Готы в V- VI вв. н.э. (взаимоотношения готов и Римской империи)

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОРБРАЗОВАНИЮ

ГОУ ВПО  «ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИСТОРИЧЕСКИЙ  ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА АРХЕОЛОГИИ 
 

  «Готы в V- VI вв. н.э. (взаимоотношения готов и Римской империи)» 
 
 

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………..………………………..3

ГЛАВА I. ВСТУПЛЕНИЕ ГОТОВ В АКТИВНЫЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С РИМОМ

§1. Появление готов на границах Империи………………………………………………...…..9

§2. Вторжение 376 – 378 гг……………………………………………………………….……12

§3. Институт федератов……………………………………………………………..………….18

ГЛАВА II. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ГОТОВ С РИМОМ В КОНЦЕ IV–V ВВ.

§1. От Фритигерна до Фравитты………………………………………………………………21

§2. От Алариха  до Валии……………………………………………………………………....27

§3. От Теодориха  до Евриха…………………………………………………………………...37

ГЛАВА III. ГЕРМАНСКОЕ КОРОЛЕВСТВО

§1. Создание Остготского королевства……………………………………….........................47

§2. Проблема легитимности власти…………………………………………………………...49

§3. Правление  Теодориха………………………………………………………………………60

§4. Политика по отношению к варварам в годы правления  Теодориха…………………….65

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………….………………….....................72

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА……………………….……………………….…………..77 
 
 
 
 
 
 

     ВВЕДЕНИЕ

     Готы  – народ, сыгравший значительную роль в истории Европы периода  поздней античности, раннего средневековья. За время своего существования и  миграций по территории восточной и  южной частей Европы среди других «варваров»  они оказали немалое  влияние на окружавшие их племена и народы. Но, несмотря на попытки облагородить своё происхождение и свою историю, в лице потомков они рассматривались двояко: с одной стороны как благородные герои, а с другой - как варвары, повинные в разрушении античной цивилизации. В средневековой историографии они воспринимались как праотцы германских народов, и благодаря им территории Восточной Европы, Северного Причерноморья воспринимались на ровне со Скандинавией германской прародиной.

      Однако, изучение народа готов, как и изучение других раннегерманских народов, сталкивается с проблемой невозможности понимания внутреннего мира и мировоззрения «варваров». В ранние века Римской империи варвары были неграмотны, или, точнее, «дограмотны»¹, и следовательно, они оставили о себе крайне малое количество письменных источников. В лучшем случае мы имеем возможность ознакомления с источниками времен варварских королевств, которых тоже не много. При полном отсутствии каких-либо произведений на языках вандалов, бургундов или франков в период IV – VI вв., на языке готов, помимо фрагментов перевода Библии, сделанного епископом Ульфилой, до наших дней сохранились лишь  шестнадцать страниц комментария Евангелия от Иоанна и несколько других обрывков текстов, в основном церковного содержания, преимущественно датируемых первой половиной VI века.

      Работы  авторов-готов по происхождению  были редки и для современников, что можно проследить на примере  Иоанна Бикларского. Его труд написан  на латыни, а основным источником сведений о его жизни являются свидетельства, содержащиеся в 44-й главе сочинения Исидора Севильского. Согласно этим данным, Иоанн родился в городе Скалябис (около современного Сантандера) в вестготской семье. Вопреки обычаям вестготов—ариан, он с детства исповедовал ортодоксальное христианство. Если б не это упоминание Исидора, Иоанна, изучая его работу, вполне можно было бы принять за римлянина. Он имел хорошее греческое и латинское образование, и неизвестно, знал ли он вообще готский язык. Для него главным было то, что он — христианин и католик. В подобных случаях, даже если перед нами сочинение гота, оно ничего или почти ничего не скажет нам об авторе как о готе. Насколько можно судить по его книге, Иоанн был полностью поглощен римской цивилизацией, и для историков он гот только лишь номинально².

