Костюм готического периода

1.ЖЕНСКИЙ КОСТЮМ ГОТИЧЕСКОГО  ПЕРИОДА (XIII-XV ВВ.)

1. Характеристика готического периода.     

    Готическое искусство  представляет следующую ступень  развития средневекового искусства после романского. Сам термин "готика" появился в эпоху Возрождения как насмешливое прозвание "варварской", не имеющей художественной ценности, уходящей эпохи средневековья. Есть предположение, что слово "готика" впервые употребил знаменитый художник эпохи Возрождения Рафаэль в докладе Папе римскому Льву X о ходе строительства собора Св. Петра в качестве синонима все той же "варварской архитектуры", противопоставляя ее "римской". "Готическим" первоначально именовали вообще все средневековье и лишь затем – его поздний период, отличавшийся ярким своеобразием художественного стиля. Готика – подлинный венец средневековья, это яркие краски, позолота, взлетающие в небо колючие иглы башен, симфония света, камня и стекла.[13]

     Период готики  время значительных изменений  в жизни средневекового общества. Феодализм в Европе вступил  в следующую стадию развития. Продолжает развиваться цеховая организация ремесел. В этот период вводится понятие чертежа, что, несомненно, явилось важным в развитии многих ремесел, в том числе изготовлении костюма.[3]

    Крестовые походы, способствуя развитию межнациональных связей, приобщили Европу к культуре Востока, познакомили Запад с восточным искусством и ремеслами – особенно в области изготовления тканей. Они так же дали толчок расширенному применению эмблем: девизы или изображение герба на щите и одеянии рыцаря провозглашали его титул или происхождение, так что его мгновенно узнавали друзья и сторонники. Популярность рыцарских турниров привела к употреблению их даже в женской одежде. Зрители на турнирах, должно быть, обладали прекрасным знанием гербов. Эмблемы также были непременным элементом гардероба слуг и свиты знатного вельможи, когда он и его домашние перемещались из одного дома или замка: таким образом он подчеркивал свою значимость.

     Привилегиям  и власти аристократии и феодальных  лордов бросила вызов буржуазия, или купеческое сословие, для  которого рост торговли означал, рост богатства, и говорившие  на латыни ученные, путешествовавшие по развивающимся университетам Парижа, Англии и Италии. В XIV и XV веках появились многочисленные законы, регламентирующие доходы населения,

поскольку правительство пыталось контролировать образ жизни уверенно набирающих вес низших сословий. Но если в XII веке женщину из буржуазного сословия могли оштрафовать за то, что она оделась как благородная дама, то XIV веку ее одежда могла превосходить одежду аристократки богатством и великолепием.

     На импорте  текстильных изделий с Востока, из Испании и Италии делались  огромные состояния, так же как  и на экспорте шерсти – сырца, что в равной степени важно  для создания одежды. Ткачи –  сарацины производили в Гренаде  парчу с древних времен, а норманнские  завоеватели Сицилии привезли  греческих ткачей в Лукку в XIII веке, оттуда те распространялись во Флоренцию, Геную, Венецию (славившуюся в конце XIV века великолепной шелковой парчой, бархатом и тканями с металлической нитью), Болонью и Милан. Эти богато украшенные узорами ткани были откровением для северных соседей Италии.[2]

       Религия  оставалась по – прежнему основной формой миросозерцания, и церковь продолжала оказывать свое влияние на искусство. Однако потребности жизни торгово – ремесленных городов рождали стремления к знаниям и непрестанным исканиям. С образованием городских и церковных школ влияние монастырей на массы стало ослабевать. В Болонье, Оксфорде, Париже возникли центры науки – университеты. Они стали ареной религиозных диспутов, очагами вольнодумства.

       В конце 12 и 13 вв. распространилось близкое  к материализму учение арабских  философов. Делались попытки примерить  христианские догматы и наблюдения  действительности. Реальный мир  уже не отрицался полностью, его  рассматривали как совершенное  творение божества. Трагическая  безысходность, которую внушала  людям церковь, сменилась более  светлым и радостным восприятием  красоты мира. Суровые нравы смягчились. Вместе с тем росло самосознание  народа. В ходе борьбы, в накаленной  атмосфере городов, боровшихся за  коммунальные вольности, проповедовавших  реформу церкви, рождалось сознание  братства и равенства, лаконично  выразившееся в изречении: «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был тогда дворянином?»

