Деятельность И.И. Бецкого

 

Содержание

 

Введение…………………………………………………………………………3

1. Мировоззрение И.И. Бецкого……………………………………………7
1. Биография И.И. Бецкого …………………………………………………7
2. Педагогические взгляды И.И.Бецкого…………………………………10
2. Деятельность И.И. Бецкого……………………………………………..15

2.1      Воспитательный дом в России и концепция И.И. Бецкого………….15

2.2     Образование  женщины в России второй половины  XVIII века:

 проекты Екатерины  II и И.И. Бецкого (теория и практика)………………..28

Заключение…………………………………………………………………….46

Список использованных источников и литературы………………………...48

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Иван Иванович Бецкой (1704-1795) - остался в истории как видный деятель русского Просвещения, личный секретарь императрицы Екатерины II (1762-1779), президент Императорской  Академии искусств (1763-1795), инициатор  создания Смольного института и  Воспитательного дома. Также он возглавлял комиссию по каменному строению в  Санкт-Петербурге и Москве.

Актуальность изучения жизни  и деятельности И.И. Бецкого заключается  в том, что он послужил организатором  воспитательной среды в закрытых учебных заведениях России (воспитательные дома, кадетские корпуса, институт благородных девиц и др.) второй половины XVIII в. В этот период осуществлялась организация воспитательной среды в условиях интенсивного влияния западной культуры, заимствования зарубежных моделей воспитания, адаптации их к отечественным реалиям этого времени, а также активное осмысление традиционного национального воспитания. Результаты деятельности Бецкого оказали влияние на последующие поколения воспитателей: теоретиков и практиков.

Изучение деятельности Бецкого  является частью более обширной темы, а именно темы Екатерининских образовательных  реформ. Эти реформы были предметом  изучения отечественных исследователей XIX - начала XX веков. Среди них следует  выделить A.C. Воронова, В.В.Григорьева, Д.А. Толстого, М.И. Сухомлинова, C.B. Рождественского, П.М. Майкова, А. А. Мусина-Пушкина, A.C. Лаппо-Данилевского, П.Ф. Каптерева, П.Н Милюкова, И.Т. Посошкова  и др. Труды данных авторов выявили  основные проблемы и аспекты образовательной  политики второй половины XVIII века.

Особое место в ряду исследовательских работ по проблемам  воспитания и образования второй половины XVIII века занимают труды, посвященные  педагогическим взглядам и деятельности одного из самых крупных реформаторов екатерининского окружения, упомянутого  выше И.И. Бецкого. Первая работа, посвященная И.И. Бецкому, вышла в 1904 г. Ее автор, П.М. Майков, использовал доступные архивные материалы, связанные с личностью реформатора, изучил дела рукописных собраний правительствующего Сената, императорской Академии художеств, Воспитательного общества благородных девиц в Петербурге, архивы опекунских советов. Труд П.M. Майкова содержит множество фактических сведений о воспитательной среде закрытых учебных заведений, созданных под непосредственным влиянием Бецкого.

К проблеме закрытых учебных  заведений обратился и A.C. Лаппо-Данилевский. В его труде «И.И. Бецкой и его  система воспитания» (1904) содержится критический анализ книги П.М. Майкова. Показывая сильные и слабые стороны  данной работы, в то же время A.C. Лаппо-Данилевский  внес свой вклад в изучение воспитательной системы и практической деятельности И.И. Бецкого.

В советской историографии  воспитательная среда в закрытых учебных заведениях не являлась объектом монографических исследований. В  большинстве обобщающих трудов по истории  образования, различного рода очерках  и коллективных монографиях по истории  педагогики И.И. Бецкой рассматривался не иначе, как защитник феодально-крепостнического строя, провозглашавший идею формирования «новой породы людей». По мнению авторов, его идеи служили задачам воспитания послушных слуг для «просвещенного дворянства». Такая позиция многих ученых сохранялась практически  до настоящего времени. Таким образом, следует констатировать утрату целого ряда несомненных позитивных положений  о деятельности И.И. Бецкого, выявленных исследователями начала XX в.

