Дискотека-как феномен культуры

ИЗ ИСТОРИИ МОЛОДЕЖНОЙ КУЛЬТУРЫ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ДИСКОТЕК

ВВЕДЕНИЕ

Время от времени в  жизни общества происходят явления, привлекающие к себе особенный, повышенный интерес. Впоследствии может показаться, что подобное внимание не соответствовало  масштабу происходившего, но для своего времени эти явления были необыкновенно важными.

Сегодня, например, трудно представить, какое внимание уделялось  дискотеке в 1970-1980-х годах и  у нас в стране, и за рубежом. Пожалуй, это было самое модное словечко в культурном обиходе. Если человек хотел показать свою современность и особую «продвинутость», как сейчас говорят, близость к молодежи, то разговор обязательно заходил о дискотеке.

В России и на Западе это  явление молодежной культуры развивалось  совершенно по-разному, но интерес к нему и там, и здесь был очень острым. Человеку достаточно было стать ведущим дискотеки, чтобы обрести необычайную популярность и оказаться объектом подражания со стороны множества знакомых и незнакомых людей.

На рубеже 1970-1980-х годов за границей проводилось огромное количество опросов на самые разные темы. Когда людям предлагали назвать «мужчину года», чаще других называли Джона Траволту: в то время на экраны вышел фильм с его участием, где главный герой становился одним из королей танцплощадки. Сыграв роль в третьеразрядном фильме, Джон Траволта был признан «мужчиной года» сразу в нескольких (!) странах индустриально развитого Запада.

Что стояло за этим феноменом?

Повышенный интерес  людей к какому-либо явлению, как  правило, имеет под собой почву в виде тех или иных социальных запросов, которые отражает мода. Вспомним, например, моду на мини-юбки. Казалось бы, легкомысленная, забавная вещь — узкая полоска ткани, но в истории моды, как выяснилось, это далеко не мелочь. Если проанализировать, когда именно женщины предпочитали удлинять, а когда — укорачивать юбки, то легко увидеть, что каждый раз короткие юбки появлялись в послевоенное время. Мужчин становилось мало, а биологический инстинкт требовал от женщин умения привлечь к себе внимание противоположного пола. Девушки начинали бороться за молодых людей, — и юбки вдруг стремительно укорачивались. Примерно то же в предыдущие века происходило с декольте. Таким образом, как только возникает мода на что-либо, можно определенно сказать: возникла конкретная общественная потребность, которая и вызвала появление новой моды.

Таким образом, феномен  дискотеки можно понять только проведя  анализ общественных потребностей, вызвавших  к жизни эту форму организации  досуга.

Первая книга, на которую  я хотела бы обратить ваше внимание, называется «Молодежная дискотека» (1988). Она до сих пор, на мой взгляд, является наиболее полным и серьезным исследованием дискотеки как социально-культурного феномена. Кроме того, есть еще две небольшие брошюры, где можно найти немало интересного применительно к теме сегодняшнего разговора: «Молодежные культурные центры Ленинграда» (1990) и «Дискотека в досуге молодежи» (1987). Названные издания есть в библиотеке нашего Университета.

ДИСКОТЕКА КАК СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

Начнем с главного — с определения понятия «дискотека», поскольку оно достаточно сложное и тут есть о чем подумать. Дискотека — это массовая форма организации досуга молодежи. За этим словосочетанием стоит целый ряд серьезных социологических терминов.

В социологии четко различают такие категории, как группа и масса людей. Группа — это примерно 20-25 человек, то есть такое количество, когда все видят друг друга (а зачастую и знакомы между собой) и между людьми существуют прямые межличностные связи. Масса — это сотни, а в случае дискотеки, может быть, и тысячи человек (я бывал на дискотеках, где танцевали десятки тысяч людей). Поведение группы и массы как типов общности сильно различается. Люди ведь ведут себя по-разному: в одиночестве — одним образом, в небольшой группе — другим, в толпе — третьим. (Подобные явления изучают социология и социальная психология.)

