Анализ состояния проблем беспризорности среди несовершеннолетних в России в первой половине XX века

Глава 1. Анализ состояния проблем беспризорности среди несовершеннолетних в России в первой половине XX века

1.1. Масштабы и причины детской беспризорности в первой половине XX века в России

В истории человечества детская беспризорность существует давно. Но в периоды политических, социально-экономических потрясений: войн, революций, национальных междоусобиц число беспризорных детей возрастает. До начала XX в. проблема сиротства в России не имела той остроты, которую она приобрела впоследствии. Это во многом объясняется общинным устройством жизни людей и структурой крестьянской семьи. Ее традиционным типом, преобладавшим еще столетие назад, была так называемая большая семья, состоящая не менее чем из трех поколений. Нередко целые деревни состояли из двух-трех фамилий, связанных родством. При такой семейной модели общества осиротевшие дети, как правило, находили приют у ближних или дальних родственников, поочередно кормились у односельчан, получали милостыню. Местами, где сироты могли получить помощь, были церкви и монастыри.

Причинами, по которым крестьяне брали в свои семьи осиротевших детей, были не только чадолюбие, сострадание и милосердие, но и соображения прагматического порядка. Нередко рачительные и рациональные главы семейств становились опекунами из-за желания увеличить надел общинной земли, получить в будущем дополнительные рабочие руки, уберечь при рекрутском наборе от службы собственного сына, получить денежное пособие¹.

Тем не менее, проблема детей, оставшихся без попечения, в дореволюционной  России существовала, хотя беспризорность и не носила до начала первой мировой массового характера. Периодически возникающие эпидемии, голод и войны были той питательной почвой, на которой вырастали сиротство и беспризорность.Десятки тысяч детей, были потеряны или брошены во время русско-японской войны, революции 1905-1907 гг., переселенческой деятельности П.А.Столыпина, в период первой мировой войны. В 1910 году в царской России насчитывалось до 2,5 млн. беспризорных детей. В результате голода, разрухи и других тяжелых последствий гражданской войны и революции число беспризорных детей к 1921 году возросло до 4,5 млн.².

Источником беспризорности были дети, рожденные вне брака, даже в официальных документах именуемые «незаконнорожденными» (хотя, как правильно отмечалось еще в дореволюционной литературе, рождение ребенка не может быть беззаконием). Многовековое бесправие внебрачных детей самым губительным образом сказывалось на их жизни и здоровье. У них было слишком мало шансов выжить, но и, выжив, они обычно пополняли ряды нищих и преступников. Кроме того, нищета значительной части населения, на протяжении веков являющаяся главной причиной детской беспризорности, дополнилась острыми политическими, военными, социальными катаклизмами.

Интенсивно растущие города, притягивали к себе несемейное население. С падением брачности горожан увеличивалось число брошенных детей. Число сирот и брошенных детей в конце XIX– начале XX в. стало увеличиваться год от года. Так, в Нижнем Новгороде в год приносили в приюты до 1800 детей, в Астрахани - до 2000³. С конца XIX в. детская преступность стала значительно опережать взрослую. Так, с 1884 по 1894 г. общая преступность увеличилась на 7%, а детская на 15%; с 1901 по 1910 г. - общая на 35%, детская - на 112%. Из всех малолетних преступников две трети были сиротами, более половины - неграмотны, если грамотой считать только умение читать. В 90% случаев совершаемые детьми преступления были преступлениями против собственности, т. е. дети совершали их, побуждаемые инстинктом выживания⁴.

