Аудио- и видео записи как современные доказательства в гражданском процессе

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И  НАУКИ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ

ГОУ ВПО РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ  «РИНХ»

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА 
 

АУДИО- И ВИДЕО ЗАПИСИ КАК СОВРЕМЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ 
 
 
 
 
 
 
 

Курсовая  работа

Студентки II курса

Дневной формы обучения

Группы 621-СЭ

Жадан Анастасии 

Научный руководитель

Ст. пр. Пасикова Т.А. 

Дата сдачи  курсовой работы

Дата защиты

Оценка 

Ростов-на-Дону

2011

Содержание

      Введение…………………………………………………………………….3

1. Аудио- и видеозаписи как средства доказывания………………….5

1.1. . Выделение аудио- и видеозаписей в качестве самостоятельных

Доказательств………………………………………………………………...5

1.2. Место аудио-  и видеозаписи в системе доказательств……………….11

2. Исследования аудио- и видеозаписи в гражданском процессе…....15

2.1. Основания  применения аудио- и видеозаписи  в качестве доказательств………………………………………………………………...15

2.2. Воспроизведение  аудио- и видеозаписи………………………………21

2.3. Хранение  и возврат аудио и видеозаписи……………………………..23

Заключение………………………………………………………………….25

Библиографический список………………………………………………28 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение.

           После того, как впервые новый ГПК 2002 г. ввел в число самостоятельных доказательств аудио- и видеозаписи, участники гражданско-процессуальных отношений, все чаще стали применять их в качестве источника информации, при разрешении конкретного гражданского дела. Использование такого средства доказывания предусмотрено ст. 55, а также ст. 77, 78, 185 ГПК РФ.

      Казалось  бы, преимущества новых видов доказательств неоспоримы, поскольку содержащаяся на них информация, может быть существенна для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Однако не все так благополучно, если рассматривать аудио- и видеозаписи с точки зрения возможности проверки достоверности записанной на них информации. Практика показывает, что имеются проблемы с приобщением их к материалам гражданских дел, проверке и оценке их достоверности. Сложность заключается в принципиальной возможности их полной или частичной фальсификации и подлога без оставления видимых следов проведенных манипуляций. Это нередко дает повод для высказывания сомнений в достоверности информации, зафиксированной на аудио- и видеозаписях, приобщенных к материалам дела в качестве доказательств.

      На  практике при использовании в  доказывании новых видов доказательств  нередко возникает необходимость  в их экспертном исследовании. Вопросы, разрешение которых требует специальных  знаний, чаще всего появляются в  связи с проверкой подлинности  аудио-, видеозаписей, установления их содержания, принадлежности голоса либо изображения тому или иному лицу. Участники процесса, заявляющие ходатайства о приобщении этих записей к материалам дела, должны иметь представление об отличительных особенностях этих доказательств, специфике их экспертного исследования, проблемах, возникающих при оценке экспертных заключений.

      Вопросам  применения аудио- и видеозаписей в качестве доказательств, в научной литературе уделялось внимания еще в советское время, однако проблема использования этих видов доказательств до сих пор является открытой для исследований. В научных работах и публикациях, предшествовавших принятию нового ГПК РФ, в основном велись дискуссии по поводу отнесения их к вещественным или письменным доказательствам, а также по поводу целесообразности их выделения в отдельное средство доказывания в гражданском процессе. Основные доводы противников использования этих доказательств сводятся, к тому, что их можно легко подделать, а также, что получение и воспроизведение аудио- и видеозаписей может быть сопряжено с нарушением неприкосновенности частной жизни граждан. В настоящий момент вопросы применения аудио- и видеозаписей в качестве доказательств, в основном освещаются в рамках учебной литературы. Вместе с тем они существуют, и как представляется одной из причин, является несовершенство действующего законодательства.

      Так, законодатель в ч. 3 ст. 185 ГПК РФ указывает, что в целях выяснения содержащихся в аудио- или видеозаписи сведений суд вправе привлечь специалиста. Специалист в частности, вправе отметить, что информация, имеющая место в аудио- или видеозаписях, не может быть по каким-либо причинам расценена как соответствующая истине. Однако, консультации специалиста в соответствии с действующим ГПК РФ не входят в число средств доказывания, а следовательно, суду необходимо ставить вопрос о назначении экспертизы. Таким образом, обращение суда к специалисту приводит к неоправданному затягиванию процесса. Представляется, что этого можно избежать, если включить пояснения и консультации специалиста в число предусмотренных законом средств доказывания.

