Теория прав собственности. 6

3 КУРС  6 ГРУППА ГАЛУШКИНА О.

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Теория прав собственности оформилась в особый раздел буржуазной политической экономии в 60-70-е годы. В настоящее время ее развитие продолжается уже не столько в качестве самостоятельной концепции с четко очерченными границами, сколько в качестве методологической и общетеоретической основы трех новых направлений экономического анализа - экономики права, новой экономической истории и теории экономических организаций. Семейство этих подходов обозначается обычно терминами "трансакционная экономика" и "неоинституционализм".

Смысл теории прав собственности состоит в том, что в экономике не существует абсолютных прав собственности. Отношения собственности в значительной мере формируют систему, определяют нормы взаимоотношений и поведения людей. Объектами собственности здесь считаются права, которые могут быть разделены на частичные правомочия как одного лица, так и многих лиц, т.е. специфицированы. Таким образом, обмениваются не только экономические блага, но и права на них.

Основная задача – анализ взаимодействия экономической и правовой систем, реализуемого в индивидуальном поведении экономических субъектов. Спецификация прав собственности идет по пути создания условий, в наибольшей мере обеспечивающих эффективность производства. Права собственности определяют, какие издержки и вознаграждения могут ожидать экономические субъекты за свои действия.

Теория прав собственности иллюстрирует то, как в сложную сеть экономических отношений, регулируемых правом собственности, вплетается множество участников этих отношений, в силу чего единый субъект собственности передает на определенных условиях и ради определенного экономического интереса часть своих правомочий участникам хозяйственного процесса, становящимися в силу этого «частичными» субъектами права собственности, его отдельных правомочий. 
1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ ТЕОРИИ ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ

Экскурс в историю развития научной мысли красноречиво свидетельствует о том, что попытки понятийного осмысления собственности имели место еще в древности.

Так, развитие научных представлений о собственности в античной философии протекало в двух основных направлениях. Во-первых, собственность рассматривалась в прямой связи с хозяйственными отношениями (как основной элемент). Во-вторых, она трактовалась как правовое отношение с соответствующими законами.

Например, Ксенофонт (около 430-355 или 354 гг. до н.э.) отождествлял всякое хозяйство с имуществом, состоящим из полезных вещей, используемых людьми в своей жизни. Платон (427-347 гг. до н.э.), основываясь на существующем между сословиями разделении труда, выступал против частной собственности как основы имущественных раздоров в обществе. Согласно взглядам Аристотеля (384-322 гг. до н.э.) собственность – неотъемлемая часть хозяйства, необходимое условие и предпосылка его существования. В противоположность Платону, он ратовал за частную собственность.

В дальнейшем эти идеи получили логическое развитие в классической римской юриспруденции (II век н.э.), согласно которой юридические отношения собственности раскрываются через составляющие ее элементы: владение, пользование, распоряжение.

К числу ярких представителей указанного направления следует отнести Т. Гоббса (1588-1679 гг.), который рассматривал проблему собственности применительно к своей теории происхождения государства. Он анализировал человеческое общество и выделял два этапа в его развитии: «естественное состояние» и «гражданское общество». Для первого характерно отсутствие собственности, что и послужило первопричиной возникновения борьбы между людьми. В силу общественного договора возникает государство, означающее переход к «гражданскому обществу», где на законном основании формируется естественное право каждого на принадлежащую ему собственность.

В дальнейшем развитие теории естественного права связано с именем Дж. Локка (1632-1704 гг.). В качестве основных принципов естественного права он выделял личную свободу и частную собственность. И для гражданского общества право собственности (основа частной собственности – труд) превращается в право гражданского общества («естественное право»).

Учение Локка о естественности частной собственности оказало огромное влияние на развитие английской классической политической экономии. В частности, А. Смит (1723-1790 гг.) полагал, что каждый индивид может свободно распоряжаться принадлежащей ему собственностью: предприниматель – капиталом, землевладелец  - землей, наемный рабочий – трудом. И никто не имеет права вмешиваться в их пользование собственностью, если, конечно, это не наносит ущерба обществу. Таким образом, рыночная экономическая система представлялась А. Смиту наиболее полно реализующей естественные законы развития общества. Вмешательство государства в экономику ограничено, лишь с целью создания и поддержания надлежащих условий предпринимательской деятельности.1

