Доказательство в уголовном судопроизводстве

Содержание

Введение

1. Понятие, сущность и свойства доказательств в уголовном судопроизводстве

1.1. Основные этапы развития российского доказательственного права

1.2. Понятие, сущность и значение доказательств

1.3. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве

1.4. Классификация доказательств

2. Виды источников доказательств

2.1. Показания подозреваемого, обвиняемого

2.2. Показания свидетеля и потерпевшего

2.3. Заключение и показания эксперта

2.4. Вещественные доказательства

2.5. Протоколы следственных и судебных действий

2.6. Иные документы

Заключение

Глоссарий

Список использованных источников

Приложение А

Приложение Б

Приложение В

Приложение Д

Приложение Е

Введение

  В современных условиях совершенствования и развития уголовного процесса России особое значение приобретают положения, затрагивающие обеспечение строгого соблюдения установленного порядка производства по уголовным делам и процессуальных норм, гарантирующих защиту личности, ее прав и свобод, интересов общества и государства от преступлений, путем быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения и привлечения к уголовной ответственности лиц, их совершивших, справедливого судебного разбирательства и правильного применения уголовного закона. Реализации на практике указанных положений в наибольшей степени способствует исследование вопросов центральной сферы уголовно-процессуальной деятельности – доказательств.

Среди процессуалистов отсутствует единство взглядов относительно определения уголовно-процессуальных доказательств. Представляется целесообразным все существующие в настоящее время в науке концепции указанной проблемы разграничить на три основных направления.

Сторонники первого из них полагают, что под доказательствами следует понимать только фактические данные, факты, а показания свидетеля, показания потерпевшего, показания обвиняемого, показания подозреваемого, заключение эксперта, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные документы являются источниками доказательств. Так, например, Р.Г. Домбровский пишет, что доказательствами по уголовному делу являются только факты, при этом имеется в виду, что судебные доказательства - это вошедшие в познавательную сферу человека факты и тем самым превратившиеся в мысли о них[1].

Другое направление составляют ученые, представляющие так называемое «двойственное понимание доказательств, согласно которому «понятие доказательства имеет два значения. Доказательства - это, во-первых, те факты, на основе которых устанавливается преступление или его отсутствие, виновность или невиновность того или иного лица в его совершении и иные обстоятельства дела, от которых зависит степень ответственности этого лица. Доказательствами являются, во-вторых, те предусмотренные законом источники, из которых следствие и суд получают сведения об имеющих для дела значение фактах и посредством которых они эти факты устанавливают.

И, наконец, самую многочисленную группу образуют процессуалисты, придерживающиеся «единого» понимания доказательств. «Доказательство в уголовном процессе, - утверждает И.Б. Михайловская, - это неразрывное единство фактических данных (т.е. сведений о подлежащих доказыванию обстоятельствах) и процессуальной формы, в которую эти фактические данные облечены»[2].

Приводимый анализ представленных концепций по вопросу о понятии доказательств в уголовном процессе не случаен и показывает, что в одних случаях последние понимаются как источники доказательств, в других - как сами доказательства (один из видов доказательств). Указанное противоречие, вероятно, необходимо разрешить путем правильного и системного подхода к определению понятия уголовно-процессуальных доказательств, их источников и видов.

Объектом исследования являются доказательства как правовой институт в системе норм уголовного судопроизводства

Предметом исследования являются: доказательства в уголовном судопроизводстве.

Проведя актуализацию темы исследования настоящей бакалаврской работы необходимо выделить цель исследования.

Цели данного исследования состоят в комплексном анализе уголовно-процессуальных норм, устанавливающих правовую природу доказательств в уголовном судопроизводстве.

Основные задачи исследования производны от указанных целей и могут быть сформулированы следующим образом:

- рассмотрение этапов развития российского доказательственного права;

- изучение понятия, сущности, свойств и юридической силы доказательств в уголовном судопроизводстве;

- рассмотрение классификации и видов источников доказательств.

Структура работы обусловлена задачами и состоит из введения, двух глав, объединяющих десять параграфов, заключения, глоссария и приложений.

