Деятельность и идеология партии лейбористов в первой половине XX века

Содержание

Введение

Глава 1. Возникновение партии лейбористов

1. Внутриполитическая ситуация, сложившаяся в Великобритании к концу XIX века
2. Исторические предпосылки возникновения партии лейбористов.
3. Образование партии лейбористов

     Глава 2. Деятельность и идеология партии лейбористов в первой половине XX века

2.1. Деятельность партии лейбористов в Великобритании в первой половине XX века

2. Формирование идеологической программы партии лейбористов на протяжении XX века

Заключение

Список использованной литературы

Примечания

Введение

В жизни британского общества период конца XIX - начала XX столетия отмечен важными событиями, предопределившими развитие Великобритании на протяжении всего XX столетия. Смерть королевы Виктории в 1901 году и восшествие на престол ее уже далеко не молодого сына Эдуарда не привело к изменениям внутриполитического курса, который продолжили проводить находившиеся у власти консерваторы в союзе с либерал-юнионистами. Правительство обладало прочным большинством в парламенте и имело основательную поддержку в обществе. Либералы занимали в палате общин 184 места, опираясь на нонконформистов, квакеров, часть рабочих избирателей. Смена монарха на троне не внесла корректив ни в расстановку политических сил в стране, ни в саму сложившуюся политическую систему, но изменила жизнь двора.

Эдвардианская эпоха внешне кардинально отличалась от последних десятилетий правления Виктории и того, что было связано с викторианством. Это было время выставленной напоказ, кричащей роскоши, несдержанности, отчасти вульгарности, скептицизма и сомнений. Вместе с тем конец XIX и первые годы XX столетий имели общие черты в экономической, политической, социальных сферах. Благодаря развитой промышленности (в городах проживало 80% населения) и огромной империи Британия сохраняла позиции одной из ведущих капиталистических стран в мире.

В связи с мировым падением цен на зерно улучшилось положение трудящихся, чему также способствовал приостановившийся рост численности населения и увеличение национального дохода. Однако довольно быстро обозначились новые тенденции. Возрастала напряженность на мировой арене, усилились противоречия с Германией. Помимо столкновений торговых, национальных интересов эти противоречия носили отчасти и личный характер. Эдуард не любил своего племянника - германского кайзера, будучи франкофилом, свои симпатии он отдавал Франции. Международная обстановка вынудила Британию отказаться от политики "блестящей изоляции", заключить союзы с Японией в 1902 году, Францией в 1904 году, а затем и Россией в 1907 году.

Внутриполитическое развитие Британии в этот период предопределило понижение роли правительства и возвышение роли политических лидеров. Выборы становились более честными, но более дорогими, чем в Викторианскую эпоху. Они сопровождались шумными процессиями, песнопениями, флагами, продолжаясь от трех до четырех недель. На политических митингах в этот период собиралось от 10 до 20 тысяч участников. Важнейшими вехами стали падение авторитета консерваторов, новый приход к власти либералов, проводивших курс социальных реформ, и появление на политической арене Лейбористской партии.

Создание Лейбористской партии явилось важным шагом в дальнейшем развитии британской политической системы, результатом длительной деятельности социалистических организаций и профсоюзов, поиском путей улучшения социально-экономического положения трудящихся. Экономический кризис последних десятилетий века привел к существенному ухудшению жизни рабочих, ответом которых стала борьба за повышение заработной платы, 8-часовой рабочий день, социальные гарантии, улучшение образования. Забастовки и стачки позволяли иногда добиться некоторого повышения заработной платы отдельным категориям рабочих, но не выполнения широкого круга требований. Все большее распространение стала получать идея самостоятельного рабочего представительства в парламенте. Так произошла трансформация требований от всеобщего права выбора собственных представителей к их выдвижению из своей среды.