Принцип «священности и неприкосновенности» частной собственности неоднократно подвергался сомнению и критике. Идея уничтожения частной собственности и обобществления средств производства в разное время посетила представителей раннего утопического социализма Т. Мора (1478-1535 гг.) и Т. Кампанеллу (1568-1639 гг.), позднее – А. Сен-Симона (1760-1825 гг.), Ш. Фурье (1772-1837 гг.) и Р. Оуэна (1771-1858 гг.) В России наиболее видными носителями данной идеи являлись В.Г. Белинский (1811-1848 гг.), А.И. Герцин (1812-1870 гг.), Н.Г. Чернышевский (1828-1889 гг.), Н.А. Добролюбов (1836-1861 гг.).

Исходным пунктом общественного развития П.Ж. Прудона (1809-1865 гг.) явилась критика частной собственности. При этом акцент был сделан не на критике собственности как таковой, а на злоупотреблениях ею, что проявлялось в возможности получения нетрудовых доходов и неравенстве различных слоев общества. Критика была предпринята с целью не создания новой, более совершенной системы, а улучшения существующей. Прудон придерживался исключительно правовых позиций по вопросу о природе собственности.

К. Маркс (1818-1883 гг.) принципиально по-новому поставил вопрос о сущности собственности как объективной категории, т.е. не зависящей от воли и сознания людей. Собственность рассматривалась им в двух аспектах: как реальная категория и как категория юридическая. Развивая представления о собственности, он выявил ее взаимосвязь с общественным разделением труда, которое создает определенные формы собственности.

Он исследовал понятие собственности «вообще», определив его как «сознательное отношение к условиям производства как к своим собственным, которое осуществляется через само производство. Заслуга К. Маркса в том, что он пытался установить не только экономическое содержание собственности, но и виды практических функций правовых институтов в жизни общества.2

Теория прав собственности представлена А. Алчианом, О. Вильямсоном, Г. Демзецем, Р. Коузом, Д. Нортом, А. Оноре и др. Первоначально теория прав собственности решала проблему влияния на  поведение агентов прав собственности, т.е. каким образом, установившиеся права собственности порождают позитивные и негативные стимулы, воздействующие на экономическое поведение агентов. В настоящие время  теория прав собственности разработала принципиальной иной подход к проблеме динамики отношений собственности: суть вопроса теперь сводиться к определению экономических факторов, побуждающих экономических субъектов изменять сущесвыющую систему отношений собственности.

Анализ исторических тенденций развития отношений собственности, института собственности, а также изучение современных процессов их трансформации в странах с высокоразвитой рыночной экономикой свидетельствуют о том, что собственность – это основа всей системы общественных отношений.3

2. ОСНОВНЫЕ  ПРЕДСТАВИТЕЛИ ДАННОЙ ТЕОРИИ

У истоков теории прав собственности стояли два известных американских экономиста - Р. Коуз и А. Алчиан. В дальнейшем в разработке и использовании этой теории активное участие принимали: И. Барцелъ, Г. Демсец, Д. Норт, Р. Познер и др.

Своеобразие подхода авторов данной теории к трактовке собственности и ее использованию в качестве методологической и общетеоретической основы экономического анализа состоит в следующем.

Во-первых, в своих исследованиях они оперируют не привычным для нас понятием "собственность", а термином "право собственности". Не ресурс сам по себе является собственностью, а "пучок или доля прав по использованию ресурса - вот что составляет собственность". Полный "пучок прав" состоит из следующих 11 элементов:

- право владения, то есть право  исключительного физического контроля  над благами;

- право использования, то есть  право применения полезных свойств благ для себя;

- право управления, то есть - право решать, кто и как будет обеспечивать использование благ;

- право на доход, то есть право  обладать результатами от использования  благ;

- право суверена, то есть право  на отчуждение, потребление, изменение  или уничтожение благ;

- право на безопасность, то есть  право на защиту от экспроприации  благ и от вреда со стороны внешней среды;

- право на передачу благ в  наследство;

- право на бессрочность обладания  благами;

- запрет на использование способом, наносящим вред внешней среде;

- право на ответственность в  виде взыскания, то есть возможность  взыскания блага в уплату долга;

- право на остаточный характер, то есть право на существование  процедур и институтов, обеспечивающих  восстановление нарушенных правомочий.