     Книга Иордана «Гетика» или «О происхождении и деянии гетов» является основным письменным источником по истории данного этноса. При своеобразной тенденциозности и компилятивности эта работа зачислена в разряд первоклассных исторических источников на готскую тему. Однако, несмотря на всеобъемлющее изложение «национальной истории»³ готов, Иордан интересен не только (и, возможно, не столько) как историк, но как гот по происхождение, который этим происхождением гордится. 

      Вследствие  всего этого во время изучения «варваров», приходится  смотреть на них «со стороны», довольствоваться преимущественно римскими источниками  и римским представлением «варваров». Известно, что многие римляне, побывавшие в плену, говорили на германских языках и знали многое о тех, кто их пленил, однако редко когда случалось, чтобы образованные римляне самостоятельно и добровольно изучали германский язык. До возникновения варварских королевств образованная часть римского населения презирала и боялась  варваров. Подавляющее большинство  христианских епископов не предпринимало  распространение среди них Евангелие, а в сочинение одного из епископов (причем арианина) есть даже намек на то, что каждый, кто возьмется  обратить варваров, будет виновен  в святотатстве⁴. Было распространено мнение, что «у варваров есть человеческие конечности и человеческий голос, но больше ничего человеческого в них нет». Это были субчеловеки, квазичеловеки, или же просто звери и чудовища⁵. Образованный римлянин видел в них только жестоких разрушителей и захватчиков.

     Преимущественно в таком свете древнегерманские народы представлялись в цивилизованных античных источниках, что делает сложным  осознание и понимание их мироощущения теперь, их отношение к окружающему миру, природным явлениям, божествам. Их фольклор и народные традиции дошли лишь частично в прозаическом изложении Иордана. Даже сохранившиеся своды законов варваров записаны на латыни, и составляли их в основном римляне. Иногда варвары следовали римской традиции и высекали надпись на могильном камне умершего родственника, однако все эти надписи — тоже на латыни, и только германские имена отличают их от римского происхождения. Поэтому, несмотря на огромное количество  упоминаний в основном уничижительного характера и активное и массовое участие в мировой истории, варварские народы остались в определенном духовно-культурном смысле неизученными.

     И тем не менее те же самые варвары  позднего римского периода на поколения  обеспечили большую часть Западной Европы стабильными и надежными  правителями, которые, по стандартам своего времени, правили справедливо и  честно. Пока все короли были христианами-арианами, все из них (кроме правителей Африки) проявляли терпимость к своим  подданным-католикам, в то время  как последним римским императорам  Запада и позднейшим королям-варварам католического вероисповедания  подобная терпимость была абсолютно  чужда. Обычно VI век не считают столетием  толерантного правления (по крайней  мере в Испании, а в начале века также в Италии и в некоторых  частях Франции). В этих странах христиане, иудеи и язычники (без всяких ограничений) могли свободно исповедовать свою веру. Жестокие преследования иноверцев, характерные для Римской империи со времен Феодосия Великого, в годы правления первых королей-варваров, казалось, ушли в прошлое, однако такое положение дело сохранилось лишь до последующего воцарения католицизма в варварских королевствах⁶.

     Цель нашей работы: исследовать историю готов V –VI вв. н.э. в свете их взаимодействия с Римом. Задачи: 1. Исследовать различные формы взаимодействия Рима и готов; 2. Проанализировать историю готов с конца IV по VI вв. н.э.; 3. Изучить королевство остготов и его взаимоотношения и политику с римлянами и варварами; 4. Пронаблюдать за эволюцией готского общества и его инкорпорацией. Хотелось бы уделить внимание рассмотрению духовному и культурному развитию готов, затронуть не столько бытовую сторону культурной жизни, сколько коммуникативную, как в отношении друг друга, так и (в большей степени) в отношение с «цивилизованными» соседями, т.е. Римом. Особые акценты хотелось бы сделать на время первого значимого столкновения мира готов и римлян на уровне народов – нашествие 376 года, а так же на период Германских королевств, конец V – начало VI вв., когда огромные районы Западной Римской Империи оказались во власти соперничающих друг с другом племен, а центр римской цивилизации, Италия – во власти остготов. Теодориху удалось объединить неорганизованные орды соплеменников и воцариться в Италии на четыре десятилетия, стремясь сохранить ценности римской культуры, достигнуть мирного сосуществования культур римлян и остготов, при этом вступая в непрерывные взаимоотношения с преемницей Рима – Византией и окружавшими со всех сторон Италию германскими народами.  Так же хотелось бы проследить процессы активной «романизации» варваров на примере вестготов в промежуток конца  IV – второй половины V вв. н.э.