Глава 1. Возникновение партии лейбористов

1. Внутриполитическая ситуация, сложившаяся в Великобритании к концу XIX века

Девятнадцатый век был веком расцвета Великобритании. Она была политической империей, которая контролировала большие территории по всему миру. До последней четверти столетия она производила больше товаров, чем любая другая страна мира.

Быстрый рост среднего класса частично был спровоцирован огромнейшим ростом населения. В 1815 году Великобританию населяло около 13 миллионов человек, к 1871 году это число удвоилось, а к 1914 году перевалило за 40 миллионов. Этот рост и перемещение людей из провинции в города изменили политический баланс, и к концу века большинство мужчин имели право голосовать. Политика и государственные дела стали прерогативой среднего класса. Аристократы и монархия к концу девятнадцатого века обладали совсем незначительным влиянием. Однако, рабочий класс еще не нашел своего места в обществе и делах государства. После 1815 года Великобритания хотела поставить себя на недосягаемую торговую позицию. Она хотела не просто расширить свою торговлю, но и контролировать мировые перевозки и мировые рынки. Однако она не хотела колонизировать все земли. Были лишь некоторые территории, которыми Британия хотела обладать, но и то больше для усиления политического влияния, а не для успешной торговли.

До середины века Британии угрожала внутренняя, а не внешняя опасность. Войны с Наполеоном, которые затмили отрицательный эффект индустриальной революции, были окончены. Оружие, одежда и другие товары, так необходимые во время войны, уже не требовались в таких количествах. Возвращение 300 тысяч солдат, которые теперь искали работу, усилило безработицу. Быстро поползли вверх цены, повысился уровень преступности. Пойманных воров отсылали в новую колонию, Австралию. От такой жизни многие безработные уходили в города.

Рабочий вопрос в Англии обнимал собой в XIX столетии преимущественно разнообразные проблемы профессионального движения, вопросы рабочего права и охраны труда. Только в самое последнее время всплыли новые течения, которые кроме этих вопросов выдвигают вопрос об активном участии рабочих в хозяйственном и хозяйственно-политическом регулировании промышленных отраслей.

К началу XIX столетия в Англии господствует еще всеобщая антипатия по отношению к коалициям рабочих, рассматривавшийся, как посягательство на свободу индивидуума; такое отношение находилось в соответствии с выработавшимся правосознанием, направленным вообще против всяких монополий в хозяйственной жизни.

Брентано широко и мастерски выяснил зарождение в Англии мысли о профессиональных союзах, рассматривая их при этом как современные цехи, и нарисовал картину той борьбы, которую должны были вести английские рабочие за свободное существование этих организаций[1] При всем этом Англия была все же первой страной, которая признала принцип свободы коалиции и право на существование профессиональных союзов, и ввела в 1824 году закон о свободе коалиции.

Развитие профессиональных союзов было в Англии могущественнее, чем в какой-либо другой стране крупной индустрии. Число членов профессиональных союзов составляет по новейшим данным 8.084.000 в Великобритании и Ирландии. То обстоятельство, что профессионально организован такой большой процент общего числа рабочих представляется, конечно, менее важным, особенно принимая во внимание характер стачечных движений последнего времени, по сравнению с тем, что в профессиональные союзы организованы рабочие крупных и жизненно-необходимых отраслей промышленности; а это последнее обстоятельство в настоящее время повсюду имеет место в Англии. Ибо в горной, машиностроительной, металлургической и текстильной отраслях индустрии организованы в настоящее время в профессиональные союзы почти все рабочие. Наиболее трудна была организация некоторых групп необученных рабочих, столь важных для Англии доковых рабочих: но и здесь профессиональное движение достигло определенных результатов, особенно после успешного движения докеров в 1889 году.

