Институт условно-досрочного освобождения

Оглавление

Введение

Актуальность темы исследования. Установление в законе и реализация на практике оснований для освобождения от отбывания наказания составляют одну из принципиальных проблем уголовной политики, поскольку дифференциация уголовной ответственности предполагает не только усиление кары по мере увеличения общественной опасности или рецидива преступлений, но и смягчение или полное освобождение от нее в зависимости от достижения целей наказания.

Действующее уголовное законодательство сочетает в себе жесткость наказания в отношении лиц, обладающих повышенной общественной опасностью, совершивших преступные деяния, и в то же время регламентирует разнообразные меры смягчения ответственности и освобождения от дальнейшего отбывания наказания осужденных, когда их исправление достигается до истечения установленного приговором суда срока уголовного наказания. Актуальным является не только применение кары, но и выделение из общего числа осужденных лиц, которые осознали пагубность преступного поведения и не нуждаются в полном отбытии назначенного судом наказания, а их дальнейшее исправление возможно без изоляции от общества.

Гуманным целям борьбы с преступностью и исправлению правонарушителей соответствуют гуманные средства. В их арсенале важное место занимает уголовно-правовой институт условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (УДО). Этот институт, диалектически сочетая метод убеждения и принуждения, выражает гуманность и социально-политическую рациональность как принципы организации социальной системы воздействия на преступность в развитом гражданском обществе.

Актуальными остаются вопросы законодательной регламентации материального основания условно-досрочного освобождения, а также последующей социальной адаптации освобожденных лиц. Возникают проблемы с определением конкретного специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением указанных лиц. Предусмотренные законом меры контроля и социальной адаптации лиц, условно-досрочно освобожденных, малоэффективны и нуждаются в реформировании.

Возникла потребность в разработке точных, взвешенных технологий, нейтрализующих указанную проблему, реализации комплексной программы мер (как срочных, так и рассчитанных на перспективу) по различным блокам уголовного судопроизводства и исполнения наказания.

Степень научной разработанности темы и теоретическая основа исследования. Различные проблемы института условно-досрочного освобождения изучались в России еще на рубеже XIX–XX вв. Так, большинство отечественных ученых положительно относилось к существующей в законе возможности досрочного освобождения исправившихся преступников. О полезности института досрочного освобождения высказывались такие видные правоведы, как П.Д. Калмыков, А.Ф. Кистяковский, И.М. Малиновский, А.А. Пионтковский, С.В. Познышев, И.Я. Фойницкий и др.

В более поздний период проблемы условно-досрочного освобождения в различных аспектах рассматривали Н.А. Беляев, Э.Т. Борисов, А.И. Васильев, Г.В. Дровосеков, Н.Д. Дурманов, Ю.Н. Емельянов, С.И. Зельдов, Л.В. Иногамова, В.Е. Квашис, В.М. Ленский, А.С Михлин, А.М. Носенко, Л.Е. Орел, А.А. Ряби-нин, СН. Сабанин, Р.А. Сабитов, В.В. Скибицкий, В.В. Смышляев, Н.А. Стручков, К.М. Тищенко, Ю.М. Ткачевский, А.Н. Трайнин, А.Л. Цветинович, Е.Г. Ширвиндт, И.В. Шмаров и др.

Работы указанных авторов имеют, безусловно, важное теоретическое и практическое значение, но вместе с тем они не исчерпывают всех проблем реализации условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Необходимость специального изучения вопросов эффективности рассматриваемого института обусловливается и тем, что его законодательная регламентация в ГК РФ 1996 г. подверглась значительным изменениям и дополнениям.

Объектом исследования выступают общественные отношения, возникающие в процессе применения к осужденным, отбывающим содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, норм об условно-досрочном освобождении от отбывания уголовного наказания.

Предмет исследования составляют исторические аспекты возникновения и развития института условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, нормы уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, регулирующие данный институт, и практика его использования в настоящее время.