     По  различным обстоятельствам сложился стандартный набор нарративных  источников о ранней истории готов. В первую очередь это «Римская История» Аммиана Марцелина, труды  ранневизантийских историков, таких, как Евнапий или Зосим, упоминавшиеся  выше «Гетика» Иордана и фрагменты  Библии, переведенные Вульфилой. Так  же в той или иной мере можно  почерпнуть информацию из произведений раннесредневекового эпоса и  раннесредневековых исторических хроник. Постепенное вовлечение в ход  римской истории и пребывание на территории Западной Европы нашло отдельное отражение в документах и памятниках западноримской культуры.

     На  современном же этапе в готоведении  фундаментальным трудом считается  работа австрийского ученого Х. Вольфрама  «Готы». Тема готов вообще считается  актуальной для германоязычных историков, поэтому среди остальных научных  работ о готах и варварах выделяются исследования немцев и австрийцев Ф. Альтхайма (Атилла и гунны», «История гуннов»), Н. Вагнера («Гетика: Исследования жизни Иордана и ранней истории  готов»), Г. Пфальшифтера («Теодорих  Великий») и других. В англо-американской историографии выделяются работы Э. Томпсона («Римляне и варвары. Падения Западной империи»), Генри Брэдли («Готы. С древнейших времен до конца готского владычества в Испании») и Питера Хизера («Готы и римляне, 332-482гг.»). Так же сложились скандинавская, французская, итальянская и польская историографические подборки. Из отечественной же историографии наибольший интерес для нас представляют работы В.П. Будановой (статьи об Иордане) и И.В. Зиньковской (работы по историографии). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ГЛАВА I

     ВСТУПЛЕНИЕ  ГОТОВ В АКТИВНЫЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ  С РИМОМ

     § 1. Появление готов на границах Империи

     Восточногерманские  племена существовали уже в течении  многих веков, и они имели относительно высокую культуру, когда расширяли  ареал своего пребывания от Южной  Швеции и берегов Балтийского  моря до Моравии, Богемии и Силезии. Как только восточные германца подошли границам Римской империи: на Рейне и Дунае, - их сразу же остановили вооруженные отряды западногерманских племен; лишь очень немногим из них удалось поселиться на территории Империи. Восточногерманские племена отступили на восток, оставив Римскую империю в покое. Такое положение дел сохранялось от первых десятилетий нашей эры до середины II в.⁷

     Затем готы – самое известное из восточногерманских племен – двинулись с низовьев Вислы на юго-восток, к Черному  морю; одновременно с этим бургунды стали переселяться с берегов  Варты на юго-запад. Вследствие с  этим живущие на юге племена пришли в движение, потеснили своих соседей  и вынудили их двинуться вперед, на границы Римской империи. Но римлянам удалось этот вал остановить. На протяжении полутора десятков лет (166-180гг.) шли кровопролитные войны германских племен с Римом, получившие название Маркоманских, после чего наступило затишье. Причиной этих нашествий, можно предположить, было экономическое положение германских племен, обусловленное распределение пригодных для проживания территорий тогдашней Центральной Европы. Огромные земельные площади были покрыты болотами и лесами, ощущался недостаток пригодной для скотоводства земли. Приходилось постоянно перебираться с места на место в поисках новых земель.

