Сопоставительное изучение ФЕ с соматическим компонентом

     Содержание

      Введение

      Данное  исследование посвящено сопоставительному  описанию группы фразеологизмов, объединенных наличием соматического компонента в их составе. Фразеологизмы различных языков, обладающие общим компонентом, неоднократно изучались многими учёными, в частности, Т.Н. Федуленковой – фразеологизмы библейского происхождения, фразеологические единицы (далее – ФЕ) с компонентом-соматизмом в английском, немецком, шведском языках; глагольные соматические ФЕ в английском языке были изучены В.Ф. Скнар; ФЕ в немецком и грузинском языках – Н.В. Джанелидзе; ФЕ с компонентом-топонимом и антропонимом – С.И. Розензон). Однако работы, направленные на выявление общих и специфических черт фразеологизмов с компонентом-соматизмом в английском и русском языках, немногочисленны, что и определяет актуальность данного исследования.

     Цель настоящей выпускной квалификационной работы – провести сопоставительный анализ английских и русских фразеологизмов с соматическим компонентом.

     Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд задач:

     1. ознакомиться с научной литературой  по теме выпускного квалификационного сочинения;

     2. обосновать критерии отбора единиц в состав исследуемого материала;

     3. отобрать материал исследования на основе данных словарей;

     4. систематизировать отобранные единицы в соответствии с характером соматического компонента;

     5. выявить и описать особенности структурной организации английских и русских фразеологических единиц с компонентом-соматизмом;

     6. рассмотреть эквивалентность русских  и английских фразеологических единиц с соматическим компонентом;

     7. проанализировать семантику ФЕ  с точки зрения видов фразеологического переосмысления значения (метафоры и метонимии).

     Объектом выпускного квалификационного сочинения выступают следующие словари: «Большой англо-русский фразеологический словарь» А.В. Кунина; «Фразеологический словарь русского литературного языка» под ред. А.И. Федорова.

     Материалом исследования послужили 124 ФЕ с соматическим компонентом английского языка и 131 ФЕ с соматизмами русского языка.

     Предметом исследования являются структурные и лексико-семантические особенности фразеологических единиц с компонентом-соматизмом в сопоставляемых языках.

     Научная новизна работы связана с тем, что в ней представлен разноаспектный сопоставительный анализ ФЕ с компонентом-соматизмом английского и русского языков с точки зрения их семантических и структурных особенностей.

       Теоретическая ценность работы состоит в уточнении принципов сопоставительного анализа ФЕ в английском и русском языках, а также критериев отбора фразеологизмов с соматическим компонентом.

     Практическая  значимость работы заключается в том, что анализируемый языковой материал и отдельные выводы, полученные в ходе его описания, могут быть использованы как в практике учителя-филолога, так и в работе преподавателя вуза при освещении отдельных тем по дисциплинам «Фразеология английского языка», «Лексикология английского языка», «Практика устной и письменной речи», «Теория и практика перевода», при проведении спецкурсов и спецсеминаров, посвященных проблемам фразеологии, при написании курсовых и дипломных сочинений.

     В работе были использованы следующие  методы исследования: метод сплошной выборки, который позволил извлечь из словарей необходимые для нашего исследования лексические единицы; общенаучные методы наблюдения, систематизации и классификации материала; метод количественного подсчета, с помощью которого устанавливалось количественное и процентное содержание ФЕ в различных группах; метод фразеологического описания; метод идентификации ФЕ, дефиниционный метод, сопоставительный метод.

     По  структуре работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и лексикографических источников и приложения.

     Во  введении обосновывается выбор темы, определяется актуальность исследования, его цель, задачи, объект, предмет, методы, раскрывается практическая значимость работы, кратко описывается структура исследования. В первой главе рассматриваются теоретические особенности современной фразеологии. Во второй главе представлены результаты сопоставительного анализа фразеологизмов с соматическим компонентом русского и английского с точки зрения их структурных и семантических особенностей, эквивалентности. Каждая глава завершается выводами. В заключении суммируются полученные результаты, указываются перспективы исследования. В приложение отражены результаты классификации ФЕ в соответствии со структурно-семантическими критериями и с точки зрения наличия эквивалентов.  