Из работ советских  историков следует выделить труды  М.Т. Белявского¹ К.Н. Корнилова и др. в которых была сделана попытка осмыслить исторические вопросы воспитания подрастающего поколения с новых методологических подходов.

Новый этап осмысления проблемы организации воспитательной среды  в России второй половины XVIII в. связан с демократизацией общества в  конце XX века и ориентацией воспитания подрастающего поколения на национальные традиции. Из многочисленных исследований, посвященных, например, закрытым учебным заведениям, следует назвать работы В.И. Морякова, Г.И. Смагиной, Л. Васильевой и др., стремящихся освободиться от штампов в определении образовательной политики Екатерины И, оценить образовательный вектор этой политики в соответствии с новыми методологическими подходами. Ряд исследований были посвящён формированию и развитию идей воспитания в педагогической мысли изучаемого периода (H. Н. Баркова, В. И. Блинов, Н. А. Ваулин, A.A. Гагаев, П.А. Гагаев, С. Б. Гончарова). Появились работы, посвященные отдельным учебным заведениям (3.И. Равкин, C.B. Акулов) и исследованию образования и школьных реформ (С.Ф. Егоров, В.М. Кларин, М.А.Кондратьева, Д.И. Латышина, A. И. Пискунов). Осмыслению судьбы русской школы и формированию воспитательной среды закрытых учебных заведений России второй половины XVIII в. способствовали труды З.В. Видяковой, В.М. Меньшикова и др.

Источниками для написания  этой работы послужили:

- документ, связанный с педагогической деятельностью И.И. Бецкого (И.И. Бецкой «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества», конфирмованное Ея Императорским Величеством 1764 г. марта 12 дня);

- Очерк З.Е Мордвиновой (1914) о первых годах Смольного института.²

Цель настоящей работы состоит в описании и осмыслении исторического вклада И.И. Бецкого  в область образования и просвещения  русского общества второй половины XVIII века.

Задачи:

- проанализировать источники  формирования педагогического мировоззрения  И.И. Бецкого;

- привести примеры зарождения  и функционирования проектов  Бецкого на примере Воспитательного  дома и Смольного института.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Мировоззрение И.И. Бецкого

1.1 Биография И.И. Бецкого

 

И.И. Бецкой был внебрачным сыном  генерал-фельдмаршала князя Ивана  Юрьевича Трубецкого, сокращенную фамилию  которого впоследствии получил, и, вероятно, баронессы Вреде. Он родился в  Стокгольме, где отец его был в  плену, и там же прожил детские  годы. Получив сначала под руководством отца «преизрядное учение», Бецкой был  послан для дальнейшего образования  в Копенгаген, в местный кадетский  корпус; затем недолго служил в  датском кавалерийском полку, во время учения был сброшен лошадью  и сильно помят, что, по-видимому, и  принудило его отказаться от военной  службы.³

Бецкой  долго путешествовал  по Европе, а 1722-1726 годы провел «для науки» в Париже, где, вместе с тем, состоял  секретарем при русском после  и был представлен герцогине  Иоанне Елизавете Ангальт-Цербстской (матери будущей императрицы Екатерины II), которая и в то время, и впоследствии относилась к нему очень милостиво (благодаря чему возникла гипотеза о том, что Екатерина II - его дочь).

В России Бецкой сначала состоял  флигель-адъютантом при отце в Киеве  и в Москве, а в 1729 году определился  на службу в Коллегию иностранных  дел, от которой нередко был посылаем в качестве кабинет-курьера в  Берлин, Вену и Париж. Благодаря отцу и единокровной сестре Анастасии  Ивановне, жене принца Людвига Гессен-Гомбургского, Бецкой стал близок ко двору императрицы  Елизаветы Петровны. В ночь вступления на престол императрицы Елизаветы (24-25 ноября 1741) он находился безотлучно при государыне, которая тогда же и наградила его орденом св. Екатерины, снятым ею с себя. Вскоре за тем герцогиня Ангальт-Цербстская привезла в Петербург свою дочь, избранную в супруги наследнику престола, великому князю Петру Федоровичу. Бецкой был назначен состоять при герцогине-матери, а по отъезде ее из России в 1747 г. вышел в отставку, вероятно вследствие происков канцлера Бестужева,  и уехал в Париж.⁴

