Групповое преступление: понятие, признаки и ответственность

18

План:

Введение.

ГЛАВА 1. ОБЩАЯ КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРУППОВОЙ ПРЕСТУПНОСТИ.

1.      Понятие групповой преступности.

2.      Общественная опасность групповой преступности.

3.      Криминологическая характеристика и классификация преступных групп.

ГЛАВА 2. ДЕТЕРМИНАНТЫ ГРУППОВОЙ ПРЕСТУПНОСТИ.

1.      Понятие и классификация детерминантов групповой преступности.

2.      Общесоциальные детерминанты групповой преступности.

3.      Социально-психологические детерминанты групповой преступности.

4.      Психологические детерминанты групповой преступности

ГЛАВА 3. КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ГРУППОВОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

1.      Понятие и виды криминологического предупреждения групповой преступности.

2.      Общекриминологическое предупреждение групповой преступности.

3.      Специально-криминологическое предупреждение групповой преступности.

Заключение.

Библиографический список.

Введение

Преступность последних десятилетий представляет реальную угрозу национальной безопасности страны. Изучение статистических данных показывает, что в значительном числе случаев преступная активность населения протекает в групповых формах.              

Трудно найти общественную сферу, которая была бы вне интересов организованной и групповой преступности. Значительная часть корыстных и корыстно-насильственных посягательств также совершается в составе группы. Заметна взаимосвязь групповой преступности и коррупции. Активно развивается такая форма групповой преступности, как организованная преступность, которая под влиянием процессов глобализации приобретает   транснациональный характер. Групповая преступность находит многообразные проявления в уголовном законодательстве, прежде всего в институте соучастия в преступлении, в статистической отчётности правоохранительных органов и в различных нормативно-правовых актах, предусматривающих работу правоохранительных органов с антиобщественными и криминогенными группами. Соответственно таким проявлениям  воздействие на групповую преступность осуществляется с помощью средств уголовно-правовой и криминологической политики, которые дополняют друг друга и действуют согласованно.

Указанные обстоятельства в совокупности, а также специфика общественной опасности групповых преступлений обуславливает не только научный, но и практический интерес к групповой преступности.

Групповая преступность - это общественно опасное, социальное, относительно-массовое, уголовно-правовое явление, существующее в конкретный промежуток времени на определенной территории и состоящее из групповых преступлений, образующих совместную преступную деятельность, лиц, их совершивших, и преступных групп, образованных на основе совместной преступной деятельности.

Групповая преступность обладает большей общественной опасностью, чем деятельность лиц, совершающих преступления в одиночку.

Детерминанты   групповой        преступности       классифицируются: на общесоциальные, социально-психологические и психологические в соответствии с уровнем их действия (общество, малые группы, личность). На каждом из уровней необходимо выделять их специфику.

Следует выделять два вида криминологического предупреждения групповой преступности: общекриминологическое, опосредованно воздействующее на эту преступность, и специально-криминологическое, воздействующего на нее непосредственно.

Глава 1. ОБЩАЯ КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГРУППОВОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

1.  Понятие  групповой преступности             

Преступность – это социально-правовое исторически изменчивое негативное массовое явление, слагающееся из всей совокупности совершаемых в тот или иной период в государстве (регионе, мире) преступлений, имеющих количественные (состояние, динамика) и качественные (структура и характер преступности) показатели.[1]

Понятие групповой преступности, как и понятие совместной преступной деятельности, определяется в юридической литературе неоднозначно. Причем нередко криминологи, определяя это понятие, основываются на уголовно правовом понятии группового преступления, и наоборот встречаются определения группового преступления в  науке уголовного права с использованием криминологических понятий, упускающих уголовно-правовую терминологию.

Р. Р. Галиакбаров считает, что понятием группового преступления в уголовном праве охватывается как соисполнительство, при котором каждый из соучастников полностью или частично выполняет объективную сторону одного и того же состава преступления, так и групповые эксцессы. Под ними он понимает участие в выполнении объективной стороны конкретного состава преступления лиц, из которых лишь одно является общим или специальным субъектом преступления[2].  Автор отметил проблему уголовно-правовой оценки ситуаций подобного рода. Однако одни и те же термины, употребляемые в разных науках, имеют разный смысловой оттенок и служат разным целям. В уголовном праве понятие преступной группы служит для определения оснований и пределов уголовной ответственности лиц, совместно совершивших уголовно наказуемое деяние, а в криминологии - для обозначения фактически существующего субъектного состава преступной общности, на который необходимо оказывать профилактическое воздействие.