Целью исследования является разработка рекомендаций и предложений по совершенствованию правового регулирования института условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, направленных на повышение его эффективности, с учетом особенностей уголовного законодательства России.

Достижение указанной цели обусловило необходимость постановки и решения следующих задач:

- выявить теоретические основы института условно-досрочного освобождения от отбывания наказания;

-  раскрыть основания  и порядок применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и его отмены;

- выявить недостатки и  положительный опыт применения  института условно-досрочного освобождения  от отбывания наказания путем  анализа и обобщения отечественной  практики.

Методика исследования. Методологическую базу составил диалектический метод научного познания объективной действительности. Обоснованность выводов и рекомендаций достигается за счет комплексного применения общенаучных и специальных методов: сравнительно-правового, формально-логического, системного, конкретно-социологического, статистического. В процессе исследования использовались методы анкетирования, анализа документов и др.

Научная новизна исследования заключается в комплексном подходе к рассмотрению теоретических и практических позиций реализации института условно-досрочного освобождения от отбывания наказания.

В работе содержатся предложения по совершенствованию действующего уголовного и уголовно-исполнительного законодательства России, способствующие повышению эффективности условно-досрочного освобождения.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Полученные результаты, теоретические выводы и предложения, сформулированные в работе, могут быть использованы при проведении дальнейших исследований в сфере правового регулирования основ и практики применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, а также изучения других, связанных с этим институтом проблем.

Практическая значимость исследования заключается в том, что ее результаты могут быть использованы в законотворческой деятельности по совершенствованию уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, практической деятельности подразделений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, органов МВД РФ.

Структура работы. Диплом состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка.

Глава 1. Теоретические основы института Условно-досрочного освобождения

1.1. История развития  института УДО

Первоначальное формирование правовых норм, регламентирующих досрочное освобождение от отбывания наказания в законодательстве Российской империи, следует отнести к XVIII в., когда была предпринята первая попытка поставить перед уголовным наказанием такие цели, как исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений. Как отмечал Н.С. Таганцев, во время правления Екатерины II была созвана Екатерининская комиссия для составления проекта Уложения 1767 г., которая подготовила так называемый Наказ «для заготовления проекта нового Уложения к поднесению нам для конфирмации...», причем сама Екатерина также внесла в текст много своих идей. Как указывалось в Наказе, целью лишения свободы осужденных «указывается искупление ими трудом целой жизни нанесенного обществу вреда», а «предупреждение преступлений есть намерение и конец всякаго хорошаго законоположничества, которое ничто иное есть, как искусство приводить людей к самому совершенному благу, или оставлять между ними, если всего искоренить невозможно, самое малейшее зло. Хотите ли предупредить преступления? Сделайте, чтобы законы меньше благодетельствовали разным между гражданами чинам, нежели всякому особо гражданину, сделайте, чтобы люди боялись законов и никого кроме законов не боялись, сделайте, чтобы просвещение распространилось между людьми».

Дальнейшее развитие правовой регламентации досрочного освобождения от наказания наблюдается в XIX - начале XX в., когда в России начали развиваться гуманистические идеи о справедливости причиняемых осужденным страданий и лишений за совершение преступлений, а также исправлении и возвращении в общество осужденного как цели наказания. В 1819 г. создается Общество попечительное о тюрьмах, в отношении которого в начале XX в. Н.С. Таганцев писал: «В 1810 г. в Петербург прибыли... братья Венинги, с желанием служить делу тюремной реформы в России; в 1819 г., по мысли Вальтера Венинга, было образовано Общество попечительное о тюрьмах, принятое под непосредственное покровительство императора Александра I и начавшее с 1822 г. действовать по всей России путем местных комитетов. Обществу предоставлено было широкое участие в тюремном деле...». Как гласил Устав Общества попечительного о тюрьмах (ст. 64), Общество «имеет предметом занятий своих улучшение как нравственного и физического состояния арестантов, так и мест заключения...». Статья 67 данного Устава закрепляла «главные предметы попечительства и занятий Общества: 1) внутреннее устройство мест заключения со всеми необходимыми для здоровья арестантов удобствами и подразделениями их по полу, званию, возрасту и роду преступлений; 2) постоянное наблюдение за правильным размещением арестантов; 3) продовольствие их пищею; 4) наблюдение за содержанием всех мест заключения в исправном состоянии; 5) попечение о тюремных больницах и о пользовании больных арестантов; 6) попечение об одежде, белье, обуви арестантов и других потребностях во время их содержания; 7) исправление их нравственности; 8) сооружение церквей в тех тюрьмах, где оных не имеется, и содержание всех тюремных церквей в должном благолепии; 9) попечение о скорейшем разрешении участи заключенных; 10) попечение о пересылаемых арестантах; 11) выкуп заключаемых за долги разнаго звания людей»1.