По дороге заграницу Бецкой старался, по собственным его словам, «ничего  не пропустить из пространной живой  книги природы и всего виденного, выразительнее всяких книг научающей  почерпнуть все важные сведения к  большому образованию сердца и ума».⁵ В этот раз за границей Бецкой прожил 15 лет, преимущественно в Париже, где посещал светские салоны, свел знакомство с энциклопедистами и путем бесед и чтения усвоил себе модные тогда идеи, например, воспитательные теории.

Император Пётр III в начале 1762 года вызвал Бецкого в Петербург, произвел его в генерал-поручики и назначил главным директором канцелярии строений и домов его величества. В перевороте 28 июня 1762 года (свержение Петра III) Бецкой не принимал участия и о приготовлениях к нему, по-видимому, ничего не знал; может быть, потому, что всегда равнодушно относился к политике в собственном  смысле.

Екатерина II, знавшая Бецкого с самого приезда своего в Россию, приблизила его к себе, оценила его образованность, изящный вкус, его тяготение к рационализму, на котором и сама воспиталась.⁶

В целом, в дела государственные  Бецкой не вмешивался и влияния на них не имел; он отмежевал себе особую область - воспитательную.

Указом 3 марта 1763 года на Бецкого  было возложено управление, а в 1764 он был назначен президентом Академии художеств, при которой он устроил  воспитательное училище.

1 сентября 1763 года был  обнародован манифест об учреждении  московского воспитательного дома  по плану, составленному, согласно  одним данным, самим Бецким, согласно  другим - профессором Московского  университета А.А. Барсовым, по  указаниям Бецкого. 

По мысли Бецкого, в  Петербурге было открыто «воспитательное  общество благородных девиц» (впоследствии Смольный институт), вверенное его  главному попечению и руководству.

В 1765 году Бецкой был назначен шефом Сухопутного шляхетского  корпуса, для которого составил устав  на новых началах.

В 1768 году Екатерина II произвела  Бецкого в чин действительного  тайного советника.

В 1773 году, по плану Бецкого  и на средства Прокопия Демидова, было учреждено Воспитательное коммерческое училище для купеческих детей.

Вверив Бецкому руководство  всеми учебными и воспитательными  заведениями, Екатерина одарила  его большими богатствами, значительную долю которых он отдавал на дела благотворительности и, особенно, на развитие воспитательных учреждений. По образцу московского, Бецкой открыл воспитательный дом в Петербурге, а при нем учредил вдовью и  сохранную казны, в основу которых  легли сделанные им щедрые пожертвования.

В 1773 году Сенат в торжественном  заседании поднес Бецкому выбитую  в его честь, за учреждение на свои средства стипендий в 1772 году, большую  золотую медаль, с надписью: «За  любовь к отечеству. От Сената 20 ноября 1772 года».

Занимаясь, кроме воспитательного  дела, наблюдением за казенными постройками, в качестве директора канцелярии строений, Бецкой заботился об украшении  Петербурга; памятниками этой его  деятельности сохранились: монумент Петру Великому (Фальконета), решетка Летнего сада, невский мост и гранитные набережные Невы и каналов.⁷

К концу жизни Бецкого  Екатерина охладела к нему, лишила его звания своего чтеца. По ее мнению -  «Бецкой присвояет себе к  славе государской» - можно думать, что причина охлаждения коренилась в уверенности императрицы, что  Бецкой единственно себе приписывает  заслугу воспитательной реформы, между  тем как Екатерина и сама претендовала на значительную роль в этом деле.

Бецкой погребен в Александро-Невской  лавре. На его надгробном памятнике  помещены медальоны с изображением медали «За любовь к отечеству» и  надпись «ЧТО ЗАСЛУЖИЛЪ ВЪ СВОИХЪ ПОЛЕЗНЫХЪ ДНЯХЪ ДА БУДЕТ ПАМЯТНИКЪ  И ВЪ ПОЗДНИХЪ ТО ВЕКАХЪ QUOD AEVO PROMERUIT, AETERNE OBTINUIT».

