Федеральное агентство по образованию

Южно-Уральский государственный университет

Кафедра массовой коммуникации 
 
 
 
 
 
 

Курсовая  работа на тему: 

"Дискурс-модель

харизматического  лидера

(на примере  личности Михаила Касьянова)" 
 
 
 

Выполнил: Путилова К.И.

студент СГ – 306

Проверил: Киуру К. В. 
 
 
 
 

Челябинск 2005 
Содержание:

1. Введение                                                                                                        2

2. Основная  часть                                                                                         

1. Харизматический лидер: понятие                                                          4
2. Характеристики харизматического лидера                                           7
3. Дискурс: основные подходы к интерпретации понятия                    11
4. Политический дискурс                                                                          14
5. Дискурс-модель и  дискурсивные категории                                      16

3. Практическая  часть: дискурс-модель харизматического

     лидера на примере личности Михаила Касьянова                                   18 

4. Заключение                                                                                                  23

5. Список  литературы                                                                                     24

6. Приложение                                                                                                 26

Введение

       В последнее время в ряде гуманитарных и социальных наук возрос интерес  к изучению таких явлений, как "харизма", "харизматический лидер", "дискурс", "дискурс-модель", "дискурс-категории".

       Актуальность  исследования этих понятий объясняется, в первую очередь, тем, что роль политики в обществе все время увеличивается  и, тем самым, повышается необходимость изучения этой сферы с точки зрения взаимодействия лидера и аудитории посредством различных методов, в том числе и текста.

       Во  многих случаях воздействие политического  лидера, а именно о политическом лидерстве пойдет речь в курсовой работе, осуществляется через текст. Соответственно, совершенно отчетливо просматривается потребность разбираться в категориях адресанта и адресата воздействия, социальной и знаковой реальности, а также именно в тех характеристиках политической личности, которые определяют ее как  харизматическую.

       В соответствии с этим выделим объект и предмет исследования в работе, а также цель и задачи работы.

       Объектом  исследования является пространство публичных  коммуникаций, предметом – речевое функционирование харизматического лидера в пространстве политической реальности современной России.

       Цель  исследования – определение типа харизматического лидерства Михаила Касьянова посредством анализа его публичного дискурса.

Задачи:

1. определить понятие "дискурс", "дискурс-модель";
2. определить понятие "харизматический лидер";
3. определить характеристики харизматического лидера;
4. построить дискурс-модель харизматического лидера на    примере Михаила Касьянова

       Гипотеза: тип харизматического лидерства определяется содержанием публичного дискурса.

       Харизматический лидер: понятие

       Обращение к термину "харизма" восходит к  новозаветному " Второму посланию к Коринфянам", где описываются  различные дары Божественной благодати.  Сейчас существуют такие понятия  харизматического лидера:

       Харизма - (греческое charisma - милость, божественный дар), исключительная одарённость; харизматический лидер - человек, наделённый в глазах его последователей авторитетом, основанным исключительно на качествах его личности - мудрости, героизме, святости.

       Харизматический лидер - политический или религиозный лидер, чье господство основывается на харизме. [8]

       В словарь социальной науки этот термин введен М.Вебером в начале ХХ в. В  его трактовке понятие харизмы  тесно соотносится с проблемой  создания новых социальных образований, а также проблемой свободы, творчества, человеческой ответственности. Эта тема обсуждается им во многих работах (в частности, в ряде глав фундаментального труда «Хозяйство и общество», «Политика как призвание и профессия», «Социология религии», «Хозяйственная этика мировых религий», «Древний иудаизм» и др.), поэтому в зависимости от контекста несколько различаются и трактовки феномена харизмы. В работе «Хозяйство и общество» дано следующее определение: данное понятие «применяется к определенному качеству личности индивида, благодаря которому он отличается от обычных людей и воспринимается как обладатель сверхъестественных, сверхчеловеческих или исключительных способностей». Здесь же Вебер поясняет, что «эти качества не свойственны обычному человеку, они приписываются божественному происхождению или воспринимаются как образцовые, благодаря чему индивид считается вождем». При этом абсолютно неважно, по Веберу, являются ли квалифицируемые харизматические качества действительными, мнимыми или предположительными. Следуя принципу свободы от ценностных суждений, Вебер безразличен и к ценностям, вносимым в мир харизматической личностью. Харизматиком для него является всякий, кто способен воздействовать на массу с большой эмоциональной силой. Однако в концепции Вебера харизма фундаментально социальна и не отождествляется с историко-психологической традицией «Великого человека». 
Принципиально важно то, что как бы внеобыденна она ни была, для признания и сохранения своей харизмы вождь должен постоянно представлять доказательства харизматической легитимности знаки «благодатности», реальные «успехи» правления и т.п.  [15]

       Вебер описывал харизму в трех главных  измерениях:

       1. Харизматический лидер, обладающий  чувством великой миссии (необязательно  религиозной), характеризуется самоуверенностью, большими ораторскими способностями.