Однако с момента создания и до 1909 г., как следует из содержания предметов попечительства и занятий Общества, оно не осуществляло наблюдения за условно-досрочно освобожденными и в его Уставе нормы об условно-досрочном освобождении отсутствовали. И лишь в 1909 г. в Устав Общества попечительного о тюрьмах было включено примечание 3 к ст. 67, представляющее собой бланкетную норму, в соответствии с которой права и обязанности установлений Общества в отношении условно-досрочного освобождения заключенных и лиц, воспользовавшихся таким освобождением, были предусмотрены главой 9 «Об условном досрочном освобождении» Уставов содержащихся под стражей 1832 г. (редакция 1909 г.).

Помимо Устава Общества попечительного о тюрьмах, условно-досрочное освобождение предусматривалось также в Уставе о ссыльных 1822 г. (редакция 1909 г.) и Уставе о содержащихся под стражей 1832 г. (редакция 1909 г.), в соответствии с которыми условно-досрочное освобождение могло быть предоставлено заключенным в случае позитивного поведения во время заключения, которое давало основания полагать, что по освобождении они будут вести добропорядочный образ жизни.

Также Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. (редакция 1909 г.) предусматривало возможность условно-досрочного освобождения. Примечание к ст. 31 Уложения предусматривало: «Приговоренные к заключению в тюрьме или в исправительном арестантском отделении могут быть условно-досрочно освобождены из заключения по отбытии не менее трех четвертей определенного им судебным приговором срока наказания, если они пробыли в местах заключения, во исполнение приговора не менее шести месяцев без зачета в этот последний срок времени, проведенного до того под стражею».

Уголовное уложение 1903 г. (редакция 1909 г.) в числе статей, введенных в действие, содержало нормы, предусматривающие возможность условно-досрочного освобождения осужденных. В частности, примечание 4 к ст. 18 закрепляло, что приговоренные к заключению в исправительном доме могут быть условно-досрочно освобождены из заключения по отбытии не менее трех четвертей определенного им судебным приговором срока наказания, если они пробыли в местах заключения, во исполнение приговора, не менее шести месяцев без зачета в этот последний срок времени, проведенного до того под стражею. Аналогичная формулировка содержалась и в примечании 2 к ст. 20, но относительно приговоренных к заключению в тюрьме.

Помимо указанных нормативных актов условно-досрочное освобождение осужденных предусматривалось также и Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, который был утвержден в 1864 г. Примечание 4 к ст. 1 (редакция 1909 г.) закрепляло по аналогии с Уставами о содержащихся под стражей, что приговоренные к заключению в тюрьмах могут быть условно-досрочно освобождены из заключения по отбытии не менее трех четвертей определенного им судебным приговором срока наказания, если они пробыли в местах заключения, во исполнение приговора, не менее шести месяцев без зачета в этот последний срок времени, проведенного до того под стражею.