Мы здесь не будем специально говорить об организации профессиональных союзов; упомянем лишь, что местные объединения различных профессий - профессиональные советы и ежегодно созываемый импозантный конгресс тред-юнионов являются теми средствами, с помощью которых профессиональные союзы уже десятилетия, как приобрели огромное влияние на английское общественное мнение[2]

Так же рано, как и профессиональное движение, начались в Англии попытки, посредством разного рода мероприятий и учреждений, смягчить те конфликты, которые вновь и вновь возникают вследствие столкновения организованных интересов предпринимательских союзов, с одной стороны, и профессиональных союзов с другой. Так, прежде всего примирительные камеры представляют собой учреждения английского происхождения. Начало их было положено крупным английским промышленником Мунделлот. В примирительных камерах равноправные представители работодателей и рабочих в одинаковом числе разрешают столкновения, устанавливают на определенный период заработную плату и все остальные условия работы и пытаются ликвидировать все конфликты, которые ставятся на их разрешение.

Подобная же система, только расширенная созданием беспристрастного третейского судьи также введена впервые англичанином, Рупертом Кетле. Так же важна примененная впервые в Англии система третейских судов, которые в противоположность примирительным камерам начинают функционировать только тогда, когда стачка или локаут уже неизбежны. Целью переговоров между союзами предпринимателей и профессиональными союзами является ликвидация столкновения и, следовательно, предотвращение, насколько это возможно, его повторения в дальнейшем.

Таким образом, достигаются прочные договорные отношения между обеими сторонами, и именно посредством тарифных договоров. Эти последние также зародились в Англии, где уже в первой половине XIX века имели место соглашения со всеми рабочими данной профессии.

Должна быть упомянута формула «справедливой заработной платы», которую лондонские печатники провели в жизнь уже в 1884 году; эта формула заключается в том, что при раздаче работ общественным учреждением в договорную тетрадь вносится параграф, согласно которому при всяких условиях должна быть уплачена справедливая заработная плата; это в свою очередь ведет к тому, что государственные учреждения устанавливают низшую границу заработной платы[3] К началу XX столетия 478 английских муниципалитетов применяли эту формулу. Родственное этому мероприятие представляет собой установление минимума заработной платы. Последнее также исходит от учреждений общественного характера, как военного, морского и городских управлений, если им приходится раздавать работы. Далее были произведены эксперименты со скользящими скалами заработной платы, автоматически понижавшими и повышавшими заработную плату в соответствии с колебаниями цен на продукты, правда, эта система до 1912 г. распространялась только на около 63.000 рабочих.

Наряду с более совершенным регулированием заработной платы проведены постановления, касающиеся длины рабочего дня. Здесь также Англия шла впереди всех других стран. По исследованиям обоих Веббов, лучших знатоков рабочего вопроса в Англии в его прошлом и настоящем, к началу XIX столетия продолжительность рабочего дня в Англии равнялась 12 часам с перерывами, или 10 1/2 часам действительного труда. Но уже в 1813 году строительные рабочие Лондона, а в 1836 году лондонские машиностроительные рабочие получили десятичасовой рабочий день. В сороковых годах началось движение в пользу девятичасового рабочего дня, который, однако, был проведен лишь в 1871 г[4].

Наряду с этим шло сильное течение, требовавшее субботнего полу-праздника. На практике уже в 1861 году в Лондоне было установлено окончание работы по субботам в 2 часа дня, а позже в отдельных отраслях в 12 часов дня. В период с 1889 по 1897 год не меньше чем в 500 предприятиях был установлен 8-ми часовой рабочий день. Свободное послеобеденное время по субботам дает английским рабочим особенно благоприятные условия для отдыха и развлечения, так как английские железнодорожные общества согласились на введение дешевого тарифа по субботам, который дает возможность за поразительно ничтожную цену посетить деревню или взморье. Перерывы для отдыха во время работы тоже уже с давнего времени чрезвычайно тщательно определены в Англии, они фиксированы законом и должны точно выполняться в предприятиях.