    В придворной рыцарской среде 12 – 14 вв. возникло светское, глубоко личное отношение к миру. Наряду с эпосом и рыцарским романом расцвела любовная лирика трубадуров – провансальская поэзия, знамение нового времени. В поэзию проникали индивидуальные чувства.[1] Однако не следует считать положение женщин в эпоху процветания рыцарства, в XII – XIII вв., поднявшимся на основании того, что миннезингеры этого времени пели о безграничном почитании женщин. Характер времени вернее сказывается в законах, нежели в песнях, а тогдашние законы за один и тот же проступок карали женщин сильнее, чем мужчин. Почитание женщин было чувственное, подчас оно относилось к замужним женщинам, и вся преданность выказывалась только дамам знати, жены крепостных и евреев, напротив, едва ли считались людьми.[6] Развивалась городская литература, склонная к ярким картинам обыденной жизни. В музыку на смену унисону пришло многоголосье. В мощных хоровых гимнах городская община непосредственно выражала свои чувства, в мистериях деревенские жители и цеховые ремесленники разыгрывали сцены из священного писания. Возникали комические театральные жанры: на площадях представлялись фарсы, высмеивавшие духовенство, в храмах устраивались «нечестивые мессы», шутовские процессии.[1]

            Ведущим формообразующим видом  искусства в этот период становится  архитектура. Готические сооружения  – это конструкции из стрельчатых  арок и опор, столбов и витражей. Архитектуре были присущи легкие, изящные формы, устремление вверх. Готический стиль так же, как  и романский, повлиял на внешний  облик людей. Вытянутые  пропорции, устремленность вверх, сложность  и изящество формы приобретал  и силуэт костюма этого периода. Костюмы стали более изящными, подчеркивали пластику человеческого  тела. Грубая некроеная по частям  одежда предшествующей эпохи  сменяется прекрасно сшитым платьем, сделанным по все законам портновского  искусства. Теперь уже фасон не зависит от ширины полотнища, которое прежде зависело от ширины ткацкого станка. Его форма становится разнообразнее и красочнее. Открытие ряда новых красочных веществ расширило возможность создавать новые цвета и оттенки тканей.

      Впервые  в костюме появляются вшивные  рукава, первоначально они пришивались  временно, только на день, а вечером  отпарывались, так как надеть  и снять такую узкую одежду (которая не имела застежек) было  невозможно. Тогда же существовали  варианты привязывания рукавов  шнурками. И только после того, как была изобретена застежка (XIII в.), рукава стали пришивать постоянно.

     Портные объединяются  в профессиональные цеха, которые  шьют одежду по заказам знати.

     В эпоху  позднего средневековья впервые  возникло интереснейшее социальное  явление под названием «мода». В тех условиях она обладала  только несколькими чертами: сравнительно  частой сменой форм костюма, увлечением  всякой новинкой в тех местах, где она создавалась, ажиотажем  подражания.

Считается, что к XIV в. европейский костюм приобрел столько видов покроя, что, в сущности, до настоящего времени не появилось ничего нового.

     В XIV веке появились распашные одежды и воротники. Носят свободные и длинные, короткие и узкие одежды. Коротким и узким отдают предпочтение молодые люди. Самые модные и дорогие ткани – парча, муар, газ, атлас , узорчатые шелка, бархат – изготавливались в Венеции, Милане, Флоренции, Генуе. Излюбленным орнаментом был растительный. Издаются законы о рангах в одежде, первые законы против роскоши. Ткань и форма костюма теперь строго зависит от сословной принадлежности. Низшие сословия не имели права одеваться так же пышно и богато, как высшие. Например, бюргеры, в отличие от дворян, не должны были носить длинные шлейфы, шелковые одежды и т.д.[3]

             Готическое искусство – важное  звено в общем развитии культуры; произведения готики, одухотворенные  и величавые, обладают неповторимым  эстетическим обаянием. Готическое  искусство породило новое понимание  синтеза искусств. Реалистические  завоевания готики, мастера которой  часто воспроизводят образ своего  современника в природной и  предметной среде, подготовили переход  к искусству эпохи Возрождения.[1]

2. Женский идеал готического периода.