Дискотека — именно массовая форма организации досуга молодежи, основным содержанием которой является включение посетителей в специфические виды деятельности. Во-первых, это восприятие программы, состоящей из танцевальной музыки в виде фонограммы (без дисков, на которых записана музыка, это уже была бы не дискотека, а что-то другое; вокруг музыкальных записей группируются другие виды искусства); во-вторых, это участие человека в функционировании молодежной общности в зале, где проводится дискотека. Таким образом, с дискотеками связаны два вида человеческой деятельности: восприятие музыки и общение некой массы людей.

У дискотеки, как у  всякого социально-культурного явления, есть определенные стадии развития. На первом этапе, когда дискотеки в России только зарождались (конец 1970-х гг.), они еще не получили официального статуса в обществе — это было нечто совершенно новое. Примерно с 1978 по 1980 год дискотеки были своеобразным неформальным способом общения молодежи и восприятия музыки. На втором этапе (примерно с 1980 г.) дискотека в России становится официальной формой организации досуга и получает широкое распространение в учреждениях культуры. И третий этап — это годы перестройки и далее, вплоть до сегодняшних дней, когда дискотека приобрела совершенно иные, современные черты.

На Западе все было несколько по-другому. В 1978 году дискотека, до тех пор находившаяся за гранью общественного признания, становится модной формой общения и приобретает ошеломляющую популярность. Потом дискотека вновь потеряла престиж и примерно к 1985 году приобрела те формы, которые мы видим и сегодня.

ЗАРОЖДЕНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ ДИСКОТЕК

Самой известной и  простой формой организации свободного времени, предшествовавшей дискотеке, были танцы, которые, как известно, существовали еще у первобытных племен и до сих пор затеваются у любой сельской завалинки. Однако есть в истории культуры несколько явлений, которые по своей сути еще ближе к дискотеке, чем танцы.

В 1930-е годы, когда в  Америке стал бурно развиваться  джаз, к нему начали проявлять интерес  культурные круги Франции. Но в это  время джазовые коллективы из Америки  приезжали в Европу очень редко (до 1920-х гг. джаз вообще не выходил  за рамки негритянской субкультуры США), поэтому французские поклонники воспринимали его прежде всего по пластинкам, которые попадали во Францию в ограниченном количестве. Грамзаписи привозили моряки или люди, которые ездили в Америку по каким-либо делам. Постепенно этот музыкальный жанр распространился во Франции. Появились и коллекционеры грампластинок, которые стали устраивать вечера прослушивания джаза для своих друзей и знакомых. Эта форма коллективного восприятия музыкальных записей — тоже своего рода предтеча дискотеки.

Затем все там же, во Франции, в середине 1950-х годов  возникли собственно танцы под фонограмму (пластинку). Причем это увеселение предназначалось исключительно для простых людей, и понятно почему: организовать танцевальный вечер под пластинку было намного дешевле, чем под оркестр. Что такое оркестр? Это группа музыкантов, скажем, человек пять. А в 1940-е годы стали создаваться биг-бэнды, в которые входило больше 30 участников. Все они были профессионалами, первоклассными музыкантами с дорогими инструментами, а следовательно — высокооплачиваемыми специалистами. Соответственно танцы под биг-бэнд можно было устроить или в шикарном отеле, или в дорогом ресторане, или на огромной площадке, которая вмещала бы не меньше полутора тысяч человек. Ясно, какие слои населения могли позволить себе ради желания потанцевать пригласить оркестр из 25-30 хороших музыкантов и оплатить его услуги.

Так танцы стали праздничным  видом отдыха и практически до середины 1950-х годов и на Западе, и у нас проходили под оркестр: в Европе и Америке он был джазовым, в Советском Союзе — духовым. Для широких масс вечера проводили на больших танцплощадках.

Во Франции же, снижая стоимость развлечения, еще в 1950-е  годы начали устраивать танцы под  пластинку, а позже — под магнитофонную запись, в основном для молодежи, у которой было мало денег. Вначале на такие мероприятия собиралось немного людей. Можно было дешево арендовать какой-нибудь подвальчик, поставить туда обычный граммофон — и танцевальный зал готов. А вскоре появилась и первая звукоусилительная аппаратура.