Практическая значимость работы состоит в том, что сформулированные в ней выводы могут быть использованы в нормотворческой и правоприменительной деятельности.

Методология исследования. Методологическую основу бакалаврской работы составили общенаучные методы исследования: логический, системно-структурный, сравнительного анализа. Данное исследование базируется на основных положениях уголовно-процессуального права в сочетании с достижениями научной мысли в юридических, социологических, медицинских, философских, психологических областях знаний.

Нормативной базой исследования являются Конституция Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РФ, Уголовный кодекс РФ, Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», Федеральный закон «О статусе члена совета Федерации и статусе депутата государственной думы Федерального Собрания Российской Федерации», Федеральный Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Постановление Правительства РФ «Об утверждении положения о хранении и реализации предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднительно» и др.

1. Понятие, сущность и свойства доказательств в уголовном судопроизводстве

1.1. Основные этапы развития российского доказательственного права

В силу социально-экономических и политических преобразований, а равно многих других факторов в разных странах и в разное время, но закономерно возникли и последовательно сменяли друг друга обвинительный, инквизиционный, состязательный и смешанный уголовные процессы. Примерно таким путем шла процессуальная эволюция и в России, в том числе эволюция системы доказывания и доказательств, всегда бывших и являющихся центральной, основной составной частью уголовного судопроизводства.

Сохранившиеся еще со времен Киевской Руси (XI-XII вв.) письменные памятники свидетельствуют о том, что уже в те времена под влиянием господствовавшего тогда мировоззрения разбирательство конфликтов между людьми во многом походило на то, что в наши дни принято называть обвинительным процессом. Основная роль в нем отводилась спорящим сторонам, в первую очередь той из них, которая предъявляла претензии («обиды»), обвиняла. Именно на ее долю приходилось собирание и представление доказательств, необходимых суду для принятия решений. По воле этой стороны дело начиналось и заканчивалось. Отказ от любого обвинения означал отсутствие конфликта, требующего судебного вмешательства. В свою очередь преследуемый вынужден был искать и представлять доказательства, защищающие его. Их отсутствие либо неубедительность считались свидетельством виновности.

Своеобразными были и представления о доказательствах и доказывании. Доказательствами признавались: свидетельские показания, ордалии, судебные поединки, ритуальные присяги. Свидетелей стороны вызывали чаще всего для своей характеристики или характеристики другой стороны, для подтверждения правильности своих показаний либо для демонстрации ложности показаний своих противников, а не для удостоверения того или иного факта. Что касается остальных видов широко употреблявшихся «доказательств», то они выглядели приблизительно следующим образом[3]:

Инквизиционному процессу России (XV-XIX вв.), как и аналогичному процессу в других странах того периода, тоже были присущи формальные доказательства, система которых строилась на исходном положении, опиравшемся на то, что ценность каждого вида доказательства должна заранее устанавливаться волей монарха, облеченной в форму закона. Закон определял, какие доказательства были совершенными (полными), и предусматривал, что наиболее совершенное доказательство - признание своей вины. Он же предустанавливал, что полным доказательством следует считать показания не менее двух свидетелей о каком-либо факте.

Ценность (доказательственное значение) конкретных свидетельских показаний определялась не только его содержанием, но и социальным положением или какими-то иными личными качествами свидетеля, что находило выражение в строгой иерархии доказательств: показания знатного свидетеля имели преимущество перед показаниями незнатного, показания духовного лица - перед показаниями светского, показания мужчины - перед показаниями женщины. Роль суда сводилась к количественному учету доказательств для определения, получена ли в итоге сумма, обозначающая полное доказательство. При наличии полного доказательства суд обязан был осудить обвиняемого, а при недостаточности доказательств - оставить его в подозрении.