Права собственности есть не что иное, как определенные "правила игры", принятые в обществе. "Права собственности - это права контролировать использование определенных ресурсов и распределять возникающие при этом затраты и выгоды. Именно права собственности - или то, что, по мнению людей, является соответствующими правилами игры,- определяют, каким именно образом в обществе осуществляются процессы предложения и спроса".

Вторая отличительная черта теории права собственности заключается в том, что феномен собственности выводится в ней из проблемы относительной редкости или ограниченности ресурсов: "Без какой-либо предпосылки редкостей бессмысленно говорить о собственности".

Правда, такой подход не является открытием вышеназванных авторов: впервые он был обоснован еще в 1871 г. австрийским экономистом К. Менгера и в книге "Основания политической экономии". Собственность, писал К. Менгер, своим конечным основанием имеет существование благ, количество которых меньше по сравнению с потребностями в них. Поэтому институт собственности является единственно возможным институтом разрешения проблем "несоразмерности между надобностью и доступным распоряжению количеством благ".

Такое несоответствие ведет к тому, что центральным моментом отношений собственности становится их исключающий характер. Отношения собственности - это система исключений из доступа к материальным и нематериальным ресурсам. Отсутствие исключений из доступа к ресурсам (то есть свободный доступ к ним) означает, что они - ничьи, что они не принадлежат никому или, что-то же самое, принадлежат всем. Такие ресурсы не составляют объекта собственности. По поводу их использования между людьми не возникают экономические, рыночные отношения.

С точки зрения авторов теории прав собственности, исключить других из свободного доступа к ресурсам означает специфицировать права собственности на них. Смысл и цель спецификации состоит в том, чтобы создать условия для приобретения прав собственности теми, кто ценит их выше, кто способен извлечь из них большую пользу. "Если права на совершение определенных действий могут быть куплены и проданы,- пишет Р. Коуз,- их, в конце концов, приобретают те, кто выше ценит даруемые ими возможности производства или развлечения. В этом процессе права будут приобретены, подразделены и скомбинированы таким образом, чтобы допускаемая ими деятельность приносила доход, имеющий наивысшую рыночную ценность".

Таким образом, основная задача спецификации, то есть четкой определенности прав собственности, заключается в изменении поведения хозяйствующих субъектов таким образом, чтобы они принимали наиболее эффективные решения. Ведь только на собственника падают, в конечном счете, все положительные и отрицательные результаты осуществляемой им деятельности. Он поэтому оказывается заинтересованным в максимально полном их учете при принятии решений. Чем определеннее права собственности, тем сильнее стимул у хозяйствующего субъекта учитывать те выгоды или тот ущерб, которые его решения приносят другому лицу. Именно поэтому в процессе обмена прав собственности на те, или иные блага они будут переданы тому экономическому агенту, для которого они представляют наивысшую ценность. Тем самым обеспечивается эффективное распределение ресурсов, поскольку в ходе обмена они перемещаются от менее производительного к более производительному использованию, от лиц, менее их ценящих, - к лицам, ценящим их больше. В хозяйственной деятельности людей известны два основных правовых режима собственности: режим частной собственности и режим государственной собственности, а также смешанные (на основе этих двух) правовые режимы.

Право частной собственности означает, что отдельное физическое или юридическое лицо обладает всем "пучком" из 11 прав собственности или, по образному выражению американского экономиста П. Хейне, некоторыми "травинками" из этого пучка. Например, можно обладать некоторыми из перечисленных прав, но не обладать остальными. Комбинации этих прав с учетом того, что ими обладают различные физические и юридические лица, могут быть весьма разнообразными. Поэтому можно говорить о разнообразии форм частной собственности.

Право государственной собственности означает, что всем "пучком прав" или различными его компонентами обладает исключительно государство. Причем чем в большей степени все 11 прав на подавляющую массу ограниченных ресурсов реализуются государством, тем в большей степени такая система хозяйствования претендует на звание иерархии.

Проблема спецификации/размывания прав собственности заняла такое большое место в работах западных экономистов (по словам С. Пейовича и Э. Фьюруботна, она является ядром современной теоретики фирмы, потому что именно через нее вскрываются сложные обратные связи между собственностью и экономической организацией производства).