       2. Массе его последователей, появляющейся, как правило, в периоды кризиса,  присущи, прежде всего, огромное  доверие к нему и ощутимая  неразборчивость в экономических  вопросах.

       3. Рутинизация харизмы (посредством партийной организации и т.д.), без которой трудно сформировать радикальные харизматические революционные движения.

       Большинство продолжателей Вебера сосредоточились  на первых двух аспектах. Например, А.Р.Вилнер, автор ценной работы по харизме, утверждает, что харизматическое отношение существует при наличии четырех условий:

       1) лидер воспринимается сторонниками  как своего рода сверхчеловек;

       2) они слепо верят его высказываниям; 

       3) они безоговорочно исполняют  его директивы; 

       4) они выказывают ему неизъяснимую эмоциональную преданность.

       Существуют  такие варианты харизмы, как 

1. дворцовая харизма – способность лидера привязывать к себе ближний круг последователей;
2. институциональная харизма – способность лидера привязывать к себе институциональный круг и себя к институту;
3. харизма для масс – способность лидера привязывать к себе массы.

       Харизматический лидер обладает необычными психическими способностями привлекать последователей и руководить ими. Происхождение этих способностей является спорным вопросом в науке и до конца пока не ясно. [14]

Характеристики  харизматического лидера

       В общем виде выделяют следующие характеристики харизматического лидера. Не все, представленные ниже, необходимо присущи лидеру, определяемому как харизматик. Только первая может считаться стержневой чертой. Другие же выступают общими в харизматическом дискурсе. Для лидера этого типа характерно следующее: [20]

       1. Особая миссия, состоящая в проведении радикального изменения и/или спасении нации. Харизматики временами могут делать выбор между своими обещаниями и компромиссами (Ленин и новая экономическая политика), но они руководствуются определенной формой мессианского предназначения. Гитлер должен был предложить, как сделать парламентское правление более стабильным или обеспечить расширение общественных работ, чтобы помочь безработным. Он же обещал возрождение Германии — удобная метафора, способная вместить как радикальное изменение, так и реставрацию прошлого. Фактом остается одно: идея радикального изменения не должна выдвигаться в ясном, законченном виде. В противном случае появляется опасность излишних политических деталей (есть риск поспорить с практичностью, запутаться в вычислениях проигравших и победителей и т.д.). Харизматическое предвидение нового будущего выше этого, оно должно вызывать широкий резонанс. Попытки М.Горбачева реформировать СССР (гласность и перестройка) и создать широкое общеевропейское взаимопонимание выступают замечательным восточно-европейским примером подобного обобщенного предвидения. Тоже можно сказать и о призывах Жириновского к возрождению великой России. [22]

       2. Личная представительность. В ранних работах, посвященных харизме, обычно выделялись ораторские способности лидера. В более поздних — способности создать верный образ на телевидении. Оно заземлено на визуализации, хотя и не связано напрямую с физической привлекательностью личности. Вряд ли Путин привлек к своей фигуре голоса простыми смотринами, но его телевизионный образ спортсмена, возможно, сделал его более притягательным не только в глазах женщин.

       3. Machismo. Харизма обычно выступает мужской формой нарратива-символизма. В то время как женщины могут символизировать политические идеи, харизма больше ассоциируется с действием, героикой и т.п. (часто с войной или кризисом). Муссолини представлял в этом отношении классический пример, хотя богоподобный образ Гитлера показывает, что фашистские лидеры не обязательно принимают образ machismo. [22]

       3. Нарративы о жертвенности и борьбе. Харизматики обычно рассказывают истории, в которых они вынуждены были преодолевать трудности и/или приносить большие жертвы. Здесь открывается возможность для non-machismo мужчин (таких, как Босси) конструировать притягательный дискурс. Жириновский показал блестящий образец в этом деле, поведав публике о своем безрадостном детстве с постоянными лишениями и унижением. Нескрываемое использование православных тем рассчитано на усиление чувства мессианизма и жертвенности.