      Таким образом, актуальность настоящего исследования определяется наличием проблем, возникающих  в ходе использования аудио- и видеозаписей в качестве средств доказывания, в гражданском процессе.

      Цель  исследования - дать краткую характеристику аудио- и видеозаписям как новым средствам доказывания в гражданском процессе, обозначить проблемы, возникающие в ходе использования их при рассмотрении и разрешении гражданских дел, и предложить варианты их устранения. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.Аудио- и видеозаписи как средства доказывания

1.1. . Выделение аудио- и видеозаписей в качестве самостоятельных

доказательств.

      В соответствии со ст. 55 ГПК существует шесть средств доказывания: объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, письменные доказательства и вещественные доказательства, а также аудио- и видеозаписи. В процессе судебного разбирательства суд и лица, участвующие в деле, принимают активное участие в исследовании каждого доказательства.

      В действующем ГПК РФ предусмотрено  регулирование, хотя и не очень подробное, аудио- и видеозаписи как доказательства в гражданском процессе. Центральное место среди норм, регламентирующих применение аудио- и видеозаписи в гражданском судопроизводстве, занимают ст. 77 и 185 ГПК РФ. В частности, на основании ч. 3 ст. 185 ГПК РФ для выяснения содержащихся в аудио- или видеозаписи сведений судом может быть привлечен специалист. В необходимых случаях суд может назначить экспертизу.

      Процессуальным  законодательством РСФСР строго регламентировалась форма, в которой  могут быть получены фактические  данные, а именно: в форме объяснений сторон, третьих лиц, показаний свидетелей, письменных доказательств, вещественных доказательств и заключений экспертов. Фактические данные, полученные в иной, не предусмотренной процессуальным законом форме, не могут считаться судебными доказательствами, так как у них нет необходимого признака любого судебного доказательства: они не отвечают требованиям допустимости судебных доказательств.

      В связи с развитием электроники  и проникновением ее в быт людей  расширялась возможность фиксирования фактов с помощью аудио- и видеозаписей, а так же и других средств, причем порой с более высоким качеством по сравнению с тем, которое возможно при использовании старых, уже привычных носителей информации. Развитие науки и техники повлекло за собой и изменения в общественных отношениях.

      Однако  расширение фактической возможности  использования специальных познаний в гражданском процессе, совершенствование технических методов познания само по себе автоматически не расширяло перечень процессуальных средств доказывания: он был установлен гражданским процессуальным законом, являлся закрытым и не подлежал расширенному толкованию. Для его расширения необходимо было внести соответствующие изменения в действующее гражданское процессуальное законодательство.

      В судебной практике все чаще стали  встречаться случаи, когда стороны  просили исследовать фактические  данные, имеющие отношение к делу, но представленные в форме, использование которой в достаточной мере не было урегулировано процессуальным законодательством. Так, например, в материалах гражданского дела по иску Гайдара Е.Т. к Зюганову Г.А., Товариществу с ограниченной ответственностью "Телерадиокомпания НТВ", о защите чести и достоинства, рассмотренного Тверским межмуниципальным (районным) народным судом Центрального административного округа г. Москвы, имеется видеокассета с записью программы "Сегодня". Эта видеозапись была просмотрена в судебном заседании: во время трансляции данной программы Зюганов Г.А. заявил о том, что Гайдар Е.Т. подписал документы о передаче оружия - 60001 автомата, 200 БТР, самолета, танков - дудаевцам. Данные сведения Гайдар Е.Т. счел не соответствующими действительности, порочащими его честь и достоинство. Решением от 03.10.00 года иск был удовлетворен, и ТОО "Телерадиокомпания НТВ" было обязано сообщить опровержение в программе. Таким образом, в данном случае при рассмотрении гражданского дела в процесс были вовлечены доказательства, полученные с использованием достижений науки и техники: в подтверждение факта распространения сведений, порочащих честь и достоинство, в качестве доказательства была представлена видеозапись Зайцева П.П.. Допустимость в качестве судебных доказательств фактических данных, полученных с использованием электронных документов.¹

      Видеозапись, представленную в качестве одного из доказательств по данному делу, необходимо отнести к электронным документам. При этом под электронным документом как судебным доказательством необходимо понимать сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению по делу, записанные на перфокарту, перфоленту, магнитный, оптический, магнито-оптический накопитель, карту флэш-памяти или иной подобный носитель, полученные с соблюдением процессуального порядка их собирания.

