Психологические защиты и их влияние на модели поведения в общении

Тема 6. Психологические  защиты и их влияние на модели поведения  в общении 

Гете принадлежат  слова о том, что поведение  – это зеркало, в котором каждый показывает себя. И не только показывает. Существует своего рода талант вглядываться в это зеркало, чутко улавливать по нему отношение окружающих. Именно в этом один из секретов обаятельного образа и умелого имиджирования. Ведь каждый из нас старается осваивать  и использовать те модели поведения, которые приносят успех. 

Модели поведения  избираются нами, причем под воздействием многих обстоятельств, лежащих за порогом  нашей психики. В основе нашего поведения  лежит восприятие окружающей нас  действительности, а так как каждый из нас живет в собственном  мире восприятия, в собственной психической  реальности, то и представления наши об окружающем нас, а значит и наше поведение своеобразны.  

На модели нашего поведения накладывает отпечаток  не только сознательное восприятие окружающей нас действительности, но во многом и бессознательные императивы нашей  психики, а также защитные психические  механизмы.  

Защитные механизмы  психики и поведения 

Довольно часто  в процессе общения мы сталкиваемся с таким явлением, как сопротивление  – собственное и чужое. Оно  представляет собой бессознательную  силу, препятствующую тем или иным действиям. Представим себе следующий  пример: 

«Вы получаете письмо от друга, обрадованные этим фактом, собираетесь  ответить. Но при этом вы откладываете свое решение, ссылаясь на множество  накопившихся дел, усталость, забывчивость и т.п. сознательные оправдания своей  задержки с ответом. Усилием воли вы заставляете себя написать пару страниц, но оказывается, что у вас  нет конверта. Купив через неделю конверт, вы забываете написать на нем  адрес, а, написав адрес, несколько  дней держите письмо в кармане, так  как нигде не находите почтовых ящиков. В конце концов, вы отправляете  ответ и вздыхаете с облегчением». 

И если вы внимательно  проанализируете свои действия и  чувства, то поймете, что человек, которого вы называете другом, на самом деле глубоко вам неприятен. Вы это  не осознаете, а ваше Бессознательное  знает об этом и стремится оказать  сопротивление, чтобы не вызывать у  вас всплеск отрицательных эмоций или тревожности. 

Мы неохотно вспоминаем неприятные события в нашей жизни  или напрочь о них забываем, – срабатывает такой процесс  защиты нашей психики от травматических ситуаций, как вытеснение. 

Вспомните время  или событие, которые были психологически болезненными, может быть, смерть близкого друга или родственника, или глубокое унижение, или ситуацию, когда вас  побили или застигли на месте преступления. 

Отметьте, прежде всего, отсутствие интереса к тому, чтобы  ясно вспомнить это событие, сопротивление  против того, чтобы говорить о нем. Возможно, у вас появится сомнение в необходимости проделывания подобного  упражнения, или вы внезапно вспомните  о неотложных делах. Все это –  сопротивление и чтобы преодолеть его, зачастую достаточно осознать его. 

Но есть и другие приемы защиты нашего Эго от оживления  неприятных чувств и снижения тревожности. Но прежде чем мы рассмотрим отдельные  виды психологических защит, используемых человеком в процессе общения, следует  изучить историю вопроса. 

Впервые понятие  «защита» 3. Фрейд использовал в 1894 году в своей работе «Защитные  нейропсихозы». По его первоначальным представлениям, механизмы психологической  защиты являются врожденными, запускаются  в экстремальной ситуации и выполняют  функцию «снятия внутреннего  конфликта», т.е. выступают как средство разрешения конфликта между сознанием  и бессознательным. В современной  психологии представления о связи  защиты с экстремальными ситуациями и о смягчении с ее помощью  конфликтов сохранились, а положение  о врожденном разнообразии форм защиты у конкретного человека подверглось  коррекции. 

