Деятельность Кан Ювэя

Содержание

Стр.

Введение 2

1. Характеристика источника 2

2. Историография вопроса 5

3. Характеристика эпохи 17

Глава 1. «Коллективный меморандум» и возникновение организованного движения за реформы. 19

Глава 2. Учреждение газеты и клуба реформ в Пекине и организация реформаторов в провинциях 25

Глава 3. «Сто дней реформ»: основные аспекты периода. 31

3.1 Сближение реформаторов с Императором Гуансюем. 31

3.2. Группировки внутри лагеря реформаторов 35

3.3. Сопротивление политике реформ и дворцовый переворот Цыси 37

Заключение 42

Источники 43

Литература 43

Введение

1. Характеристика источника

Основной  источник, анализируемый в данной работе - «Коллективный меморандум», который состоял из двух частей: в первой авторы выступали против ратификации мирного договора с Японией и излагали практические мероприятия, которые позволили бы  Китаю продолжать

В качестве неотложных мероприятий для увеличения боеспособности Китая, продолжения войны с Японией и усиления страны авторы меморандума предлагали, чтобы: 1) император издал покаянный манифест с открытым признанием своих ошибок для ободрения народа и одновременно с этим сурово наказал сановников, по вине которых страна оказалась неподготовленной к войне, дипломатов, самовольно согласившихся на позорные мирные условия, и полководцев, не оказавших должного отпора врагу;

2) столица  была перенесена из Пекина в Сиань

3) китайская  армия была реорганизована по  западному образцу, созданы отборные  гвардейские части, упорядочено  производство вооружения в стране и произведена закупка оружия за границей.

Во второй части «Коллективного меморандума» излагалась политическая, экономическая и культурная программа новых общественных классов — молодой буржуазии и обуржуазившихся помещиков,— развивавшихся в крайне сложных условиях двойного гнета маньчжурского абсолютизма и иностранного капитала. «Если мы и дальше будем придерживаться старых порядков и старых законов,— указывалось в меморандуме,— внешние осложнения будут неумолимо преследовать нас. Если мы будем сидеть сложа руки, ничего не делая, то соперничающие между собой государства разорвут нашу страну на куски». В меморандуме подвергалась уничтожающей критике феодальная доктрина «великой единой империи», которая в былые времена господствовала над окружавшими ее малочисленными и слабыми народами и отсталыми варварскими племенами и была центром известного тогда Китаю мира. Меморандум рекомендовал в первую очередь осуществить шесть мероприятий: организовать выпуск государственным банком бумажных денег, приступить к сооружению железных дорог, развернуть производство машин и пароходов, открывать рудники и шахты, наладить чеканку разменной монеты и создать государственную почтовую систему.¹

При детализации  отдельных пунктов «программы обогащения страны» авторы меморандума обращали внимание на необходимость ограждать интересы китайских предпринимателей от конкуренции иностранного капитала, изъять железнодорожное и фабрично-заводское строительство из ведения государства для защиты частных предпринимателей от произвола чиновников-казнокрадов

 Для  обеспечения народа продовольствием предлагалось развивать и совершенствовать сельское хозяйство, промышленность и торговлю и оказывать помощь беднейшему населению. В меморандуме излагались планы промышленного развития страны, борьбы с засильем иностранного капитала, установления системы протекционистских тарифов, покровительства отечественной торговле, создания товарного сельского хозяйства путем его механизации, внедрения технических культур, улучшения шелководства и производства чая, хлопка и сахарного тростника, развития скотоводства. Весьма характерно, что экономический раздел меморандума начинался с вопросов сельскохозяйственного производства; в этом, несомненно, сказывалось преобладание среди подписавших его цзюйжэней—представителей китайских помещичьих кругов.