      Судебная  практика сделала шаг навстречу  возрастающей потребности в расширении средств доказывания в 1983 г. В  Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 01.12.1983г. «О применении процессуального законодательства при рассмотрении дел в суде первой инстанции» С изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума Верховного Суда СССР N 3 от 3 апреля 1987 года «О строгом соблюдении процессуального законодательства при осуществлении правосудия по гражданским делам»² указывалось, что «в случае необходимости судом могут с учетом мнения лиц, участвующих в деле, исследовать представленные звуко- и видеозаписи». Это было обусловлено объективными причинами - все более распространенным становилось использование магнитофонов, видеокамер. Однако оставалось неясным, к какому средству доказывания следует относить данные записи, в связи с этим одни ученые относили их к вещественным другие - к письменным доказательствам.

      Поэтому в тот период появился целый ряд дискуссионных точек зрения о возможности использования этих "новых" источников доказывания (а также их классификации) при рассмотрении гражданских и арбитражных дел.

      Так, по мнению одних, современные источники  информации не охватывались уже известными на тот момент процессуальному законодательству средствами доказывания, их нельзя относить к вещественным или к письменным доказательствам (документам). Они полагали, что их необходимо считать самостоятельными средствами доказывания, и, соответственно, для допуска их в процесс в качестве средств доказывания необходимо вносить соответствующие изменения в действующее процессуальное законодательство. Так, например, считает М.К. Треушников, обосновывая это тем, что "воспроизведение сохраняющейся на магнитных носителях информации требует отличных от письменных и вещественных доказательств методов³

      М.К. Треушников полагал, что средство доказывания  как процессуальная форма содержит в себе, помимо источника судебного  доказательства, способ доведения информации до суда. Почти все ученые-процессуалисты отмечают специфические особенности носителя аудио- и видеодокумента, которые предполагают и специфические способы ее воспроизведения, т.е. если документ на обычном носителе может быть воспринят обычным способом, то технический носитель информации во многих случаях требует расшифровки. При этом не принимался во внимание тот факт, что действующее на тот момент процессуальное законодательство не содержало каких-либо положений, касающихся использования специальных технических средств при исследовании письменных доказательств вообще, в частности запрещающих их использование.

      При этом никем не ставилась под сомнение, например, возможность использования  судом и лицами, участвующими в  деле, при исследовании письменного доказательства на бумажном или ином подобном носителе для прочтения текста, изложенного мелким шрифтом, увеличительной лупы. В этом случае не указывалось, что использование увеличительной лупы противоречит правилам исследования письменных доказательств, что делает недопустимым использование таких сведений в качестве доказательства. Необходимо отметить, что в данном случае использование лупы не противоречит ни принципам, ни другим нормам процессуального законодательства. Таким образом, решение проблем использования при доведении содержания электронного документа специальных средств и техники (пусть и более сложной, чем лупа) не должно отличаться от того решения, которое касается возможности использования лупы⁴.

      Таким образом, использование специальных  средств при воспроизведении содержания аудио- и видеодокумента в судебном заседании не обуславливает необходимость выделения их в самостоятельный вид доказательств: электронные документы необходимо относить к письменным доказательствам. В противном случае, по мнению стороннитков этой точки зрения, это приведет к еще большей путанице при классификации доказательств.

      Необходимо  отметить, что требование действующего в то время процессуального законодательства об осмотре письменных доказательств  не всегда точно выполнимо в отношении ряда документов. Имеются в виду, в частности, звукозаписи. Ввиду того, что звукозаписи прослушиваются в судебном заседании, а не осматриваются, в данном случае следует согласиться с необходимостью уточнения порядка доведения содержания таких документов до суда и лиц, участвующих в деле, учитывающих данную особенность. Однако это не должно влечь за собой запрет на использование в качестве судебных доказательств фактических данных, полученных с помощью звукозаписи.

      Таким образом, несмотря на разные точки зрения на классификацию аудио- и видеозаписей, как и других электронных материалов, а также на целесообразность их выделения в отдельное средство доказывания, все ученые-процессуалисты соглашались с тем, что фактические данные, полученные с помощью таких документов, могут и должны быть допущены в процесс в качестве судебных доказательств⁵.  

1.2. Место аудио- и видеозаписей в системе доказательств.