2. Педагогические взгляды И.И.Бецкого

 

Как виновник и главный деятель  педагогической реформы в России второй половины XVIII века, Бецкой был одушевлен идеей (подсказанной ему энциклопедистами и Ж. Руссо) о возможности создать новую породу людей, более способных к восприятию начал европейской цивилизации, еще только переложенной на русскую почву, но далеко не усвоенной русским обществом.⁸

 Екатерина II, бывшая настолько же, как и Бецкой, ученицей «просветительной философии», проникнутая одинаковыми с ним умственными интересами, не могла не сочувствовать этой смелой и грандиозной идее и дала Бецкому обширные средства для ее осуществления.

Эти идеи и были положены в основу «генерального плана воспитания», задуманного Екатериной при ближайшем  участии Бецкого. Признавая могущество воспитания, которым «даруется новое  бытие и производится новый род  подданных», Бецкой возлагал на государство  обязанность воспитывать народ  и от новой педагогической системы  ожидал искоренения двух главнейших недостатков прежней: односторонности  специального образования и пренебрежения  нравственным началом при развитии человеческих способностей. По мысли  эциклопедистов, Руссо, Екатерины и  Бецкого, одно учение бессильно производить  истинно полезных граждан: кроме  просвещения ума наукой, необходимо облагорожение сердца. Этот нравственный элемент должен занимать в воспитании первое место: благонравие учеников должно быть предпочитаемо их успехам.⁹

Но воспитание не достигает своей  цели – рассуждали теоретики - если не будут разъединены между собой  два смежных поколения, из которых  одно, старшее, погрязло в невежестве и рутине, а другому, младшему, грозила  бы подобная же участь, если не поставить  между ними искусственной преграды, если не закрыть всех путей, которыми старые рутинеры, «зверообразные и  неистовые в словах и поступках», распространяли свое влияние на юные и незрелые умы подрастающего  поколения. Такой искусственной  преградой должны были явиться закрытые школы (интернаты), где предполагалось выдерживать детей до тех пор, пока не созреет их ум и не окрепнут привычки к иной, просвещенной среде.

К мысли педагогической присоединялась не менее важная мысль политическая: создать в России образованное третье сословие, отсутствие которого сильно чувствовалось в русском государственном  строе. Бецкой видел, как росло на Западе нравственное и экономическое  значение этого сословия, и вспоминал  о своем отечестве, где «два чина только установлены: дворяне и крестьяне», а купцы, мещане, ремесленники никакого значения не имели. Именно, в видах образования «третьего чина людей» учреждены были при шляхетном корпусе при Академии художеств воспитательные мещанские училища. Воспитанники их, а равно и питомцы воспитательного дома и коммерческого училища, отличившиеся благонравием и успехами, получали потомственную свободу и разные гражданские права.¹⁰

Все эти педагогические планы вместе с различными постановлениями об училищах были собраны в отдельном  издании: «Собрание учреждений и  предписаний касательно воспитания в России обоего пола благородного и мещанского юношества» (3 части, СПб., 1789-91).

Бецкой не скрывал того факта, что многие воспитательные идеи были им заимствованы из трудов известных  философов, педагогов и педиатров, и даже выделил в отдельную  главу «Краткое наставление, выбранное  из лучших авторов с некоторыми физическими  примечаниями о воспитании детей  от рождения до их юношества». Основные источники заимствований Бецкого  выявлены исследователем А. С. Лаппо-Данилевским.¹¹

Так, сама идея возможности  создания нового типа людей посредством  правильного воспитания была высказана  К. А. Гельвецием,¹² полагавшим, что ребенок являет собою «чистый лист», который взрослые могут заполнять по своему усмотрению.