В таком виде решался до сих пор в Англии вопрос о заработной плате в его отношении к рабочему договору; последний устанавливался с течением времени на все более и более прочном основании, и это укрепляло хорошие взаимоотношения между сторонами и в большинстве случаев предотвращало жестокую борьбу за повышение заработной платы и улучшение условий труда. Это можно утверждать без всяких оговорок по отношению ко всему XIX столетию, вплоть до первого десятилетия до мировой войны. Так, у ланкаширских ткачей не было с 1893 года ни одной значительной стачки, в английской каменноугольной промышленности последняя большая стачка была в 1893 году; английские машиностроительные рабочие не устраивали ни одной большой стачки с 1897/98 года, когда они выдержали полугодовую стачку[5] Если принять во внимание существование широкого законодательства по охране труда рабочих, которое в Англии также получило более раннее и вместе с тем более реальное осуществление, чем в других странах.

В то время, как в других странах у рабочих образовалось представление об анти социальной тенденции, заключающейся в самом принципе капиталистического способа производства, и требование устранения последнего и революционного преобразования всего хозяйственного целого охватило широкие массы, - английский рабочий, напротив того, стоял до сих пор на почве народного хозяйства, основывающегося на разделении труда, частной собственности и по возможности неограниченной свободы конкуренции. Все, чего добивалось здесь социальное движение, возникало из стремления к социальным реформам, из желания эволюции, благоприятной по отношению к интересам рабочих, но ни в коем случае не из стремления революционизировать основы хозяйственного строя и предпринимательской прибыли. Те немногие социалисты, которые действовали здесь, как Оуэн не могли увлечь за собой на продолжительное время широких народных масс.

Единственным действительно революционным движением, которое Англия знала в XIX веке, был чартизм. Это движение, начатое в 1838 году одним лондонским рабочим обществом, совпало со временем худших социальных отношений, какое только знала Англия до того времени. Оно не удовлетворилось мирными средствами пропаганды и слова, но пыталось достичь революционных целей путем прямого действия в пользу всеобщей стачки. Хозяйственные вопросы стояли здесь на заднем плане, в то время как политические вопросы были выдвинуты на первый план; но фактически первые и были доминирующим элементом в движении[6]

Парламентский дух слишком глубоко проник в сознание английского народа, политические деятели Англии слишком хорошо понимали, что требования масс не могут быть сломлены на продолжительное время жестокой силой, чтобы с самого начала не было видно, что эти революционные течения могут быть умиротворены но насильственным подавлением их, а, напротив, стремлением идти им навстречу. И действительно, когда в 1846 г. начала решительно проводиться социальная реформа, и консервативно-аграрная партия в нижней палате во главе с Виконсфильдом, Шефстбери взяла в своей политике также социально-реформаторский курс (далеко не последним стимулом к этому было стремление консерваторов лишить фритрэдеров-манчестерцев их преимущества и отомстить предпринимателям за отмену хлебных пошлин), - позиция радиальных элементов пошатнулась.

К тому же другое движение социально-реформаторского характера приобретало все более и более прочную почву под ногами, движение, вскрывавшее социальные недуги и бывшее в то же время ближе, чем какая-либо партия революционного действия либерально-демократическому духу англичан; мы говорим о христианско-социалистическом движении. Это движение, начало которого связано с именем Карлейля, подчеркивало идеалистически-религиозный момент реформаторского характера; при этом оно не заключало в себе идеи мировой революции. Так и новые социальные политики Англии, а именно самые выдающиеся среди них, были реформаторами; таковы, напр., рано умерший Арнольд Тойнби, которому мы обязаны университетско-поселенческим движением, и Чарльз Буц, многотомное произведение которого «Труд и жизнь народа» дало превосходное начало знанию положения английских рабочих и стало источником различного рода важных проектов и предложений[7]

Однако, с 80-х годов в Англии заметны ростки социалистического движения, связанные с отдельными острыми экономическими кризисами, разразившимися в то время увеличением безработицы и одновременно происходившим значительным распространением роскоши в отдельных богатых кругах метрополии. Возникла даже и некоторое время существовала «социал-демократическая федерация». Однако, движение приобрело важное значение лишь тогда, когда к началу 90-х годов оно начало оказывать крупное влияние на политическую жизнь, вследствие основания «независимой рабочей партии», которая в течение последнего времени дала таких известных и влиятельных парламентских деятелей, как Джон Бернс, Гендерсон, Рамзан, Макдональд, Шекльтон и много других.