       4. Цели подключения, или цели идентичности. Г.Гарднер относительно лидерства считает, что "лидеры и аудитория пересекаются во многих историях, но основная история имеет дело с вопросами идентичности. Тот лидер, который преуспел в выражении новой версии истории данной группы, оказывается наиболее действенным…Большинство лидеров в этом исследовании выдвигали истории, которые имели подключающий эффект, побуждали индивидов думать о себе как о части более широкого сообщества". Более того, для лидера типичны своего рода обрамления истории, которую он пытался рассказать. Гитлер добивался создания великой Германии, будучи сам австрийцем по происхождению. Жириновский вырос в бедности на маргиналиях общества в Казахстане.

       5. Категории "друг-враг" (манихейство). Хотя хариматические лидеры обычно стремяться к (во)созданию чувства общности, важной частью их вооружения выступает выискивание врагов. В одних случаях это внутренние враги, не являющиеся элементом подлинного общества. Такова гитлеровская демонизация евреев. В других — внешние враги. Для Жириновского врагом иногда бывали евреи, хотя более заметной фигурой в его демонологии выступали США. [28]

       6. Активизм сторонников. Харизматики склонны ожидать поддержки от своих сторонников. Необязательно, чтобы этому помогали институты, подобные комунистической или нацистской партии. Харизматические лидеры ожидают, что их сторонники возьмут судьбу в свои руки. Жириновский, к примеру, использует всяческое подчеркивание роли молодежи в осуществлении предначертаний России. Открыто или скрытно лидеры данного типа поощряют прозелитизм при помощи истинно верующих.

       Важно заметить, что дискурс и символы могут иметь различные эффекты в определенной аудитории. Гитлер не принимал образ a machismo, однако это не мешало тысячам женщин регулярно направлять ему, уже ставшему канцлером, письма с предложениями себя. Не ясно также, какой дискурс наиболее действенен. Привлекает ли Жириновский голоса избирателей из-за его machismo, или благодаря его более скромным рассказам о борьбе, или его видению новой великой России. Тем не менее, представляется ясным, что исследование харизматического лидерства не должно быть односторонним. [22]

       Соответственно, можно выделить рабочие категории, согласно которым будет определено, является ли Михаил Касьянов харизматическим лидером и впоследствии построена дискурс-модель. Такими категориями являются (см. приложение №5):

1. многообразие;
2. противоречивость;
3. интенсивность;
4. современность;
5. привязанность к национальной почве;
6. сильная позиция в гендерном аспекте;
7. самоидентификация (наличие сильного "я");
8. наличие особой миссии и ее качественная характеристика;
9. наличие предмета разговора с учетом аудитории;
10. ораторские качества (использование всего арсенала риторических приемов);
11. владеет жанром интервью (интеракция в межличностном общении);
12. умение коммуницировать идеи;
13. интерактивность (контакт с аудиторией).

       Харизматический лидер – это лидер, обладающий очень многими, в том числе противоречивыми качествами, среди которых интерактивные, позволяющие оказывать сильное влияние на аудиторию. Его качества проявляются в нем достаточно сильно и это осознается другими, благодаря чему он сразу же выделяется из общей массы людей. Это человек состоявшийся, демонстрирующий уверенность в себе, владеющий ситуацией, к тому же, он обладает четким видением перспективы. Он имеет определенную, четко очерченную, выдающуюся, ценностно-высокую миссию. Это лидер, проецирующий себя в реальность и общество посредством запоминающейся жизненной истории. Это лидер, знающий, что и зачем делает, он своими идеями освещает людям путь. Все это он успешно коммуницирует, легко устанавливает контакт с аудиторией, обнаруживая при этом необходимые для своего времени ораторские способности и владение наиболее эффективным средством коммуникации.

Дискурс: основные подходы  к интерпретации  понятия

       Особое  внимание исследователей-лингвистов сегодня  привлекает функционирование языка, но не столько само по себе, сколько в соотношении с определенными социальными условиями, условиями восприятия информации и т.д. Изменения в общественной жизни, как следствие, влекут за собой изменения информационных технологий, а следовательно, языковые средства выражения в текстах СМК приобретают новую форму, новое значение. Представления событий и их перенос на языковую структуру с учетом социальных ситуаций, когнитивной системы и возникающих риторических отношений более полно отражаются при помощи дискурсивного анализа.