Однако анализ содержания указанных нормативных источников позволяет сделать вывод, что уголовно-правовые нормы, предусматривавшие условно-досрочное освобождение осужденных, реально были введены в тексты данных Законов лишь в 1909 г. в соответствии с принятым в этот год Законом «Об условном досрочном освобождении», который был включен в соответствующее продолжение Свода законов Российской империи 1909 г.  Первые же редакции перечисленных выше источников не содержали норм об условно-досрочном освобождении, так как были приняты гораздо раньше: в 1819 г. - Устав Общества попечительного о тюрьмах, в 1822 г. - Устав о ссыльных, 1832 г. - Уставы о содержащихся под стражей, в 1845 г. и 1885 г. - Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, в 1864 г. - Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, в 1903 г. - Уголовное уложение. И лишь в связи с принятием в 1909 г. Закона «Об условном досрочном освобождении» соответствующие изменения были внесены в указанные нормативные акты. В связи с этим нельзя согласиться с Л.В. Яковлевой, указывающей, что условно-досрочное освобождение заключенных было предусмотрено в России Уставом о содержащихся под стражей, ст. 328, 416 - 439, в редакции 1890 г. Изучение первоисточника показывает, что ст. 328 названного Устава, в редакции 1890 г., не содержала норм об условно-досрочном освобождении, а ст. 416 - 439 вообще отсутствовали в редакции Устава 1890 г. (насчитывавшего на тот момент всего 394 статьи), так как были введены только в 1909 г. Также нельзя согласиться с Н.С. Шапошниковой, которая пишет, что признание государством условно-досрочного освобождения как средства, стимулирующего исправление осужденных, произошло в 1819 г. в связи с созданием и деятельностью Общества попечительного о тюрьмах. До 1909 г. Устав данного Общества также не содержал норм об условно-досрочном освобождении.

Как отмечал Н.С. Таганцев, лишь единственная статья Уставов о содержащихся под стражей редакции 1890 г. содержала указание на условно-досрочное освобождение - это ст. 162 главы 2 «Об исправительных приютах», позднее отмененной в 1909 г. в связи с изданием в этом году Положения о воспитательно-исправительных учреждениях для несовершеннолетних и внесением изменений, посвященных условному досрочному освобождению, в указанные выше Уставы. Вместе с тем при разработке Уголовного уложения 1903 г., как писал Н.С. Таганцев, «при окончательном обсуждении общих положений редакционная комиссия исключила эти постановления, указав, что хотя такое освобождение составляет необходимое дополнение всякой рационально устроенной тюремной системы, но введение этого института ныне же, ввиду состояния наших тюрем и отсутствия у нас правильно организованного полицейского надзора и обществ патронатства, не представляется своевременным; равным образом и Государственный Совет отклонил введение этого института».

Таким образом, следует констатировать: условно-досрочное освобождение как отдельный правовой институт было введено в законодательство Российской империи лишь в 1909 г. путем принятия Закона «Об условном досрочном освобождении» и внесения соответствующих изменений в Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, Уголовное уложение, Уставы о содержащихся под стражей, Устав о ссыльных и иные нормативные правовые акты.

Российская пенитенциарная политика - это установленные государством и закрепленные в нормативных правовых актах порядок и условия отбывания уголовного наказания, совокупность мер и средств пенитенциарного воздействия на арестантов, направленные на их исправление и предупреждение рецидивной преступности. Эта политика должна выражать интересы общества и каждого осужденного, лишенного свободы, и юридически закрепляться в соответствующих источниках права.

История российской пенитенциарной политики свидетельствует о том, что главным элементом эффективности ее субъектов является последовательное продвижение различных проектов законов, которые с достаточной долей определенности формируют принципы уголовно-пенитенциарного права, определяют его функции. Через них устанавливается связь отношений пенитенциарной практики и пенитенциарной политики, что способствует глубокому анализу, исследованию процессов реального исполнения наказания.

Материальные источники российской пенитенциарной политики подразделяются на две группы: объективные и субъективные. К объективным относятся статистические данные состояния тюремной системы накануне проводимых тюремных преобразований. Помимо условий и порядка исполнения наказаний в процессе создания законов существенную роль играют правовые принципы, которые сформулированы историческим опытом в реализации пенитенциарной политики, представлениями реформаторов и законодателей о правосудии; принцип гуманизации исполнения наказания, основанный на международном опыте пенитенциарной деятельности зарубежных стран. К субъективным материальным источникам относится определение приоритетных направлений пенитенциарной политики. Процесс исполнения наказания в новых исторических условиях нуждался в конкретизации уголовно-правового комплекса, уголовно-правовой кары, пенитенциарно-педагогической деятельности, уяснении связи между уголовным и пенитенциарным правом.