Глава I. Теоретические  предпосылки изучения

фразеологических единиц в сопоставительном аспекте

§1. Определение и описание фразеологической единицы

в современных лингвистических исследованиях

      Недостаточная разработка общих вопросов фразеологии  как лингвистической дисциплины сказывается в отсутствии исчерпывающего определения фразеологической единицы как значимой языковой единицы.

      В различных трудах ученых, в учебной  и научной литературе делались попытки определить понятие фразеологической единицы.

      Н.М. Шанский определяет фразеологический оборот как воспроизводимую в готовом виде языковую единицу, состоящую из двух или более ударных компонентов словного характера, фиксированную по своему значению, составу и структуре [Шанский, 1996: 22].

        В.П. Жуков указывает на структуру, вид синтаксической связи между компонентами ФЕ и наличие общего переосмысленного значения, определяя фразеологизм как воспроизводимый в речи оборот, построенныйо по образцу сочинительных или подчинительных словосочетаний (непредикативного или предикативного характера), обладающего целостным (или реже – частично целостным) значением и сочетающийся со словом, [Жуков, 1978: 5].

      В.М. Мокиенко опирается на традиционное толкование этой единицы, принимаемое  большинством фразеологов (В.В. Виноградов, Б.А. Ларин, СИ. Ожегов, A.M. Бабкин и др.) и описывает фразеологизм как сочетание слов, обладающее относительной устойчивостью, воспроизводимостью в готовом виде, экспрессивностью и целостным значением [Мокиенко, 1987: 5].

      А.В. Кунин так определяет ФЕ: ФЕ – это устойчивое сочетание лексем с полностью или частично переосмысленным значением, не образующееся по порождающей структурно-семантической модели переменного сочетания [Кунин, 1972: 8].

      Таким образом, во фразеологии нет единого, общепринятого определения ФЕ. Кроме того, среди лингвистов нет единства и в определении главных дифференциальных признаков фразеологизма. Н.М. Шанский отмечает, что фразеологизмы представляют собой такие языковые единицы, которые имеют определенный, только для них характерный, набор признаков: 1) это готовые языковые единицы, которые не создаются в процессе общения, а извлекаются из памяти целиком; 2) это языковые единицы, для которых характерно постоянство в значении, составе и структуре; 3) в акцентологическом отношении, это такие звуковые комплексы, в которых составляющие их компоненты имеют два (или больше) основных ударения; 4) наконец, это членимые образования, компоненты которых осознаются говорящими как слова.

      Некоторыми  учеными выделяются и другие признаки ФЕ: метафоричность (Б.А. Ларин, A.M. Бабкин, Р.Н. Попов, М.И. Сидоренко и др.), эквивалентность слову (В,В. Виноградов), экспрессивность (В.М. Мокиенко), образность (А.И. Ефимов), внутрикомпонентные связи (В.А. Архангельский), идиома-тичность (А.И. Смирницкий), целостность номинаций (О.С. Ахманова) и др.

      В одноименной статье, составленной В.Н. Телия, фразеологическая единица определяется как общее название семантически связанных сочетаний слов и предложений, которые, в отличие от сходных с ними по форме синтаксических структур, не производятся в соответствии с общими закономерностями выбора и комбинации слов при организации высказывания, а воспроизводятся в речи в фиксированном соотношении семантической структуры и определенного лексико-семантического состава [Телия 1998: 559].

      Заслуга в разработке глубокой и всесторонней теории устойчивости ФЕ, основанной на динамике их развития, включающей понятие инварианта (или микроустойчивости), принадлежит А.В. Кунину. Это цельная и стройная теория, которая в качестве важнейшего категориального признака фразеологизма выделяет признак фразеологической устойчивости не ниже минимальной [Кунин, 1972: 6-8]. Это дает возможность ограничить ФЕ от переменных словосочетаний, с одной стороны, и сложных слов, с другой стороны, а также выделить группу устойчивых сочетаний слов нефразеологического характера и установить границы фразеологического состава английского языка.

