Государство и этнос

     Содержание.

     Введение ......................................................................................................  3

     1. «Государство» и «этнос» - понятие  и сущность. Происхождение и эволюция  государства и этноса ………………………………………………….4

     2. Этническое государство. Проблемы российской многонациональности ……………………………………………………………8

     3. Управление этнонациональными процессами……………………….10

     Заключение………………………………………………………………..23

     Список  литературы……………………………………………………….25

     Введение

     Природа позаботилась создать множество человеческих рас и племен. Она расселила их в различные регионы земного шара, в самые разные условия существования. И именно различия в климатических, экологических, энергетических факторах, различия растительного и животного мира на территориях обитания человека, породили разницу в развитии рас и племен, обусловили формирование мировосприятия, обычаев, характеров этнических сообществ, определили морально-нравственные критерии этносов.

     Этническая  однородность, общность территории и  экономического пространства, общность языка, изначально определяют возможность и необходимость организации государства, как системы обеспечения жизнедеятельности определённой нации (народа, этноса). При организации государства этнос (народ, нация) выступает как сила, дающая полномочия на управление жизнью сообщества, сила решающая задачи, поставленные государством, в осуществлении защиты своей общности от любых опасностей. В конечном счете, этнос (народ, нация) это и есть тот самый суверен, который определяет судьбу страны и организованного на территории страны государства

     Цель  данной работы – исследование государства  и этноса – их соотношения в  рамках курса «теория государства  и права».

     Задачи  работы:

     - анализ  понятий « государство  и этнос»;

      1. «Государство» и «этнос» - понятие и сущность. Происхождение и эволюция государства и этноса

     Каждый  этнос (народ, нация) имеет только ему  присущие, характерные черты, свою неповторимую ментальность, свое собственное мировосприятие, морально-нравственные и религиозные  критерии, историю и культуру, степень социального развития. На той или иной территории обетования (страны) могут существовать различные этнические сообщества, которые либо примыкают к наиболее развитому и многочисленному народу (этносу), либо находятся в какой-то форме зависимости от него.

     При образовании государства наиболее развитый и многочисленный народ (этнос, нация) приобретает право государство-образующего  народа  (этноса, нации), становится титульной нацией (этносом, народом), дающей название государству (государственному образованию), определяет государственный язык (язык титульной нации), и язык межэтнического общения (также язык титульной нации). При этом стабильность государства обеспечивается балансом интересов всех социальных групп государства. В многонациональном (многоэтническом) государстве огромную роль играет сбалансированность интересов государство-образующего этноса (титульной нации), и находящихся в орбите влияния титульной нации, иных национальных общностей, населяющих территорию страны.

     Применительно к России прошлого (XIX века) можно отметить, что внутри России каждый этнос, при  государство-образующем  русском этносе, развивался достаточно самостоятельно, находясь в орбите влияния русского этноса. Этносы России имели свою религию, хозяйственную и политическую национальную элиту, свою национальную индивидуальность, нравы и обычаи, которые не распространялись на титульную нацию (на русских). В сущности развитие этносов внутри страны шло путем эволюционных преобразований от первобытно-общинного (народы Крайнего Севера), феодального (народы Средней Азии и Северного Кавказа), к наиболее развитому, русскому, образуя относительно стабильное национально-государственное обустройство.

     В современном мире в многонациональном  государстве сохраняется понятие  территории преимущественного проживания того или иного этноса (народа). При перемещении представителей этносов на территорию общего государства, важнейшим элементом межнационального общения является уважительное отношение представителей одного этноса к национальным традициям, обычаям и порядкам, дабы избежать столкновений на этнической почве между людьми разных этносов. В условиях перемещения в многонациональном государстве образуется многонациональное население, не представляющее единого однородного целого и не могущее представлять собой такое понятие как народ, ибо не может быть многонациональной нации, многонационального этноса.

     От  рода и племен до наций–этносов  и наций–государств – такова тенденция  развития общности людей по этническому  признаку, их самоутверждения, идентификации и интеграции. Когда–то в этом закономерном процессе преобладающим выступало родовое, племенное, а потом этническое начало, впоследствии – социальное и политическое. Генезис таков: от этнографического понимания этноса–нации к их интеграции, к политическому пониманию и оформлению как нации–государства. Терминология тут достаточно запутана наслоением различных подходов, научных традиций, прежде всего в интерпретации сущности нации–этноса. “Этнос“, “племя–род“, “народность“, “народ“, “нация“ – вот одни из образцов таких интерпретаций. Но реальность самой этнической общности, нации с ее самобытностью, самостоятельным вариантом исторического развития, судьбой и характером никто не может отрицать.