В. Н. Зырянов при криминологическом определении групповой преступности опирается в основном на уголовно-правовые категории и включает в нее сложное соучастие, соисполнительство, а также деяния, когда из нескольких человек, принимавших участие в преступлении, субъектом признаётся лишь один, а остальные по ряду причин (не достигли возраста уголовной ответственности, признаны невменяемыми и т. д.) ими не являются.[3]

Так, некоторые авторы пишут. «Под термином «преступная группа» мы подразумеваем сравнительно узкий круг людей с деформированными социальными установками, объединенных по принципу приятельских отношений и совместно совершивших преступление»[4]. В этом определении прежде всего вызывает возражения положение о том, что преступная группа объединяется по принципу приятельских отношений. В какой-то мере это верно для преступных групп низкого развития, которые действительно формируются с учетом характера межличностных отношений, но и здесь основой объединения лиц в группу является совместная преступная деятельность. Для преступных групп более высокого развития, например организованных, межличностные отношения не играют большой роли и в ряде случаев могут отсутствовать, так как в процессе совместной преступной деятельности они трансформируются и перерождаются в деловые.

У. С. Джекебаев считает, «что преступная группа в криминологическом ее понимании - это малая относительно замкнутая группа, характеризующаяся общностью антисоциальной направленности, влиянием ее членов друг на друга в процессе совершения преступления и иных, связанных с преступностью, правонарушений»[5]. В этом определении, верно подчеркивается антисоциальная, антиобщественная направленность преступной группы, но упускаются другие признаки.

Наиболее удачно определение преступной группы, сформулированное В. Г. Лукашевичем, который рассматривает ее как малую неформальную группу, объединяющую на основе совершения общественно опасных, противоправных действий людей, стремящихся к достижению общей цели, организованных определенным образом и составляющих единый субъект деятельности[6]. Здесь правильно указывается на то, что основой объединения в группу служит противоправная деятельность. Принципиально важно определение преступной группы как единого субъекта деятельности. Любая социальная группа, в том числе и преступная) должна рассматриваться как объединение людей, действующих совместно, как единое целое, когда каждый участник совместных действий вносит свой вклад в сообща совершаемое деяние согласно координации и распределению ролей.

Совместная деятельность характеризуется как групповая, так как объединяет несколько лиц в группу, определяя уровень развития группы и основные её характеристики. Для совместной деятельности характерны  общая цель, которой подчинены частные цели отдельных действий у каждого члена группы, выполняющего совместную деятельность, формы поступков, взаимопомощи.[7]  Любен Десев выделяет среди свойств совместной деятельности её координацию, сознательное или бессознательное подчинении общей цели.[8] Т. Шибутани считает, что для совместной деятельности свойственно разделение труда, то есть функций, осуществляя которые каждый человек должен внести свой вклад в общее предприятие.[9]

              Приведенные высказывания уже позволяют выделить общие признаки, характерные для всех видов совместной деятельности. Уточняя содержание общих признаков,  можно выделить специальные признаки, характерные для совместной групповой преступности. К ним относятся следующие:

Во-первых,  включение в совместную преступную деятельность двух и более лиц.

              Во-вторых, наличие у этих лиц общей групповой цели, реализуемой в совместной преступной деятельности.

В-третьих, взаимодействие участников преступной группы, выражающееся в групповом преступлении и складывающееся из разделения функций и соединения усилий нескольких лиц.

В-четвертых, наличие общего группового продукта совместной преступной деятельности в виде социально-негативных для общества последствий.[10]

Таким образом, людей в преступной группе объединяет именно совместная преступная деятельность, а не приятельские или другие интересы. Такой подход позволяет увидеть в группе главное, ради чего она существует - совместное совершение преступлений.

Наряду с признаком совместности в определение понятия преступной группы должно содержать следующие характерные признаки:

-  преступная группа - это объединение людей;

- с позиций социальной психологии данное объединение является малой неформальной группой;

-  направленность группы антиобщественная;

- объединение происходит на основе совместной преступной деятельности;

    - члены группы в определенной степени организованы;

- группа выступает как единый особый субъект преступной деятельности.