    Под глубоким  влиянием религии, пронизывавшей  все сферы общественной жизни, в период средневековья появляется  новый эстетический идеал человека  — аскета, отрекшегося от радостей  земной жизни. На фресках соборов  изображаются непропорциональные  бесплотные фигуры с выражением  неистовых страданий на лице. Образ мадонны, богоматери, получивший  широкое распространение в раннехристианском искусстве, определяет идеал красоты женщины. [7]

    Если в раннем  Средневековье женщина учила  мужчину хорошим манерам, то в  готический период тон уже  задавали мужчины, и они определяли  нормы поведения. Ироническое и  презрительное отношение мужчин  к витающим в облаках мечтательным  красавицам из предшествующих  столетий заставило женщин времен  готики прочно встать на землю. Такое положение дел, конечно, отразилось  и в моде. [9]

   По описаниям поэтов XI—XII вв. у женщины должны быть  длинные золотистые вьющиеся  волосы, зеленые или голубые глаза, веселые и улыбающиеся, губы, подобные свежему персику. Ее красота, доброта, верность воспеваются на рыцарских турнирах [7]. Главное внимание во внешности уделялось высоте лба: он ведь средоточие ума! Чтобы следовать этой моде, для удлинения овала лица женщины выбривали волосы на ширину двух пальцев по линии их роста и выщипывали брови, а для того чтобы шея казалась более длинной, брили затылки [8]. Мотивы розы — цветка, символизирующего нежность, хрупкость, изящество, широко распространяются в искусстве и в быту. Розами украшают обеденный стол, лепестки роз плавают в чашах с вином, юноши и девушки носят венки из роз. Именно в жестокую и мрачную эпоху средневековья возникает культ «прекрасной дамы», оказавший огромное влияние на отношение к женщине всех последующих поколений[7]. (Приложение - А)

1.3Декоративное решение костюма периода готики: ткани, цвет, орнамент

• Ткани.

     Наиболее распространенными  материалами в период  средневековья  были лен, домотканый холст, сукно, мех, кожа, восточный и византийский  шелка. Расцвет ремесленного производства  в городах в готический период  привел к развитию ткачества, расширению ассортимента и повышению  качества тканей, разнообразию их  орнаментации. Получают распространение  шелк, парча, бархат, эластичные сукна.

   Великолепную шерстяную  ткань – шарлах – преимущественно  красного цвета изготовляли в  Англии, Нидерландах. Бархат – ткань  с льняной основой и хлопковым утком – в Германии. Лучшим сортом шелка был пурпур, изготовляемый в Венеции.

    Ткани были  преимущественно гладкие. Затем  становятся модными набивные  и тканые узоры с эффектами  теснения, украшенные золотой и  серебряной нитью. [5]

• Цвет.

     Цветовая гамма яркая, чистая: огненно-красный, карминовый, небесно-голубой, травянисто-зеленый. В период поздней готики в костюм проникают своеобразные темные и приглушенные цвета. Например, цвет фов — рыжевато-бурый. [5]

   В период «Бургундских  мод» цвет характеризовал определенное  состояние человека. Костюмы из  синего и зеленого материала  шили редко. Эти цвета были  символами любви: зеленый – влюбленности, синий – верности. Желтый и  коричневый цвета символизировали  грусть. Повседневные костюмы, главным  образом, были серые, черные, фиолетовые; парадные – белые или красные. Вассалы и слуги феодала носили одежду цветов герба своего сеньора, а так же пестрые костюмы, как поле герба. Ми – парти носила молодежь и особенно часто пажи. [3]

     Ми – парти – это одежда цвета городского герба из двух или более цветов (частей) с нашитыми или вышитыми на ней изображениями герба.[14]

• Орнамент.    

    Готический орнамент  был многообразен и символичен. Продолжают использоваться преобразованные  античные и византийские мотивы, но наряду с ними явно преобладают  новые темы.

   Прямолинейные геометрические  формы переходят в криволинейные  плетения. Широко применяются растительные  формы, что составляет характерную  особенность орнаментации той  эпохи – листья винограда, репейника, дуба, плюща, клевера, роз и др. широкое  распространение получил мотив  трилистника и двулистника. Позднее используются формы колючих растений – терновника, чертополоха, папоротника и др. [10] (Приложение – В) 

1.4      Женский костюм периода готики (XIII-XV вв)

    На женский  костюм в значительной степени  влияла церковная доктрина, утверждавшая, что грех вошел в мир с  помощью Евы, что женщины были  вечной причиной греховного вожделения  и, таким образом, источником всех  пороков. Женщин принуждали скрывать  свою красоту, хотя это не всегда  удавалось. Все, кроме юных девушек  и невест, должны были покрывать  волосы и как можно меньше  обнажать тело. Интересно отметить, что даже Дева Мария всегда  изображалась с покрытыми волосами, и многие монашеские головные  уборы сегодня подобны тем, которые  носили женщины в начале XIII в. Религиозные моралисты нападали как на мужчин, так и на женщин, упрекая их за богатые и вызывающие наряды. [2]

   Нижней женской  одеждой этого времени являются  камиза и котт. Камиза – узкая и длинная рубашка с узкими и длинными рукавами. У простых людей камиза одновременно являлась и верхней одеждой.