Однако, и эта партия, нашедшая своих идейных союзников в лице фабианского общества и супругов Сиднея и Беатрисы Вебб, далека от социал-демократической в современном «континентальном» смысле этого слова. Она скорее представляет собой специфически «рабочую» партию, ставящую своей целью улучшить положение рабочего класса и разрешить проблему бедности и безработицы посредством широких и радикальных реформ. Средство для достижения этой цели партия видит в интенсивном прямом налоговом обложении и в постепенной передаче в руки государства или муниципальных учреждений различных важных частно-хозяйственных отраслей, как железные дороги, газовые и электрические предприятия, транспортные предприятия; все это мероприятия, на которые в Англии смотрят, как на чрезвычайно «социалистические», в то время как в Германии они представляют собой более или менее нормальный элемент новейшего развития, являясь естественным продолжением старого бюрократического государства. Момент непримиримой революционности по отношению к существующему государственному устройству и политическим учреждениям, характерный для социал-демократов на континенте, совершенно отсутствует в английском рабочем движении. Здесь едва ли стоит вопрос о завоевании особых «демократических» свобод и о борьбе против влияния королевской власти и милитаристского государства. Кроме того, в Англии давно уже удалось лишить буржуазные классы повода к враждебному отношению к рабочей партии, на которую раньше в парламенте смотрели, как на «пролетарскую», это было достигнуто тем, что ее главного руководителя, Дж. Бернса, сделали министром и этим самым ограничили степень ее оппозиционности[8]

Совершенно с другой стороны внутри английского рабочего класса возникло новое движение, которое, быть может, повлечет за собой более радикальное преобразование существующих ныне форм заработной платы и рабочего договора, чем это было в результате какого-либо другого до сих пор возникавшего в Англии движения. Это движение исходило, главным образом, от рабочих крупных отраслей индустрии, и его возникновение было вызвано или, по крайней мере, ускорено событиями мировой войны[9]

1.2. Исторические предпосылки возникновения партии лейбористов

Для Великобритании 19 – начала 20 веков одним из наиболее значительных событий стал переход к строю буржуазной демократии. Но в отличие от Франции или США, где буржуазно-демократические порядки установились в ходе революций, британский путь к ним лежал через реформы, в том числе парламентские. Их необходимость обуславливалась архаичностью системы формирования нижней палаты. Основную массу её депутатов составляли представители мелких городов и местечек, в разное время получивших это право. Одни из таких поселений давно уже были оставлены жителями, другие насчитывали лишь по несколько десятков человек, отчего все они числились «гнилыми». В среднем на одно местечко приходилось 12 избирателей и 2 депутата. Вследствие такой практики Лондон с полумиллионным населением избирал четверых депутатов, а 165 тысяч населения графства Корнуэллс посылало 44 своих представителей. К тому же множество местечек являлись собственностью крупных землевладельцев, которые прямо указывали жителям, за кого им следовало голосовать. В конце 18 века из 658 депутатов 424 были фактически назначены лендлордами. В то же время новые города, выросшие на волне промышленной революции, либо вообще не выбирали, либо имели представительство, не соответствующее численности населения. Поэтому городская промышленная буржуазия настойчиво добивалась реформирования избирательной системы.

В начале 20 века основная борьба между либералами и консерваторами развернулась по вопросу о тарифах. Консерваторы, тесно связанные с тяжёлой индустрией, требовали установления покровительственных пошлин с целью защиты от конкуренции со стороны Германии[10]. Кроме того, введение тарифов повысило бы (к выгоде лендлордов) цены на сельскохозяйственную продукцию.