Социальный интерес как первичный фактор новой пенитенциарной политики формировался, с одной стороны, правительством, а с другой - общественным мнением. Интерес в сфере гуманизации исполнения наказания стал формой осознания этих объективных потребностей. Вопрос об устройстве исправительных учреждений был поставлен в связи с изданием Уложения о наказаниях 1845 г., так как до этого времени тюрьма служила главным образом для размещения лиц, состоящих под следствием и судом. Вместе с тем в данном источнике права прослеживаются карательные элементы, которые, являясь элементами возмездия и устрашения в исполнении наказания, противоречили идее ресоциализации осужденных.

До XIX в. тюрьма не всегда являлась синонимом уголовного наказания, но всегда была фактически одним из значительных звеньев жестоких мер, направленных на преступника. Тюрьма была местом устрашения и характеризовалась полным пренебрежением правительства и общества к заключенным, находившимся в ней.

Вся российская карательная система до начала 60-х гг. XIX в. основывалась в большинстве случаев на телесном наказании, а затем на ссылке. Государственный Совет ввиду изменившихся условий исполнения наказания после Указа 1863 г. «Об отмене телесных наказаний» разрабатывает меры по тюремному преобразованию. Вопрос о формировании тюремной системы в середине XIX в. стал центральным в пенитенциарной политике государства. Он связан с преодолением негативных тенденций в тюремной системе, которые сдерживали исправление осужденных.

Совершенно очевидно, что существовавшая модель тюремной политики исчерпала свой ресурс и ее дальнейшее функционирование стало недопустимо. В последней четверти XIX столетия было издано несколько законов, которые, отражая назревание проблемы борьбы с преступностью, формировали идеи пенитенциарной политики. В то время детализируется проект тюремных преобразований в виде правовых предписаний, изложенных в Законе от 11 декабря 1879 г. «Об основных положениях, имеющих быть руководством при преобразовании тюремной части и при пересмотре Уложения о наказаниях». В нем формируется концепция срочности наказаний. Места исполнительного заключения подразделяются на краткосрочные; среднесрочные; долгосрочные.

Субъекты правотворчества стремятся к формированию государственной воли, определяющей содержание приоритетных направлений в тюремной политике, направленных на гуманизацию исполнения наказания. Интерес реформаторов к формированию новой пенитенциарной политики дает толчок для принятия нормативно-правовых установлений, изменяющих, дополняющих или отменяющих действующие правовые акты. Это был план коренного переустройства тюремной системы, обеспечения диалектического единства наказания с мерами и средствами пенитенциарного воздействия на осужденных. Такая политика представляет собой юридическое выражение правового порядка в местах лишения свободы, имеет объективную природу и характер закономерного развития. С этих позиций пенитенциарная политика является частью государственной и тем самым «преследует две цели: во-первых, удержать самого преступника от совершения нового преступления в будущем; во-вторых, предостеречь от подобных шагов других неустойчивых элементов общества».

Проведение в жизнь мер комплексного пенитенциарного воздействия на арестантов является целью пенитенциарной политики. «Если характеризовать систему исправительно-трудовых учреждений, - пишет Н.А. Стручков, - со специальных, социально-правовых позиций, то придется констатировать, что ее деятельность выступает в качестве элемента функционирования более сложной и емкой исправительной системы государства». В этом случае на органы, исполняющие наказания, возлагаются специфические функции, состоящие в ресоциализации арестантов. «Все функции права, - отмечает М.П. Мелентьев, - в определенной степени являются политическими, поскольку право создается государством, а государство - это политическая организация».