     Приблизительно  в 230 году готы осели на некоторое  время в низовьях Днепра и на северном побережье Черного моря. И очень  скоро именно здесь они разделились  на два племени, которые стали  жить самостоятельно друг от друга: вестготов и остготов. По отдельности, в союзе друг с другом или с другими германскими племенами, готы в течении последующих поколений почти каждый год совершали вторжения в Римскую империю, принимавшие всё более угрожающий характер, вплоть до разграбления Афин и других городов Пелопоннеса. Это были разбойничьи набеги с целью захвата богатой добычи, подталкивыемые собственным воинственным духом и ослаблением Империи.

     Так готы впервые прикоснулись к античной культуре, которая, благодаря своему изяществу и великолепию, стала предметом искреннего восхищения и безудержной алчности варваров⁸

     Под давлением квадов и языгов готы и  другие германские племена были опять  вынуждены накатиться на границы  Римской империи. В 257 году Дакия  была захвачена готами.

     В последующие сто лет готам  не удалось добиться подобных успехов, так как в 270 году в битве при  Найссе Клавдий одержал полную победу над объединенными племенами  вестготов, герулов и гепидов; кроме  того многочисленными гарнизонами  была усилена граница Империи. Побежденные  германские племена были вынуждены  отойти за Дунай и попросить у  императора разрешение на новое поселение. Уже с начала II века такие просьбы, как правило, удовлетворялись, поскольку Империя тем самым получала необходимы людские ресурсы для сельскохозяйственных работ и комплектования армии. Поселившихся на территории империи варваров можно было довольно-таки быстро романизировать, воспитывать в римском духе и привить римский образ мышления. Особенно удачно в своих целях использовал варваров Константин. Он даже заключил с готами, живущими по левый берег Дуная, договор, согласно которому они обязывались защищать границы Империи и поставлять контингент войск за определенные денежные субсидии. Этот федеративный договор юридически позволил считать территории севернее Дуная частью империи. Тем самым так же был принят новый отсчет времени – постановка на службу Империи многочисленных германцев, позволив им занимать должности и посты военачальников, чиновников и дипломатов, и уже в годы правления Юлиана Отступника (361 – 363 гг.) более половины всех высших офицерских должностей были отданы германцам⁹.

     В течении первой половины IV века Вестготское и Остготские королевства объединяли свои усилия на территории Румынии, Венгрии и Приднепровья. Однако они одинаково мало заботились как о сохранении политических связей друг с другом, так и о сохранении своего государственного единства. Вскоре оба королевства распались на ряд отдельных государств, которые стали существовать отдельно друг от друга и власть в которых принадлежала самым разным правителям. И лишь при короле Эрменрихе основная масса остготов была объединена в огромную империю. Но как только он ушел из жизни (приблизительно в 370 году), империя тут же развалилась. Он покончил с собой, узнав что гунны совершили вторжение в его империю, в результате чего он все потерял. Начиная с 355 года гунны непрерывно обрушивались на племена, жившие на северном побережье Черного моря. Следствием этого были новые переселения народов, которые были изгнаны со своей земли чужеземным, более сильным народом. Расправившись с аланами, гунны разрушили и автономию остготов. Лишь незначительная часть остготов предпочла остаться под властью гуннов на местах прежнего своего проживания – остальные, под предводительством Видериха, оказали гуннам сопротивление на Днестре. Перед лицом опасности со стороны гуннов вестготы тоже разъединились. Некоторые, во главе с Атанарихом, вернулись из Трансильвании на плоскогорье. Для другой большой части вестготов Фритигерн попросил разрешения поселиться в Империи, и император Валент подписал с вестготами федеративный договор, разрешивший поселиться вестготам на территории провинции Мёзия II (современная Восточная Болгария) сорокам тысячам человек, из которых примерно десять тысяч человек были способны носить оружие.

     § 2. Вторжение 376 – 378 гг.

     Осенью 376 года в провинциях, лежащих к  югу от нижнего Дуная, стали распространяться тревожные слухи. Все говорили о  том, что среди северных варваров началось невиданное волнение: все народы, населявшие территорию между венгерскими равнинами и побережьем Черного моря, пришли в движение. Им неожиданно пришлось покинуть свои дома, и теперь они с семьями скитались к северу от великой реки.