Нарастающее недовольство политикой правящих кругов и бедность рабочего класса приводило к тому, что полтора миллиона привилегированных рабочих ещё более дорожили своим обеспеченным положением. Эволюция экономики Англии делала неизбежной обострение борьбы двух тенденций в рабочем движении – революционной и оппортунистической.

В период кризиса 1885-1886 годов впервые за долгие десятилетия с массовых демонстраций безработных начинается активное движение самой низкооплачиваемой прослойки общества – пролетариата. Толпы людей, которые в течение долгих месяцев не могли найти применения своим силам, что было связано с утратой Англией торгово-промышленной монополии, стали собираться на окраинах Лондона, делиться своими горестями, слушать ораторов, в число которых входили социалистические агитаторы. Они пытались объяснить массам причины создавшегося положения, призвать их к активной борьбе.

В 1881 году группа радикальных интеллигентов в Лондоне создала Демократическую федерацию, которая в 1884 году была переименована в Социал-демократическую федерацию (СДФ). Основателем этой федерации был Гайндман – выходец из крупно буржуазной семьи, английский буржуазный интеллигент. Он довольно поверхностно воспринял некоторые основные положения марксизма, истолковав их сугубо догматически. Основные труды Маркса и Энгельса на английский язык в то время переведены не были. Поэтому, когда Гайндман начал устно и в печати пропагандировать идеи Маркса, английсие рабочие и радикальные интеллигенты восприняли марксизм именно в гайдмансовском изложении. К массовым организациям рабочего класса Англии – тред-юнионам – Гайндман относился пренебрежительно, считая, что коль скоро они не стоят за свержение капитализма, то социал-демократам не стоит иметь с ними ничего общего. Тем самым он обрекал свою организацию на превращение в секту, оторванную от масс. Однако внутри СДФ были и передовые рабочие, такие, как Квелч, Бернс, Манн, активно работавшие в тред-юнионах. Среди членов федерации были также люди, которые расходились с Гандманом по многим вопросам. Наиболее крупным представителем этой группировки был известный поэт Моррис. Энгельс назвал Морриса «социалистом чувства», подчёркивая его теоретическую слабость. Главное расхождение между Моррисом и Гайнманом заключалось в том, что Моррис считал необходимым отказаться от чрезмерного внимания к парламентской деятельности, полагая, что этот путь может лишь отвлечь лучших представителей рабочего движения от подлинно революционной борьбы.

Группа Морриса, в которую входили также Бакс, дочь Маркса – Э. Маркс, на рубеже 1884-1885 годов вышла из СДФ и создала свою организацию под названием «Социалистическая лига». Но и это была всего лишь секта, далёкая от действительного классового движения.

С 1885 года стали возникать так называемые новые тред-юнионы. Это были организации неквалифицированных либо малоквалифицированных рабочих – докеров, рабочих газовых заводов, спичечных фабрик и т. д. Оставаясь на почве тред-юнионизма, новые союзы превращались в активную силу левого течения английского рабочего движения. Большинство новых тред-юнионов начинало свою деятельность с проведения стачки.

Главной задачей английского рабочего класса в условиях подъёма массового рабочего движения было создание своей политической партии. Задача английских социалистов заключалась в том, чтобы, преодолев сектантство, создать массовую партию, а затем продолжать борьбу за повышение теоретического уровня этой партии, за превращение её в марксистскую социалистическую организацию. При этом Энгельс подчеркнул, что в английских условиях нельзя рассчитывать на то, что такая массовая партия с самого начала будет стоять на марксистских позициях.

Летом 1882 года происходили очередные парламентские выборы, и ряд местных организаций выдвинул своих независимых кандидатов, причём трое из них набрали необходимое число голосов – Кейр Гарди, Вильсон, Бернс. Хотя вскоре Вильсон и Бернс перешли к Либералам, сама победа независимых кандидатов способствовала дальнейшему распространению идеи о создании самостоятельной рабочей партии.