Это позволило владельцам даже совсем небольших ресторанчиков  и кафе, питейных заведений устраивать у себя танцы. Молодежь повалила туда валом — увеселение стало доступным  для самых малоимущих граждан  всех сословий. В связи с этим до 1977 года в США и до 1978 года в Западной Европе к подобному времяпрепровождению относились с пренебрежением: считалось, что так развлекаются люди, у которых не хватает денег, чтобы купить билет на хороший танцевальный вечер с дорогим оркестром.

И вдруг в конце 1970-х годов все переменилось — на дискотеки стали приходить люди из высших слоев общества. Можно четко проследить, как дискотека из непрестижной формы проведения свободного времени превратилась в наимоднейший способ общения элиты.

Задолго до этого на Западе научились ловко создавать моду на различные явления или вещи: например, на горные или водные лыжи, катание на роликах и т. д. Технологии формирования моды хорошо разработаны. И то, что произошло с дискотекой, — один из ярких примеров умышленного, искусственного создания новой моды.

Все началось с того, что  в 1976 году вышла небольшая книжечка американского журналиста Ника Кона, которая называлась «Коллективный  ритуал субботнего вечера». В этой работе автор, популярный журналист, описал свой поход по молодежным дискотекам Нью-Йорка. Он посещал самые дешевые заведения, в которых собирались юноши и девушки, и подмечал там различные модели поведения молодежи. Это были молодые люди из малообеспеченных семей, которые приходили на дискотеку, потому что она стала для них альтернативным, сказочным миром, уводившим далеко от действительности.

Если в жизни ты никто, можешь работать только рабочим  или мелким служащим, если у тебя неважные отношения с родителями и плохо с деньгами, то отдушина лишь в этом иллюзорном, искусственно созданном мире — дискотеке. Ты приходишь сюда раз в неделю — пообщаться с такими же, как ты; в этом зале совершенно другая жизнь, здесь ты король, чувствуешь себя на коне и можешь дать выход накопившимся эмоциям. Тут только твои сверстники, потому что взрослые не выдержали бы такой громкой музыки. Ты можешь сделать любую прическу, которая нравится тебе (когда родители видят тебя таким, им хочется вымыть тебе голову или заставить постричься). Идя на дискотеку, девушка может сделать макияж, не оглядываясь на предписания мамы и общепринятые требования вкуса. Тут не одежда, а «прикид». Все по-другому. Молодежь создает собственное общество, совершенно не похожее на взрослое.

На дискотеке подростка  никто не угнетает, не обижает, не показывает, что он существо низшего сорта, — тут все «в кайф», как говорят эти мальчики и девочки. А за пределами танцевального зала — все мерзко, плохо, там ты внизу, растоптанный и подавленный. В мире дискотеки совершенно другие ценности — важно, как ты танцуешь, как себя ведешь с девушками, насколько у тебя «клевый прикид» и т. п.

Такая модель поведения, когда человек ощущает себя полноценно живущим лишь в ночь с субботы на воскресенье, а все остальное для него — только мрачное пустое существование, впервые была подмечена Ником Коном в 1976 году. Впрочем, это касалось сравнительно небольшого круга молодых людей. Книга Кона, как уже упоминалось, описывала несколько моделей поведения, на многих дискотеках молодежь вела себя иначе.

Но однажды эта книга  попала на глаза Роберту Стигвуду — одному из крупнейших продюсеров в истории мирового шоу-бизнеса, которому в свое время довелось поработать даже с группой «Битлз». Правда, тогда Стигвуд был мелким подмастерьем, но ему посчастливилось увидеть, как с этой группой работал Брайан Эпстайн — фигура № 1 в истории менеджмента шоу-бизнеса, чрезвычайно талантливый человек и новатор. Стигвуд не только наблюдал работу Эпстайна, но и участвовал в ней. Это все равно что молодому физику оказаться рядом с лауреатом Нобелевской премии.