Свои фундаментальные  положения о защите 3. Фрейд сформулировал  в процессе лечения больных неврозами: обратимыми расстройствами, обусловленными воздействием психотравмирующих факторов. При неврозе пациенты жалуются на эмоциональные расстройства, нарушения  телесных и вегетативных функций. В  основе этой болезни лежит переживание  человеком внутреннего конфликта  – столкновения особо значимых отношений  личности с противоречащими им обстоятельствами жизненной ситуации. Неспособность  человека разрешить такой конфликт вызывает рост внутреннего напряжения и дискомфорта. 3. Фрейд показал, что  в этот трудный для человека момент активизируются специальные психологические  механизмы защиты, которые ограждают  сознание человека от неприятных, травмирующих переживаний. Включение механизмов защиты сопровождается субъективным ощущением  облегчения – снятием напряжения. Впоследствии защитные механизмы стали  рассматриваться не только как элемент  психики людей, склонных к невротическим  реакциям или страдающих неврозами, но и как функции «Я» – сознательной части личности любого человека. При  угрозе целостности личности именно защитные механизмы отвечают за ее интеграцию и приспособление к реальным обстоятельствам. 

Было показано, что  включение защиты может привести не только к актуальному облегчению, но и к появлению стабильных, длительно  функционирующих структур, которые  в дальнейшем будут активизироваться в сходных обстоятельствах. При  этом вторжение защиты может сопровождаться формированием специфических, «условно желательных» симптомов, которые вовлекаются  человеком в решение ситуации, связанной с конфликтом, и тоже частично снижают внутреннее напряжение. 

Что же подлежит защите? – Гармоничность, уравновешенность структуры личности. Фрейд сформулировал  теоретические представления о  структуре личности. По его мнению, личность включает в себя три части: «Оно», «Я» и «Сверх-Я». Тесно взаимодействуя друг с другом, каждая из этих частей выполняет свои специфические функции. «Оно» представляет собой бессознательную  часть личности, проявляющую себя в виде иррациональных реакций и  импульсов, физиологических по своей  природе, и служащую источником первичных  психических процессов. Данная часть  личности в своих поступках руководствуется  принципом удовольствия. Однако безоглядная  тяга к удовольствию, не учитывающая  реальных условий: желаний окружающих людей, особенностей природы, морально-нравственных требований общества, может привести человека к гибели. Поэтому в процессе социализации у человека формируется  «Я» – сознательное начало, действующее  на основе принципа реальности и выполняющее  функцию посредника между иррациональными  стремлениями «Оно» и требованиями общества, воплощенными в третьей  части личности – «Сверх-Я». «Сверх-Я» – своеобразная моральная цензура, уровень социального должного, который  складывается из запретов, выработанных в совместной жизни людей, и ограничений, налагаемых обществом на способы  удовлетворения биологически значимых потребностей. Нормы и запреты, принятые личностью, – основное содержание системы  «Сверх-Я», а принятие этих норм происходит путем интернализации. Интернализация (интериоризация) – это процесс  принятия разного рода социальных и  культурных требований извне и постепенное  присвоение их таким образом, что  они становятся своими собственными. С помощью погружения требований внешнего мира в себя ребенок постепенно запечатлевает «внутри себя»  родителей и их поведение, и поэтому  ранний разрыв с семьей, предполагающий частичный отказ от идентификации  с ней, может происходить весьма болезненно. Действительно, когда ребенок  теряет родителей или когда они  теряют для него ценность (душевное заболевание, преступления), нарушается структура «Сверх-Я» ребенка. 

В 1914 г. З. Фрейд высказывал мысль о том, что подавление инстинктивных  желаний связано с конфликтом, возникающим из этических проблем. Личность при этом устанавливает  для себя некие идеальные стандарты. Самоуважение человека в большой  степени зависит от того, насколько  удачно сравнение с этими стандартами. Неспособность выдерживать эти  стандарты вызывает появление чувства  вины. 

Кроме того, Фрейд  писал, что самооценка человека зависит  не только от получаемой им любви от объекта (мать в раннем детстве), но и от соответствия идеальным стандартам. 

В 1923 г. З. Фрейд вводит термин «Супер-эго» в работе «Я»  и «Оно», где он пишет, что чувство  вины у ребенка имеет два источника: 

первый основан  на интернализации и идентификации  с родителями, формируется на основе реального детского опыта и критики  родителей; 

второй связан с  Эдиповым комплексом, господство которого требует постоянной бдительности к  импульсам «Оно». Фрейд основывал  теорию на развитии мальчиков и считал, что ненависть к отцу возникает  в тот момент, когда сын начинает воспринимать его как препятствие  к исполнению Эдиповых желаний. Чтобы  сохранить любовь отца, мальчик идентифицируется с ним и из этой идентификации  возникает то, что «Супер-эго» впитывает  и наказывающий, и запрещающий  характер отца. И чем больше ребенок  сдерживает агрессию по направлению  к внешнему объекту, тем более  агрессивным и беспощадным становится его «Супер-эго» и более интенсивным  чувство вины. С решением проблем  Эдипова периода ребенок начинает ориентироваться не на наказания  родителей, а на свое «Супер-эго». И  когда «Эго» рассматривает нечто  опасным с точки зрения морали и нравственности, то «Супер-эго» при  этом распоряжается и лишает ребенка  чувства любви к себе. 