Как подчеркивается в теории прав собственности, содержание и распределение этих прав влияют и на аллокацию ресурсов, и на объем и условия обмена, и на распределение и уровень дохода, и на процессы ценообразования.

Формальному доказательству этого положения посвящена так называемая "теорема Коуза".

Теорема Коуза имеет в современной научной литературе множество трактовок, с половиной из которых вряд ли согласился бы сам Р. Коуз.

Вначале кратко остановимся на круге проблем и понятий, которые фигурируют в теореме Коуза.

Внешние эффекты (экстерналии) - дополнительные издержки или выгоды, не получившие отражения в ценах.

Положительные внешние эффекты возникают тогда, когда деятельность одних экономических субъектов приводит к возникновению дополнительных выгод для других субъектов, причем это не отражается в ценах на производимое благо.

Отрицательные внешние эффекты возникают тогда, когда деятельность одних экономических субъектов вызывает дополнительные издержки для других.

Традиционно в неоклассической теории проблема внешних эффектов связывалась с «провалами рынка», что оправдывало государственное вмешательство, и решалась с помощью «налога Пигу».

Рисунок 1. «Налог Пигу»

«Налог Пигу» должен быть равен MEC, тогда MSB=MSC.

Коуз предложил оригинальную гипотезу, следуя которой, отрицательные внешние эффекты могут быть интернализированы с помощью обмена правами собственности на объекты, порождающие экстерналии при условии, что эти права четко определены и издержки обмена незначительны. И в результате такого обмена рыночный механизм приведет стороны к эффективному соглашению, которое характеризуется равенством частных и социальных издержек.

Трудности при реализации положений данной теоремы заключаются: 1) в четком определении прав собственности;

2) в высоких трансакционных издержках.

Наиболее распространенным является формулировка теоремы Коуза, данная Джорджем Стиглером: «в условиях совершенной конкуренции (при нулевых трансакционных издержках, т.к. в этом случае монополии будут вынуждены действовать как конкурентные фирмы) частные и социальные издержки будут равны».

Формулировка Коуза несколько отличная: разграничение прав является существенной предпосылкой рыночных трансакций … конечный результат (который максимизирует ценность производства) не зависит от правового решения при предположении нулевых трансакционных издержек.

Коуз подчеркивал, что Стиглер не учел при формулировке теоремы то, что при равенстве частных и социальных издержек ценность производства будет максимизироваться. Это очевидно если принять следующую трактовку социальных издержек, которую дает Коуз.4

«Социальные издержки представляют собой наивысшую ценность, которую могут принести факторы производства при их альтернативном использовании». Но любой предприниматель приступит к производству в случае, когда его частные издержки будут меньше, чем ценность продукта произведенного с помощью привлеченных факторов. Следовательно, равенство социальных и частных издержек подразумевает максимизацию ценности производства.

Иногда ошибочно на основании этой теоремы делается вывод о том, что «Коузианский мир» - это мир с нулевыми трансакционными издержками. В действительности это не так.

Коуз наоборот, своей теоремой показывает значимость трансакционных издержек для экономического анализа «реально происходящих событий».

«В мире с нулевыми трансакционными издержками ценность производства будет максимизироваться при любых правилах об ответственности». Иными словами при нулевых трансакционных издержках правовые нормы не имеют значения для максимизации.

«При ненулевых трансакционных издержках закон играет ключевую роль в определении того, как используются ресурсы… Внесение всех или части изменений (ведущих к максимизации производства) в контракты оказывается делом чересчур накладным. Стимулы к осуществлению некоторых шагов, которые бы привели к максимизации производства, исчезают. От закона зависит, каких именно стимулов будет недоставать, поскольку он определяет, как именно нужно изменить контракты, чтобы осуществить те действия, которые максимизируют ценность производства».

Получается парадоксальная ситуация, в случаях «несостоятельности рынка» мы де-факто признаем наличие положительных трансакционных издержек, в противном случае рынок автоматически приводил бы в состояние оптимальности, обеспечивающие максимизацию ценности производства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Традиционно проблема собственности всегда связывалась с проблемой власти или "силы". В исследованиях теоретиков прав собственности эта взаимозависимость практически не присутствует в явном виде. Отсюда тенденция представлять иерархию как договор, вертикальные социальные связи как горизонтальные, властные отношения как равноправное партнерство. Это, пожалуй, самое уязвимое место теории прав собственности.