Всплеск роста числа беспризорных произошел во время Первой мировой и Гражданской войны. В 1921 г. их насчитывалось 4,5 млн. чел., по другим данным в 1922 г. было 7 млн. беспризорников. Огромное влияние на рост беспризорности оказал также голод, охвативший осенью 1921 г. 34 губернии страны с населением 22 млн. чел., в том числе 9 млн. детей; 1,5 млн. семей с детьми бежали в благополучные губернии, 250 тысяч детей самостоятельно двигались из голодных губерний. Требовала решения проблема детской безработицы, которая также способствовала пополнению численности беспризорников. По исполнении сироте-подростку 16 лет страхкассы переставали выплачивать им пенсии, оставляя без средств к существованию. Школы фабрично-заводского ученичества, бригадного и индивидуального обучения не могли охватить всех безработных детей. По данным Народного комиссариата просвещения, почти 70% мальчиков и свыше 50% девочек, прошедших через комиссии по делам несовершеннолетних в 1921 г., уже в возрасте до 14 лет пытались встать на путь самостоятельного заработка, и именно отсутствие его привело многих из этих детей к беспризорности и преступности. Исходя из постановления Народного комиссариата труда от 3 июля 1919 г., а так же Кодекса законов о труде 1922 г., прием на работу лиц до 16 лет запрещался⁵. Из-за слабого финансирования постоянно сокращалось число школ, и количество детей вне учебных заведений доходило до 50-60%. По данным Центрального статистического управления на 1923 г. общее количество подростков школьного возраста от 13 до 18 лет РСФСР составляло свыше 6,5 млн. Из них обслуживалось школами II ступени 394.374 чел.; учреждениями Профобра - 376.28; детдомами 700.00; подотделом подростков Главного управления социального воспитания и политехнического образования Наркомпроса - 294.38. Таким образом, всего обслуживалось учреждениями Наркомпроса - 558.020 подростков. В результате вне всякой школы оставались около 6 млн. подростков⁶.

Оставаясь вне школы, такие дети становились безнадзорными, т.е. несовершеннолетними, контроль за поведением которых отсутствовал как со стороны родителей, гак и должностных лиц. Таким образом, безнадзорные дети постепенно пополняли ряды беспризорных. Кроме этого, в 20-е годы получила распространение «классовая» причина беспризорности. Поставленная партией задача увеличения удельного веса рабоче- крестьянской «прослойки» решалась по-революционному просто: детей «нетрудовых элементов», «лишенцев», «бывших людей» оттуда просто исключали. Исключение из школы ставило их в положение почти полной беспризорности. Рассматривая социальный аспект, способствующий росту детской беспризорности, порождавшей бродяжничество, нельзя не отметить и государственную политику по умалению роли семьи, ее авторитета,которая проводилась по всем направлениям. Еще до Октября 1917 г. исследователь В.Бехтерев высказал соображение относительно того, что заброшенность детей (пауперизм) является ближайшим следствием ясно выраженной слабости семьи, что, в конечном счете, неизбежно приводит к ее угасанию. А это, по словам автора, есть в настоящем смысле слова социальная форма вырождения, которая ничуть не менее губительна, нежели физическое вырождение, от которого так жестоко страдает наше общество⁷. Позже, когда претворялась в жизнь государственная установка на умаление роли семьи, Луначарский А. В. в своей речи о социальном воспитании (ноябрь 1918 г.) попытался дать объяснение, обоснование такой политики. «Семейное воспитание развертывает чувство оценки своей личности, а высоко ценящий личность партикулярный человек, обыватель, не может сделаться хорошим солдатом или чиновником, который служил бы целому», - говорил он⁸.

Призыв к уничтожению всякого интереса к ребенку со стороны семьи, родителей предназначался для уничтожения семьи как «бесполезного института». При этом государство объявлялось высшим опекуном каждого ребенка. «Государство, а не семья, определяет минимум необходимого для ребенка образования, ухода, благополучия»⁹. Таков девиз, претворение которого в жизнь в условиях экономического кризиса и социальных потрясений имело печальный результат в виде увеличения массы беспризорных детей. Право ребенка на полное и правильное развитие и удовлетворение духовных потребностей нарушалось не только из-за занятости матерей на производстве, ведь многие женщины в годы «военного коммунизма», прежде занимавшиеся исключительно воспитанием детей, были мобилизованы на принудительные работы, предоставив сыновей и дочерей улице. С другой стороны, жизнь ребенка нельзя назвать полноценной и вследствие крайне ограниченного жилья. Дети в такой обстановке нередко являлись свидетелями пьянства и разврата. Проживание со взрослыми в одной комнате - в рабочих казармах и кварталах, приводило к тому, что ребенок замыкается, теряет активность, делается апатичным, бежит на улицу, попадает в мир приключений безнадзорных, а иногда беспризорных детей. По мнению, иммигрировавших общественных деятелей, В. М. Зензинова, Е. Д. Кусковой, А. В. Моклецова, первопричиной роста детской беспризорности после 1917 года, следует считать не мировую и гражданскую войны, сопровождающие их разруху, голод, а гибельный эксперимент по насаждению строя, не соответствующего ни экономическому, ни культурному состоянию страны. Установившаяся в стране новая власть должна была выработать собственную систему воспитания, соответствующую ее идеологии, что, несомненно, отразилось на борьбе с беспризорностью и педагогическом процессе в целом.