В области  народного просвещения авторы меморандума  обращали особое внимание правительства на создание кадров собственной технической интеллигенции, распространение грамотности и проведение реформы системы государственных экзаменов. Правительству рекомендовалось обеспечить преподавание в школах истории Китая и иностранных государств, современных точных и прикладных наук Запада, поощрять авторов новых книг и изобретений, создавать публичные библиотеки, издавать газеты и журналы. Особое место в программе народного просвещения отводилось конфуцианству, которое должно было стать общегосударственной религией для обеспечения идеологического контроля над. населением империи и служить инструментом для колониального проникновения Китая в страны Юго-Восточной Азии по примеру того, как страны Запада использовали христианскую религию для своего проникновения в Китай. Заключительная часть меморандума касалась реформы политического и административного аппарата империи. ²

Таким образом, сформулированные в «Коллективном  меморандуме» политические требования китайской буржуазии и помещиков  не шли дальше введения конституционной  монархии и учреждения парламента: вся обширная программа реформ мыслилась  как мероприятие, проводимое «сверху», декретами цинского правительства. Его авторы пугали цинское правительство угрозой нового народного восстания, наподобие тайпинского, заклиная Гуансюя и Цыси принять предлагаемую программу реформ в качестве единственной разумной альтернативы новой вспышке народного гнева. В то же время они не скрывали и собственного страха перед крестьянской войной.

Не случайно поэтому в меморандуме ни слова  не говорилось об аграрном вопросе, о вековом стремлении китайского крестьянина получить землю. Более того, в нем содержались мероприятия, прямо направленные против интересов крестьянства (например, предложение о награждении земельными наделами отличившихся чиновников, о преследовании традиционных народных верований ради насаждения единой государственной религии и т. д.). Несмотря на отмеченные недостатки «Коллективного меморандума», в целом это было по тому времени прогрессивное, патриотическое выступление новых общественных сил, которое по своей массовости и резкости тона не имело прецедента в политической истории страны. Меморандум оказал большое влияние на последующий ход национально-освободительного и демократического движения в Китае и ускорил начавшийся процесс распространения буржуазных идей.³

2. Историография вопроса

В настоящее время историография реформаторского движения в Китае представлена преимущественно китайскими исследователями. В КНР опубликованы публицистические и философские произведения участников реформаторского движения. Так, например, в 1956 г. в Пекине была переиздана выдающаяся философская работа Кан Ювэя «Да тун шу» («Книга о Великом Единении»), собраны и опубликованы ранее малоизвестные и недоступные широкому читателю работы руководителя левого крыла движения за реформы Тань Сытуна. Полное собрание сочинений Тань Сыту-на («Тань Сытун цюань цзи») было выпущено в Пекине в 1954 г. В 1954 г. в Шанхае вышло новое издание книги Лян Цичао «Усюй чжэнбянь цзи» («Записки о политическом перевороте 1898 г.»). Осенью 1958 г. в связи с 60-летием движения за реформы 1898 г. и 100-летием со дня рождения Кан Ювэя в Пекине был опубликован сборник избранных стихов и прозы Кан Ювэя {«Кан Ювэй ши вэнь сюань»), в который вошли (полностью или частично) его основные публицистические произведения и меморандумы маньчжурскому императору, а также многочисленные стихи. Сборник тщательно отредактирован, снабжен подробным научно-справочным аппаратом. Составители сборника написали предисловие, -помогающее читателю в полной мере оценить богатое литературное и общественно-публицистическое наследие Кан Ювэя. В сборник включена биографическая справка о Кан Ювэе.

В 50-е  годы китайские историки уделяли  большое внимание .движению за реформы  в Китае в конце XIX в. Исследованию этого периода отводится существенное место в фундаментальных общих работах по новой истории Китая и по истории китайской общественной мысли, принадлежащих перу таких крупных современных китайских историков-марксистов, как Фань Вэньлань («Новая история Китая») и Хоу Вайлу («Чжунго цзиньдай сы-сян сюэ шо ши»).

Интересные  данные о движении за реформы и  общественно-политических взглядах Кан  Ювэя и других руководителей этого  движения приводятся также в таких  общих работах по новой истории Китая и по истории китайской общественной мысли, как: Ли Шу. «Избранные статьи по новой истории Китая», Хун Цянь, Жэнь Хуа, Ван Цзысун и др. «Краткая история философии», Ши Цзюнь, Жэнь Цзиюй, Чжу Бокунь «Конспект лекций по истории китайской общественной мысли нового времени».