       В современной лингвистике дискурс  трактуется неоднозначно. Можно выделить несколько подходов к пониманию  сущности дискурса:

1. коммуникативный подход: дискурс как вербальное общение (речь, употребление, функционирование языка) либо как диалог, либо как беседа, т.е. тип диалогического высказывания, либо как речь с позиций говорящего в противоположность повествованию, которое не учитывает такой позиции, либо как единство регулярно-коллективного и творчески-индивидуального начал речи;
2. структурно-синтаксический поход: дискурс как фрагмент речи, т.е. образование выше уровня предложения (сверхфразовое единство, сложное синтаксическое целое, абзац, кортеж реплик в диалоге) либо как развернутый смысл текста в сознании получателя речи;
3. структурно-стилистический подход: дискурс как нетекстовая организация разговорной речи, характеризующаяся нечетким делением на части, господством ассоциативных связей, спонтанностью и высоко контектностью;
4. социально-прагматический подход: дискурс как текст, погруженный в ситуацию общения, в жизнь, либо как социально или идеологически ограниченный тип высказывания, например, феминистский дискурс, либо как особый "язык в языке", выражающий особую ментальность и имеющий свои тексты.

       Выделенные  подходы отчасти взаимодополнительны, отчасти взаимопротиворечивы. Вызывает возражение как очень широкое, так и очень узкое понимание дискурса: в первом случае один из терминов избыточен (либо речь, либо дискурс), во втором случае мы сталкиваемся с типом дискурса, ограниченным по социальным, жанровым, дейктическим признакам. Понятие "дискурс" осмысливается, как можно видеть из приведенных подходов к данному феномену, в связи с понятиями "речь" и "текст". Дискурс как коммуникативное явление – это промежуточное образование между речью как вербальным общением, как деятельностью, с одной стороны, и конкретным вербализованным текстом, зафиксированным в ходе общения – с другой. В более простом противопоставлении дискурс понимается как коммуникативный процесс, а текст – как результат этого процесса, либо дискурс как устное, а текст как письменное речевое произведение, либо дискурс как диалог, а текст как монолог, либо дискурс как достаточно длинное, а текст как достаточно короткое речевое произведение.

       Важно отметить то обстоятельство, что структурно-синтаксический подход к тексту в известной мере противоречит  всем остальным, поскольку зиждется на структурном понимании языка, а другие концепции основаны на коммуникативном (деятельностном, прагматическом) понимании. Попытка совместить эти подходы в единой модели представлена в работе И.Э. Клюканова, который разграничивает пять типов единиц:

1. речевые единицы (единицы речевой деятельности);
2. высказывание и текст (единицы членения текста, "застывшие" синтаксические корреляты речевых действий);
3. пропозиции и фреймы (сложные когнитивные образования, "застывшие" семантические корреляты речевых действий);
4. речевые акты (коммуникативные единицы, "застывшие" прагма-семантические корреляты речевых единиц);
5. интеракции (единицы языкового общения, микро- и макродиалоги, которые представляют собой обмен речевыми действиями).

       Социально-прагматический подход к дискурсу не противоречит структурно-стилистическому походу, а переакцентирует внимание исследователей: в соответствии с основной задачей  прагмалингвистики в центре внимания оказывается речевое действие, участниками которого выступают определенные типы языковых личностей, действующие в рамках определенных обстоятельств и условий общения. В рамках этого подхода можно выделить два типа дискурса:

1. Личностно-ориентированный. Коммуниканты раскрываются во всей полноте своего внутреннего мира.
1. Бытовой дискурс – диалогическое общение между хорошо знающими друг друга людьми.
2. Бытийный дискурс – это раскрытие своего внутреннего мира не в "пунктирном" исполнении, а с максимальной полнотой и точностью выражения, достигаемого в художественном тексте и, вероятно, в философской и психологической интроспекции.
2. Статусно-ориентированный. Коммуниканты раскрываются только как представители социальных групп, а если говорить о сложившихся общественных институтах, то как представители этих институтов.
1. Ситуативно-ролевой дискурс – это вербальное поведение в соответствии с ожиданиями людей по определенным моделям
2. Институциональный дискурс сводится к образцам вербального поведения, сложившимся в обществе применительно к закрепленным сферам общения. [3]

Политический  дискурс

       Изучением политического дискурса занимаются политологи, психологи, философы, социологи, экономисты, специалисты по теории коммуникации, лингвисты. Многие исследователи считают, что политическое мышление, политическое действие и языковая форма находятся в тесном единстве, тем самым, признавая, что политический дискурс является объектом междисциплинарных исследований. [7]

       Среди исследователей нет общепринятого  определения языка политики. В  лингвистической литературе наряду с понятием "политический дискурс" (Е.И. Шейгал, А.Н. Баранов) употребляются  дефиниции "общественно-политическая речь" (Т.В. Юдина), "агитационно-политическая речь" (А.П. Чудинов), "язык общественной мысли" (П.Н. Денисов), "политический язык" (О.И. Воробьева).