Юный Роберт Стигвуд  многому научился у Брайана Эпстайна. Это позволило ему в дальнейшем чрезвычайно успешно реализовать  ряд проектов, таких как мюзикл «Волосы» или рок-опера «Иисус Христос  — суперзвезда», которая была поставлена в конце 1960-х — начале 1970-х годов и стала классикой рока. Стигвуд был продюсером группы «Би Джиз», которую он нашел в Австралии и сделал очень популярной; он открыл миру гитариста Питера Фрэмптона и множество других одаренных людей — звезд шоу-бизнеса конца 1960-х — начала 1980-х годов. Сейчас Роберт Стигвуд не так известен, но в свое время он был знаменит.

Ник Кон написал о  посетителях бруклинских дискотек: «Новое поколение молодежи не любит  рисковать; они учатся, ищут работу, живут, словно притаившись. Но раз в  неделю, в субботний вечер, они сходят с ума». Роберт Стигвуд буквально выдернул эту фразу из контекста и, основываясь на данной модели поведения, создал фильм «Лихорадка субботней ночи» с Джоном Траволтой в главной роли.

Джон Траволта — один из немногих актеров 1970-1980-х, кто популярен до сих пор. Он великолепно танцевал, отточив это умение в тех самых самодеятельных танцах, изобретенных в молодежной среде, которые назывались «танцами в стиле диско». Какое-то время благодаря «Лихорадке» это был самый модный стиль танца.

Траволта с трудом пробивался на экран, снимался в не самых лучших фильмах и, как писали, ради карьеры даже стал любовником одной известной актрисы, которая  была гораздо старше него, но пользовалась большим влиянием в Голливуде  и могла содействовать его продвижению. В конце концов Траволта получил главную роль в фильме Стигву- да, который принес ему мировую славу.

Все началось с того, что  Роберт Стигвуд, увлеченный идеей Кона, показал сценарий будущего фильма режиссеру  Джону Бэдхему и нанял его  на работу. Бэдхем много снимал, но, как правило, это были не первоклассные голливудские картины, а фильмы категории «Б», в которые вкладывают немного денег, поэтому они не приносят большого дохода и суперзвезды в них не участвуют. Фильм «Лихорадка субботней ночи» по всем статьям тоже был из категории «Б», но получил фантастическую «раскрутку» в Америке, потому что им занимался Роберт Стигвуд.

Этот фильм только начали снимать, а крупнейшие павильоны  во всем мире, особенно киносъемочные  фирмы компании «Парамаунт», уже переоборудовались под дискотеки, и в них стало происходить что-то невообразимое. По всему миру шли конкурсы на лучшее исполнение танца в стиле диско, и победителей ждала награда — рукопожатие Джона Траволты. Это было невероятно — люди приезжали в Америку со всего света — из Испании, c Филиппин, чтобы пожать руку Джону Траволте, актеру еще не вышедшего фильма, который уже был объявлен событием мировой величины! За второе место конкурсант получал шикарный автомобиль, за третье — круиз и т. д. Но самой ценной наградой была возможность приехать в Голливуд, на съемки киноленты «Лихорадка субботней ночи». Так был подогрет интерес к картине. Суммы в рекламную кампанию были вложены астрономические.

Многим современным  молодым людям этот фильм, наверное, незнаком, но при желании его нетрудно найти и посмотреть. Хотя, боюсь, ничего особенного вы там не найдете — сюжет прост и незамысловат: убогая жизнь молодого продавца, который в субботу вечером приходит на дискотеку — и все волшебным образом меняется.

А что происходило в реальной жизни?

Как по мановению волшебной  палочки, везде, в первую очередь  на Манхеттене, открываются и мгновенно  становятся супермодными шикарные танцевальные залы, где «пол ходит ходуном» и  «дым коромыслом» и в прямом, и  в переносном смыслах.

Отголоски дискотечного бума докатились и до Советского Союза. Известный российский писатель Владимир Солоухин в «Литературной газете», а потом и в своей книге рассказал о посещении одной из нью- йоркских дискотек, которую вроде бы осудил как «порождение буржуазного Запада». Однако каждому, кто читал, как Солоухин «заклеймил» дискотеку, очень хотелось туда попасть, потому что там разыгрывалось непонятное и запретное, но в высшей степени притягательное действо, к которому отчаянно влекло.