      Суммируя  вышесказанное, мы можем сделать вывод, что большинство лингвистов определяют ФЕ как такую языковую единицу, которая имеет определенный, только для них характерный набор дифференциальных / категориальных признаков: переосмысление, или семантическая транспозиция, лексико-грамматического состава, устойчивость и воспроизводимость.

      Под переосмыслением всего лексико-грамматического состава или одного из компонентов понимается существенный признак фразеологизма, лежащий в основе его образования и создающий его структурно-семантическую специфику, внутриязыковую идиоматичность, проявляющуюся в невыводимости значения фразеологизма из «прямых» значений составляющих его слов и синтаксических конструкций [Телия 1998: 559].

      Вторым  универсальным признаком фразеологизма  является фразеологическая устойчивость. Она представляет собой результат закрепления узусом соотношения нового содержания за определенным лексико-грамматическим обликом сочетания в целом или за одним из конституентов. Признак устойчивости выражается в наличии константных элементов в структуре ФЕ – хотя бы в одном из его уровней (фонетическом, морфологическом, лексическом, синтаксическом) [Телия 1998: 559; ср.: Жуков 1978, Мокиенко 1989, Телия 1996]. А.В. Кунин отмечает тот факт, что, хотя ФЕ и является устойчивым образованием, взгляды лингвистов на устойчивость не совпадают. Так, наиболее распространенным пониманием данного явления представляет собой трактовка устойчивости как воспроизведения в «готовом» виде. Но подобное понимание может относиться ко всем единицам языка, а не только к ФЕ. А.В. Кунин изучает явление устойчивости комплексно. Выделяя тип инвариантности, то есть неизменяемости тех или иных элементов при всех нормативных изменениях, как основу устойчивости ФЕ, он предлагает 5 видов фразеологической устойчивости, а именно: устойчивость употребления, а именно тот факт, что фразеологизм является единицей языка, а не индивидуальным образованием, структурно-семантическая устойчивость (ФЕ состоит не менее чем из двух слов, является раздельнооформленным образованием и не обладает типовым значением), семантическая и лексическая устойчивость, а также синтаксическая устойчивость, которая подразумевает полную незаменяемость порядка компонентов ФЕ или изменение порядка компонентов в рамках вариантности [Кунин 1972: 6-8]. Таким образом, устойчивость – это не абсолютная неизменяемость, а ограничение разнообразия трансформаций, допустимых в соответствии с множественностью регулярных способов выражения одного и того же смысла [Телия 1998: 559].

      Воспроизводимость фразеологической единицы – это проявление устойчивости в речи: употребление фразеологизма либо в «готовом виде» (при узуально фиксированном диапазоне видоизменения), либо в соответствии с закономерностями лексически и семантически связанного выбора слова со связанным значением [Телия 1998: 559; Жуков 1978, Мокиенко 1989].

      С таким категориальным признаком, как  фразеологическое переосмысление тесно связано понятие фразеологической номинации.