      Как уже отмечалось, до принятия ГПК  РФ в научной литературе высказывались  различные суждения относительно данного вида доказательств: одни ученые относили их к письменным доказательствам, другие - к вещественным. Но в действующем ГПК РФ вполне оправданно нашла отражение точка зрения, высказанная теми ученными, которые считали, что их необходимо считать самостоятельными средствами доказывания, т.е. по ГПК РФ аудио- и видеозаписи не относятся ни к письменным, ни к вещественным доказательствам, а имеют собственный правовой регламент - порядок получения, хранения, исправления, возврата.

      Согласно ч. 2 ст. 67 ГПК РФ аудио- и видеозаписи не могут иметь заранее установленной силы и приоритета над другими доказательствами и оцениваются в совокупности с другими доказательствами.

      Необходимо  отметить, что в ГПК РФ не содержит дефиниции нового доказательства. Аудиозаписи подпадают под определение фонодокумента (фонограммы), т.е. документа, содержащего звуковую информацию, зафиксированную любой системой звукозаписи. Видеозаписи – под определение аудиовизуального документа. Аудиовизуальный документ - это документ, содержащий изобразительную и звуковую информацию⁶.

      Аудио- и видеозаписи представляются в суд на разнообразных носителях, в аналоговом и цифровом, электронном виде, записанные в различных акустических условиях и с различным качеством звукозаписи.

      Представляется необходимым уточнить, что аудио- и видеозаписи могут быть вещественными доказательствами, например аудио- и видеозаписи, содержащие контрафактные произведения, по делам о защите авторских и смежных прав. Однако в данной работе мы рассматриваем их как самостоятельные доказательства, имеющие ценность в силу предоставления информации, необходимой для разрешения дела.

      Общее между письменными, вещественными доказательствами и аудио- и видеозаписями состоит в том, что данные виды доказательств относятся к предметным доказательствам, т.е. в них информация (сведения о фактах) сохраняется, как правило, на объектах неживой природы, вещах, как бы в статичном состоянии. Как и письменные доказательства, аудио- и видеозаписи подтверждают определенные обстоятельства по делу с помощью той информации, которая записана на них, например запись того, как свидетель обещает вовремя вернуть долг, запись высказываний, которые порочат честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, по делам о компенсации морального вреда.

      Различие между этими доказательствами состоит в том, что информацию с аудио- и видеозаписей участникам процесса нельзя снять с помощью органов слуха и зрения, как это имеет место при осмотре вещественных доказательств или при исследовании письменных доказательств.

      Для восприятия сведений о фактах, хранящихся на электронном или ином носителе, всегда требуется специальная звуко- или видеовоспроизводящая аппаратура, преображающая информацию в письменный или иной воспринимаемый с помощью  органов зрения и слуха вид.

        Как известно, судебные доказательства  подразделяются на виды по  различным основаниям. При этом  никакие доказательства не имеют  для суда заранее установленной  силы. Практическая значимость подразделения  доказательств на виды заключается  в том, что это дает информацию о том, какие доказательства должны быть исследованы в суде для достоверного и полного установления обстоятельств.

      По  характеру связи доказательств  с подлежащими установлению обстоятельствами доказательства делятся на прямые и  косвенные. Общее правило отнесения доказательств к первой или второй группе также относится и к аудио- и видеозаписям. Если аудио- и видеозаписи непосредственно связаны с устанавливаемыми обстоятельствами, то они будут расценены как прямое доказательство. Так, например, при разделе имущества супругов, драгоценности и другие предметы роскоши признаются совместной собственностью супругов, если они не были получены в дар одним из них. Видеозапись, доказывающая факт дарения драгоценностей (например, видеосъемка дня рождения, на котором эти драгоценности были подарены), будет являться прямым доказательством, исключающим их из совместной собственности супругов⁷.

      По  источнику формирования доказательства подразделяют на личные и вещественные. По общему правилу, в совокупности с  письменными и вещественными доказательствами, аудио- и видеозаписи принято считать вещественными доказательствами.

      По  процессу формирования мы можем отнести  данную группу доказательств к производным.

      Таким образом, аудио- и видеозаписи – это производные вещественные доказательства, которые в зависимости от обстоятельств дела могут быть как прямыми, так и косвенными.

      2. Исследования аудио- и видеозаписей в гражданском процессе.

2.1. Основания применения  аудио- и видеозаписей  в качестве доказательств.

      Общее правило о допустимости сформулировано в ч. 1 ст. 55 ГПК РФ: доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах. Это означает, что, даже если обстоятельство по делу подтверждается определенным средством доказывания, но нарушена процедура совершения этого действия, доказательство не может быть допущено.