Словом, шум на дискотеках и вокруг них возник немыслимый; кроме того, эта «лихорадка» здорово подогревалась. В Нью-Йорке, например на Манхэттене, была одна из таких знаменитых дискотек, и однажды сын президента Кеннеди приехал туда, а его не узнали и не дали войти. Прозвучало что-то вроде: «Парень, ты кто? Вали отсюда! Или встань в очередь, может, к утру мы тебя и пропустим». Разразился скандал.

Что же сделал владелец клуба? Извинился? — Напротив! Он заявил: «Посмотрите, наша дискотека такая популярная, что к нам даже сын Кеннеди не может попасть!» Конечно, его служащие промахнулись — они должны были узнать Кеннеди, провести «под белые рученьки» и посадить за лучший столик, а вместо этого «выгнали в шею». Однако ловкий хозяин спас положение, перевернув все с ног на голову. Это происшествие еще больше стимулировало ажиотаж.

Так создавалась новая мода. Все быстро полюбили дискотеки. Однако если бы не существовало социальной потребности именно в такой форме времяпрепровождения, то никакой, даже самый лучший, фильм и изощренные рекламные трюки не смогли бы сформировать моду на дискотеки. Какая же потребность смогла сделать дискотеку таким популярным занятием, собирающим огромное количество людей? Ведь это явление, с которого с помощью рекламы всего лишь сняли один ярлык — «только для бедных» и навесили новый — «суперпрестижно».

Разумеется, речь идет не о тех маленьких дискотеках в  тесных подвальчиках, больше походивших на забегаловки, где прыгали несколько  подростков. В моде были дискотеки, которые проводились в новых  шикарных танцевальных залах. Эти залы оснащались супераппаратурой, дающей необыкновенный свет и чистейший звук. Там оборудовался специальный «умный» пол, который мог опускаться, подниматься, качаться (как уже упоминалось), и плюс ко всему — дым, пиротехника, искусственные запахи и прочие спецэффекты. Приглашались знаменитые артисты. Это были дискотеки совершенно иного уровня. Тем не менее общественному мнению очень тяжело дается смена ярлыков. И все же удалось!

Можно назвать несколько  причин, вызвавших перемены. Однако главной из них стало то, что начиная с 1960-х годов в западном обществе резко меняется положение молодежи, которая выделяется в сравнительно обособленную социальную группу. То есть имела место социально-культурная потребность общества в некоторой изоляции молодого поколения, и дискотека помогала ее удовлетворять. С позиций этой тенденции дискотека выполняла полезную функцию — стала формой обособления и социализации молодежи.

ДИСКОТЕКА КАК ЦЕНТР СОЦИАЛИЗАЦИИ

Во второй половине ХХ века особую роль в жизни молодых людей приобретает компания сверстников. Говоря о проблеме становления личности, нельзя не вспомнить о термине из социологии «центр социализации». Суть его в следующем. Человек рождается, ему предстоит стать взрослым и сформировать свою личность, но это не происходит автоматически. Если оставить ребенка на необитаемом острове, он станет дикарем, а не полноценно развитым человеком. Такие примеры известны. В обществе существуют определенные институты, которые способствуют взрослению, становлению личности. Процесс вхождения в общество, социум называется социализацией. Существуют некоторые исторически сложившиеся центры социализации. Первый из них — семья, где ребенок приобретает много знаний, умений и навыков, необходимых для жизни в обществе. Второй центр социализации — учебное заведение и, наконец, третий — молодежная группа. Есть некоторые вещи, которым семья и школа научить не могут, и прежде всего это специфический опыт взросления.