       В лингвистической литературе существует широкое и узкое понимание  политического дискурса. В широком смысле, дискурс - это:

       - любые речевые образования, субъект,  адресат или содержание которых  находится в сфере политики; [6]

       -  сумма речевых произведений в  определенном паралингвистическом  контексте – контексте политической  деятельности, политических взглядов и убеждений, включая негативные ее проявления; [5]

       - совокупность дискурсивных практик,  идентифицирующих участников политического  дискурса как таковых и формирующих  конкретную тематику политической  коммуникации. [4]

       В качестве языкового материала могут быть публикации в СМИ, материалы специализированных изданий на различные темы, касающиеся аспектов политики. При таком подходе исследование политического дискурса включает в себя рассмотрение всех семиотических систем искусства.

       Некоторые исследователи понимают дискурс как язык публичной сферы. Таким образом, политический дискурс – это актуальное использование языка в социально-политической сфере общения и, шире, в публичной сфере общения (это определение дискурса будем считать рабочим). Принадлежность текста к числу политических определяется как его тематикой, так и его местом в системе политической коммуникации. [3]

       Узкого  определения политического дискурса придерживается, в частности, Т. ван  Дейк. Он считает, что политический дискурс – это класс жанров, ограниченный социальной сферой, а именно политикой. Правительственные обсуждения, парламентские дебаты, партийные программы, речи политиков – это те жанры, которые принадлежат сфере политики. Политический дискурс – это дискурс политиков. Также ученый отмечает, что политический дискурс в то же время является формой институционального дискурса. То есть, дискурсами политиков считаются те дискурсы, которые производятся в такой институциональной окружающей обстановке, как заседание правительства, сессия парламента, съезд политической партии. Высказывание должно быть произнесено говорящим в его профессиональной роли политика и в институциональной обстановке. [3]

       Австрийский лингвист Р. Водак утверждает, что "политический язык находится как бы между двумя полюсами – функционально–обусловленный специальным языком и жаргоном определенной группы со свойственной ей идеологией. Поэтому политический язык должен выполнять противоречивые функции, в частности, быть доступным для понимания и ориентированным на определенную группу". [2]

       Основной  функцией политического дискурса многие лингвисты считают убеждающую. Как  справедливо отмечает П.Б. Паршин, "всякий тест оказывает воздействие на сознание адресата с семиотической точки  зрения. Но для политического текста речевое воздействие является основной целью коммуникации, на достижение которой ориентируется выбор лингвистических средств". [1]

        Дискурс-модель и  дискурсивные категории

       Рассмотрим  дискурс-категории, которые могут  быть составляющими дискурс-исследования и использованы в процессе построения дискурсивной модели харизматического лидера. Этими категориями являются отражающие и констатирующие адресанта, адресата, само сообщение с учетом его предметного контекста и сообщение с учетом его языкового контекста. 

       Социальная  реальность (кортеж-специфирующая) 

       АДРЕСАНТ ® СООБЩЕНИЕ ®  АДРЕСАТ 

       Знаковая  реальность (код-специфирующая) 

        Все эти позиции мы прочитываем  как элементы содержания дискурса, исходя из следующей логики: текст  занимает не только центральное положение в данной модели, но и основное, ибо, прочитываемый как дискурс, он неизбежно включает в себя субъектную ситуацию общения. Последние значимы не только сами по себе, но и во взаимодействии. Отсюда мы строим четыре группы категорий: адресант-идентифицирующие, адресат-идентифицирущие, кортеж-идентифицирующие и код-идентифицирующие.

       В первой группе - адресант-идентифицирующие категории (см. приложение №1) – доминирует, как мы полагаем, дискурс-категория "самоидентификация". То, как лидер  подает себя: как называет и как интерпретирует, развивает это название; какие роли себе приписывает; видит себя в ареоле или действий, поступков, а может быть, результат своей деятельности, реального или проецированного в будущее – миссии; в какие временные и пространственные рамки себя вписывает. Именно эти категории, как мы полагаем, следует декодировать адресату, чтобы осознать и понять масштаб того человека, с кем он общается, его тип.