«Супер-эго» своими составляющими имеет интроекты  и идеалы. Интроекты – это психические  репрезентации, которые включают родительские правила и запреты, предостережения  – это родительские «можно –  нельзя», «следует – не следует». 

Идеалы ребенок  формирует на основе радостного взаимодействия с матерью и отцом. И если он чувствует в этих взаимодействиях  себя любимым и желанным, поощряемым, то он желает сохранить и повторить  эти взаимодействия, он группирует эти идеальные представления  вместе, и они поддерживают желаемые способы существования в мире. 

Д. Сандлер в 1963г. предложил дифференциацию эго-идеала: 

1. Идеальное представление  об объекте. Оно формируется  из раннего детского впечатления  о родителях, которых ребенок  рассматривает совершенными и  всемогущими. Эти представления  включают также фантазии ребенка  о совершенных родителях. 

2. Идеальные представления  родителей о ребенке. Эти идеалы  вносят вклад в то, что мы  называем совестью и служат  защите цивилизации. 

3. Идеальные представления  ребенка о себе, это личная, уникальная  точка зрения о том, каким  я хотел бы быть. Эти репрезентации  складываются из воспоминаний, которые  в последующем идеализируются  во внутреннем психическом мире, а также из фантазий полной  взаимной гармонии, полного инстинктивного  удовлетворения в периоде раннего  младенчества и фантазий всемогущества,  характерных для анальной фазы  развития ребенка. 

4. Текущая реалистическая  оценка себя, собственных потенциалов  и ограничений. При встрече  с реальностью у человека могут  возникнуть конфликты из-за различий  его собственных и эго-идеалов  у встречаемых им людей. 

«Я» регулирует процесс  сознательного приспособления к  внешней и внутренней средам. Это  та сила, которая уравновешивает глубинные  неосознанные влечения и требования общества, осуществляя функцию их синтеза. Фрейд сравнивал отношения  «Я» и «Оно» с отношением между  всадником («Я») и лошадью («Оно»). Всадник  должен сдерживать и направлять лошадь, иначе он может погибнуть. Но движется он только благодаря движению лошади. Находясь между властными побуждениями «Оно» и ограничениями «Сверх-Я», «Я» стремится выполнить свою охранительную задачу, восстановить гармонию между различными силами и  влияниями, действующими на человека извне  и изнутри. Можно сказать, что  основная функция «Я» – это  установление отношения. Нередко это  может быть и отношение напряженности, поскольку «Я» должно сдерживать требования «Оно» в соответствии с установками общества. И такая  напряженность субъективно переживается как состояние тревоги, беспокойства, вины. 

Постепенно большинство  исследователей склонилось к выводу, что функциональное назначение и  цель психологической защиты заключается  в ослаблении внутри личностного  конфликта (напряжения, беспокойства), обусловленного противоречием между  инстинктивными импульсами бессознательного и усвоенными (интериоризированными) требованиями внешней среды, возникающими в результате социального взаимодействия. Ослабляя этот конфликт, защита регулирует поведение человека, повышая его  приспособляемость и уравновешивая  психику. При этом свой конфликт между  потребностью и страхом человек  может выражать разными способами: 

·   посредством  психических перестроек; 

·   посредством  телесных нарушений (дисфункций), проявляющихся  в виде хронических психосоматических  симптомов; 

·   в форме  изменения способов поведения. 