      Под номинацией понимается «процесс и результат  наименования, при котором языковые элементы соотносятся с обозначаемыми  ими объектами» [Гак 1977: 30]. Вторичной  лексической номинацией В.Г. Гак  и В.Н. Телия считают использование уже имеющихся в языке номинативных средств в новой для них функции наречения. По их мнению, в языке «закрепляются такие вторичные наименования, которые представляют собой наиболее закономерные для системы данного языка способы наименования и восполняют недостающие в нем номинативные средства» [Телия 1996: 129; ср.: Гак 1977]. Несомненно, фразеологическая номинация обладает рядом особенностей по сравнению с лексической номинацией. Эти особенности в первую очередь связаны с механизмом фразеологизации, исследуемым в теории ономасиологического процесса. В ней различают два основных направления. Согласно одному подходу, возникновение фразеономинации представляется процессом медленным и постепенным, длящимся годами до момента приобретения ФЕ общеупотребительной воспроизводимости [Ларин 1977, Ройзензон 1977, Гавриш 1987, Кунин 1972]. Согласно второму - это процесс быстрый, одноактный, работа человеческого мозга, приводящая к материализации, закреплению в звуковой оболочке фразеосочетания некоторого относительно целостного идеального содержания [Торопцев 1994, Бурмистрович 1986, Копыленко, Попова 1989]. Анализируя сложность фразеологической номинации в отличие от номинации словной, А.В. Кунин объясняет ее раздельнооформленностью ФЕ, сочетанием в ней слов с различными типами значений, соотнесенностью с фразеологическим прототипом, богатством внутренней формы и коннотации [Кунин 1986: 25].

      А.В. Кунин в книге «Фразеология современного английского языка» выделяет следующие  типы фразеологизации:

      1. Первичная фразеологизация, к которой он относит переосмысление переменных сочетаний слов, переосмысление устойчивых сочетаний слов нефразеологического характера, создание ФЕ, минуя стадию переменного сочетания слов и искажение компонентов словосочетания.

      2. Вторичная фразеологизация, подразумевающая процесс обособления фразем, входящих в состав более сложных фразем [Кунин 1972: 26].

      А.В. Кунин приходит к выводу, что процессу фразеологизации «способствует потребность людей в ярких оборотах, обогащающих язык», а также «переосмысление значения и многократное повторение, которые придают ФЕ устойчивость»; а также то, что «хотя фразема и начинает жить самостоятельной жизнью, ее значение и тип переосмысления определяется семантикой исходного фразеологизма» [Кунин 1972: 35].

      В дополнение к выше перечисленным категориальным признакам фразеологизмов Т. Шиппан в книге «Лексикология современного немецкого языка», равно как и В. Фляйшер [Fleischer 1997: 30], выделяет еще лексикализацию (то есть фразеологизмы, по сравнению со свободной синтагмой, образуют новое семантическое единство; конституенты фразеологизма могут терять свою самостоятельность частично, либо полностью) и идиоматичность (значение фразеологизма не может быть истолковано по значению его конституентов) [Schippan 1992: 47].

      Наряду  с переосмыслением, устойчивостью  и воспроизводимостью, важную роль для понимания фразеологического  значения играет понятие внутренней формы.

       Общеизвестно, что понятием «внутренняя форма» наша наука обязана лингвистической  концепции В. фон Гумбольдта, который считает внутреннюю форму явлением многогранным, вытекающим из духа народа или национальной духовной силы. [Гумбольдт 2000: 132].

        Подобное определение внутренней  формы получило в дальнейшем  различные толкования. Прежде всего,  возникло противопоставление внутренней формы языка внутренней форме языковых единиц, причем внутренняя форма языковых единиц понимается разными лингвистами по-разному. Одни ученые [см.: Потебня 1999; Гвоздарев 1978] определяют внутреннюю форму как ближайшее этимологическое значение языковых единиц, другие [см.: Гак 1977; Мелерович 1979] считают внутренней формой контрастный признак, связывающий название с его источником. По словам В.В. Виноградова, внутренняя форма слова, образ, лежащий в основе значения и употребления слова, может уменьшиться только на фоне той материальной и духовной культуры, той системы языка, в контексте которой возникло или преобразовалось данное слово или сочетание слов [Виноградов 1972: 17 – 18].

      По  мнению О.Б. Латиной, внутренняя форма  направлена на воссоздание некоторой существенной связи для цели вторичной номинации или передачи системы связей (целостной ситуации), она также способствует возникновению в сознании ассоциативных связей. Кроме того, типизированная ситуация, выражаемая внутренней формой, несет в себе определенную целостную ориентацию, закрепленную за ней надындивидуальным сознанием предшествующих поколений, выработанную общественной практикой в процессе исторического развития данного общества [Латина 1991: 137].