Изучению  движения   за   реформы   посвящено   несколько   специальных   монографий   и   отдельных   статей   современных   китайских историков.

 В  начале 1948 г. в журнале «Душу юй чубань» была опубликована статья Ху Шэна «Кан Ювэйды усюй вэйсинь» («Реформы Кан Ювэя 1898 г.»). Правильно отмечая отрицательные, реак-нионные стороны движения за реформы (отказ реформаторов от опоры на массы, их ограниченную социальную базу и т. д.), Ху щэн в то же время подчеркивал антифеодальную и антииностранную направленность этого движения. В статье, опубликованной в газете «Жэньминь жибао» 7 июня 1951 г., Ху Шэн писал, что реформаторы решительно выступали против феодальной идеологии, пытались проводить преобразования буржуазного характера и что «деятельность участников движения за реформы 1898 г. Кан Ювэя и Лян Цичао в то время имела определенное прогрессивное значение».⁴

Другой  видный китайский историк и общественный деятель Цянь Цзюньжуй отмечал, что  реформаторы, требовавшие изменения системы государственных экзаменов, открытия школ и реформ в области просвещения, положили начало буржуазному направлению в китайской культуре.

Ли Шу в статье «Шэхуэйчжуи цзай Чжунго ды чуаньбо» («Распространение социалистических идей в Китае»), называя Кан Ювэя «одним из самых видных китайских  мыслителей конца XIX века», подвергал критическому разбору его философский трактат «Да тун шу».

В 1955 г. в  Шанхае вышла книга Тан Чжицзюня «Усюй бянь-фа ши лунь» («Об истории  реформ 1898 г.»). Автор подчеркивает, что реформаторское движение 1898 г., первое демократическое конституционное  движение в истории Китая, имело  патриотический прогрессивный характер, и в то же время отмечает отрицательные стороны движения, обусловившие его поражение. Основное внимание автор сосредоточил на изучении идеологии правящего маньчжуро-китайского феодального лагеря, общественно-политических воззрений предшественников реформаторов, борьбы придворных группировок, а также на исследовании деятельности иностранных миссионеров. Книга состоит из семи отдельных статей, освещающих те или иные из упомянутых вопросов.

В 1956 г. в  Шанхае была опубликована книга Ху Бина «Усюй бяньфа» («Реформы 1898 г.»). Ее автор рисует положение Китая  в конце XIX в., показывает развитие и распространение буржуазных общественных идей, анализирует идеологические воззрения Кан Ювэя, Лян Цичао, Тань Сытуна и Янь Фу, кратко описывает деятельность реформаторов летом 1898 г. и дворцовый переворот Цыси.

Книга написана весьма популярно. Ху Бин отмечает, что реформаторское движение отражало интересы китайской буржуазии и либеральных помещиков и являлось одним из ранних этапов буржуазно-демократической революции старого типа. Автор обращает  внимание  историков   на   необходимость     критического ⁵подхода к анализу многочисленных материалов конца XIX в., поскольку многие из них принадлежат перу ярых политических противников движения за реформы и необъективны.