Научно-технический прогресс сильно изменил не только образ жизни  людей, но и их сознание, и эти перемены продолжают происходить с нарастающей скоростью. В результате то, что было ценно для родителей, становится далеко не так важно для детей. И не потому, что молодежь недоверчива — она всегда такова, а потому, что жизнь слишком динамична. Посмотрите, например, как менялся престиж одной профессии в течение всего четырех десятилетий. В 1960-е годы отец говорил сыну: «Иди учись на инженера, будешь инженером — будешь человеком». И сын верил. Через 10 лет, в 1970-е годы, молодой человек, слыша подобные слова, уже глубоко задумывался, потому что на инженера надо шесть лет учиться, получать маленькую стипендию и клянчить деньги у родителей. А если пойдешь сразу на завод, простым рабочим, то будешь получать больше инженера — и не надо особо напрягаться, учиться, «терять время». В 1990-е годы утверждение «учись на инженера — будешь человеком» стало просто смешным, потому что зарплаты инженера не хватало даже на пропитание. Теперь же, в начале XXI века, идея учиться на инженера вновь приобретает привлекательность: в наше время по-настоящему квалифицированный специалист может зарабатывать 1-1,5 тыс. долларов.

Как видите, в каждое десятилетие  что-то меняется, и родительские рецепты  неактуальны, поскольку сами родители взрослели двадцатью годами раньше. Да, им приходилось решать те же проблемы, что и сегодняшней молодежи, но в совершенно другой ситуации. И что получается? Мама с папой утверждают одно, а сверстники — совсем другое. Кого будет слушать юноша или девушка? Скорее всего приятеля из своей компании.

Молодому человеку очень  важно обмениваться опытом именно в  своей среде, узнавать, как подруга, друг, знакомый решают аналогичные  проблемы — здесь и сейчас, в  современных условиях. Для этого  необходимо расширить круг общения  со сверстниками и отчасти изолироваться от взрослых.

Российский социолог Игорь Кон, изучая молодежь, начертил своеобразную кривую взаимоотношений  детей и родителей. С момента  рождения и в течение первых лет  жизни ребенка его близость с  родителями максимальна, они для  него все. Первое слово, которое человек произносит, — «мама». Пищу младенец получает от родителей, учится ходить, разговаривать — у них же, мама улыбается — значит, все хорошо и т. д. Затем, примерно в возрасте 11 лет, происходит некоторое отдаление, но все же родители еще имеют большой авторитет и влияние. Ребенок действует почти исключительно полагаясь на суждения отца и матери и лишь иногда — на собственные, но в 11 лет их еще немного. А потом, примерно от 14 до 16 лет, кривая взаимоотношений детей и родителей резко опускается практически до нуля. Подросток сильно отстраняется от взрослых. Он может не убегать из дома, по-прежнему есть мамины котлеты, надевать выглаженную ею рубашку, но его внутренний мир наглухо закрывается от старших. Внешне отношения могут быть неплохими, но не исключены и конфликты. В любом случае у сына или дочери появляются дела, о которых они не сообщают родителям. Например, мальчик не говорит, что он влюблен в такую-то девочку, а девочка не рассказывает о своих отношениях с таким-то мальчиком и т. п. Со временем тайн становится все больше. Стоит молодому человеку выйти за дверь квартиры, и на него обрушивается мощный поток значимой для него информации.

Дальше кривая взаимоотношений  снова идет вверх, но очень медленно, и максимума уже не достигает, держится примерно на одном уровне. Когда родителям исполнится по семьдесят лет, а ребенку — около пятидесяти, то уже почти невозможно отличить, например, мать от дочери, особенно если они живут под одной крышей (что типично для России, в отличие от западных стран). На этом жизненном этапе мама с дочкой вполне могут стать подружками «водой не разольешь».

Правильно ли складываются отношения детей и родителей, может ли быть по-другому? Дело в  том, что кривая, о которой шла  речь, иллюстрирует закономерность, хорошо изученную педагогами и психологами: чтобы повзрослеть, в определенный момент ребенок должен отстраниться от взрослых — создать свою компанию, свой мир и в нем пытаться обрести свое истинное лицо, свое «Я». Если этого не случается, развитие ребенка может стать уродливым. Например, сын остается холостяком, потому что мама — лучшая из женщин — не разрешает ему жениться. При этом человек так и не становится зрелой, сформировавшейся личностью.

У Игоря Кона, нашего знаменитого  ученого, академика, который часто бывает в Университете, есть книга «Открытие "Я"», где показано, как человек становится взрослым. Для этого подросток должен построить свою модель общества, где он проигрывает определенные роли.