      Под внутренней формой фразеологической единицы принято понимать «<...> диахроническую связь фразеологического значения оборота и его этимологическое значения» [Кунин 1986:42]. Однако внутренняя форма фразеологизма является, по утверждению В.Г. Вариной, «также и элементом содержательной стороны в синхронном аспекте семантики» [Варина 1976: 156]. Весьма удачным представляется расширенное определение внутренней формы ФЕ, предложенное В.Н. Телия: «внутренняя форма идиом есть ассоциативно-образный мотивирующий комплекс, организующий содержание в языке» [Телия 1996: 12]. Внутренняя форма может быть живой, то есть осознаваться на современном этапе развития языка, и мертвой, которая когда-то была живой, то есть свойственной ФЕ в диахроническом плане. К забвению внутренней формы, иначе говоря, демотивации, приводит нарушение деривационной связи между ФЕ и ее прототипом вследствие исчезновения обозначаемой термином реалии или искажения компонентов. Наряду с понятием «внутренняя форма» для формирования фразеологического значения важным представляется также понятие «фразеологическая образность». По определению А.Л. Кораловой, лингвистический образ – это созданное средствами языка двуплановое изображение, основанное на выражении одного предмета через другой [Коралова 1982: 79].

      В целом фразеологическая единица – это феномен исключительно сложный. Он обладает рядом отличительных категориальных признаков и своеобразной семантической структурой, все элементы которой находятся в тесной связи и взаимодействуют между собой.

§ 2. Фразеологическое переосмысление

     У каждого типа ФЕ имеются свои семантические  особенности, так же как и сходные  черты, например та или иная степень  переосмысления значения. Буквальное значение компонентов ФЕ, а так же буквальное или переосмысленное значение ее прототипа – составная часть семантической структуры фразеологизма [Кунин 2005: 160]. Таким образом, существуют ФЕ полностью переосмысленные, то есть ФЕ, в которых значение каждого компонента является переосмысленным. Полностью переосмысленная ФЕ является, как правило, немотивированной, так как значение ее генетического прототипа не способствует пониманию самой ФЕ, то есть, зная смысл отдельных слов соответствующего переменного словосочетания, мы не можем судить о значении всего фразеологизма.

     ФЕ, образовавшиеся на основе полного переосмысления компонентного состава их генетических прототипов, являются наиболее экспрессивными, так как нередко озадачивают получателя информации своей неожиданной комбинацией формы и содержания.

     В случае частичного переосмысления генетического  прототипа фразеологизма хотя бы один из составляющих его компонентов сохраняет свое первичное значение, что способствует однозначному пониманию общего направления семантического сдвига. У частично переосмысленных глагольных фразеологизмов устойчивость к семантической трансформации проявляет главным образом ведущий глагольный компонент.

      Важнейшими  видами переосмысления являются метафора и метонимия. В настоящее время метафору считают «способом создания языковой картины мира, возникающей в результате когнитивного манипулирования уже имеющимися в языке значениями с целью создания новых концептов» [Телия 1988: 30]. В соответствии с подобным пониманием метафоры процесс идиомообразования, по мнению В.Н. Телии, представляет собой вовлечение сочетания слов в метафору на основе подобия того смысла, который лежит в основе номинативного замысла, и того, что обозначается сочетанием слов в его «буквальном» значении, и что, к тому же, включено в определенную структуру знания о мире – некоторый «сценарий» или «фрейм» [Телия 1996: 36]. Передачу информации ФЕ, как считает В.Н. Телия, осуществляет «сжатыми средствами», выражая во внутренней форме характерные черты некоторой ситуации, закрепленной в языковом сознании носителей данного языка и возникающей в виде образа при произнесении звуковой оболочки [Телия 1996: 60]. В связи с этим фразеологизм воспринимается так же, как своеобразные стереотипы.