В конце  1957 г. в Ханькоу была опубликована новая книга Тан Чжицзюня «Усюй  бяньфа ши луньцун»  («Избранные статьи по истории движения за реформы 1898 г.»), представляющая собой дополненное издание его предыдущей работы. Тан Чжицзюнь включил в эту книгу свои новые статьи о философских взглядах Кан Ювэя, о времени написания «Комментариев  к Ли  юнь», о научных ассоциациях и публицистических изданиях периода   реформ, о восстании «армии независимости» и т. д. Общая оценка движения за реформы в статьях, входящих в этот сборник, совпадает с оценкой, данной Тан Чжицзюнем  в книге    «Об    истории реформ 1898 г.». Автор выясняет малоизученные проблемы (о связях реформаторского движения и «движения  за  европеизацию», об отношении держав к реформаторам, о восстании «армии независимости» Тан Цайчана и др.). Это является несомненным достоинством сборника. Но некоторые положения автора вызывают возражения.  Так, вряд ли можно согласиться  с  трактовкой  Тан Чжицзюнем  вопросов о воздействии  американских    миссионеров на   политическую  и  культурную  жизнь   Китая,   о  заимствовании Кан Ювэем некоторых идей Янь Фу и Ляо Цзипина и т. д. Книга Тан  Чжицзюня  снабжена   большим   научно-справочным   аппаратом и является ценным пособием для изучения реформаторского движения.

В 1957 г. в Пекине вышла работа Ян Тинфу «Тань Сытун няньпу» («Хронология  жизни Тань Сытуна»), составленная на основании большого числа оригинальных китайских исторических документов конца XIX в., автобиографических материалов, произведений самого Тань Сытуна, книг и статей руководящих участников движения за реформы и т. д. Новая история стран зарубежного Востока.⁶

В сентябре 1958 г. в Пекине же в связи с 60-летием реформаторского движения и 100-летием со дня рождения Кан Ювэя был издан юбилейный сборник «Усюй бяньфа люши чжоунянь цзинянь цзи»   («Сборник,   посвященный   60-летию  движения   за   реформы 1898 г.»).   Книга   состоит из  шести  статей,   написанных группой молодых сотрудников Второго института истории Академии наук КНР под редакцией и с предисловием директора института, профессора Хоу Вайлу. Авторы отмечают  прогрессивное     значение движения за реформы и показывают большую общественно-политическую   и   научно-просветительскую   деятельность    Кан   Ювэя, Тань Сытуна и Лян Цичао.

В предисловии  к сборнику профессор Хоу Вайлу  указывает, что «исследование идеологии  реформаторов на основе принципов историзма, критическое отношение к их культурному  наследию, научное обобщение итогов их исторической деятельности — все  это имеет большое значение для  нашего социалистического строительства».

Известный интерес представляет также статья Шэнь Цзинжу «Усюй бяньфа юй Жибэнь» («Реформы 1898 г. и Япония»), в которой рассматривается влияние «преобразований Мэйдзи» на китайских реформаторов и деятельность японских политических, дипломатических и военных представителей в Китае в конце XIX в.

Из большого количества статей, появившихся в  китайской прессе в 1958 г. в связи с 60-летием движения за реформы и 100-летним юбилеем Кан Ювэя, следует в первую очередь отметить работы Фань Вэньланя, Лю Даняня, Лю Жэньда, Дай И. Шао Сюньчжэна и Сюй Сюйдяня

Во всех этих статьях дается объективный  анализ движения за реформы, вскрываются  недостатки и ограниченность этого  движения.

Нельзя  не упомянуть и о двух ошибочных  работах современных китайских ученых о реформаторском движении. В книге У Цзэ «Кан Ювэй юй Лян Цичао» («Кан Ювэй и Лян Цичао»), изданной в конце 1948 г. в Шанхае, не дается четкого исторического анализа движения за реформы.⁷

В зарубежной синологии нет каких-либо фундаментальных работ о движении за реформы в Китае в конце XIX в., хотя отдельные аспекты этой темы в разные периоды привлекали внимание некоторых европейских, американских и японских ученых.