Идеи, на которых была основана система формальных доказательств, в конечном счете, оказались порочными. Именно они использовались для обоснования, что «наилучшим доказательством», «царицей доказательств» являются показания обвиняемого в форме признания им своей вины или самооговора. На основе этих идей сформировалась установка на то, что в добывании такого доказательства допустимы любые средства, в том числе и пытки, ставшие «обычным и привычным» способом получения доказательств. В исторических источниках дошли до наших дней многочисленные свидетельства того, какими официально допустимыми варварскими приемами получались «доказательства» вины тех, кто оказывался в положении обвиняемых. Судьи в тех условиях искали не правду, истину, а те формально установленные «наилучшие доказательства» либо их сочетание, при наличии которых можно было делать вывод о виновности подсудимого. Инквизиционный процесс с такой системой доказательств просуществовал и в нашей стране примерно с конца XV столетия вплоть до судебной реформы 1864 г.

Смешанный уголовный процесс введен в России Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. В нем предусматривалась система доказательств, основанная на свободной оценке доказательств по внутреннему убеждению судей. Судьи должны были оценивать доказательства на основе свободного, не ограниченного формальными требованиями убеждения.

Усилиями отечественных ученых-юристов была разработана теория судебных доказательств русского уголовного процесса. Пытаясь ограничить произвол в оценке доказательств, они утверждали, что внутреннее убеждение не может быть просто субъективным впечатлением судьи, не имеющим каких-либо оснований. Оно должно быть основано на доказательствах, проверенных в суде. Вместе с тем некоторые из них признавали, что установление истины не является целью доказывания, так как несовершенство доказательств, эмоциональные переживания судей приводят к установлению уголовно-судебной достоверности, которая является только высокой степенью вероятности. Распространено было мнение и о том, что процесс доказывания носит чисто логический характер и приобретает форму силлогизма, где большей посылкой являются общие положения, почерпнутые из опыта и из науки, а малой посылкой - установленный конкретный случай.

Развитие форм процесса не только меняло принципы работы с доказательствами, но и сами виды доказательств. Ордалии, присяга, поединок оказались вытесненными показаниями свидетелей, показаниями потерпевших, показаниями обвиняемого, вещественными и письменными доказательствами, а затем и особым, основанным прежде всего на достижениях человеческой мысли самостоятельным видом доказательств - заключением эксперта. Правда, правильное отношение к этим доказательствам сформировалось не сразу. Долгое время российская теория и практика не признавали безоговорочно провозглашенное законом равенство видов доказательств: заключение эксперта зачастую рассматривалось как особый вид доказательств, как «научный приговор» по уголовному делу. Признание обвиняемым своей вины считалось наиболее надежным доказательством.

После Октябрьской революции 1917 г. вплоть до 1922 г. в законодательных актах о судах не содержалась регламентация вопросов доказательственного права. В УПК РСФСР 1922 г. был провозглашен принцип свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению, основанному на рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, включено требование обоснования приговора проверенными в суде доказательствами, перечислены виды доказательств, решены другие вопросы доказывания по уголовным делам (ст. 57, 58, 319 и др.).

Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г., УПК РСФСР 1960 г. с последующими дополнениями сохранили существовавшие ранее принципы доказательственного права, более детально регламентировали предмет и процесс доказывания, определили понятие доказательства, охарактеризовали виды доказательств и др.

1.2. Понятие, сущность и значение доказательств

Понятие доказательства в уголовном судопроизводстве относится к числу основных положений, имеющих теоретическое и практическое значение. Таким значением данное понятие обладает в связи с тем, что в силу особенностей установления события преступления, виновности обвиняемого и других обстоятельств, которые произошли в прошлом и не могут быть воспроизведены во всех деталях повторно, доказательства являются единственно допустимой возможностью ретроспективного познания того, что произошло в объективной реальности[4].

Средством познания обстоятельств совершенного преступления доказательства являются потому, что в основе их формирования лежит способность одного предмета или явления под воздействием другого изменяться или сохранять специфические свойства, черты, признаки воздействующего предмета. Взаимодействие различных объектов создает предпосылку возможности передачи информации. Следы - отражения, несущие сведения о происшедшем событии, сами по себе не являются доказательствами по уголовному делу. Они приобретают доказательственное значение, только получив процессуальную форму. Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает правила собирания, проверки и оценки различной информации и придания ей доказательственного значения.

В п. 1 ст. 74 действующего в наши дни УПК понятие доказательства формулируется следующим образом: «доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела» (см. Приложение А)[5].