Ущерб соединению социализма с рабочим движением и созданию политической партии рабочего класса принесло Фабианское общество (по имени римского полководца Фабия Максима, знаменитого тактикой промедления), основанное в 1884 году. Среди его учредителей и видных деятелей было немало представителей интеллигенции, сыгравших видную роль в развитии демократической культуры. Д. Б. Шоу тесно связал свою судьбу с ранним фабианством, хотя даже на этом этапе взгляды его часто выходили за пределы фабианской идеологии.

Супруги Сидней и Беатриса Вебб в течение полувека были властителями дум довольно широкого слоя буржуазной молодёжи, примыкавшие к крайне правому крылу социалистического движения[11]. Фабианцы утверждали, что Англии свойственно эволюционное развитие, что английский рабочий класс может добиваться реформ исключительно давлением на парламент. Как писал ещё Энгельс, главным принципом фабианцев был страх перед революцией. Отсюда и родилась их тактика «пропитывания» консервативной и либеральной партий идеями фабианского социализма. На деле же фабианское общество «пропитывало» рабочий класс либеральной идеологией. Когда в массах рабочих появилась идея создания самостоятельной партии, фабианцы всячески стремились так повлиять на программу новой партии и её устав, чтобы лишить партию независимости и как можно быстрее привязать её к старым традиционным партиям.

Новая партия была учреждена и приняла официальное название Независимой рабочей партии (НРП) в 1893 году. Факт образования в 90-х годах 19 века партии с социалистическими задачами, с намерением проводить самостоятельную политику означал заметный сдвиг в английском рабочем движении. Но НРП с самого начала попала под влияние реформистских вождей.

Лидером партии был Кейр Гарди – человек, типичный эклектик, в его статьях и речах причудливо переплетались взгляды, почёрпнутые у социологов и экономистов, религиозно-этические представления и воззрения, возникшие в массах английских пролетариев, среди которых родился и жил он, углекоп по профессии. Оставаясь целиком на почве реформизма, Гарди повёл руководимую им партию по пути подчинения либералам и фактического отказа от социалистических взглядов.

В конце 90-х годов предприниматели, создавшие «Парламентский совет предпринимателей», усилили давление на рабочий класс. В результате неудачу потерпели машиностроители, а затем углекопы Южного Уэльса и другие отряды рабочих[12].

В атмосфере травли тред-юнионов их противники решились посягнуть на давно завоёванное право стачек. В 1900 году одна железнодорожная компания предъявила тред-юниону иск, потребовав возмещения убытков, понесённых ею во время стачки железнодорожников в районе реку Тафф. Судебный процесс прошёл через все инстанции и завершился приговором высшей из них – палаты лордов, которая удовлетворила иск компании. Тред-юнион вынужден был заплатить 23 тысячи фунтов стерлингов. Так возник судебный прецедент, на основе которого суды стали приговаривать к выплате компенсаций и другие профсоюзы. По существу, это означало, что рабочие лишились права на стачку.

Приспосабливаясь к новой обстановке, реформистские лидеры объявили себя сторонниками политической независимости рабочего класса. Конгресс тред-юнионов постановил созвать конференцию кооперативных, социалистических и тред-юнионистских организаций, «чтобы обсудить пути и средства для проведения в ближайший парламент большого числа рабочих представителей». В феврале 1900 года состоялась учредительная конференция новой партии, которая в соответствии со своей главной задачей первоначально получила название Комитета рабочего представительства. Уже в то время её стали называть рабочей (лейбористской) партией, а в 1906 году это название было принято официально. Так возникла Британская лейбористская партия (БЛП). Первоначально в новую партию вошли три социалистические организации – СДФ, НРП и Фабианское общество, а также ряд профсоюзов, причём индивидуальное членство не допускалось. В момент формирования БЛП в её составе было 376 тысяч членов, но её ряды быстро росли и в 1904 году в рядах партии насчитывалось почти миллион членов. Впервые со времён чартизма рабочий класс Англии создал политическую партию, состоящую исключительно из рабочих.