До конца XIX — начала XX века такой проблемы практически не существовало — дети не чувствовали необходимости в обособлении. В патриархальном обществе ребенок мог до 13 лет спокойно расти в семье, среди взрослых, и к этому возрасту овладеть всеми ролями и навыками поведения. А потом, через 2-3 года, подростку выбирали невесту, ставили отдельный дом, и молодой человек жил, копируя образ жизни родителей.

Однако с началом  эпохи научно-технической революции  все процессы в обществе необычайно ускорились — отсюда и разрыв понимания  между поколениями, постоянно и  стремительно растущий. Все это вызвало потребность в третьем центре социализации — молодежной компании, где происходит обмен опытом взросления.

Таким образом, дискотека стала ответом на вполне конкретный социальный запрос значительной части общества — молодежи, нуждающейся в свободном общении.

В начале 1980-х годов  я провел в Петербурге (тогда еще  Ленинграде) научное исследование дискотек как социально-культурного феномена, написал кандидатскую диссертацию  на эту тему. Изучая потребности  молодежи того времени, я обнаружил некоторые удивительные вещи. О чем идет речь?

К концу 1970-х годов  отечественная наука уже довольно хорошо изучила проблемы молодежи. Было выделено восемь групп основных потребностей, которые должны быть удовлетворены в юности. Это формирование мировоззрения, которое происходит в возрасте примерно от 15 до 23 лет, а также выбор профессии, спутника жизни, круга друзей и т. п.

Я же попытался прояснить социальное значение дискотеки. Провел исследования, выдвинул ряд гипотез. Зачем молодежь ходит на дискотеку? Анкетирование показало: в 1980-е годы 72,2 % посетителей в наши дискотеки привлекала возможность потанцевать; 59,7 % — возможность получить информацию; 55,8 % — желание обрести новых знакомых, то есть стремление к общению; 44 % шли за свежими впечатлениями; 21 % привело отсутствие лучших возможностей провести свободное время; 15 % следовали моде.

Однако опрос выявляет лишь то, что человек осознает. Когда  я заглянул глубже, то увидел, что дискотека удовлетворяла практически все потребности молодежи. Хорошо или не очень — это другой вопрос. Оказалось, например, что дискотека в какой-то мере решала проблему профориентации, хотя это утверждение на первый взгляд выглядело странным.

Когда дискотеки вошли  в моду, некоторые люди начали туда ходить систематически, почти как на работу. Мы провели анализ бюджета времени и обнаружили, что постоянные посетители дискотек тратят на них времени больше, чем студенческая молодежь — на учебу. Во всяком случае так было в 1980-е годы. Это для них был своего рода альтернативный университет — там тоже что-то происходило, чему-то учили. Интересно, не правда ли?

Итак, собирается компания сверстников, они танцуют, знакомятся друг с другом, общаются, обсуждают  события, которые произошли с  ними за прошедшую неделю. Один говорит: «Я устроился на работу; там начальник — гад, работа пыльная и пообедать негде — словом, все плохо». Другой отвечает: «А я работаю там-то, у нас классно и есть вакансии, жми ко мне...» Чем не профориентация? Кто-то учится в институте, кто-то — в техникуме, еще один бездельничает и т. д. Эти молодые, еще неопытные люди обмениваются полезной информацией, и получается, что дискотека сильно влияет на их взгляды и убеждения.

В свое время я провел подряд 169 дискотечных программ в  одном из любопытнейших мест нашего города. Есть такое правило ведения дискотек: между музыкальными композициями нельзя говорить больше 15 секунд. Мне удалось, соблюдая это правило, добиться того, что слушатели стали говорить моим языком! А было это в районе заводских общежитий, где жили иногородние рабочие, приехавшие в Ленинград на заработки. Они вдруг начали говорить как Запесоцкий — аспирант, пишущий кандидатскую диссертацию о дискотеках, и чуть ли не с его интонацией.

Мне удалось доказать, что на дискотеке может быть оказано сильное влияние на аудиторию, и при определенных обстоятельствах там могут удовлетворяться практически все потребности молодежи. А значит, в такой форме общения существует социальная необходимость. Молодежь обрела возможность столь нужного ей общения именно на дискотеках.