{М=100017}Важным в теории доказательств является вопрос о процессуальной сущности доказательства (соотношение фактических данных и их процессуальных источников).

{М=100020}Как справедливо утверждал выдающийся ученый-процессуалист М.С. Строгович, понятие доказательства имеет двойное значение. Доказательства - это, во-первых, те данные о юридически значимых фактах, на основе которых устанавливается преступление или его отсутствие, виновность или невиновность того или иного лица в совершении преступления и иные обстоятельства дела, от которых зависит степень виновности этого лица, а во-вторых, доказательствами являются те предусмотренные законом источники, из которых следствие и суд получают сведения об имеющих значение для дела фактах и посредством которых эти факты устанавливаются[6].

{М=100022{М=100023}М.С. Строгович подверг справедливой критике ученых, пытавшихся отождествить понятия доказательства и доказательственного факта, нивелируя значение источника доказательств. В частности, отмечал, что факты, которыми доказывается виновность лица в совершении преступления, как и факты, которыми она опровергается, не даются следствию и суду в готовом виде. Эти факты сами должны быть доказаны, а любой факт ничем другим доказываться не может, кроме как доказательствами, поэтому показания свидетеля, заключение эксперта - это доказательства факта нахождения обвиняемого в данное время в данном месте.

{М=100026}Взгляды М.С. Строговича представляются правильными еще и потому, что человеческое мышление оперирует не самими объективно существующими явлениями и предметами, а образами, сведениями о них, в связи с чем доказательства представляют собой не сами факты объективной действительности, имевшие место в прошлом, а сведения об этих фактах, их отображения, копии, образы.

{М=100027}Существуют различные подходы к рассмотрению вопроса о процессуальной сущности доказательства.

{М=100028}М.С. Строгович[7], Р.Д. Рахунов[8] и др. в разное время указывали, что доказательствами являются как фактические данные, так и их процессуальные источники.

{М=100031}По мнению И.Д. Перлова[9], Б.А. Галкина[10], Р.С. Белкина[11] и других, доказательствами по делу являются только фактические данные.

{М=100034}Позицию, разделяемую в настоящие время большинством процессуалистов, обосновал В.Я. Дорохов в монографии «Теория доказательств в советском уголовном процессе». В анализе структуры доказательства автор исходит из единства фактических данных и их процессуальных источников[12].

{М=100037}Предпочтительнее представляется последняя из приведенных точек зрения. Сами по себе «фактические данные» о каких-либо обстоятельствах являются инструментом логического доказывания в процессе познания истины. Элементом процессуального доказывания (доказательствами по уголовному делу) они становятся лишь на условиях их надлежащего получения и процессуального удостоверения.

{М=100038}По нашему мнению, имеющиеся в науке различные точки зрения по вопросу о единстве фактических данных и их процессуальных источников во многом связаны с трактовкой законодателем понятия доказательств и определения их видов. Так, в {СС_ИНА_Б=LAW_Д=48272_М=100676}ст. 74{КСС} УПК РФ под доказательствами одновременно понимаются и показания подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего, специалиста, эксперта, и протоколы следственных и судебных действий, в которых они, собственно, и содержатся.

{М=100039}По нашему убеждению, никакого противоречия в таком подходе нет. Представляется, что упоминание показаний как источника доказательств связано со спецификой судебного разбирательства, а именно с таким его условием, как устность и непосредственность {СС_ИНА_Б=LAW_Д=48272_М=101785}(ст. 240{КСС} УПК), которые означают, что судьи получают сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, путем личного восприятия всех доказательств в судебном заседании, а не по письменным материалам дела и только на основе своего восприятия делают выводы по делу[13].

{М=100042}В теории уголовного процесса нет единства мнений по вопросу о тождестве терминов «фактические данные», с одной стороны, и «данные о фактах» - с другой.

{М=100043}Так, в юридической литературе можно встретить разночтения по этому поводу. Содержание доказательств, с которым связаны эти разночтения, в разное время в науке толковалось неоднозначно.