     Командиры римских войск, находившихся к югу  от Дуная, поначалу скептически отнеслись  к этим слухам. Их опыт говорил им, что ничего необычного не происходит. О войнах между варварами в  этих краях жители Империи обычно узнавали только тогда, когда эти  войны уже заканчивались или  же противники заключали перемирие. Однако слухи продолжали распространяться. Затем появились посланцы от народов, согнанных со своих земель. Они  просили о том, чтобы их народам  было позволено поселиться в провинциях. Значит, народы действительно пришли в движение. Это, возможно, было неожиданностью для римских военачальников, однако неожиданностью приятной: появился источник пополнения рекрутов для армии. Теперь император Валент сможет принимать  от жителей провинций золото вместо рекрутов, так как богатые землевладельцы охотнее расставались с золотом, чем со своими крестьянами, которых  не хватало. Теперь император примет этих новых варваров в свою армию, что пойдет на пользу и армии, и  государственной казне. Все это  было очень хорошо, настолько хорошо, что римских чиновников часто  высылали с повозками навстречу, для того чтобы перевезти ожидавшиеся  толпы беженцев туда, где они будут  нужны. Беженцев оказалось даже больше, чем ожидалось. С личного разрешения императора римские командиры день за днем и ночь за ночью перевозили через Дунай десятки тысяч  варваров. Другие варвары сами делали плоты или лодки из выдолбленных стволов деревьев и переправлялись через реку. Однако те, кто пытался  переправиться вплавь, — а таких  было немало, — тонули, так как  в тот год Дунай разлился после  сильных дождей. Римляне пытались подсчитать общее количество беженцев, но это оказалось невозможным. Варварам не было числа. Правда, несколько позже было высказано предположение (видимо, это было только предположение), что общая цифра приближалась к 200 000 человек, и это кажется вполне вероятным.

     Через некоторое время стало известно, что все эти волнения вызваны  тем, что в Европе появился народ, о котором до этого никто ничего не слышал. Назывался этот народ  «гунны». Молниеносным нападением гунны  разгромили огромную империю Эрманариха на территории современной Украины. Затем с помощью неожиданного маневра они одержали победу над  везеготским вождем Атанарихом на территории современной Румынии. После стремительного ночного броска они неожиданно появились  в двадцати милях от того места, где, по сведениям Атанариха, их видели в  последний раз. Везеготы были ошеломлены внезапностью атаки. Сопротивления  не было. Атанарих с несколькими  приближенными бежал к предгорьям трансильванских Альп, но большинство  везеготов, спасаясь, переправились  на северный берег Дуная. И вот  так осенью 376 года, пребывая в страхе и унижении, они попросили римлян пустить их в безопасные провинции  Империи. Любой ценой они должны были спастись от этой «породы людей, которых раньше никто не видел, которая  возникла в каком-то тайном уголке земли, и которая сметала и разрушала  все, что стояло на ее пути». Атака  гуннов была «подобна снежному бурану в горах»¹⁰.

     Итак, скептическое отношение римских  военачальников к появившимся слухам оказалось неуместным. Приход гуннов вызвал мгновенное разрушение империи  остроготов и заставил везеготов  покинуть свои дома, в которых они  относительно мирно жили в течение  почти столетия.

     Готы  на тот момент уже были достаточно известны Риму, как в качестве вспомогательных  войск¹¹, так и в качестве переселенцев, например, Клавдий II заселил сдавшимися готами придунайские территории, и часть из них взял в свою армию или предоставление Констанцием земли общине готов-христиан Вульфилы.  Отличие приведенных прецедентов лишь в том, что готов селили всегда после победы над ними и их вторжениями, т.е. они признавали себя поверженными. На этот же раз Валент дал добро на заселение просто мигрантам, а не побежденным.

     Однако  если учесть, что незадолго до этого  Валент закончил карательные экспедиции, вызванные поддержкой готами Прокопия Узурпатора, ане момент переселения  почти вся армия Валента была сосредоточена на востоке Империи, готовясь к войне  с сасанидами, то согласие на переселение представляется довольно-таки рискованным.