Среди других причин детской беспризорности и сиротства следует отметить Великую отечественную войну и ее последствия. Прямым следствием военных действий явилась эвакуация гражданского населения из прифронтовой полосы. Она проходила в предельно сложных условиях - под бомбежками и обстрелами погибали тысячи граждан. Дети погибших и дети, потерявшиеся в пути, часто становились беспризорными. В ряде случаев оказывались без надзора и становились беспризорниками дети, чьи родители погибли, участвуя в боевых действиях на фронтах.

Росту детской беспризорности и безнадзорности способствовала массовая военная и трудовая мобилизация населения. Оставшиеся в тылу большую часть дня были заняты на производстве, тем самым оставляя без необходимого присмотра детей. Приводила к ослаблению работы с детьми, особенно внеклассной, перегрузка учителей, чьи силы отвлекали трехсменные занятия в школе. Произошло сокращение сети детских учреждений, ряд из которых был вынужденно занят госпиталями. В стране ощущалась острая нехватка квалифицированных педагогических кадров, заметно уменьшилось количество проводимых для детей культурных мероприятий. Определенное значение имели и субъективные факторы, детерминированные детской психологией: желание принимать участие в боях с захватчиками, самостоятельный розыск родных и связанные с этим побеги из детских учреждений. Кроме войны были и другие важные причины детской беспризорности и безнадзорности. Прежде всего, это голод, вызванный недостатком продуктов питания. Кроме того, к числу причин, порождавших детскую беспризорность и безнадзорность, относились также и невозможность или неспособность родителей содержать и воспитывать своих детей по причине нужды, болезни, инвалидности, или асоциального образа жизни. Забота о детях легла в первую очередь на местные органы власти. Только через детские приемники-распределители НКВД за годы войны прошло около 1 млн. беспризорных и безнадзорных¹⁰.

Новый рост беспризорности пришелся и на послевоенные годы. Он связывался не только с военными потерями. В числе других причин беспризорности были: голод 1946 г., тяжелые материальные условия жизни большинства населения, новая волна репрессий, последовавшая за указами об усилении уголовной ответственности за мелкие хищения. Общая численность детей, оставшихся без присмотра родителей после войны, достигла - примерно 3 млн. человек. Так, численность детей до 17 лет, потерявших связь с родителями, оценивалась примерно в 2,5 млн. человек¹¹. Эта цифра отнюдь не охватывает всех детей, нуждавшихся в помощи государства. Сюда не включены дети, сданные матерями-одиночками или многодетными родителями в детские учреждения, сироты, сохранившие связи с родственниками, и ряд других категорий.

Таким образом, первая половина XX в. отличалась массовой детской беспризорностью. Это стало не только следствием первой мировой и гражданской войн, но и социально-экономической ситуации в стране. Демографические процессы, сопровождавшиеся коренными изменениями социальной структуры - голод, эпидемии, хозяйственная разруха, вели к радикальному изменению сложившегося образа жизни миллионов людей. Экстремальные события повлекли за собой массовую детскую беспризорность, что было в значительной степени спровоцировано продовольственным кризисом в стране, и, как следствие голодом, массовым переселением из районов бедствия, потерей или смертью родителей. Все это осложнялось разрушением роли семьи в обществе, проблемой неполных семей, особенно в условиях, когда женщина была вынуждена идти на производство, крайне плохими жилищными условиями, моральным климатом в семье, конфликтами с родителями. Беспризорность стала следствием и безработицы, в том числе детской. Из-за сокращения учебных заведений количество обучающихся в школах детей резко сокращалось, что также провоцировало рост беспризорности.