     Нация–этнос – это исторически сформировавшийся коллектив людей со своей специфической средой обитания, территориального, культурно–языкового, хозяйственно–бытового устройства, психологического, нравственного характера, которые обусловливают соответствующий тип самосознания, идентичности, солидарности и мобилизованности. Этнос, народ, нация – это родовой, социальный, культурный зов корней. Понятие “этнос“ в России возникает в Х1Х веке. А понятия “род“, “народ“, “родное“, “родня“ всегда были определяющими для всех народов, людей. С начала Х1Х  века в русский язык внедряется и термин “нация“. До сих пор применяется широко термин “народ“ и даже “племя“. Недавно повсеместно говорили о нациях и народностях, сортируя этносы на более развитые и менее развитые. Спор о сущности нации возрастает после очередных революционных потрясений. И каждый рассматривает этот феномен с позиции своей идеологии. Этническое и национальное в этом случае временно даже не расходятся. Но этнос–нация постоянно исторически стремится к своему политическому утверждению.

     Великая Французская революция активно использовала понятие “нация“, чтобы обозначить единство и целостность страны, государства. Нация“ и “государство“ максимально были сближены в угоду политической целесообразности господствующей французской нации–этносу. Все остальные были обречены стать тоже французской нацией. В противном случае их тоже могла ждать Варфоломеевская ночь. В Германии так же, хотя немцы говорили о своих этнических корнях. Этнический смысл нации подчеркивал Э.Ренан. К.Маркс и Ф.Энгельс обозначили классовую сущность этносов, наций. При этом дело довели до того, что даже стали потом утверждать о существовании двух наций в каждой нации: “пролетарской и буржуазной“. А до этого иудаизм был тождественен с понятием евреи, а исламской нацией называли всех мусульман.  Идет процесс политической организации этносов. Над этой нацией столетиями господствовали разные религии, классовые и иные идеологии, но нации как этносы существуют. Даже при организации нации как государства.

     В.Г.Белинский, который опирался на немецкую классическую философию, писал: “Сущность всякой национальности состоит в ее субстанции. Субстанция есть то непреходящее и вечное в духе народа, которое, само не изменяясь, выдерживает все изменения, целостно и невредимо проходит через все формы исторического развития“ [2; с.290]. С.Н.Булгаков называет это “философией реализма“, для которой “нация – есть не только совокупность феноменологических своих обнаружений, исчисляемых и изучаемых наукой, но прежде всего некое собстанциональное начало, творчески производящее свои обнаружения, однако всецело не вмещающееся ни в одном из них и потому не сливающееся с ними“ [3; с.419].  В философии реализма нация утверждается как объективная реальность, данная нам в чувствах, переживаниях. Базируется она именно на субстанциональном анализе бытия. Наиболее яркие фигуры конца Х1Х – начала ХХ веков, писавшие о национальном вопросе, В.С.Соловьев, С.Н.Булгаков и И.А.Ильин исходили примерно из подобных предпосылок. В.С.Соловьев наиболее “космополитичен“ в этом ряду: “ Раз мы признаем единство человеческого рода… раз мы признаем это субстанциональное единство, мы существо или социальный организм, живые члены которого представляют различные нации“ [2; с.102].

     Вообще  этот подход отражен был еще у  Ф.Достоевского в манере, свойственной для русской философской мысли. Для Ф.Достоевского “всенациональность“ русских понимается в смысле всечеловечности, хотя он говорит и о миссии русских утверждать свое как всечеловеческое.

     Для нации–этноса наиболее важной детерминантой  является “объективированное прошлое“ как сконцентрированный культурно–социальный опыт, который и определяет подлинное бытие этноса в мире. Нация–этнос – это специфическая жизнедеятельность данной социально–культурной общности, длительный исторический период.  Это общность судьбы, культуры, языка, психологии и нравов.