     Столь легкое согласие может быть объяснено  тем, что Валент был острым ревнителем арианства, и переселение такого числа ариан, с его точки зрения, могло расширить влияние арианских  священников в регионе.

     Возможно, Валент просто не представлял масштаб  переселения. Возможно,  из докладов чинов ситуация представилась рядовой, и лишь после переселения вскрылась  неготовность администрации. Разрешение об их переселении напоминает скоординированную  операцию, но не без легкомыслия: но без нужной логистики, строгой переписи населения, снабжения провиантом и  прочего. Отсюда и возникли проблемы с едой и злоупотреблениями чиновников, продажа в рабство. Элемент коррумпированности чиновников был тогда на территории всей Империи, но варвары не были гражданами империи и начали ответные активные действия.

     Возможно, Валент прекрасно осознавал это, но вместе с тем предполагал, что  в худшем случае он истребит бунтовщиков  как сарматов-лимиганов или квадов.

     Стоит сказать, что готы всё же достаточно лояльно относились к Империи  и если бы не череда предательств и  актов проявления враждебности со стороны  римлян, то Рим получил бы отличных федератов, как позднее готы служили  в Византии.

     В обстановке всеобщего хаоса, сопровождавшего  переселение,  напряжение росло. Оно  вынудило командующего римскими войсками во Фракии Лупицина направить часть  своих отрядов для сопровождения  готов. Эти мероприятия проводились  в ущерб сплошной охране Дуная, где  римская флотилия прекратила свое патрулирование. Поэтому по меньшей мере три поименно известные группы, проход которым  до сих пор был закрыт, бесконтрольно  проникли в Римскую империю. Это  были в основном гревтунгский союз трех народов (готов - аланов – гуннов) Алатея и Сафрака¹², отряд Фарнобия, тоже, вероятно, состоявший из гревтунгов, и дунайские тайфалы.

     Сначала Фритигерн следовал императорскому повелению¹³. Имея в тылу гревтунгов, большая часть тервингов медленно двигалась к воротам Маркианополя (совр. Девня), где находился штаб войск, дислоцированных во Фракии. Лупицин пригласил обоих предводителей - Алавива и Фритигерна - на своего рода праздник примирения. Они приняли приглашение. Но недоверие и, вероятно, неверная оценка ситуации вскоре привели к неконтролируемым действиям обеих сторон. Между свитами готских князей и римской стражей разгорелся спор, который сильно взволновал расположившиеся у города толпы тервингов. Те, кого не пустили в город, потребовали открыть ворота и обеспечить их продуктами. В ответ на это Лупицин приказывает зарубить спутников готских князей. Во всеобщей суматохе Фритигерну удается бежать, в то время как имя Алавива в последний раз упоминается в связи с этим пиром.

     Фритигерн бежал из города и встал во главе  своих людей, начался открытый бунт. Накопившийся гнев и страх за свою жизнь обернулись волной насилия. Началась эскалация конфликта. К Фритигерну присоединились фракийские горнорабочие, лишенные средств к существованию, римские низы и рабы из числа готов  и других варваров. Одновременно на сторону мятежников перешла и  состоявшая из тервингов римская  воинская часть, у которой поначалу не возникало и мысли о переходе на сторону своих вновь прибывших  соплеменников. Этот готский отряд  находился на зимних квартирах под  Адрианополем, когда поступил приказ о немедленном выступлении в  Малую Азию, где находились части, состоявшие из их боевых товарищей. Командиры  отряда, Колия и Сверид потребовали  полагавшиеся им деньги на путевые  расходы, viaticum, путевое довольствие  и двухдневную отсрочку. Однако в  предместье они немного пограбили, опустошив при этом поместья главы  городского управления. Поэтому управлявший  делами дуумвир отказался выполнить  их справедливые требования и натравил на готов городские низы, в том  числе рабочих оружейных мастерских. Стоявшие плечом к плечу войска отразили нападение, взбунтовались и, объединившись  с отрядами Фритигерна, начали совместную осаду Адрианополя, впрочем, безуспешную. Конечно, в этом участвовали не все  готы Мёзии¹⁴. Люди Вульфилы ставили религиозное единство выше этнического и «остались верными римлянам». Поэтому они подверглись нападению со стороны тервингов и едва успели спастись в горах. Несмотря на это, число перебежчиков было очень большим; они сообщали людям Фритигерна важную информацию о местности и о способах ведения войны римлянами¹⁵.