Термин «пенитенциарная политика» в сфере исполнения наказания по обеспечению ресоциализации осужденных охватывает всю совокупность мер и средств воздействия на них. «Требование системности применительно к качествам объекта, - указывает С.А. Капитонов ...обусловлено тем, что оно отражает присущую системам соподчиненность (иерархию) элементов». «В соотношении категорий системы и элемента наиболее очевидна их внутренняя коррелятивность». Так, например, в содержании уголовно-политического периода пенитенциарной политики есть важная особенность, которая состоит в ресоциализации и реадаптации арестантов. Система состоит из элементов, поэтому такой элемент, как гуманизация исполнения наказания, - это прежде всего представление реформаторов о снижении риска произвола тюремной администрации по отношению к заключенным.

Структура российской пенитенциарной политики как динамично развивающейся системы, элементы которой находятся в различных сочетаниях, дает основание говорить по крайней мере о трех ее уровнях: нормативном, институциональном, отраслевом. Упорядоченность действующего уголовно-пенитенциарного законодательства позволяет привести понятие пенитенциарной политики к определенному единству, внутренней и внешней согласованности, логической последовательности между пенитенциарно-однородными компонентами.

Установленная структура исправительных учреждений и наказаний, классифицирующихся по срокам заключения, мерам уголовно-правовой кары и средствам пенитенциарно-педагогического воздействия на осужденных, легла в основу пенитенциарной политики государства.

Отраслевой уровень формирования пенитенциарной политики стал идеологической базой реформирования уголовно-пенитенциарной системы. Предметом исследования выступают представления о методологических средствах формирования пенитенциарной системы, и этот факт предполагает их изучение как по действующему законодательству, так и в историко-генетическом контексте. Так, при Петре I законодательная деятельность в совокупности с изучением правосознания осужденных привела к соединению уголовного наказания с мерами и средствами пенитенциарного воздействия на осужденных.

Предметной областью пенитенциарных возможностей тюремной политики является исследование института пенитенциарно-педагогической деятельности. Исправление преступников в процессе их ресоциализации достигается путем пенитенциарного воздействия, посредством уголовного наказания. Вышеназванный Закон 1879 г., выдвинувший юридическую конструкцию «срочности» наказания и преследующий в качестве целей нравственное и юридическое исправление арестантов, создал теоретические представления о методологических средствах формирования системности пенитенциарного воздействия. Единство нравственного и правового воздействия на сознание лиц, подвергнутых наказанию, рассматривается в пенитенциарной политике как приоритетное.

Таким образом, обозначена четкая граница между карательными и исправительными мерами в реализации пенитенциарной политики во второй половине XIX - начале XX в.

Закон, устанавливая вид пенитенциарного учреждения, тем самым определяет в общих чертах объем карательных ограничений в праве, обязываний, запретов и их применение к осужденным. Этим подчеркивается очень важная функциональная особенность пенитенциарной политики, когда правовое регулирование тюремного режима тесно связано с главной функцией реализации конституционных норм исходя из цели охранения государственного строя, предупреждения преступности в местах лишения свободы.

Анализ соотношения карательного и исправительного элементов уголовно-пенитенциарного законодательства показывает, что законодатель в истории пенитенциарной политики отдавал предпочтение формированию только карательных средств и норм. Отличие уголовно-политического периода пенитенциарной политики состоит в том, что законодатель вводит обязывающие нормы права, имеющие не только карательный, но и исправительный характер. Так, установлен совершенно новый комплекс норм права, в которых изложено содержание правил об арестантах отряда исправляющихся. Совокупность названных элементов права в их иерархической связи, обеспечивающих динамичность пенитенциарной системы, составляет то, что мы называем тюремным режимом. Изменение целевых установок пенитенциарной политики в пореформенный период вызвало необходимость введения новых элементов в институт лишения свободы, к которым законодатель относил одиночное заключение, надзор и охрану, предупреждение побега. В рассматриваемый период времени предпринимается системно-структурная реорганизация уголовно-пенитенциарного законодательства. Тем самым существенно дополняется и изменяется система пенитенциарно-педагогического воздействия на арестантов.