Одним  из  первых  иностранных  исследователей  движения  за реформы был немецкий ученый  О.  Франке,    опубликовавший в 1902 г. в Санкт-Петербурге в «Известиях императорской Академии наук» сообщение «О важнейших китайских материалах относительно реформ конца XIX столетия» . В своей работе О. Франке давал  краткую характеристику основных  публицистических  и научных произведений Кан Ювэя, Лян Цичао, Май Мэнхуа, Хуан Цзунсяня и других реформаторов, однако совершенно не касался многочисленных газет и журналов, издававшихся в эти годы сторонниками реформ. Движение за реформы О. Франке рассматривал в основном  как результат столкновения на  китайской почве двух   культур — старой,   классической   китайской   конфуцианской и новой культуры стран Запада. В отличие от других историков О. Франке не считал это движение «плодом воображения отдельных  китайских  теоретиков  и  фантастов».   Он  отмечал определенные исторические предпосылки для возникновения этого движения- и  призывал  к  всестороннему его  изучению.  Аналогичных взглядов  придерживались  и   французские    синологи  А.   Кордье, опубликовавший в 1900 г. в Шанхае брошюру «Революция в Китае», и П. Пеллио, выступивший в 1903 г. в Ханое с кратким докладом «О реформаторском движении в Китае».

Однако  последующие буржуазные историки  (например, англичане Дж. Блэнд и Е. Бэкхауз, авторы книги «Китай под властью вдовствующей  императрицы»и)   рассматривали    реформаторское движение лишь  как  мимолетный эпизод  борьбы двух    крупных придворных группировок — северной  и  южной — за  влияние при маньчжурском дворе, а Кан Ювэя — как честолюбивого политического деятеля, стремившегося с помощью слабовольного императора Цзай Тяня захватить в свои руки власть в стране.  Несколько больше внимания движению за реформы уделяется в общих работах по международным отношениям Китая в XIX—XX вв. француза А. Кордье 15 и англичанина X. Б. Морзе16, однако и они не смогли дать объективной оценки этому движению и разобраться в экономических и социальных причинах, обусловивших его возникновение. В заключение главы о «ста днях реформ» своей книги «Международные отношения Китайской империи» X Б. Морзе, например, писал: «Причины поражения были очевидными. Движение было вызвано к жизни двумя людьми: Кан Ювэем и императором, отвлеченным мечтателем-энтузиастом и неопытным и слабым юнцом. Их активно поддерживали только гуанчжоусцы в Пекине и в своей собственной провинции».

Еще менее  убедительно звучит оценка реформаторского  движения в книге «Международные отношения на Дальнем Востоке», написанной упомянутым выше X. Б. Морзе совместно с американцем X. Ф. Мак Нейром . Авторы оправдывают дворцовый переворот, произведенный Цыси в 1898 г., утверждая, что она «намеревалась спасти страну от иностранной агрессии».⁸

В 20-х  годах XX в. некоторые крупные зарубежные синологи Масперо, О. Франке, Карлгрен, Одзима разбирали работу Кан Ювэя об аутентичности классических конфуцианских канонов («Синь сюэ вэй цзин као»), не касаясь, однако, политической направленности этой книги .

Первое  в буржуазной историографии монографическое  исследование реформаторского движения появилось в 1931 г., когда американский историк М. Камерон опубликовала свою докторскую диссертацию «Реформаторское движение в Китае 1898— 1912 гг.». В этой монографии рассматриваемому нами периоду отведено всего 32 страницы. Предвзятой и антиисторической является основная концепция автора, стремившегося в своей книге показать «серьезность и энергию Цыси и некоторых ее советников в деле проведения в Китае политики реформ» и доказать «преждевременность», ненужность революции 1911 г., свергнувшей маньчжурскую династию. Существенным недостатком всего исследования Камерон является то, что автор не привлекает оригинальных китайских источников и пользуется лишь литературой, имевшейся на европейских языках, и материалами иностранной прессы, издававшейся в Китае на английском языке. В книге содержится ряд фактических неточностей (например, Камерон утверждает, что партийной программой реформаторов якобы служил памфлет Чжан Чжидуна «Призыв к учению», что все шесть казненных маньчжурами в сентябре 1898 г. руководителей движения за реформы были родом из Гуанчжоу и т. д.).