1.2. Социальный портрет беспризорников первой половины XX века в контексте специфики проблем функционирования общества

В 1920-е гг. под беспризорностью понималось отсутствие у детей и подростков постоянного места жительства, определенных занятий, семейного или государственного попечения и систематического воспитательного воздействия в результате потери родителей, ухода из семьи, бегства из воспитательного учреждения. Из всей массы беспризорных наиболее нуждающимися в полном обеспечении и воспитании признавались категории беспризорных - бездомных и беспризорно - заброшенных, в то время как беспризорные - безнадзорные считались лишь нуждающимися в охране и в мерах временной или частичной помощи и воспитания. В 1920-е годы был введен термин «уличная беспризорность»¹², под которой подразумевалась городская беспризорность. Полностью отсутствуют сведения о беспризорниках, находившихся в сельской местности. В условиях беспризорности основным место нахождением детей в городе являлись общественные места: вокзалы, базарные площади, заброшенные дома, парки. В каждом городе имелись места, где концентрировались бездомные дети. Особой популярностью пользовались вокзалы. Условия выживания требовали от детей создания своего закрытого сообщества с распределением ролей и обязанностей. Вокзальные беспризорные резко отличались от уличных. Ютившиеся на вокзалах «выделялись особой злостью, хитростью, угрюмостью и увертливостью, поскольку им постоянно приходилось спасаться от милиции»¹³. Эти дети жили не только без определенных занятий, но и в страхе, что с ними может в любой момент случиться что-то непонятное - последует наказание в форме изъятия из окружения таких же, как он, и помещение в непонятные условия, обида, унижение со стороны старших. Условия, в которых находились беспризорные дети, вызывали у них постоянную настороженность и недоверие к окружающим. На разговор они шли неохотно, постоянно хитрили и фантазировали. Беспризорники замыкались в себе и не хотели делиться о своей жизни. Особая проблема - феномен «мы», у детей возникла своеобразная идентификация друг с другом. В нормальной семье всегда есть фамильное «мы» - чувство, отражающее причастность именно к своей семье. Это очень важная, организующая эмоционально и нравственно сила, которая создает условие защищенности ребёнка. В условиях жизни на улице у детей стихийно складывается «уличное» «мы». Это совершенно особое психологическое образование.

Беспризорные дети делили мир на «свои» и «чужие», на «мы» и «они». От «чужих» они совместно обособлялись, проявляя по отношению к ним агрессию. У них была своя особая нормативность по отношению ко всем «чужим». Однако внутри своей группы дети также были обособлены; они могли жестоко обращаться со своим сверстником или ребёнком младшего возраста. Эта позиция формировалась по многим причинам, но, прежде всего из-за неразвитой и искаженной потребности в любви и признании, из-за эмоционально нестабильного положения ребенка, лишенного семьи. Пичугин А. А., производивший 8 сентября 1924 года учёт беспризорных детей в городе Ставрополе писал: «Действительность превзошла наши прежние представления: многие сотни детей находятся в таких условиях, которых не придумает и пылкая фантазия. Грязь физическая и грязь моральная - вот что их окружает сейчас. Будущего нет совершенно. Они живут минутой, ища по-своему счастья и радости в самых грубых, циничных, порой отвратительных эксцессах. «Общество», «человечество», как это понимается другими людьми, - для них чуждые понятия, многие из них уже теперь враги всех тех, кто живет за порогами их логовищ»¹⁴.