Бецкой, несомненно, разделял эту точку зрения, противопоставленную  теории «врожденных идей» Ж.-Ж. Руссо (сформулированной главным образом  в романе «Эмиль, или О воспитании»), согласно которой в человека изначально вложены добрые качества, которые  могут развиваться или вытесняться  в зависимости от среды его  обитания. Влияние общества на формирование человека Руссо считал пагубным, и  потому, в частности, был против закрытых учебных заведений как замкнутых на себе мини-сообществ, способствующих развитию типичных человеческих пороков. Очевидно, что, создавая закрытое учебное заведение, Бецкой не мог во всем следовать теории Руссо. Но в рассуждениях Бецкого о необходимости естественного воспитания в игре, в процессе интересующих ребенка занятий, с учетом его темперамента и индивидуальных склонностей, заметны отклики на некоторые руссоистские идеи.

В то же время, говоря о необходимости  тесной связи умственного, физического  и духовного развития, Бецкой прямо  ссылается на «Мысли о воспитании»  Джона Локка (первый перевод этого  трактата на русский язык был осуществлен  в 1759 году). ¹³

Наконец, вслед за Дидро, Бецкой отстаивает идею женского образования: «Но мы, мужчины, столь тщеславимся  превосходством в крепости сил своих, столь горды и при том столь  упрямы и неправосудны, что и в  приобретении наставлений, к просвещению  разума потребных, препятствуем такому полу, которому мы… за все одолжены».¹⁴

 Следует отметить, что  попытка согласовать все лучшее, что было к этому моменту  сформулировано европейскими философами  в области воспитания, привела  к некоторой непоследовательности  изложения. Поэтому нельзя не  согласиться с утверждением исследователя  А. С. Лаппо-Данилевского: «Бецкой  обнаружил большую восприимчивость  к ходячим идеям своего века, но не без ущерба продуманности  и логической ценности своих  рассуждений». ¹⁵

К тому же вопросы воспитания перемежались наставлениями в области  гигиены, где Бецкой развенчивает одни ложные убеждения (например, доказывая, что «…жесткий тюфяк, укрепляя тело, не может повредить душу»)¹⁶ и поддерживает другие (в частности, запрещая принимать в Воспитательный дом рыжеволосых кормилиц).

Идея воспитания «новой породы людей», как показали дальнейшие события,  не смогла осуществиться в России, потому что на практике нет возможности  отделить воспитанников от общества, из которого они берутся и в  которое опять должны возвратиться.

Но все-таки за Бецким осталась та важная заслуга, что он первый явился поборником общего образования, энергичной деятельностью по учреждению городских  училищ много помог распространению  грамотности и, кроме того, положил  начало женскому образованию в России.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Деятельность И.И. Бецкого

2.1 Воспитательный дом в России  и концепция И.И. Бецкого

 

В России допетровского времени  заботу о сиротах и брошенных  детях традиционно брала на себя Церковь. Чаще всего призрение детей  осуществлялось непосредственно при  монастырях и даже при отдельных  приходах, хотя известны и случаи более  продуманной и масштабной организации  приюта для детей. Так, в 1706 году новгородский митрополит Иов создал специальный  дом для «найденышков». Но впервые  сделал этот вопрос предметом государственных  забот Петр I. Его указом 31 января 1712 года создание специальных небольших  детских приютов («гошпиталей») вменялось  тем же монастырям и церковным  приходам в обязанность: «По всем губерниям учинить гошпитли для  самых увечных…также прием незазрительный и прокормление младенцам, которые  не от законных жен рождены…по примеру  Новгородского архиерея».¹⁷ Далее, 4 ноября 1715 г. вышел именной указ «О сделании в городах при церквах гошпиталей для приему и содержания незаконнорождаемых детей». Этот указ прямо называл источник финансирования «гошпиталей»: «… и те гошпитали построить и кормить из Губерний из неокладных прибылых доходов, а именно давать приставленным на год денег по 3 рубли, да хлеба по полуосмине на месяц, а младенцам по 3 деньги на день».¹⁸ Указ подразумевал ответственность за убийство младенцев и оговаривал соблюдение тайны при приеме детей. Таким образом, Петр придал стихийно возникавшим общественным институтам официальный статус. Воспитанники детских учреждений, основанных во время правления Петра, при императрице Анне Иоановне все, а при Елизавете лишь годные к военной службе отдавались в гарнизонные школы, затем в военную службу.¹⁹

Спустя менее полувека с начала внедрения системы петровских «гошпиталей» о них уже не вспоминали. «В царствование Екатерины II, особенно в Москве и Петербурге, беспрестанно попадались мертвые дети на огородах, в лесах, в реках, в прудах, болотах  и т. д.».²⁰М.В. Ломоносов писал в 1761 году графу И.И.Шувалову, что надо учредить «богаделенные дома» для «сохранения жизни неповинных младенцев».²¹ Через три года ситуация изменилась.