Расширение представлений  о защите связано с именем дочери З. Фрейда Анной Фрейд. Она сделала  попытку обобщить и систематизировать  знания о механизмах психологической  защиты, накопившиеся к середине 40-х  годов XX века. А. Фрейд подчеркивала обере­гающий характер защитных механизмов, указывая, что они предотвращают  дезорганизацию и распад поведения, поддерживают нормальный психический  статус личности. В базовую концепцию  отца она внесла определенные коррективы: акцентировалась роль механизмов защиты в разрешении внешних (социогенных) конфликтов, а сами механизмы рассматривались  не только как проявление врожденных задатков, но и как продукты индивидуального  опыта и непроизвольного научения. Было сформировано представление о  том, что набор защитных механизмов индивидуален и характеризует уровень  адаптированности личности. Наконец  она дала первую равернутую дефиницию  защитных механизмов: «Защитные механизмы  – это деятельность «Я», которая  начинается, когда «Я» подвержено чрезмерной активности побуждений или  соответствующих им аффектов, представляющих для него опасность. Они функционируют  автоматично, не согласуясь с сознанием». 

А. Фрейд разделила  механизмы защиты на группы и выделила перцептивные, интеллектуальные и двигательные автоматизмы. Они обеспечивают последовательное искажение образа реальной ситуации с целью ослабления травмирующего  эмоционального напряжения. При этом представление о среде искажается минимально, т.е. находится в предельно  возможном соответствии с реальностью. В результате нежелательная информация может игнорироваться (не восприниматься); будучи воспринятой – забываться, а в случае допуска в систему  запоминания – интерпретироваться удобным для человека образом. В  этих формах преобразования травмирующей человека информации наибольшие вопросы  вызывала группа перцептивной защиты. Оставалось непонятным: как можно  защищаться от того, что еще и  не воспринято? Однако и эта позиция  впоследствии была надежно подтверждена. Экспериментальные исследования Э.А. Костандова убедительно доказали существование  физиологической основы для реализации перцептивной защиты. Анализ реакций  человека на еще не осознаваемые стимулы  обнаружил существование особо  чувствительного механизма, который  на основе еще не достигшей сознания информации способен с помощью лимбической  системы оценить эмоциональное  значение раздражителя, при необходимости  повысить порог восприятия и тем  самым вызвать соответствующую  его переоценку. Всего Анна Фрейд  описала пятнадцать защитных механизмов. Она же наиболее полно проработала  вопрос о последовательности их созревания. По ее мнению, первые созревающие у  ребенка способы защиты связаны  с отрицательным опытом его спонтанного  самовыражения. Невозможность реагировать  произвольно создает у младенца энергетическое напряжение, которое  порождает беспокойство и дестабилизацию образа «Я». А. Фрейд наметила приблизительную  хронологию механизмов психологической  защиты. 
 

Когда они появляются? Считается, что возраст до одного года – это предстадия защиты. Далее (1–2 года) опасности преодолеваются ребенком посредством отрицания (в  его незрелых формах пассивного и  активного протеста – отказа и  оппозиции), а также в виде тенденции  к присоединению – проекции и  имитации. Проекция и имитация связаны  с выделением ребенком себя из окружающей среды, с приписыванием среде  всего болезненного и с принятием  в себя всего приятного. Далее начинает преобладать тенденция к отделению. До трехлетнего возраста имеют место вытеснение (вначале – в форме подавления), замещение и интеллектуализация. Такие защитные механизмы, как регрессия, обращение против собственной личности и замещение, не зависят от этапов развития «Я». Они являются модификацией активности побуждений и функционируют с тех пор, как функционируют и сами побуждения, т.е. с момента, когда начинается конфликт между порывами «Оно» и каким-нибудь препятствием на пути их удовлетворения. Важно, что замещение проявляется при активизации потребности в автономии и свободе в форме эмансипации. В связи с развитием речи и логического мышления, позднее, уже в младшем школьном возрасте, усиливается тенденция к присоединению и начинает развиваться и компенсация как незрелая форма рационализации. Постепенно «Я» укрепляет свою власть над «Оно», и абстрактное логическое мышление становится основной характеристикой «Я». При этом все больше актуализируется сознание и усваиваются понятия запретного и разрешенного, обеспечивая забвение нежелательного опыта. Соответственно, формируется «хорошее» и «плохое» поведение. После 5-летнего возраста, вследствие формирования половой идентичности и потребности в самом принятии, появляется сублимация, которая неразрывно связана с усвоением нравственных ценностей. 