В 1934 г. в  Лионе на французском языке была опубликована докторская диссертация  Ма Дэци «Реформаторское движение и  события при пекинском дворе в 1898 г.». Автор книги — китаец, прошедший курс обучения во Франции,—на основании весьма» поверхностного знакомства с отдельными произведениями руководящих деятелей движения за реформы и сведений, почерпнутых из общих работ по новой истории Китая, выполненных различными французскими историками, дает популярное изложение событий  1898 г., известных в европейской литературе под названием «Сто дней реформ». Признавая прогрессивное значение движения за реформы и рассматривая это движение как один из подготовительных этапов революции 1911 г., автор все же не дает анализа классовой природы движения, не исследует политической программы реформаторов, не вскрывает причин слабости и поражения движения, допускает много фактических неточностей.

Рассмотрению  узкой проблемы — влиянию на реформаторское движение в Китае западноевропейских буржуазных теорий — посвящена опубликованная  в   1935 г.  в  Гамбурге докторская диссертация немецкого ученого В. Франке. Эта небольшая по своему объему книга представляет собой первую попытку исследовать отдельные предложения о реформах государственного устройства Китая, выдвигавшиеся Кан Ювэем и другими реформаторами в конце XIX в. Работа, написанная крайне лаконично, подчас даже конспективно, разбирает влияние на реформаторов не столько западноевропейских буржуазных теорий, сколько традиционных китайских феодальных концепций государства.

Японскими учеными написано несколько статей, посвященных изучению реформаторского  движения. В библиографическом сборнике Дж. К. Фэрбэнка и Масатака Банно «Японские исследования современного Китая», опубликованном в Токио в 1955 г., перечисляется 20 с лишним статей японских историков на эту тему, опубликованных в разное время в различных сборниках и журналах.

В   1953  г.   в   США    была    издана    биографическая    работа Дж. Ливенсона «Лян Цичао  и мысль современного Китая»28. Две  первые  главы  этой  книги  имеют  непосредственное  отношение   к движению за реформы. Автор, опираясь на собранные им многочисленные оригинальные китайские материалы конца XIX в., довольно  подробно  описывает  реформаторскую    деятельность  Лян Цичао до 1899 г однако не анализирует экономические и политические причины, вызвавшие движение за реформы, не разбирает социальный состав участников движения, не ставит вопроса о месте  движения  за  реформы  в  истории  Китая.  Лян  Цичао  поэтому показан в книге в известном отрыве от конкретной исторической действительности.⁹

В   1958 г.  в Лондоне  был опубликован    перевод  книги  Кан Ювэя «Да  тун шу» со вступительным словом    и примечаниями Л. Томпсона. Сам по себе факт появления первого перевода на европейские языки этого интересного философского трактата заслуживает всяческого одобрения; с этой трудной задачей Л. Томпсон справился вполне успешно. Однако попытка переводчика одновременно выступить и в роли историка китайской общественной мысли и дать историко-философский анализ этого произведения Кан Ювэя- явно не удалась. 20 страниц, которые Томясон выделил для «общей дискуссии»,  по существу оказались заполненными пересказом  содержания  «Да тун шу» и упорными заверениями переводчика в том, что Кан Ювэя ни в коем случае нельзя считать коммунистом, что он стремился к уничтожению не столько  частной собственности, сколько семьи и государства, что Кан ЮВэй даже и не слышал ничего о марксизме. Опасения Томпсона напрасны; вряд ли кто-либо, хоть отдаленно знакомый с марксизмом, прочитав «Да тун шу», назовет Кан Ювэя коммунистом. В заключение «общей дискуссии» Томпсон явно переоценивает значение этого произведения Кан Ювэя в истории развития общественной мысли, когда категорически утверждает, что «Да тун шу» является в своем роде наиболее выдающейся работой из всех, которые когда-либо создавались на Западе или на Востоке. За время, прошедшее после выхода в 1962 г. .китайского перевода  первого издания настоящей  монографии,  в  Китайской  Народной Республике не появлялось специальных работ, посвященных движению за реформы  1898 г., за исключением  популярной брошюры «Движение за реформы 1898 г.» («Усюй бяньфа») в серии «Избранных сочинений по новой истории Китая»  («Чжунго цзинь-дай ши цуншу»), изданной шанхайским книгоиздательством «Жэнь-минь чубаньшэ» в 1975 г. Брошюра написана анонимной группой сотрудников исторических факультетов Фуданьского университета и   Шанхайского  педагогического  института   и  с   небольшими   редакционными  изменениями   выпущена   в 1976 г.   в   Пекине  издательством   «Форин  Лэнгэдж  Пресс»   в  переводе  на     английском языке  под  названием  «Риформ  Мувмэнт  оф   1898».   В   брошюре в основном  объективно излагается фактическая  сторона  истории движения  за  реформы  в  Китае в  конце XIX  в.,  однако  авторы всюду говорят о чисто буржуазном  характере движения  за  реформы,   рассматривая  участников  движения  лишь   как   представителей китайской буржуазии, в то время как по своей классовой принадлежности большинство руководящих участников движения были  выходцами  из среды  новых,  обуржуазившихся  помещиков, хозяйство   которых   постепенно   начинало  обслуживать   потребности   внутренних  рынков   (Гуанчжоу,   Шанхай,   Чанша   и  др.)      и экспортной  торговли.  В  книге  тенденциозно  и     бездоказательно преувеличивается влияние царской дипломатии на  маньчжурский двор и, в частности, на вдовствующую императрицу Цыси,  которая, по словам авторов книги, якобы «давно находилась на службе царской России».