Беспризорники, как особая общность, жили по групповому нравственному нормативу, нарушая законы, ориентируясь на групповую совесть, поруку. По образу жизни, внутреннему статусу исходя из классификации А. Рожкова, можно выделить три категории беспризорников. Первая группа - нищие, или «кусочники» выпрашивали съестное или деньги. К другой разновидности относились «певцы». Как правило, с 14-16 лет ребята переходили в среднюю категорию - образовывали воровские шайки. Воровской промысел требовал четкой организации, распределения обязанностей. К элите беспризорных преступников относили «жулики», или, как их еще называли, «стопари», поскольку они занимались налетами, вооруженными грабежами. Взрослые бандиты «заботились» о младших собратьях, подкармливая их, делясь краденным, снабжая спиртным, тем самым, готовя себе смену. Существовал неписаный закон, никогда неоставлять при себе добытых денег, поскольку их могли изъять при обыске или же отнять «свои»¹⁵. У таких детей наблюдались авантюристические устремления, взращиваемые уличной жизнью, что резко увеличивало трудовую неустойчивость и недисциплинированность. Условия бездомной среды рано ставили ребенка в положение реальной жизненной ответственности, что вело к формированию ряда социально-биологических качеств. К таковым относятся хорошая биологическая закалка организма, реализм и точность восприятия окружающего мира, жизненная гибкость, активность, смелость, групповая солидарность. Возможна классификация беспризорных детей в зависимости от срока пребывания и по способам существования их в уличной среде. При этом можно выделить три уровня. К первому причисляются дети, пребывавшие в стадии беспризорности до одного месяца, Второй уровень составляют те, стадия беспризорности которых - от одного месяца до года. К третьей относятся находящиеся на улице более года. По способам существования. Первые - пытались заработать на жизнь путем попрошайничества, сбора бутылок; вторые - попрошайничеству предпочитают воровство; третьи - нередко входили в различного рода преступные группировки¹⁶. Жизнь детей в таких условиях существенно осложняло их социальное, умственное и физическое развитие. Одна из воспитательниц дата наиболее точную характеристику беспризорника: «Наш бродячий ребенок - это особый ребенок, совсем не похожий на обыкновенных детей. Прежде всего, это самостоятельный ребенок, привыкший надеяться на свои силы. Он свободен от всяких условностей жизни, правил и дисциплины. Малыш живет на вокзале, ночует, где придется; питается лишь краденным или случайно заработанным, но, главное, он свободен, и это все, чем дышит, чем живет бродячее дитя»¹⁷.

Социальный портрет беспризорного ребенка можно охарактеризовать следующим образом. Преимущественно - это мальчики 12-14 лет, родители которых рабочие или крестьяне. В раннем детстве они воспитывались в полных семьях, поэтому, несмотря на ломку психики в тяжелейших условиях беспризорности, многие из них были сориентированы на достойное будущее - получение образования и хорошей, с точки зрения ребенка, профессии, которые бы позволили обеспечить ему нормальную жизнь. Беспризорного нетрудно обнаружить среди других людей. Его поведение резко отличаюсь от поведения сверстников, воспитанных в "тепличных" условиях. Беспризорного нетрудно обнаружить среди других людей. Его поведение резко отличаюсь от поведения сверстников, воспитанных в "тепличных" условиях. Сравнительно легко нарисовать портрет беспризорника: чумазый, в лохмотьях, босоногий, с воровато-жалостливыми глазенками. Гораздо сложнее понять его внутренний мир. Самый распространенный для беспризорности возраст это 10—14 лет, за тем она шла на убыль. Впрочем, определить возраст беспризорника довольно трудно. «Они поражают своей худобой, истощенностью, бледным, землистым цветом и каким-то старческим выражением лица, v некоторых уже нет зубов, торчат какие-то чёрные корешки, глаза провалились, с огромными синяками»¹⁸. Кайданова О. В., разделила всех беспризорных детей, прошедших через детский приемник (400 человек), по психологическим наклонностям, на следующие группы: порядочный, честный, живет внутренним миром, стремится к знаниям и приобретению рабочей профессии - 15% детей; дети, слабые по натуре, легко поддающиеся дурным влияниям, не привыкшие трудиться — около 7-8%; группа ребят, переросших школу, им трудно заставить себя учиться, но они позитивно настроены на ремесло и сельскохозяйственные профессии - около 10%; подростки из числа бывших воров, которые стараются обзавестись каким-то имуществом, заработать деньги и целевым образом потратить их на одежду, обувь, пищу - примерно 7-8%; наибольшая группа бродяг-нищенок, которые постоянно ходят по чайным и трактирам, выпрашивая пропитание; наиболее сложная в воспитательном отношении категория детей - ребята, пережившие тяжелые драмы, например, расстрел родителей, либо побывавшие в тюрьмах - 7-8%; 50-60% остальных детей, по мнению Кайдановой, относились к средним по уровню развития и психики детей, легко поддающихся педагогическому воздействию¹⁹.