     На  этой основе создается образ бытия  каждого народа – система его  представлений и деятельности в  материальном мире и духовной жизни, национальные образы бытия, которые  отражают специфику культур разных народов. Эта система настолько устойчива, что даже в условиях глобальной унификации каждый народ все же сохраняет самобытность своей культуры, язык, этнический тип, память о своей истории и культуре и т.д. “История – это не только история государства, выдающихся личностей и идей, но также история народов–этносов, которые образуют государство“[6; с.318]. Но часть ученых считает, что с образованием государств народы–этносы должны уйти с исторической арены. И даже объявляют их мифами [1; с.309]. На деле же так не происходит: часть народов, этносов утверждает свое превосходство и старается в своем нации–государстве поглотить всех остальных, ассимилировать; другая часть старается  все же сохранить себя, свою самобытность и идентичность наряду с общегосударственной политической идентичностью.

      2. Этническое государство. Проблемы российской многонациональности

     Но  в современном мире наличие этнической составляющей не может автоматически  означать возможность существования  этнического государства, не является достаточным условием для национально-культурной автономии в пределах единого государственного устройства страны. Лидеры революции 1917 года в России, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», объявили о возможности  любому этносу организовать свои государства, вплоть до отделения Союзного Государства из состава исторически, веками сложившейся России. Именно эта, заложенная большевиками мина и сработала в 1991 году, расколов страну на этнические части, вызвала к жизни всплеск националистических тенденций во всех этнических группах.

     Не  понимая от природы и от Бога данной сущности этносов, утратив управление социально-экономическими проблемами страны, не находя решения проблем  в национальном вопросе, руководители Советского Союза придумали наряду с многочисленными нелепостями великолепную по своей безграмотности идею создания, вместо наций и этносов, новой общности «Советский народ». Эта идея нашла свое отражение в деятельности компрадорской власти современной России, которая в угоду неизвестно каким силам, лишила государство, созданное русским этносом, как самого  понятия русский народ (нация), так и права русского этноса являться титульной нацией, давшей стране название, государственный язык  и язык межэтнического общения. Одним махом всех жителей страны превратили в новую этническую общность - «многонациональный народ» - «россияне». 
Нынешняя власть страны колоссально обострила все национальные вопросы, которые привели к этническим чисткам русских в республиках Средней Азии, и Северного Кавказа, и, как логическое завершение, к террористической войне на территории практически всей России. При этом война имеет не абстрактное «россиянское» лицо, а вполне конкретные этнические  и религиозное корни.

     Неравенство титульной нации России с иными  соседями по месту проживания наглядно отражено в основном законе страны, в Конституции. В ст. 65 перечислены все территории преимущественного проживания этносов, давшие свое национальное название территориям своего обитания (Республика Коми, республика Бурятия, Республика Калмыкия и т.д.). Но нет только упоминания о русском этносе! Поэтому нет в сущности легитимности ни государственного языка, ни названия страны РФ, поскольку законодательно не определен народ, определяющий язык государства и его название.

      3. Управление этнонациональными процессами

     Нация, этнос – это на деле есть сгусток  живой памяти и живого опыта людей  одной судьбы, одного языка, общей  любви к своим предкам, их традициям, языку. И здесь крайне важно не политически, а историко–культурно рассмотреть процесс генезиса этносов–наций. В Древнем мире рычагом образования наций из племен выступала религия. Именно с этой целью возникает иудаизм и ислам. В этих целях нередко использовалось и христианство.

     Многобожье, когда у каждого племени было свое божество, свой идол, мешало объединению арабов. Молитва Пророка Мухаммеда, с которой он шел на Мекку была: “нет других богов, кроме Аллаха“. Благодаря этому и возникает мощная арабская нация – Арабский халифат. А в средние века политическая организация – государство – становится рычагом объединения, единства. Это тоже новая религия – национализм, с тезисами о суверенитете и суверенном государстве. “ У иудеев этническая и религиозная идеи совпадают во многом. Ислам старался идти по этому пути, но этничность оказывалась чаще сильнее религии.

     У Пророка Мухаммеда “нет других богов“ и в национальности – все мусульмане составляют одну нацию. Такова жестокая реальность борьбы и сотрудничества народов и государств. Этносы –  это продукт длительного развития и их легитимность вытекает из истории [1; с.312]. Каждый этнос – это мир человеческих отношений. Самобытность. Во многих проявлениях.