С учетом данных признаков преступной группы можно сформулировать и ее понятие: преступная группа - это антиобщественное объединение людей на основе совместной преступной деятельности, представляющее собой малую неформальную группу, определенным образом организованную и выступающую как единый особый субъект деятельности.

Под групповой преступность следует понимать:  уголовно-правовое, общественно опасное, относительно массовое явление, существующее в конкретный промежуток времени на определенной территории, состоящее из групповых преступлений, образующих совместную преступную деятельность, лиц их совершивших, и преступных групп, образованных на основе совместной преступной деятельности.

2.  Общественная опасность групповой преступности

Все совершаемые преступления можно условно разделить на две большие части: в первую часть  войдут общественно опасные деяния совершенные конкретными физическими лицами индивидуально,  а во вторую – деяние, совершенные совместно несколькими лицами, то есть в составе группы.

Очевидно, что степень общественной опасности каждой из составных частей будет различна. В этой связи в криминологической и уголовно-правовой литературе справедливо отмечается относительно повышенная общественная опасность совместного совершения преступления[11].

    В групповом преступлении как типичной форме совмест­ной общественно опасной деятельности нескольких лиц серьезность вреда, причиняемого охраняемым отношениям, находится в зависимости от механизма его причинения. В ре­зультате и тип группового преступления образуется путем со­четания таких показателен, как возможность большей резуль­тативности подобного поведения, а следовательно, большей глубины причиненного ущерба; способ ущемления охраняе­мых интересов, который характеризуется учиненном деяния совместными фактическими усилиями нескольких лиц.

Повы­шение опасности происходит в силу того, что посягательство выступает здесь как прямое воздействие на потерпевшего ак­кумулированными усилиями нескольких лиц. Такое посяга­тельство воспринимается потерпевшим иначе, нежели выпол­ненное одним, лицом. Оно более серьезно ущемляет способ­ности потерпевшего сохранить в неприкосновенности его социальные интересы. Усилиями нескольких лиц легче при­чинить ущерб, который ощутимее ограничит охраняемые ин­тересы, в конечном счете—глубже затронет объекты охраны. Именно поэтому участие в деянии нескольких лиц обычно, при прочих равных условиях, вызывает возрастание обществен­ной опасности для нормальных отношений по сравнению с аналогичными посягательствами со стороны отдельных лиц.

Наличие иных, кроме перечисленных, показателей серьез­но влияет на отклонение опасности одних видов групповых посягательств по сравнению с другими. Например, сочетание названных критериев с показателями важности охраняемых общественных отношений, на которые посягает группа, по­могает понять, почему убийство, совершенное группой, более опасно, чем избиение жертвы, учиненное той же группой при таких же обстоятельствах. Соединение таких критериев с показателем прочности связи между участниками позволяет различать по уровню опасности устойчивые группы; группы, объединенные соглашением на совместное совершение про­тиворечащего интересам общества деяния; группы, учинившие преступление в результате сложившейся ситуации, при отсутствии предварительного соглашения.

Устойчивая группа как типичная разновидность преступ­ной группы приобретает черты относительной самостоятельности в основном за счет таких дополнительных критериев опасности, как характер связи между ее участниками, объе­динившимися для совершения ряда преступлений или занятия преступной деятельностью; в силу особого микроклимата, характерного для таких групп, проявляющегося в отрицании господствующих в обществе социальных ценностей; за счет деятельности, которая зачастую выражается в фактическом, неоднократном совершении многих преступлений или дли­тельной подготовки к одному преступлению.[12]

  Существование групповой преступности привносит в противоправное поведение элемент организованности. Организованная деятельность более результативна, чем неорганизованная,  сорганизовавшиеся преступники в состоянии подготовить и осуществить такие деяния, которые они не могли бы выполнить, ни действуя порознь, ни действуя совместно, но неорганизованно, стихийно.  «Так, длительное совершение хищения неучтенной продукции требует  создания с помощью различных махинаций излишков сырья, подготовку,  а зачастую приобретение оборудования для его переработки, создание подпольного учета неучтенных изделий, их реализацию, маскировку всех этих преступных операций и т. п. достижение поставленной преступной цели стало возможным благодаря тому, что в группе существовала определенная организация».[13]

Таким образом,  действия преступных групп существенно увеличивает размеры вреда, причиняемого преступностью  охраняемым законом ценностям. Именно в этом и состоит материальная сторона повышенной общественной опасности групповой преступности. Вместе с тем повышенная общественная опасность групповой преступности имеет и иную, социально-психологическую сторону.