Приведенная типология, разработанная в первой половине 1920-х годов показывает, что специалисты искали пути эффективной работы с беспризорниками по коррекции их поведения, мотивов и установок, были готовы предложить государственным органам оптимальные методики. Однако, как правило - разработки педагогов и психологов, оказывались невостребованными. Беспризорным детям старались помочь посторонние люди, случайные прохожие. Крайне незначительной была помощь от Детской комиссии и родственников (брата, бабушки, дяди и тети). У государства не хватало средств, а родственники - сами голодали. Семьи стали рушиться в результате гибели отцов в Мировую войну или гражданскую. Все завершилось голодом и эпидемиями. Как пишет один из бывших беспризорников, «я не только был несчастный тем, что был голодный, но более тем, что все время приходилось плакать, глядя на своего дорогого отца и мать, которые не могли даже принести воды и лежали опухлые от голода»²⁰. В среднем на руках ребенка умирало двое самых близких человека, подобную трагедию сложно перенести даже взрослому. Судьба беспризорника трагична, его развитие деформировано. Беспризорного ребенка отличают неразвитость эмоциональной сферы; задержка интеллектуального развития, неустойчивость внимания. У детей существует тенденция к пониженному самоуважению, их действия часто бывают, неадекватны ситуации. Беспризорники страдают из-за недостатка доверия, межличностные отношения затруднены, нарушается осознание самого себя как целостной личности. Подростковый возраст характеризуется тем, что в это время происходит интенсивное интеллектуальное развитие подростка, индивидуализация и самореализация личности. Эти процессы могут протекать успешно лишь в тесном контакте родителей и детей, однако этот контакт у беспризорного ребенка полностью отсутствует, он чувствует себя нелюбимым, отвергнутым, одиноким. Без участия и поддержки семьи личностное и социальное развитие детей задерживается, что заранее предполагает трудности их взрослого существования. Никаких перспектив личного и социального характера перед ними не открывается. Беспризорные дети обычно плохо учатся. Они плохо читают, не умеют считать. Здоровье беспризорников расшатано. Среди наиболее частых заболеваний - энурез, невротическое развитие или задержки нервно-психологического развития (вплоть до олигофрении в стадии дебильности); пограничные психические расстройства; поражение бронхолегочной системы, у многих большой стаж курения, наркомании; аномалии развития и заболевания мочеотделительной системы; нарушения опорно-двогательного аппарата; аллергические заболевания (астматические бронхиты риниты, аллергодерматиты). Причем все болезни в основном имеют запущенную или хроническую форму. Часть беспризорных детей - носители и распространители опасных инфекционных заболеваний. Педикулез, венерические заболевания - обычное для них явление. Попадая в приют или же другие учреждения, беспризорные, естественно, не сразу адаптируются к новой социальной среде, требуется немало усилий, чтобы состоялось их социальное возрождение.

Таким образом, можно проследить, что большинство детей оказались в состоянии беспризорности в результате смерти своих родителей. Беспризорный ребенок не имел имущественных и экономических прав, улица не защищала его от насилия и эксплуатации, а наоборот, втягивала в криминальную жизнь. Перспектива беспризорника была альтернативной и зависела от обстоятельств, в которые он попадал: при благоприятных условиях он помещался в детский дом или крестьянскую семью и продолжал жизнь в качестве равноправного воспитанника детского учреждения или семьи. При неблагоприятных, в исправительно-трудовое учреждение или опять на улицу, становясь жуликом или бандитом. Уроки улицы для ребенка были страшными. По словам М. Герпета, «недаром так старчески смотрят их лица и так тусклы их глаза - не по времени много пережитого, борьбы вынесено»²¹. Жизнь ребенка в период беспризорности приносила ему немало невзгод и лишений, многих толкала на преступления и правонарушения. Условия существования беспризорного ребенка были настолько тяжелы, что не могли не сказаться крайне негативно на его психике, здоровье в целом. Многим не суждено было вернуться к нормальной жизни. Такова была цена за социально-политические потрясения, охватившие Россию в первой половине XX века.