1 сентября 1763 года императрицей  Екатериной II (годы правления 1762-1796) был подписан Манифест с приложением проекта генерал-поручика И.И. Бецкого об «Учреждении в Москве Воспитательного дома, с особливым гошпиталем для неимущих родильниц».²²А в 1764 году в Москве в нанятых строениях уже был открыт прием детей. Согласно «Генеральному плану Воспитательного дома» (1763), младенцев в новое заведение обязаны были принимать, не спрашивая у приносящего, «кто он таков…но только спросить…крещен ли тот младенец и как ему имя».²³

В отличие от Петра I, И.И. Бецкой заботился о спасении жизни вообще всех невинных младенцев: незаконнорожденных и законных, но в крайней «скудости» рожденных, чьи родители хотели бы «от тягости воспитания освободиться».²⁴

И.И. Бецкой, как и Петр I, мыслил масштабно, его проект тоже предполагал повсеместное распространение воспитательных домов.

Если каждый «гошпиталь»  Петра  представлял собой самостоятельное, привязанное к церкви учреждение, а вся система «гошпиталей» была децентрализована и являлась совокупностью  равнозначных учреждений, то проект Бецкого  предусматривал центральный воспитательный дом в Москве и периферийные пункты приема младенцев и их первоначального  воспитания в других городах. Согласно «Генеральному плану Воспитательного  дома», питомцев со всей России в возрасте от двух до пяти лет «для совершенного воспитания и обучения» можно  было привозить в удобное летнее время и отдавать в Московский воспитательный дом.²⁵ То есть это уже была программа государственного обеспечения неимущих детей.

В петровском указе цель создания таких приютов заключалась  лишь в том, чтобы уберечь брошенных  детей от голодной смерти. Идея сделать  из призреваемых детей граждан, полезных для государства, причем в соответствии с требованиями этого государства  и под его контролем, идея, рационалистическая по своему духу, могла зародиться в  эпоху Просвещения, которая пришлась в России на период царствования императрицы  Екатерины II. ²⁶

Мысль о том, что государство  лучше справляется с воспитанием  своих будущих граждан, нежели их родители, неоднократно высказывалась  как в утопической литературе, так и в социально-политических трактатах, в том числе и в  самом радикальном варианте, когда  предлагалось отнимать детей у всех без исключения родителей, чтобы  затем помещать их в закрытые учебные  заведения.  Иван Иванович Бецкой выступил с инициативой создания Воспитательного  дома как первого учреждения в  будущей сети институтов, призванных полностью обеспечить процесс воспитания и закрытого образования сирот, незаконнорожденных детей и детей тех родителей, которые по бедности или болезни не могли содержать их и заниматься их воспитанием. Показательно, что идея воспитания, а не только содержания детей была отражена уже в названии учреждения.

Бецкой сам был незаконным сыном князя И. Ю. Трубецкого, получил  хорошее европейское образование  и был личностью яркой и  незаурядной. Бецкой так же, несомненно, обладал важным качеством придворного: способностью внушать монарху идеи, которые властитель постепенно принимал за свои.

Бецкому принадлежит целый  ряд проектов создания и реорганизации  учебно-воспитательных учреждений разного  рода (таких как Воспитательное общество благородных девиц - Смольный институт - в Санкт-Петербурге и Екатерининское училище в Москве, Сухопутный шляхетный  кадетский корпус и Академия художеств), но проект создания Воспитательного  дома, пожалуй, может быть признан  наиболее масштабным и амбициозным.

Во-первых, предполагалось не реформирование уже имеющегося института (как это было, например, в случае с Академией художеств), а создание принципиально нового для России типа учреждения.