В 1975 г. в  США вышла обстоятельная монография Сяо Гун-цюаня, научного сотрудника Дальневосточного и Русского института при Вашингтонском университете в Сизттле, озаглавленная «Обновленный Китай и новый мир: Кан Ювэй, реформатор и утопист. 1858—1927»47. Рассматривая конец XIX — начало XX в. как переломный момент в истории Китая, автор сосредоточивает свое внимание на личности руководителя движения за реформы Кан Ювэя, подробно излагает его биографию, прослеживает влияние на него традиционной китайской общественной мысли и западных философских и политических учений, показывает его практическую педагогическую и политическую деятельность, его взгляды тга экономику и административное управление. Заключительная часть книги посвящена анализу утопической социальной теории Кан Ювэя. Содержание отдельных глав книги публиковалось Сяо Гун-цюанем на протяжении нескольких лет в ряде научных журналов.¹⁰

В 1976 г. в  США была опубликована коллективная работа «Реформы  в  Китае  в XIX  веке»   под редакцией  П.  А.  Коэна.

Заканчивая  краткий историографический обзор  работ, посвященных движению за реформы в Китае, следует отметить и вклад, сделанный в этой области отечественными учеными.

В 1927 г. в  журнале «Революционный Восток»  была опубликована содержательная статья В. Н. Кучумова «Китайский либерализм конца XIX века» (Кан Ювэй и эпоха «ста дней»). Автор впервые предпринимает попытку с марксистских позиций «проанализировать идеологию и политическую программу этого раннего китайского либерализма, вскрыть его социальные корни, его классовый характер и определить его место в истории общественной мысли и революционного движения современного Китая». Возражая против стремления представить Кан Ювэя и его последователей в качестве «идеалистически настроенных крикунов, опередивших историю своим рождением», Кучумов в своей статье убедительно показывает, что их деятельность выражала интересы определенных классовых прослоек китайского общества. В то же время автор предостерегает и против неверных представлений о реформаторах как о чрезвычайно радикальных, бесстрашных борцах против империализма и цинской монархии. Несмотря на недостаточность китайских материалов, которыми располагал автор статьи, ему удалось обосновать свой тезис о том, что китайские реформаторы конца XIX в. были «идеологами буржуазного развития Китая и представляли своей деятельностью интересы торгового земледелия и только что начинавшей вылупливаться из старого помещичьего и торгово-бюрократического общества промышленной буржуазии».

При всех положительных качествах статья Кучумова не свободна и от некоторых недостатков. Наиболее крупным из них является недооценка автором влияния на реформаторское движение либерально-помещичьих элементов и преувеличение значения торгово-промышленных кругов.