Во-первых, групповая преступность носит прецедентный характер, состоящий в возможности её дальнейшего существования, влекущего новые социально-негативные последствия приспособительного и преобразовательного характера.  Во вторых преступные группы зачастую проявляют тенденцию к росту числа своих членов. В одних случаях этот рост идет по инициативе новых участников, которых привлекают возможность легкой и быстрой наживы, покровительства со стороны членов группы, либо иные побуждения, в других по инициативе группы, нуждающейся в новых участниках для решения каких-то новых задач. Так, лицам занимающимся хищениями товара необходимы сообщники, по его сбыту и реализации. Расширение состава группы означает вовлечение новых лиц в преступную деятельность с целью реализации вновь возникающего преступного умысла. Иными словами, каждая преступная группа- это не только своего рода коллективный субъект преступления, но и сильный фактор разлагающего влияния на неустойчивых лиц, находящихся за пределами группы. Наконец, преступная группа,  являясь по своей природе нелегальной организацией, объективно противостоит интересам государства даже в тех случаях, когда противостояние не входит в субъективные намерения её участников. Отсюда следует, что если преступность в целом – серьезное зло, то групповая преступность – зло, так сказать двойное, она порождает у неустойчивых лиц мнение о возможности безнаказанно объединить и координировать усилия, направленные на достижение запрещенных уголовным законом целей.[14]

Обобщая сказанное, можно сделать вывод о том, что повышенная общественная опасность групповых преступлений возникает в результате того, что:

   члены преступных групп оказывают друг другу психологическую поддержку, поэтому каждый чувствует себя в группе более уверенно, а это, в свою очередь, способствует принятию решений о совершении более тяжких преступлений;

   группе доступны такие способы совершения преступлений, которые не может использовать преступник-одиночка;

  в группе быстрее идет процесс передачи преступного опыта: если им владеет один член группы, то вскоре перенимают и другие;

   возрастает суммарный ущерб от совершенных преступлений, т. е. потерпевшему наносится больше телесных повреждений, похищается большее количество имущества и т.п.;

   преступная деятельность группы может быть легко расширена как во времени (не обязательно все участники группы действуют одновременно), так и в пространстве (участники группы могут действовать самостоятельно в разных местах);

    в преступной группе возрастают возможности сокрытия преступлений и их следов, защиты ее членов от правоохранительных органов, оказания помощи арестованным соучастникам и их близким.

3. Криминологическая классификация  и характеристика преступных групп

Классификация преступных групп осуществляется в юридической литературе по различным основаниям. Так, по характеру психологической сплоченности участников выделяют три типа преступных групп: случайные (при отсутствии признаков предварительного сговора); предварительно сговорившиеся на совершение преступления; организованные (устойчивые)[15]. В зависимости от степени опосредования межличностных отношений участников ценностно-ориентационным содержанием совместной преступной деятельности выделяют четыре вида преступных групп, начиная от преступных групп, в которых межличностные отношения участников в слабой степени опосредованы преступной деятельностью, и заканчиваются преступными группами, в которых межличностные отношения участников в значительной степени опосредованы преступной деятельностью[16]. Имеются в литературе и другие классификации преступных групп, основанные на различной численности участников групп, на различном соотношении в группах мужчин и женщин, лиц нескольких возрастных групп и т. д.[17]

В частности, в литературе предложено несколько классификаций преступных групп несовершеннолетних. Так, в зависимости от уголовно-правового характера преступлений, совершаемых участниками групп, одни исследователи предлагают классифицировать преступные группы несовершеннолетних на совершающие кражи, хулиганства и другие преступления[18]. Другие исследователи в зависимости от криминологических особенностей групповых преступлений выделяют преступные группы несовершеннолетних, совершающие корыстные и насильственные преступления[19].  Ф. Г. Бурчак, исходя их особенностей механизма формирования преступных групп несовершеннолетних, предложил различать преступные группы, сразу возникшие для совершения преступлений, и преступные группы, которые образовались на основе антиобщественных или асоциальных досуговых объединений подростков[20]. Г.Г.Бочкарева предложила классификацию преступных групп несовершеннолетних, основанную на различном соотношении негативных и позитивных устремлений участников групп[21].