{М=100044}Л.М. Карнеева, А.А. Чувилев (и др.) понимали под доказательствами сведения о фактах[14], П.А. Лупинская - доказательственные факты[15], из единства фактов и сведений о фактах исходили П.С. Элькинд[16], Л.Д. Кокорев[17] и другие.

{М=100051}Исходя из того что в самом общем виде факт - это объективная реальность, существующая независимо от человека, Л.М. Карнеева, в частности, отмечала, что понимание доказательств в качестве сведений о фактах исключает их толкование в качестве фактов. Факт, фигурирующий в логическом доказательстве, - это знание, выведенное на основании сведений о фактах (доказательств), которое нельзя путать с самими доказательствами[18].

{М=100054}В настоящее время большинство ученых придерживается первой позиции.

{М=100055}По нашему мнению, в {СС_ИНА_Б=LAW_Д=48272}УПК{КСС} РФ законодатель подвел итог давней дискуссии в уголовном процессе, заменив в {СС_ИНА_Б=LAW_Д=48272_М=100675}ст. 74{КСС} термин «фактические данные» на более широкое понятие «любые сведения», на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

1.3. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве

Действующее уголовно-процессуальное законодательство употребляет применительно к доказательствам понятие «сила». Так, например, в соответствии с ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а в ч. 1 ст. 75 УПК указывается, что юридической силы не имеют недопустимые доказательства, которые поэтому не могут быть положены в основу обвинения, а равно использованы для доказывания любого из обстоятельств, входящих в предмет доказывания (ст. 73 УПК).

Законодатель не разъясняет понятие и сущность упомянутого термина - «сила доказательства»[19]. Более того, в приведенных правовых нормах он, как представляется, использован в разных значениях. Согласно ст. 75 УПК доказательство обладает юридической силой тогда, когда получено с соблюдением установленных законом требований. Если исходить из этого, то юридической силой доказательства необходимо признавать соответствие порядка и условий его получения тем нормативным правилам, которые определены действующим уголовно-процессуальным законодательством.

Вместе с тем для получения полноценного доказательства недостаточно соблюдения одного лишь условия - полного и точного соответствия порядка его формирования нормативным предписаниям. Для этого следует определить также и другие его юридические свойства - относимость и достоверность. В отличие от допустимости, которая характеризует внешнюю, формальную сторону доказательства, относимость и достоверность свидетельствуют о его внутренней доброкачественности, так как устанавливают истинность фактической информации, относящейся к обстоятельствам, имеющим значение для уголовного дела. Поэтому если сведения об обстоятельствах преступного события получены в условиях полного и точного соблюдения всех процедурных правил, но их содержание не соответствует действительности, то вряд ли можно говорить о наличии доказательства, а тем более о его юридической силе.

При отсутствии хотя бы одного из указанных в ч. 1 ст. 88 УПК юридических свойств (относимости, допустимости, достоверности) информация по уголовному делу не приобретает значения доказательства и не может использоваться в этом качестве. Доказательством способны стать только такие сведения, которые относятся к исследуемому преступному событию, правдиво и объективно освещают его, а также получены надлежащим субъектом в установленном законом порядке.

Но и при этом далеко не каждое доказательство, обладающее всеми названными юридическими свойствами, способно иметь юридическую силу и использоваться в качестве процессуального средства доказывания.

Как это, может быть, ни парадоксально на первый взгляд, но даже прямое доказательство не всегда может достоверно установить искомое обстоятельство, скажем, свидетель уверенно указывает на определенное лицо как на совершившее преступление, но при этом отсутствуют другие данные, подтверждающие это, - показания потерпевшего, иных лиц, вещественные доказательства, заключения эксперта; в таком случае показания свидетеля остаются доказательством, не имеющим юридической силы.

Очевидно, для того чтобы правильно сформированное органом предварительного расследования или судом доказательство могло выступать в качестве средства доказывания по уголовному делу, оно должно наряду с относимостью, достоверностью и допустимостью иметь дополнительное свойство, способное придавать ему определенную силу, т.е. возможность воздействовать на формирование внутреннего убеждения субъекта доказывания.