Во-вторых, система Воспитательных домов в России должна была, по замыслу  ее творца, включать в себя не только сами приюты, но и целую сеть сопутствующих  институтов, от родильных домов и  госпиталей до ремесленных мастерских и ссудных касс.

 И наконец, в-третьих,  Воспитательный дом должен был  стать местом формирования нового  типа людей, так называемого  третьего сословия, причем специфика  этого сословия должна была  определяться не только по  признаку профессиональной принадлежности  к разряду «купцов, художников, торговщиков и фабрикантов»,²⁷ но и по самой идеологии.

 В существовании в  стране третьего сословия, свободных  людей, живущих своим трудом, в  том числе интеллектуальным, Бецкой  видел залог нравственного возрождения  всей нации. Первоначально предполагалось, что становление этой новой  генерации третьего сословия  будет совершаться в замкнутом  кругу, и только после того, как вырастет несколько поколений  бывших воспитанников, их влияние  начнет распространяться на остальных,  идеологически неразвитых представителей  того же, стихийно складывавшегося,  сословия, а затем и на всех  остальных: «…надеяться можно,  что вышедшие… из онаго Дома  обоего пола люди не только  заобычайной уже им трезвой  и трудолюбивой жизни своей  не оставят, но еще и детей  своих равным образом воспитывать  станут; и в других примером  своим к подражанию тому же  охоту возбудят, а по умножении  и по рассеянии таковых в  обществе может со временем  последовать счастливая перемена  во нравах и склонностях всей  той части народа, к которой  они принадлежать будут». ²⁸

Возможно, в дальнейшем Бецкой даже ожидал постепенного формирования нового типа людей, стоящих выше сословных  предрассудков.²⁹ Не случайно автор проекта так настаивал на том, чтобы выпускники Воспитательного дома оставались вольными: «Все воспитанные в сем Доме обоего пола, и дети их, и потомки в вечные роды останутся вольными и никому из партикулярных людей ни под каким видом закабалены или укреплены быть не могут…».³⁰

После выпуска питомцы  должны были получать паспорт, который  необходимо было ежегодно продлевать, потомки же их уже имели бессрочный паспорт. Более того, бывшим питомцам Воспитательных домов было запрещено вступать в брак с крепостными, но если по разрешению помещика или обманом такой брак все же заключался, то супруг или супруга выпускника Воспитательного дома должны были получить вольную. Впрочем, этот вопрос был одним из самых болезненных и спорных. Поэтому, в частности, почти сразу после открытия московского Воспитательного дома было принято решение не принимать детей от крепостных (что, впрочем, противоречило правилу анонимного приема).

К моменту открытия Воспитательного  дома в Москве Бецкой подготовил несколько  документов, отчасти повторяющих  друг друга, где изложил основные принципы содержания детей в таких  заведениях. Прежде всего, это краткое  «Предварительное объяснение предметов  воспитания, распоряжений для успеха оных и порядка управления» и  обширное «Генеральное учреждение о  воспитании обоего пола юношества…», включавшее подробное описание всего  проекта и начинавшееся с письма, адресованного императрице.

Уже в этом письме воспитание рассматривается как решающий фактор формирования высоконравственной личности. В опубликованном в 1789 году «Генеральном учреждении…» сразу за этим письмом  следовала гравюра, изображавшая ребенка, обнимающего за шею льва, с надписью: «Воспитание укрощает нравы».

 Воспитательные стратегии,  изложенные Бецким, во многом  остаются актуальными и по  сей день. Отчасти это объясняется  тем, что именно в XVIII веке  были заложены основы современной  педагогики. Один из исследователей  воспитательной системы Бецкого  отметил, что основными механизмами  воспитания в создаваемых учреждениях  должны были стать «желание  чести» и «стыд».³¹ Опираясь на понимание психологии ребенка, склонного к подражанию, Бецкой предлагал воспитывать детей положительным примером и одновременно «удалять от слуха и зрения все то, что хотя тень порока имеет».³²

Вводился в практику соревновательный принцип; вопреки распространенным приемам воспитания с помощью  нравоучений предполагалось воспитание в игре.