     Важно с самого начала ясно отдавать себе отчет в том, что только в контексте  глобального вызова, поставившего в  ситуацию экзистенциально–исторического  выбора  все человечество, можно до конца адекватно и ясно ставить вопрос о судьбе этносов–наций. Все это имеет под собой почву, если история народа будет продолжением этой истории. Выдающийся историк, гуманист  М.Гефтер писал по этому поводу: “Когда мы спрашиваем себя, не покидает ли нынешний мир идея человечества как единственного единства, оставляя пустоту, в которую ворвались стихии этноса, мы тем самым спрашиваем: не оборвалась ли история, законченная без завершения“ [1; с.14]. Нет “завершенной“ истории, если есть ее носители, если есть народ, этнос. В той или иной форме он вечный атрибут человеческого общества. Необходимо эту стихию облечь в свободу, а свободу в демократию.

     Философия истории проделала определенную эволюцию: от жесткого, вполне классического  детерминизма цикличности, однозначно предполагающего завершение через распад цивилизационного цикла (К.Леонтьев, О.Шпенглер) до более мягких моделей. Уже А.Тойнби вводит в модель цивилизационного развития момент человечности, осознанного действия (принцип “Вызов – Ответ““). Задаваясь вопросом, “можно ли избежать суда Немезиды“, т.е. преодолеть обреченность на гибель цивилизации, А.Тойнби сопровождает свой утвердительный ответ глубокомысленной оговоркой: “но узок путь спасения и трудно его отыскать“. Но есть пока “живой опыт“ “живой истории“. И элементом “живой истории“ является нация–этнос. Этнос может выступать как носитель самобытного языка, культуры, гражданского общества или даже политического строя. Это все может быть и в одном этносе и в их союзе, общности. Человек же представляет все это в той или иной степени своей индивидуальности. Эта мощь тоже может быть этнической и политической. Соответственно личность получает определенные “образцы поведения“, мобилизующие ее при необходимости к общности. Понятие “этнос“, “нация“ сопряжены с такими понятиями, как “традиция“, “культура“, “язык“, обеспечивающими солидарность людей данной общности, их мобилизацию на самоутверждение.

     Русский народ есть народ крайностей. И  он создавал культуру на этих крайностях, но работа этой культуры на Россию невозможна на крайностях. Как истинно культурной нации и русскому народу в своих социально–политических ориентациях надо перейти на срединный путь, на путь консервативный от революционных потрясений.

     Надо  понять: самобытность не есть оправдание отсталости. Об этом, кстати, писал еще В.И.Ленин. Самобытность не есть замкнутость, самолюбование. Самобытность – это и есть культура, миропонимание, традиции данного народа, создающая в целом  свойственную только для данного народа среды обитания. “Этногенезы, – утверждает Л.Н.Гумилев, – на всех фазах – удел естествознания, но изучение их возможно только путем познания истории, содержащей материал, подлежащий обработке методами естественных наук“ [3; с.329]. То есть история здесь превращается по сути дела только в источник эмпирической информации для настоящей науки, этнологии, которая трактуется как историческая география. Соответственно и главный предмет исследования – этнос, предлагается понимать как преимущественно природный феномен. “Этнос … явление не социальное, потому что он может существовать в нескольких формациях“ [2; с.40]. Но и не природное, коль он вмонтирован в формации.

     Основной  недостаток методологии гумилевской  концепции этногенеза заключается  в непроясненности вопроса о  соотношении социального и природного, собственно человеческого и геолого–географического факторов в историческом процессе этногенеза. Тут важна диалектика. Гипертрофия одного из элементов приводит к гипертрофии всей системы и искажению сути природы этноса.

     Если  до работ Л.Гумилева категория “этнос“ была почти поглощена категорией “нации“, то в работах Л.Гумилева, наоборот, для категории “нация“ фактически не остается места. В настоящее время проблема их взаимоотношений выходит на первый план. Надо учитывать все стороны  явления, не допуская искажения его сути.

     Согласно  Ю.Бородаю, этнос – это только и исключительно естественная общность, исконно соборная. “А это значит, что этнос сам по себе не нуждается  в государственности, поскольку  этническое единство исходно основывается не на искусственно сконструированных рациональных юридических нормах, но на  самобытных стихийно сложившихся обычаях и присущих данной общине бессознательных представлениях – архетипах“ [2; с.532]. В отличие от локальных, замкнутых в себе этносов государственность “исходно, по природе своей, полиэтнична или, точнее, надэтнична“ [2; с.433]. По–моему, не следует так отрывать общинный и общественный уровни друг от друга. Кроме того, мне представляется, любой этнос государственно оформляется или в персональный или в коллективный,  с другими этносами.