В трудах известных русских юристов и общественных деятелей - А.А. Пионтковского, С.В. Познышева, Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого, С.П. Мокринского, Д.В. Краинского, С.К. Гогель - анализируются весьма ценные данные о различных периодах эволюции российской пенитенциарной политики, исследуются вопросы соотношения карательного и исправительного элементов пенитенциарного воздействия на арестантов, пенитенциарно-педагогической деятельности в местах лишения свободы и осуществления их ресоциализации. И.Я. Фойницкий особое внимание обращает на меры тюремной деятельности, к которым относит тюремную работу, тюремное образование, тюремную гигиену, тюремную архитектуру. Применение этих мер предполагает, в свою очередь, определенную систему управления. «Мало того, в них именно лежит центральная часть тюремной политики» .

И.Я. Фойницкий провел анализ соотношения долгосрочного, среднесрочного, краткосрочного исправительного заключения, определил границы каждого из них в контексте основных направлений тюремных преобразований в России. Проводимый М.Н. Гернетом анализ соотношения уголовных и исправительных наказаний показал, что если правоприменительные органы в 1860 г. назначали тюремное заключение лишь в 3,8% случаев, то в 1866 г. этот процент возрос до 23,5%. К концу XIX в. структура наказаний значительно изменилась в сторону повышения удельного веса более легких санкций. Так, например, если в 1889 - 1894 гг. назначения тюрьмы, исправительно-арестантских отделений составили 49,4%, то арест и другие легкие виды наказания - 41,8% .

На рубеже XIX и XX столетий в российском правотворческом процессе происходят радикальные изменения в пенитенциарной политике. В 1900 г. в России отменена ссылка за преступления, но этот вид наказания продолжает сохраняться за государственные преступления. В нормативных установлениях, прежде всего, выделяется политическая функция, которая конкретизируется в Уголовном уложении 1903 г. Основное содержание пенитенциарной политики состояло в дифференциации «общеуголовной» и «государственной» преступности. Даже первые попытки содержания опасных преступников в тюрьмах по категориям возбуждали много толков в сфере общеуголовных преступников, которые рассуждали о том, что, верно, царь не знает, что этим убийцам (государственным. - В.А.) столько льгот и им так хорошо в тюрьмах, а ведь «они убийцы, хуже нашего брата».

В связи с этим окончательно реализуется юридическое оформление правового положения осужденных в целях создания условий для организации процесса исправления, ресоциализации опасных преступников, отбывающих наказания. Особенность уголовно-пенитенциарного законодательства состоит в том, что оно «не только интегрирует в присущей ему плоскости нормы различных отраслей... права, но и устанавливает собственные нормы, регламентирующие в первую очередь правовое положение осужденных и органов, исполняющих наказание». Собственные нормы пенитенциарного права - подзаконные акты, которые активизируют деятельность тюремной администрации, их регулятивный и охранительный потенциал достигает желаемого результата и эффективности исполнения наказания. Здесь можно привести следующие Законы: «Об изменении постановлений и дисциплинарной ответственности содержащих под стражей» (1900 г.); «Об отмене тягчайших видов телесных наказаний для ссыльных» (1900 г.); «О воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних» (1909 г.); «Об условном досрочном освобождении» (1909 г.).

Именно уголовно-политический период в истории российской пенитенциарной политики характеризуется интенсивностью правотворческой деятельности. Она находилась в тесной связи с образованием попечительных комитетов и отделений о тюрьмах. Пенитенциарная практика ставила законодателя того времени перед необходимостью реализации норм в интересах ресоциализации осужденных. Анализ принятых ведомственных нормативных правовых актов показывает, что законодатель этому направлению в пенитенциарной политике уделял необходимое внимание. Перечень законоположений, формирующих органы и обеспечивающих духовно-нравственное воздействие арестантов, с каждым годом расширялся. Законодатель стремился систематизировать все элементы попечения об арестантах, достичь их взаимодействия в целях динамичного развития системы и эффективного исполнения наказания.