы, в которых делается акцент на связи между ценой, прибылью и инвестициями, по причине недостатка места мы ограничимся рассмотрением взглядов только одного автора, а именно Айхнера, но заметим, что кроме него существовало немало других авторов, которые по-разному интерпретировали эти связи.11

Согласно Айхнеру, крупная корпорация (он обозначает ее термином "мегакорп") своей основной целью считает рост своих размеров.

Мегакорп - это скорее организация, чем индивид... Как организация мегакорп стремится к увеличению своих размеров в максимально возможной степени... Именно увеличение размеров создает максимальные возможности продвижения по службе в пределах организации, а значит, получения личных выгод для тех, кто участвует в принятии решений фирмы. (Eichner, 1985)

Это стремление к максимизации роста  имеет некоторые ограничения, к  их числу относится и необходимость  поддерживать определенный темп роста  дивидендов. Можно ожидать, что преследуя  эту цель, мегакорп будет следовать двум правилам поведения. Одно из них состоит в том, что он будет поддерживать, если не увеличивать, свою долю рынка в тех отраслях, где он уже функционирует, одновременно осуществляя инвестиции, необходимые для снижения издержек производства. Другое правило, которого он будет придерживаться, состоит в том, чтобы увеличить свою долю в новых относительно быстро растущих отраслях, одновременно покидая более старые и стагнирующие отрасли. (Eichner, 1987)

Внутренним источникам финансирования в общем отдается предпочтение перед внешними источниками, что связано со стремлением оперировать с более низкими издержками и ограничить внешнее вмешательство в дела фирмы. Цены в высокоразвитых олигополистических отраслях устанавливаются ценовыми лидерами. Величина прибыли и темпы роста размеров фирмы определяются на основе взаимодействия спроса и предложения на финансы (на уровне фирмы). Для фирмы более высокая цена в общем означает более высокую прибыль (при этом предполагается, что фирмы сталкиваются с неэластичным спросом на свою продукцию), а значит, и больше финансовых ресурсов для инвестиций. Однако более высокие цены сокращают величину спроса, а также темпы роста спроса и потребность в инвестициях. Поэтому фирма действует таким образом, чтобы ее спрос на инвестиционные фонды находился в соответствии с ее способностью финансировать его за счет получаемых прибылей.

Для простоты возьмем случай, когда  фирма решает использовать только внутренние источники финансирования. Тогда , где g - темп роста, K - объем капитала (таким образом, левая часть уравнения выражает инвестиционные расходы), r - доля нераспределенной прибыли и P - величина прибыли (так что правая часть уравнения выражает объем финансовых ресурсов, доступных для инвестиций). Эту зависимость можно представить в такой форме: , (11.4)

где v - коэффициент, выражающий капиталоемкость. Эти уравнения используются для типичной фирмы, что предполагает дальнейшее суммирование, дающее зависимости, характеризующие экономику в целом. Уравнение (11.4) можно проинтерпретировать таким образом, что причинная связь идет слева направо, то есть предполагаемый рост размеров фирмы, коэффициент капиталоемкости и доля нерасределенной прибыли определяют долю прибыли в доходах. В таком случае поведение фирм можно описать как направленное на корректировку цен с тем, чтобы доля прибыли обеспечивала финансирование предполагаемых инвестиций. Эта взаимосвязь выведена из анализа процессов ценообразования, но при этом может в более общем плане рассматриваться как следствие равенства между сбережениями и инвестициями. Одним из важнейших аспектов, связанных с уравнением (11.4), является связь между ростом и распределением доходов (выражением последнего является доля прибыли P/Y).

Несмотря на то, что подходы как  Калецкого, так и Айхнера предполагают, что цены относительно слабо реагируют на изменения спроса, они оба основаны на стремлении к максимизации (даже если точка максимума точно и не достигается). Однако, начиная с Холла и Хитча (Hall, Hitch, 1939), возникло течение, представители которого отвергали оптимизирующее поведение, выдвигая вместо него идею о поведении, нацеленном на удовлетворение. Холл и Хитч утверждали, что результаты их интервью с деловыми людьми относительно практики ценообразования позволяют "усомниться в пригодности общепринятого анализа цены в терминах предельных издержек и предельной выручки, и подтверждают существование определенного типа предпринимательского поведения, игнорируемого господствующим ныне течением экономической мысли." Они также выдвинули идею о том, что ценообразование можно было бы охарактеризовать как добавление накидки к средним прямым издержкам в том случае, когда последние относительно не чувствительны к изменениям объемов выпуска. С точки зрения макроэкономического анализа, подход, основанный на работах Холла и Хитча, имеет много общего с подходами Калецкого и других авторов, а также с результатами эмпирических исследований Годли и Нордхауза (Godley, Nordhaus, 1972), Каутса и др. (Coutts et al., 1978), которые в целом трактуют ценообразование на основе принципа "издержки плюс".

Сектор труда

Посткейнсианский анализ сектора труда заключает в себе два взаимосвязанных элемента. Во-первых, предполагается, что процесс обмена трудовыми услугами и определение ставок заработной платы не осуществляется на рынке в обычном смысли слова (именно по этой причине этот раздел мы озаглавили "сектор труда", а не "рынок труда"). Ставки заработной платы зачастую устанавливаются в результате коллективных переговоров, а относительные ставки заработной платы имеют важное значение для статуса того или иного работника. Труд представляет собой человеческий вклад в производственный процесс, а такие факторы, как трудовая дисциплина, мораль, ответственность и т. д. серьезно влияют на уровень производительности (общий обзор, касающийся посткейнсианского подхода к трудовому сектору, можно найти в работе Аппелбаума: Appelbaum, 1979).

Вторым элементом, тесно связанным  с первым, является идея, согласно которой  переговоры между работодателем  и работником (независимо от того, ведутся  ли они индивидуально или коллективно, на равных или с преимуществом  одной из сторон) определяют денежную, а не реальную ставку заработной платы. Для совокупной рабочей силы может  и не существовать никакого способа привести товарный эквивалент денежной заработной платы в соответствие с предельной тягостью труда при существующем объеме занятости. Вполне реальна ситуация, когда у работников в целом не будет никакого средства, с помощью которого они могли бы привести свою реальную заработную плату к известной величине путем пересмотра совместно с предпринимателем ставок денежной заработной платы. В этом суть нашего возражения. Мы пытаемся показать, что общий уровень реальной заработной платы определяется в первую очередь силами совсем другого рода. (Keynes, 1936)

В простейшей формулировке уровень  занятости (и уровень экономической  активности в целом) определяется величиной  совокупного спроса и ставкой  реальной заработной платы, которые  задаются равенством между реальной заработной платой и предельной производительностью  труда. Любые колебания денежной заработной платы компенсируются соответствующим  изменением в уровне цен, оставляющим  реальную заработную плату неизменной. Согласно формулировке Кейнса, цены изменяются достаточно динамично, чтобы уравнивать реальную заработную плату с предельной производительностью труда. В подходе Калецкого предполагается, что реальная заработная плата определяется величиной накидки на издержки (включая заработную плату). Общей чертой является идея, согласно которой цены определяются после установления денежных ставок заработной платы, а работники (ни индивидуально, ни коллективно) не влияют на реальную заработную плату.