Безусловно, предложенные в литературе классификации преступных групп несовершеннолетних, имеют право на существование. Каждая из этих классификаций имеет практическое значение и способствует более углубленному познанию групповой преступности несовершеннолетних.

Между тем, наибольшее криминологическое значение имеют классификации преступных групп, основанные на основных обязательных параметрах группы. Такой подход, с одной стороны, позволяет выделить наиболее криминологически значимые виды преступных групп. С другой стороны, этот подход позволяет дать емкую и сущностную криминологическую характеристику этим видам преступных групп.

К обязательным параметрам группы относят ее состав, структуру и групповые процессы в ней[22].

Состав группы характеризуется, прежде всего, ее численностью. Принято делить группы на диады, триады и группы большей численности. Такая классификация обусловлена качественной характеристикой отношений в группах различной численности. Наиболее тесные эмоциональные контакты складываются в группе из двух человек, поскольку эти контакты представляют собой сугубо эмоциональные межличностные отношения. В группе из трех человек отношения между ее участниками качественно меняются, появляется уже отношения группы к каждому ее участнику, отношения между группы становятся более отчужденными[23]. Группы большей численности характеризуются специалистами как более продуктивные, так как в таких группах легче организовать в случае необходимости взаимозаменяемость ее членов, легче распределить между ними определенные функции, более  сильным является групповое давление на личность[24].

Высказанные в литературе предложения об определенной оптимальной численности групп (например, в 5-7 человек)[25] среди большинства исследователей поддержки не получили. Верным представляется указание на функциональный аспект целесообразности величины групп[26]. Это в частности, означает, что оптимальный размер группы во многом зависит от содержания ее деятельности[27]. Нельзя также забывать о том, что одна группа может делиться на отдельные подгруппы[28]. Это позволяет группе сохранить себя при увеличении ее численности и свидетельствует о динамичности количественного признака группы.

Такой подход является исключительно важным для правоохранительной деятельности. Дело в том, что к уголовной ответственности в значительном числе случае привлекаются не все соучастники преступления. Внимательный анализ сотрудниками оперативных и следственных подразделений характера преступлений, обращение в необходимых случаях за консультациями  к специалистам (психологам, социологам и т. д.) позволяет установить относительно точное число участников преступления и затем выявить их персонально. Например, установление масштабов массовых беспорядков, территориальная локализация ущерба, причиненного толпой, направление ее движения и рассосредоточения позволяют произвести экспертную оценку числа организаторов этих беспорядков, количества спонтанно или организованно возникающих преступных групп.

Структура группы предполагает, прежде всего, характеристику ее коммуникативных связей. Зарубежные исследователи выделяют четыре формы коммуникации в группах. Первый способ - это “колесо”, в котором коммуникация всех участников проходит через центр. Второй и третий способы - “цепочка” и “V”, в который помимо центра, играющего основную роль в процессе передачи информации, имеются также другие направления коммуникации. Четвертый способ - “круг”, в котором ни один из участников группы не занимает центральное положение[29]. Отечественные исследователи выделяют и другие способы коммуникации[30].