     9 августа 378 года состоялось генеральное  сражение при Адрианополе, в  котором византийская армия была  разгромлена, а император Валент  был убит. События восстания 376-378 годов и битва при Адрианополе ознаменовали поворот в римской политике.

    Во-первых, тут были заложены предпосылки для  битвы при Фригиде в 394 г. и, значит, для окончательной христианизации Римской империи.

    Во-вторых, как следствие, начался новый  этап этногенеза готов, в ходе которого из придунайских тервингов возникли превратившиеся во всадников вестготы, прототипом которых были победоносные гревтунги и готизированные всадники-кочевники. Резко меняется археологический  материал в каструлах и кастелях от устья Дуная до устья Инна. Зачастую невозможно сказать, происходит тот или иной предмет из Крыма  либо из погребений в Унтерзиенбрунне (обл. Мархфельд, Австрия), либо даже из женского захоронения в Айране в  далекой Нормандии. Что же касается форм жизни и мировоззрения, то «скифское» койне, носителями которого были готы, действительно распространяюсь  на римские провинции на Среднем  и Нижнем Дунае. Аккультурация тервингов  к восточным привычкам продолжалась и тогда, когда конфедерация трех народов 380 г., в которой доминировали гревтунги, вновь отделилась от готов  Фритигерна.

    В-третьих, битва при Адрианополе стала  началом изменения римской политики по отношению к варварам Империи. Начатое Константином Великим уравнивание  античного и неантичного миров  было решительно продолжено¹⁶.

    § 3. Институт федератов

     Далее хотелось бы затронуть поподробнее  тему взаимоотношений готов с  Римом как федераторов. Выяснить, что побуждало их не только просить  земли на периферии Империи, но и  наниматься на службу, проходившую  порой далеко от сородичей, и что  из этого выходило.

     Сам термин «федераты» почти не встречается  в документах. Исключением является упоминание федератов в совместной конституции Аркадия, Гонория и  Феодосия 406 г., адресованной провинциалам ¹⁷. Первым использует этот термин Олимпиодор в начале V в. Таким образом, Институт, который оказывал существенное влияние на римскую действительность довольно продолжительное время, получил название только в начале V в.

     Данные  о положении федератов противоречивы. Прокопий писал о федератах: "С  одной стороны они сражались  вместе с римлянами, являясь их союзниками и получая от императора, как и  другие солдаты, ежегодное жалованье  и нося наименование федераты; так  называли их тогда римляне этим латинским  словом, желая, думаю, показать тем, что  готы не были побеждены ими на войне, но заключили с ними договор на основании известных условий.

     «В  прежнее время к федератам  причислялись только те из варваров, которые  не находились в подчинении у римлян, поскольку не были ими побеждены, но пришли к ним, чтобы жить в государстве  на равных с римлянами правах. Словом «федера» римляне называли договор  о мире, заключенный с врагами, теперь же всех стало можно называть этим именем, так как с течением времени теряется точность приложенных  к чему-либо названий, и поскольку  условия жизни и дела меняются в том направлении, в каком  угодно людям, они обращают мало внимания на ранее данные ими названия¹⁸»

     Олимпиодор  называет федератами беспорядочную  и смешанную толпу воинов (Olymp. Fr. 7). Они не входили в состав регулярной римской армии. Юстиниан же в своей  новелле определяет федератов так - "milites autem appellamus eos . . . qui sub diversis optionibus foederatorum nomine sunt decorati" (Cod. Iust. IV, 65, 35). То есть прямо причисляет их к равноправным солдатам римской армии, служившим  под командованием военных магистров, а также и 11-ти схолам, и указывает  наименование их командиров - опционы.