Среди проблем, характеризующих неблагополучный социальный фон в обществе в первой половине XX века, является детская беспризорность. Беспризорность в первой половине XX века является следствием войн затронувшх Россию в первой половине XX века. Экстремальные события такие как: эпидемии, голод, хозяйственная разруха также порождали детскую беспризорность. Коренное изменение государственного и общественного строя в начале XX века способствовали появлению массовой беспризорности. Огромное количество детей были предоставлены самим себе. Оставшиеся без средств к существованию, они должны были самостоятельно себя обеспечивать. Это напрямую способствовало росту преступности несовершеннолетних, так как они легко поддавались влиянию взрослых толкавших их на воровство и разбои, либо видели в этом более легкий способ добычи средств к существованию. Различные ситуации, в которых оказывались беспризорники, не проходили бесследно, а сказывались на здоровье и оставляли совершенно новые качественные изменения в психике. Жизнь вне семьи, на улице формировала из ребенка забитого, часто озлобленного, способного к совершению преступления человека.

Глава 2. Основные направления работы государства и общества в решении проблем беспризорности в первой половине XX века

2.1. Система решения проблем беспризорности в дореволюционный период истории страны

К началу XX века система детского призрения, пройдя многовековую историю, включила в себя 4 основных института: государство (в лице его ведомств), церковь, общественные благотворительные учреждения и индивидуальные благотворители. В России сложились основные категории детских учреждений, занимавшихся призрением детей:

- воспитательные дома, детские приюты и колонии, профессиональные школы и мастерские;

- дневные приюты, ночлежные дома, заведения для бесплатного пропитания детей;

- заведения, дающие помощь детям деньгами и вещами вне учреждения. 
   Рассмотрим их подробней. Простейшей и наиболее распространенной формой оказания помощи отдельным категориям детей были различного рода ассоциации и общества вспомоществования нуждающимся учащимся отдельных учебных заведений - от церковноприходских школ до университетов. Они существовали практически при каждом учебном заведении и в столицах, и в самой глухой провинции. Они опекали учеников, содержали при училищах столовые, где нуждающихся учащихся кормили бесплатно, а также предоставляло им денежные пособия, вносило плату за обучение, помогало одеждой, обувью, книгами и т.п. Формальности при назначении помощи были сведены до минимума - достаточно было письма от учителя, что ученик нуждается в помощи. Иногда такие общества объединялись в своего рода ассоциации с довольно сложной структурой. Такими были Общества попечения об учащихся в различных районах крупных городов, прежде всего в Москве и Петербурге. Они имели постоянно действующие комиссии, которые занимались не только распределениям средств на оказание помощи учащимся различных школ, но и на организацию летних городских и загородных лагерей отдыха детей, различных кружков, спортивных площадок, концертов и спектаклей для детей и с участием детей, т.е. организовывало то, что сейчас называют внеклассной работой. Кроме того, эти общества активно занимались сбором средств для обеспечения своей деятельности.

Следующей большой категорией учреждений призрения детей были “ясли”, которые соответствовали  тому, что у нас называется ясли и детский сад. В основном это были заведения, работающие в дневное время, хотя некоторые работали и круглосуточно. Кроме того, были ясли, работавшие круглый год - в крупных городах, в основном для детей фабричных рабочих, и были ясли, которые организовывались в сельской местности на период полевых работ. Были также ясли-приюты, где постоянно жили сироты и полу сироты. Отдельным типом подобных заведений являлись сиротские дома, принимавшие подкидышей с целью их последующего устройства на воспитание в семьи крестьян и ремесленников. Распространенным типом заведений социальной помощи детям можно считать многочисленные бесплатные столовые для беспризорных и бедных детей²². Анализ структуры крупных благотворительных обществ показывает, что практически все они имели несколько бесплатных столовых для детей или смешанных столовых для детей и взрослых.

 Православная церковь также не осталась в стороне от решения проблемы беспризорности. Были созданы монастыри, где находили приют обездоленные дети. В отличие от западной церкви, которая видела свою основную благотворительную задачу в том, чтобы призреть сирот, т.е. дать им приют и пропитание, русская церковь взяла на себя выполнение важнейших функций: воспитания, обучения, лечения, призрения детей, оставшихся без родителей. К началу XX в. почти все крупные монастыри имели при себе богадельни и детские приюты.