Попытки экономистов предоставить чисто экономический критерий уровень трансакционных издержек для суждений об эффективности различных институциональных систем покоятся на шатком основании.

Трансакционная экономика прошла в своем развитии как бы полный круг. Исходным пунктом было противопоставление децентрализованного, ценового механизма и централизованного, иерархического механизма, рынка и фирмы.

Оценивая теорию прав собственности, следует иметь в виду, что многие экономисты Запада настроены к ней достаточно критически. Отчасти это связано с ее особым интеллектуальным стилем, который можно было бы назвать "прецедентным". Вместо построения математизированных моделей, берется отдельный конкретный случай из реальной деловой практики и скрупулезно прослеживается, что можно извлечь из него с помощью инструментария экономической теории.

Но, конечно, дело не только в этом. Понятийный аппарат теории прав собственности некоторые авторы считают не более чем удвоением терминов, лишенным серьезного аналитического значения. Открытие, что индивидуумы обмениваются не "пучками полезностей", а "пучками прав на пучки полезностей", они сравнивают с открытием мольеровского Журдена, узнавшего, что он, оказывается, всю жизнь говорил прозой.

Далеко не все принимают понятие трансакционных издержек. Дихотомия "издержки производства - издержки трансакции" слишком напоминает деление труда на производительный и непроизводительный, давно отвергнутое западной экономической теорией. Неизмеримость трансакционных издержек также служит причиной настороженного отношения к ним. По словам одного американского экономиста, "трансакционные издержки - полезное понятие, полезность которого уменьшается пропорционально точности его определения". Некоторые авторы уподобляют эту категорию отстойнику, куда попадает все, что пока еще не стало предметом самостоятельного анализа в экономической теории. Так, в свое время к трансакционным издержкам причислялись транспортные издержки и затраты на маркетинг. Но затем, став объектом активного изучения, они были выделены в особый разряд и исключены из состава издержек трансакции.

Теория прав собственности нередко впадает в порочный логический круг. Например: от чего зависит уровень трансакционных издержек? От существующего распределения прав собственности. Чем определяется господствующая система прав собственности? Уровнем и структурой трансакционных издержек. Трансакционные издержки детерминируют характер прав собственности и в то же время сами детерминируются им. Появление такого рода тупиков в теории прав собственности не случайно. В ней не проводится ясной границы между конкуренцией на рынке в обычном смысле и мета-конкуренцией институтов. Не замечаемые самими теоретиками прав собственности скачки с одного уровня рассмотрения на другой приводят к изъянам в логической структуре концепции.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Хаустов Ю.И. Экономическая теория: Учебник / Ю.И. Хаустов  – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2003.  – 728с.
2. Хаустов Ю.И., Канапухин П.А., Клинова С.П. Собственность и экономические интересы: Учебник / Ю.И. Хаустов  и др. – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2000.  – 302с.
3. Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности: Учебник / Р.И. Капелюшников – М. : Изд-во Юнити, 1990. – 415с.
4. Гальперин В.М. Вехи экономической мысли. Теория фирмы. Т.2. / Под ред. В.М.Гальперина - СПб.: Экономическая школа, 1999. – 237с.
5. Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений. – М.: Экономика, 1995. – 544с.
6. Худокормов А.Г. История экономических учений: (современный этап) – М., 2008. – 287с.
7. Автономов В.С. Модель человека в экономической науке. – СПб.: Экономическая школа, 1998. – 230с.
8. Политическая экономия: (История экономических учений, экономическая теория, мировая экономика): Учебник/ Учебник под ред. Д.В. Валового. – М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел – Синтез», 1999. – 400с.
9. Общая экономическая теория (политэкономия): Учебник / Под ред. В.И. Видяпина, Г.П. Журавлевой. – М.: ПРОМО-Медиа, 1995. – 608с.

1 1 См.: Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Л., 1935 Т. 2. С. 231.

2 2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 46. С. 482-483.

3 См.: Хаустов Ю.И. Экономическая теория: Учебник / Ю.И. Хаустов  – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2003.  – С. 76-80.

4 См.: Коуз Р. Фирма, рынок и право. Нью-Йорк, 1991. Amer. Econ. Rev/ 1992. Vol.82. № 4. P.714