     Характерной чертой этнической общности является и то, что внутри этой соборности господствует комплиментарность и доступность форм коммуникативного общения. Конечно, этнос может формировать и возможность для своих представителей получения определенных привилегий (К.Дейч). Всем этим можно увлечься, довести до крайностей и создавать этнократические системы, где господствует этнический шовинизм. Этим увлекаются, особенно имперские нации, хотя все достаточно условно.

     Например, англичане, создав огромную империю, не составили единую нацию с индусами и другими. Так же, как и этнос, нация – органическое единство. В отличие от этноса,  нация, конечно, складывается не совсем стихийно и не без элементов насилия, но при этом, в отличие от империи, она строится все–таки по моделям и формам “естественной“ или “соборной“ общности. Третий признак нации, согласно Ю.Бородаю, – наличие многослойной полифонической культуры, претендующей на мировую значимость. Надо, видимо, заметить, что любая культура своей самобытностью имеет мировую значимость. Многое тут зависит даже не от качества, а от количества носителей.

     Но  общий вывод, который делает Ю.Бородай, остается верным. А именно: “если  всерьез ставить задачу определения  системы национальных интересов, то отправной точкой, на мой взгляд, – утверждает он, – должно стать определение оптимального варианта сочетания горизонтальных и вертикальных связей, то есть оптимального государственно–общественного строя нации, … оптимального не вообще, а именно для данной конкретной ситуации“. При этом имея в виду этапы развития нации–этноса и нации–государства. И самое главное то, что этнос как общность всегда нацелен на свое государственное самоутверждение. Любая этнонациональная общность содержит в своей основе элементы государственной организации. Поэтому автоматически ставится вопрос о государственном регулировании этим процессов.

     Итак, ясно, что все этносы в той или  иной степени находятся на пути самостоятельного или коллективного с другими  этносами государственного строительства. Многие задаются вопросом, каким другим способом этнос может развиться в нацию с точки зрения его государственного устройства. Но тут необязательно искать опыт собственной государственности для каждого этноса. Формирование этноса – это уже есть процесс организационного, государственного оформления этноса.

     Совершенно  противоположна теория Л.Гумилева, который  довлеет к признанию того, что  нации–этносы являются категориями  биологическими. В этом случае они  отдаляются от социального и политического  оформления.  Ю.Бромлей сводил этнос  к этническому самосознанию. В.И.Козлов однозначно говорит о том, что “этнос является социальным, а не биологическим явлением“. Тут есть и еще крайность – сведение сути этносов к мифологии. “Этнос существует исключительно в головах этнографов“, – пишет В.Тишков. Интересный взгляд: с преодолением кризиса понятий и практики преодолевается и сам этнос. “Этнос“ – народ, связанный общими обычаями“ - достаточно расплывчато оценивает Винтроп. Для части теоретиков идеальным является “плавильный котел“ США. Думаю, что это неудачный вывод, ибо в последние годы наблюдается возобновление интереса к этнической идентичности и среди категорий населения США. ХХ1 век преподнесет для США сюрпризы этнические и расовые. Это еще раз доказывает справедливость библейской истины о том, что не надо строить Вавилонскую башню, языки и племена должны расселяться и жить.

     В современных условиях необходимо радикально пересмотреть и роль социально–духовных и природно–духовных начал в  развитии сознания и самосознания становления  этноса–нации и нации–государства. Нужно отказаться от бездумного повторения старых формул. Недостаток этой формулы в том, что она затемняет роль сознательного усилия, духовных начал в развитии и этноса, и нации. Кроме того, до сих пор не выяснен вопрос о том, что скрыто за выражением “историческая“. Или это объективный, естественно–стихийный процесс. Или это – акт сверхъестественный, мистический. Ответа нет до их пор в классической философии. В самом деле, почему не сложились в нации многочисленные в свое время племена финно–угорской группы (чудь, меря, весь), почему австрийцы сложились в полноценную нацию, а баварцы – нет, почему белорусы стремятся к воссоединению с русскими в единую нацию, а украинцы – нет. Ответ должен быть философски обоснован, учитывая весь драматизм исторически происходящих  этнонациональных процессов . Нация – это постоянная мобилизованность по символам и историческому опыту на единство действий по сохранению своей самобытности. Нация – это не стихия упорядочности, а упорядочность стихии. Но это не только и не столько политический проект, а в большей степени проект историко–культурной самобытности. И нация–этнос, способная обрести государственное оформление вместе с другими нациями–этносами в единое государство–нацию показывает даже более высокую степень своей способности к организации через интеграцию. И будучи более высоким по уровню политическим проектом государственного оформления нации–этноса, он утверждается с большими сложностями.