        Необходимо отметить, что допустимость аудио- и видеозаписей в гражданском процессе до сих пор является предметом дискуссий. Основные доводы противников использования этих доказательств сводятся, во-первых, к тому, что их можно легко подделать, а во-вторых, что получение и воспроизведение аудио- и видеозаписей может быть сопряжено с нарушением неприкосновенности частной жизни граждан.

      Действительно, свойство доказательств в электронной форме, состоит в том, что аудио- и видеозаписи с помощью существующих технических приемов можно изменить, исказить их содержание. Сегодня большое распространение получили аппаратно-программные комплексы, позволяющие вводить аналоговые аудио- и видеозаписи в компьютер, оцифровывать их, а затем редактировать, синтезировать, производить монтаж, осуществлять их перезапись с измененным содержанием вновь как на аналоговый, так и на материальный носитель. Это, означает, что расширились возможности их полной или частичной фальсификации и подлога без оставления видимых следов проведенных манипуляций⁸. Это нередко дает повод для высказывания сомнений в достоверности информации, зафиксированной на аудио видеозаписях, приобщенных к материалам дела в качестве доказательств.

      Вместе  с тем, представляется, что возможность  подделки не может являться основанием для отказа в принятии аудио- и видеозаписей в качестве доказательств. Ведь, письменные доказательства также могут быть подделаны, однако такая возможность не лишает их доказательственной силы. В гражданском процессе возможно заявление о подложности доказательств. Суд в таких случаях вправе по своей инициативе назначить экспертизу, а также предпринять иные меры для проверки достоверности доказательств.

      Помимо  этого законодатель указывает, что  в целях выяснения содержащихся в аудио- и видеозаписи сведений суд вправе привлечь специалиста, а в необходимых случаях назначить экспертизу.

      Как уже отмечалось, одним из аргументов против использования новых видов доказательств являлся довод, что в процессе их получения, исследования легко могут быть нарушены нормы морали, тайна личной жизни, неприкосновенность, иные конституционные права личности.

      В качестве гарантии, противодействующей возможным нарушениям Конституции РФ, других законов при собирании доказательств, установлено, что лицо, ходатайствующее об истребовании аудио- и видеозаписи, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись. Эти данные необходимы для того, чтобы определить законность порядка собирания доказательственной информации и возможность вовлечения ее в гражданский процесс в качестве доказательства.

      Имеются два закона в Российской Федерации, которые необходимо учитывать при  использовании новых видов доказательств - Закон «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 г. N 2487-I и Федеральный закон от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

      При условии, что сведения, которые содержатся в данных доказательствах, были собраны детективом с соблюдением ограничений деятельности частного детектива, установленных в ст. 7 Закона "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации", они могут выступать в качестве надлежащих доказательств по гражданскому делу. При сборе доказательств не должны нарушаться конституционный принцип неприкосновенности частной жизни, право на личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

      С учетом этого должны признаваться недопустимыми  в качестве доказательств, в частности, аудиозаписи телефонных переговоров, полученные без санкции суда; (ч. 1 ст. 6 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности"), если проведение таковых было сопряжено с провоцированием граждан на совершение противоправных действий. Согласно ст. 9 названного Закона рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, на неприкосновенность жилища при проведении оперативно-розыскных мероприятий осуществляется судом, как правило, по месту проведения таких мероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их проведении. Указанные материалы рассматриваются уполномоченным на то судьей единолично и незамедлительно. Судья не вправе отказать в рассмотрении таких материалов в случае их представления.

      В соответствии со ст. 50 Закона РФ "О  средствах массовой информации" распространение сообщений и  материалов, подготовленных с использованием скрытой аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки, допускается при наличии одного из трех обстоятельств.

Первое  обстоятельство - не нарушать конституционные  права, предусмотренные в гл. 2 Конституции  РФ.

      В качестве примера нарушения конституционных  прав можно привести следующий случай. В Судебную палату по информационным спорам при Президенте РФ обратились осужденные женщины, содержащиеся в колонии, с сообщением о том, что в телепередаче А.Г. Невзорова "Дикое поле" (телеканал ОРТ) нарушено их право на тайну частной жизни. В ходе рассмотрения обращения было установлено, что в передачу вошли материалы о сексуальном поведении осужденных. Проведение съемок осуществлялось без их согласия. В результате журналисту было объявлено замечание, а руководству ОРТ предложено рассмотреть вопрос о расторжении договора о распространении программы⁹.