Еще одной категорией заведений социальной помощи детям  были бесплатные амбулатории и больницы, принадлежащие, как правило, Российскому  обществу Красного Креста, хотя встречались  больницы, принадлежащие различным  благотворительным обществам. В  них дети бесплатно получали пищу, одежду, медикаменты. Имелись также детские санатории, хотя число их был незначительным²³.

Интересный тип благотворительных  заведений для детей представляли собой разнообразные ремесленные  мастерские, где занимались дети как  живущие при них (своеобразный интернат), так и приходящие на день, обучаясь основам различных ремесел, а также грамоте и математике. Помимо этого, Попечительством о трудовой помощи содержались многочисленные трудовые пункты, которые давали детям работу на дом и занимались затем ее сбытом. Наиболее важное значение в деле призрения детей имели все же так называемые заведения закрытого призрения детей, т.е. нечто похожее на наши детские дома и школы-интернаты. В 1913 году в России насчитывалось 921 заведение подобного типа, из их воспитанников примерно 79% относились к категориям сирот и полу сирот, остальные формально имели родителей, но по существу являлись беспризорными или же происходили из семей, которые не могли дать им средства к существованию²⁴. Условия жизни детей в приютах значительно различались между собой и зависели во многом от того, насколько добросовестно относились к делу различные благотворительные организации, опекавшие их (прежде всего в плане сбора необходимых средств), а также от добросовестности воспитателей и обслуживающего персонала. Материалы инспекций детских приютов дают примеры разворовывания средств, предназначенных для детей, скудного питания, плохих условий проживания и т.д., но дают также и примеры приютов, где дети хорошо одеты, питались качественной пищей, хорошо усваивали учебный материал, охотно трудились в мастерских или в поле²⁵. До 1910 года подавляющее число приютов было распложено в городах. После этого решили сделать упор на создание таких заведений в сельской местности, с тем, чтобы подготовить из воспитанников грамотных крестьян-хозяев, которые могли бы способствовать распространению в деревне новых приемов агротехники. Еще одним важным типом заведений обеспечивающих детское призрение выступали исправительные приюты и колонии. В 1864 г. Москва положила почин в таком гуманном деле, как перевоспитание малолетних правонарушителей. Инициатором этого дела явилась Александра Николаевна Стрекалова. Она работала в Дамском тюремном комитете. Как директриса тюремного комитета, она наняла близ Симонова монастыря дом, устроила в нем от имени Общества распространения полезных книг переплетную мастерскую, в которую принимала учениками исключительно несовершеннолетних из тюрьмы. Дело оказалось плодотворным и жизнеспособным. Инициативная группа создала совершенно новый, необычный для того времени и для обывательского понимания ремесленно-исправительный приют, открывшийся в 1864 году 21 мая²⁶. Это была первая в России исправительная школа, на воспитание в которую принимались дети в возрасте от 10 до 15 лет, находившиеся под следствием и осужденные за разные правонарушения. Школа-интернат принимала воспитанников через тюремный комитет Московского общественного управления. В ее задачу входило принудительное, но гуманное нравственное перевоспитание и исправление детей, совершивших уголовно наказуемые проступки. Исправительный приют обеспечивал элементарное образование в объеме курса народных школ, а также давал основательные знания какого-то ремесла, необходимого для дальнейшей жизни. Для обучения ремеслам в приюте имелись мастерские: столярная, токарно-кузнечная, портновская и малярная. Кроме грамоты и профессионального образования воспитанники получали эстетическое воспитание, они обучались рисованию, музыке и пению (преимущественно церковному). Из воспитанников были составлены оркестр и хор певчих. Вскоре, приют возглавил купец-меценат Николай Рукавишников. Основанием исправительного приюта было положено начало большому и очень важному для детского призрения делу. Также плодом деятельности А. Н. Стрекаловой на посту директрисы Дамского тюремного комитета было создание приюта для арестантских детей, то есть детей, родители которых отбывали срок тюремного заключения.