Современные представления  о психологических защитных механизмах 

В настоящее время  большинство исследователей рассматривают  психологические защитные механизмы  в качестве процессов интрапсихической адаптации личности за счет подсознательной  переработки поступающей информации. В этих процессах принимают участие  все психические функции: восприятие, память, внимание, воображение, мышление, эмоции. Но каждый раз основную часть  работы по преодолению негативных переживаний  берет на себя какая-то одна из них (например, переориентация внимания при отрицании, забывание при подавлении, построение логических доводов для оправдания своих поступков при рационализации). Включаясь в психотравмирующей  ситуации, защитные механизмы выступают  в роли своеобразных барьеров на пути продвижения информации. В результате взаимодействия с ними тревожная  для личности информация либо игнорируется, либо искажается, либо фальсифицируется. Тем самым формируется специфическое  состояние сознания, позволяющее  человеку сохранить гармоничность  и уравновешенность структуры своей  личности. Такое защитное внутреннее изменение рассматривается как  особая форма приспособления человека к среде. Принципиально важно, что  все эти процессы – неосознаваемые. 

По мере накопления экспериментальных данных стала  выявляться определенная неоднозначность  роли защиты. С чем связана эта  неоднозначность? Первоначально защита проявляется в раннем детстве, когда  формы общения и виды конфликтов со средой ограничены уровнем развития личности. Она предназначена для  автоматичного приспособления к  среде за счет самопротекции. Однако во взрослом состоянии, при взаимодействии в расширенном социальном окружении, защиты только по типу автоматизмов бывает явно недостаточно. Поэтому, если она  не усложняется и не корректируется, то при определенных условиях может  привести к дезадаптации личности. 

Исследования показали, что организация защиты и ее способность  противостоять вредным внешним  воздействиям (т.е. выполнять свои функции) у разных людей неодинакова. Одних  защита не ограждает и от того, от чего надо было бы защитить, а других ограждает настолько прочно, что  в психику не просачивается даже значимая для личностного развития информация. В результате возникла необходимость различать нормальную, постоянно действующую в нашей  повседневной жизни защиту, выполняющую  профилактические функции, и защиту патологическую – как неадекватную форму адаптации. 

Срабатывая автоматически, психологическая защита снижает  напряженность, улучшает самочувствие и тем самым приспосабливает  человека к ситуации, т.к. уменьшает  тревогу и страх. Однако нередко  от человека требуется слишком много  сил, чтобы держать свои страхи и  желания «на привязи». В этом случае защита создает для личности множество  ограничений, неизбежно приводит человека к замкнутости и изоляции. Значительные затраты энергии на удержание  себя «в футляре» могут ощущаться  как хроническая усталость или  повышение общего уровня тревожности. 

Таким образом, если защитные механизмы психики у  человека слабы, страх и дискомфорт неизбежно переполнят его душу. В  то же время для поддержания работы механизмов защиты на оптимальном уровне требуется постоянное расходование энергии. И эти затраты могут  быть настолько существенными, и  даже непосильными для личности, что  в ряде случаев это может привести к появлению специфических невротических  симптомов и к нарушениям приспособляемости. 

Можно видеть, что  проблема психологической защиты содержит в себе центральное противоречие между стремлением человека сохранить  психическое равновесие и теми потерями, к которым ведет избыточное вторжение  защит. С одной стороны, безусловна польза от всех видов защит, призванных снижать накапливающуюся в душе человека напряженность путем искажения  исходной информации или соответствующего изменения поведения. С другой стороны, их избыточное включение не позволяет  личности осознавать объективную, истинную ситуацию, адекватно и творчески  взаимодействовать с миром.  