В юридической литературе также выделяются многообразные формы коммуникативных связей в преступных группах. Например, А. П. Самонов выделяет девять видов коммуникаций в преступных группах[31]. Но необходимо по поводу этой позиции сделать несколько дополнений. Во-первых, А. П. Самонов сводит служебную роль коммуникативных связей только к передаче информации от одного члена преступной группы к другому[32]. Это очень узкое понимание системы коммуникативных связей, которые на самом деле отражают весь спектр взаимоотношений между участниками преступных групп. Во-вторых, автору не удалось провести четкое отличие между “комбинированной” и “сложной” структурами, а также между “сложной” и “многоблочными” структурами преступных групп. Автор считает характерным для “комбинированной” структуры наличие в группе одного организатора, который имеет связи как с членами преступной группы, которыми он руководит непосредственно, так и с другой группой лиц через посредника. Для сложной структуры, считает автор, характерно наличие организатора преступной группы, который руководит двумя или более подгруппами, имеющими коммуникативную структуру[33]. Анализ текста позволяет сделать выводы о том, что и в том, и в другом случае в одну преступную группу входят две подгруппы, имеющие самостоятельную систему коммуникативных связей. Между тем, отличие между двумя видами преступных групп существует и состоит оно в следующем. “Комбинированная” структура предполагает сочетание в одной группе различных видов коммуникаций (например, “полной” и “круговой” структур). Характеризуемая автором многоблочная структура как наиболее сложная коммуникативная структура[34] является по существу разновидностью “сложной” структуры, которая предполагает существование в одной преступной группе нескольких относительно автономных подгрупп, имеющих самостоятельную коммуникативную структуру.

Исходя из указанных замечаний, выделяют следующие виды коммуникативных связей в преступных группах, примеры которых приведены на схеме.

1. “Полная” структура. Она характеризуется тем, что каждый член преступной группы установил связь со всеми другими ее членами. Такая система связей характерна для преступных групп небольшой численности, как правило, для несовершеннолетних, которые интенсивно взаимодействуют между собой в силу повышенной возрастной потребности в обществе сверстников. Такие группы могут не иметь ярко выраженного лидера. Несмотря на децентрализованный характер связей в таких группах, они способны существовать длительное время даже при изоляции их отдельных участников (например, при привлечении их к уголовной ответственности), так как коммуникативные связи в этих группах не прерываются.

2. “Круг”. Эта структура также децентрализована, так как информация в группе идет по кругу от одного лица к другому, таким же образом строится система межличностных отношений. Группа с такой структурой может быть легко разрушена. В частности, привлечение одного из участников группы к уголовной ответственности может привести к разложению группы в целом.

3. “Цепь”. - разновидность децентрализованной структуры группы, так как в ней отсутствует центральная фигура. Информация в группе идет от первого участника к последнему через остальных, также строится система отношений между членами группы. Группа легко разрушается, достаточно изолировать в цепи одного из ее участников.

4. “Колесо” представляет собой централизованную систему коммуникации, в которой информационные и иные внутригрупповые процессы замыкаются на лидере. Изоляция второстепенных участников преступной группы не приводит к ее разложению, необходима изоляция лидера, являющегося источником криминальной активности группы.

5. “Круг со стержнем”. Эта структура также является централизованной, так как все коммуникативные процессы замыкаются на лидере группы, оказывающем на группу внешнее управляющее воздействие через одного ее участника, используя ее внутреннюю самоорганизацию. Изоляция лидера может не привести к ее разложению, так как сохранившаяся в ней система коммуникативных способна породить нового лидера, например, лицо, которое было связано с изолированным лидером. Такая система коммуникативных связей характерна для преступных групп несовершеннолетних, на деятельность которых оказывает влияние взрослый лидер, не являющийся по сути членом группы.

6. “Разорванный круг со стержнем” - централизованная система коммуникативных связей между преступниками. Во многом напоминает систему связей “круг со стержнем”, однако участники группы между собой не связаны, выходят непосредственно на одно лицо через которое лидер осуществляет руководство группой в целом. При изоляции лидера его функции может перенять посредник.

7. “Комбинированная структура” встречается в преступных группах наиболее часто, может быть как централизованной, так и децентрализованной. Ее особенность состоит в том, что система коммуникативных связей между участниками группы бывает двух и более видов.

8. “Сложная” структура характеризуется тем, что преступная группа состоит из нескольких относительно самостоятельных подгрупп, имеющих своих лидеров и свою структуру коммуникативных связей. Такая структура характерна для организованных групп, нацеленных на длительную преступную деятельность.

Примером «сложной» структуры коммуникативных связей может служить преступная группа, созданная жителем Московской области А., который в период 1997-1998 г. г. участвовал в деятельности преступной группы, занимавшейся незаконным предпринимательством. Группа именовала себя Ассоциацией социальных новаций “Атлантида” и получала с граждан денежные средства в рублях и иностранной валюте за проведение лекций и семинаров, где граждане обучались риторике, основам психологии, менеджмента, навыкам управления, получали необходимую информацию по вопросам бизнеса.