Следует отметить, что доказательность и убедительность конкретного средства доказывания зависит при этом не только от объема содержащейся в нем фактической информации, а прежде всего от ее направленности, а также полноты и глубины освещения конкретных обстоятельств криминального события. Сила каждого отдельного доказательства напрямую определяется тем, насколько убедительны, конкретны, а значит, доказательны содержащиеся в нем сведения.

Убедительность доказательства определяется прежде всего степенью достоверности фактической информации, составляющей его содержание. Чем выше степень соотношения сведений об обстоятельствах преступления с этими обстоятельствами, тем более достоверно и убедительно доказательство. Таким образом, достоверность относимой к конкретному уголовному делу информации прямо влияет на его способность воздействовать на формирование внутреннего убеждения субъекта доказывания.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств. Это требует и ч. 1 ст. 88 УПК: все собранные доказательства подлежат оценке в совокупности - с целью определения их достаточности для разрешения уголовного дела.

Нормативное определение возможности принятия процессуального решения по каждому юридическому факту только на основании достаточной совокупности доказательств представляется очень важным. Трудно, а вернее, невозможно доказать наличие или отсутствие любого обстоятельства по уголовному делу при помощи одного отдельно взятого доказательства. В любом случае следует использовать совокупность взаимно проверенных доказательств, поскольку только она способна подтвердить либо опровергнуть любое обстоятельство, входящее в предмет доказывания по уголовному делу. Подобное правило в настоящее время прямо сформулировано пока только в отношении виновности обвиняемого в случае признания им своей вины (ч. 2 ст. 77 УПК). Думается, однако, что его необходимо соблюдать применительно к любому юридическому факту.

Совокупность может состоять лишь из таких доказательств, которые проверены и оценены субъектом доказывания, и в этой связи представлять собой не простой набор отдельно взятых, а систему однородных доказательств, которые взаимосвязаны и взаимно дополняют друг друга. Каждое из находящихся в совокупности доказательств должно обладать способностью проверять юридические свойства (прежде всего относимость и достоверность) других доказательств и в связи с этим усиливать их доказательственное значение, а значит, и юридическую силу.

Таким образом, в совокупности доказательств есть (или, во всяком случае, должно быть) нечто общее, что объединяет и увеличивает их доказательственную силу, которая в условиях правового доказывания приобретает значение юридической. Это, в свою очередь, означает, что в совокупность доказательств может быть включено не любое доказательство, а лишь такое, которое объективно связано с другими доказательствами по уголовному делу. Наличие подобной связи свидетельствует о существовании еще одного юридического свойства доказательства, которое способно превратить его из единичного источника информации, не имеющего определенной юридической силы, в полноценное средство доказывания. Данное свойство, на наш взгляд, вполне логично назвать конвергентностью (от лат. convergo - сближаюсь, схожусь), что означает способность единичного доказательства входить в совокупность однородных доказательств, приобретать в связи с этим доказательственное значение (силу), а также способствовать установлению силы других находящихся в этой совокупности доказательств. Получается, таким образом, что ни одно доказательство не может обладать юридической силой и использоваться в доказывании, если его достоверность не подтверждена еще хотя бы одним однородным доказательством. Например, показания обвиняемого о наличии алиби могут приобрести юридическую силу лишь при подтверждении их истинности другими доказательствами (показания свидетелей, вещественные доказательства и т.п.). В противном случае эти показания, являясь единичным доказательством, не могут использоваться в качестве средства доказывания.

Ни одно доказательство, не обладающее свойством конвергентности, не имеет юридической силы, а значит, не является процессуальным средством доказывания. Это обстоятельство имеет, на мой взгляд, очень важное практическое значение. Должностные лица и государственные органы в сфере уголовного судопроизводства вправе принимать процессуальные решения только на основании надлежащей совокупности доказательств.

Юридической силой могут обладать такие доказательства, которые не просто входят в субъективно определенную следователем или судом совокупность, а увеличивают доказательственное воздействие друг друга в отдельности и всей совокупности в целом[20]. Любой юридический факт может считаться (и быть) доказательным, если для этого было использовано несколько взаимосвязанных, конвергентных доказательств.