      Образ, созданный на метафорической основе, устойчив, иначе говоря, для фразеологии  характерна образная метафора. Однако переход метафоры к осуществлению вторичной для нее функции номинации, по утверждению Н.Д. Арутюновой, исключает семантическую двуплановость, то есть ведет, в конечном счете, к гибели метафоры [Арутюнова 1979: 58]. Тем не менее, ФЕ можно «расшифровать» путем восстановления сравнения-подобия, через которое проходит идиома, мотивированная на основе метафоры. По этому поводу Т.З. Черданцева пишет, что «<...> даже в тех случаях, когда связь двух ситуаций потеряна в веках, сам по себе факт существования такого сравнения общеизвестен, и это только подтверждает возможность его восстановления» [Черданцева 1988: 81].

      Кроме метафорического переосмысления в  основе ФЕ может лежать переосмысление метонимическое. Н.Д. Арутюнова полагает, что механизм метонимических переосмыслений представляет собой перенос наименований явлений, предметов и их признаков по их смежности или шире – по их связи в пространстве и времени [Арутюнова 1990: 80]. Метонимия обращает внимание на индивидуальную черту, позволяя адресату речи идентифицировать объект, выделить его из области наблюдаемого, отличить от других, связанных с ним предметов.

      В отличие от метафоры, занимающей в  предложении преимущественно позицию предиката, метонимия ориентирована на позицию объекта, что связано с ее функцией идентификации, осуществляемой через референцию имени. Поэтому метонимия представляет собой сдвиг референции, тогда как метафора – сдвиг в значении [Арутюнова 1990: 81-82].

§ 3. Лингвистический статус компонента фразеологической единицы

      Лингвистический статус компонента ФЕ является одним из основных спорных вопросов фразеологии.

      При рассмотрении данной проблемы в современной  лингвистике существуют разные направления, опирающиеся на различные теоретические концепции, причем различия в трактовке компонентного состава ФЕ определяются в основном двумя противостоящими точками зрения на характер составляющих ФЕ элементов. Согласно приверженцам первой точки зрения, компонент ФЕ есть внесловный, семантически опустошенный строевой элемент. По мнению сторонников противоположных воззрений, компонент фразеологизма является особым словным образованием.

      Группа  лингвистов, к которой принадлежат  такие ученые, как В.П.Жуков, А.И. Молотков, А.Л. Ониани, Э.Х. Ротт, В.Н. Телия и  некоторые другие, утверждает, что компоненты фразеологизма словами не являются. Словная природа компонентов отрицается ими на том основании, что «компоненты фразеологизма теряют предметную соотнесенность, а вместе с этим утрачивают ранее присущее им лексическое значение и номинативную функцию» [Жуков, 1978: 35-45].

      Компонент ФЕ теряет свою знаковую, словесную природу, считает Э.Х. Ротт, и превращается в исключительно структурный элемент, который называется им «монемой» и определяется как «бывшее слово». Он утверждает, что «компоненты входят в состав идиом как чисто структурные элементы, «стряхнув» с себя свою собственную семему», и выражает уверенность в том, что «компоненты идиом, выступая в виде монем, представляют собой элементы, утратившие свою «словность», то есть являются бывшими словами» [Ротт, 1972: 123-128].

      А.И. Молотков также отрицает словную природу компонента ФЕ, приходит к признанию лексического значения фразеологизма, хотя и «своеобразную» по сравнению со словом: фразеологизм, по его мнению, это «выражение, имеющее лексическое значение, как постоянный свой признак, и состоящее не из слов, а из компонентов, которые утратили признаки слова...» [Молотков, 1977: 26; 1968: 311]. А.И. Молотков придерживается наиболее крайних позиций по рассматриваемому вопросу, отвергая словность компонента ФЕ не только со стороны содержания, но также и со стороны выражения: «Компоненты фразеологизма суть не слова не только потому, что у них нет лексического значения, но и форме, ... компоненты фразеологизма утратили различные грамматические категории, которые были присущи их генетическому источнику-слову» [Молотков, 1977: 26].