     В интерпретации Х.Ортеги–и–Гассета данная формула имеет следующий  вид: “Общая слава в прошлом и общая воля в настоящем: воспоминание о совершенных великих делах и готовность к дальнейшим – вот существенные условия для создания наций… Позади – наследие славы и раскаяния, впереди – общая программа действий. … Жизнь нации – это ежедневный плебисцит“[2; с.439]. Конечно, не в прямом смысле, а в смысле наличия общих мобилизационных точек соприкосновения. Прежде всего это этничность, этническая идентичность, этническая солидарность и этническая мобилизованность. Но в процессе развития эти качества больше социализируются и политизируются и чисто этнические мотивы идентичности, социальности и мобилизованности отступают на задний план по сравнению с социально–политическими и духовно–идеологическими.

     В идентичности выделяются обыкновенно  три уровня:  человечество в целом, определенная общность людей (расовая, национальная, классовая), отдельный человек. И здесь развертываются основные сюжеты трагедии, комедии и драмы человеческого существования, как всего человечества, так и каждого этноса, каждого индивида. Этнос–нация – это способ организации человеческого общества, это ступень порядка по пути из хаоса.

     Именно  идентичность человека исторически  самоутверждается от семьи и рода до этносов–наций и наций–государства, до человечества. Идентичность – это  способ упорядочения, самопознания и самоорганизации общности людей. В целом ряде стран люди  уже перешли не только к идентичности как представителей наций–этносов и наций–государства, но и выше – цивилизационной.

     “…Я полагаю, – заявляет Хантингтон, –  что в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика. Важнейшие границы, разделяющие человечество, и преобладающие источники конфликтов будут определяться культурой… Идентичность на уровне цивилизации будет становиться все более важной и облик мира будет в значительной мере формироваться в ходе взаимодействия семи–восьми крупных цивилизаций“ [3; с.55] Если принять данное предложение за истину, необходимо сделать важный вывод: взаимная диалектика этнической и национальной идентичности в значительной степени зависит от идентичности цивилизационной. И здесь важно России опять не пытаться усидеть между Европой и Азией под идеями евразийства, а четко определиться в своей цивилизационной идентичности.

     Трудно  решать задачи управления этническими, национальными процессами без четких ценностных ориентаций. При этом следует подчеркнуть специально: С.Хантингтон является автором наиболее развитого варианта теории локальных цивилизаций, который по многим параметрам выгодно отличается от предшественников. Эти локальные цивилизации в моем видении есть суперэтносы. Если в построениях Шпенглера, Данилевского и других цивилизации понимались по аналогии с биологическими организмами, подверженными весьма жесткой детерминации, то в теории Хантингтона история цивилизаций приобретает экзистенциальные качества открытости, динамичности, непредрешимости. “Цивилизации определяются наличием общих черт объективного порядка, таких как язык, история, религия, обычаи, институты, а также субъективной самоидентификацией людей… Культурная самоидентификация людей может меняться и в результате меняются состав и границы той или иной цивилизации. Цивилизации динамичны: у них бывают подъем и упадок, они распадаются и сливаются… цивилизации исчезают, их затягивают пески времени“ [3; с.116].  Это предполагает более гибкую характеристику этнонациональных и интеграционных процессов. И здесь факторы социально–политической идентичности играют более определяющую роль. Основу и строение людей, цивилизации составляют самобытные этноса, их культура. Десятилетие довлело над нашей общественной мыслью определение нации, которое дал И.В.Сталин. Он фактически, казалось бы, собрал основные нациообразующие признаки у авторов–марксистов, но выстроил их в жесткую схему. Нации–этносы настолько многообразны по своей природе, социальному и политическому самоутверждению, что их нельзя загнать в жесткие схемы. В.И.Ленин выделял такие признаки как территория, экономика и язык. Но самое главное то, что нация как этнос – это историческая реальность с определенной самобытностью жизнедеятельности в сфере культуры, языка, форм хозяйствования, характера, традиций и обрядов.