Сколько же всего  известно защитных механизмов? Среди  современных исследователей нет  единства мнений по этому вопросу. Как  уже говорилось, в оригинальной монографии А. Фрейд описано пятнадцать механизмов. В Словаре-справочнике по психиатрии, опубликованном Американской психиатрической  ассоциацией в 1975 г., – двадцать три. Обобщив список всего лишь двух классификаций, Л.И. Вассерман с соавторами в  качестве примера приводят список из тридцати четырех механизмов психологической  защиты – это вытеснение, отрицание, перемещение, обратное чувство, подавление (первичное и вторичное), идентификация  с агрессором, аскетизм, интеллектуализация, изоляция аффекта, регрессия, сублимация, расщепление, проекция, прожективная идентификация, всемогущество, девальвация, примитивная идеализация, реактивное образование (реверсия или формирование реакции), замещение или субституция (компенсация или сублимация), смещение, интроекция, уничтожение, идеализация, сновидение, рационализация, отчуждение, катарсис, творчество, инсценирование реакции, фанта­зирование, заговаривание, аутоагрессия. И.М. Никольская и Р.М. Грановская в своих исследованиях дифференцируют 11 механизмов защиты у взрослых и 5 детских поведенческих реакций. Они отмечают, что большой вклад в изучение психологической защиты и разработку методов ее тестирования (т.е. измерения вклада каждого механизма в репертуар защиты данного человека) внес Р. Плутчик. Его основная идея заключается в том, что механизмы психологической защиты являются производными эмоций, а эмоции определяются как базисные средства адаптации. Плутчик выделяет восемь базисных адаптивных реакций (инкорпорация, отвержение, протекция, разрушение, воспроизводство, реинтеграция, ориентация, исследование), которые, с его точки зрения, выступают как прототипы восьми базисных эмоций (страх, гнев, радость, печаль, принятие, отвращение, ожидание, удивление). Кроме того, он обратил внимание на то, что защитные механизмы характеризуются противоположностью (биполярностью) в той мере, в какой полярны лежащие в их основе эмоции (радость – печаль, страх – гнев, принятие – отвращение, ожидание – удивление). Таким образом, восемь базисных механизмов он сводит к четырем парам: реактивное образование – компенсация, подавление – замещение, отрицание – проекция, интеллектуализация – регрессия. Поскольку защитные механизмы являются производными эмоций, то они, по аналогии с эмоциями, классифицируются на базовые (отрицание, вытеснение, регрессия, компенсация, проекция, замещение, интеллектуализация, реактивное образование) и вторичные (к их числу относятся все остальные). 

Определив зависимость  проявления тех или иных механизмов защиты от этапа возрастного развития личности, особенностей конкретных когнитивных  процессов в гипотетическую шкалу  примитивности-зрелости отдельных  защитных механизмов, Р. Плутчик выстроил их последовательность, которая, в порядке  возрастания зрелости, выглядит так. В числе первых возникают механизмы, связанные с перцептивными процессами. Именно процессы ощущения, восприятия и внимания несут ответственность  за защиты, связанные с невидением, непониманием информации (перцептивные защиты). К этой группе относятся  отрицание и регрессия, а также  их аналоги. Они выступают как  наиболее примитивные и характеризуют  «злоупотребляющую» ими личность как  эмоционально и личностно менее  зрелую. Затем возникают защиты, связанные с процессами памяти, а  именно с забыванием информации (вытеснение и подавление). Самыми последними, по мере развития процессов мышления и  воображения, формируются и наиболее сложные и зрелые виды защит, связанные  с переработкой и переоценкой  информации (рационализация). 

Преобладание у  человека какого-либо защитного механизма  может привести к развитию определенных черт и акцентуаций характера. Напротив, люди с определенными свойствами склонны доверять конкретным защитам. Определенный механизм защиты как средство искажения реальности может характеризовать  серьезные личностные расстройства и нарушения. Наиболее полно такая  взаимосвязь обоснована в теоретических  исследованиях Г. Келлермана и Р. Плутчика, которые предлагают специфическую  сеть взаимосвязей между различными уровнями личности: эмоциями, защитой  и диспозицией (наследственной предрасположенностью к психическим заболеваниям). Так, параноидная личность, для которой характерны высокая критичность и подозрительность по отношению к окружающим, ощущая собственную неполноценность, защищается проекцией. Агрессивная личность, основной эмоцией которой является гнев (раздражение), использует защиту замещения, позволяющую ей направлять реакцию агрессии на более безопасный объект. У внушаемой и некритичной истерической личности преобладающим типом защиты является отрицание. Пассивный личностный тип (робкий, зависимый, безынициативный, склонный к избеганию решения проблем и уходу в себя) защищается от страха – самой характерной для него эмоции – с помощью подавления и вытеснения. 

И.М. Никольская и  Р.М. Грановская основывают свои представления  о защитах также на понимании  значимости закономерности созревания различных психических структур и их готовности включиться в работу по защите душевного равновесия. Кроме  того, они учитывают еще два  фактора: последовательность прохождения  травмирующего сигнала от чувствительного  входа до двигательного выхода и  возможность его защитного преобразования на каждом этапе, а также структуру  влияния социальной среды через  специфические социальные барьеры  на репертуар (стиль) используемых человеком  защит.