   Поверх камизы носили котт – платье с узким глухим лифом. Верх платья шнуровался сбоку или сзади, сквозь шнуровку виднелась рубашка. Лиф поначалу закрытый, постепенно начинает обнажать шею, а затем грудь. Низ кота был длинным и широким, за счет боковых клиньев.  Узкие длинные рукава заканчивались расширенными книзу манжетами. У котта могло быть несколько рукавов разного цвета, которые пристегивались булавками к проймам или соединялись шнуровкой.

     Поверх прилегающего платья знатные женщины часто надевали верхнюю одежду с рукавами или без них - нарамник или сюрко, которое покроем и отделкой подчеркивало стройность талии, ширину бедер и пластичность груди. Часто сюрко по вырезу и проймам украшалось мехом. Костюмы и головные уборы приобрели вытянутый силуэт, напоминающий латинскую букву «S». [3]

    Женское сюрко в начале периода XIII в. решалось в прямом широком силуэте, имело огромные овальные вырезы проймы. В противоположность сюрко  котт было узкого, прилегающим по линии груди и талии силуэта, с длинными узкими рукавами. Положение линии талии в котт резко занижено, грудь затянута полотняным  корсетом. Цветовое решение костюма яркое, контрастное: золотисто – желтое котт, красное, затканное золотом сюрко, ярко – синий на меховой подкладке плащ, жемчужные украшения.[5]

   В XIV в. в Англии возникает корсет – узкий лиф из плотной ткани, который получает распространение по всей Европе. Его использование стало необходимым, поскольку он создавал впечатление хрупкости, ставшей идеалом женской красоты. От корсета к юбке делают легкую скользящую линию перехода к широкой юбке, падающей глубокими фалдами.[3]

    В XV в. пропорции  женского прилегающего костюма  меняются. Линия талии в сюрко переносится под грудь. Юбка сзади удлиняется шлейфом, который достигает несколько метров длины. Спереди сюрко укорочено, как бы вздернуто в центре на талии. Это позволяет видеть украшенный подол котт и создает определенную постановку фигуры – животом вперед.[5]. Люди погибали в междоусобных войнах, от эпидемий чумы и холеры, так что беременные женщины настолько были в почете, что изменилась не только конструкция одежды, но и представление о красоте. То, с чем современные женщины нещадно борются и скрывают, как могут - маленький животик, считался невероятно привлекательным. Для его создания на талию накладывали небольшие простеганные подушечки — босы [8]. Остроугольное декольте отделывают воротником шалевидной формы, сильно расширенным к плечам. Этот вырез часто закрывают вставкой из прозрачного шелка с вышивкой.[5]

   Обувь была чрезвычайно удлинена. Чтобы облегчить ходьбу и сохранить обувь, частенько носили деревянные башмаки – «сабо» c низкими каблуками, державшиеся на ремнях.[13]

   Прически были  скрыты разнообразными головными  уборами огромных размеров и  причудливой формы. Девушки также  могли ходить с распущенными

волосами, украшенными лентами, венками. Дамы убирали волосы под тонкие льняные платки, оставляя на лбу тонкую косичку, уложенную в форме полукруга – петли, по ней можно было определить цвет волос. Прическа « рыцарские косы» почти исчезла, на смену ей с изменением форм головных уборов появляется другая – тоже из кос, но уже закрученных над ушами в виде «улиток», которые покрывались модными в то время украшением в виде выпуклого полушария или щитка.  Называлось оно темплет. Темплеты укреплялись на обруче, охватывавшем голову. Часто «улитки» из жгутов волос покрывались тонкими золотыми сетками. Волосы в сетках имели вытянутую или округлую форму в зависимости от укладки. Пожилые дамы полностью скрывали волосы под массивными головными уборами. При этом шея была полностью открыта. [11]

   Типична для женского  облика XIII века плотная головная  повязка, которая охватывала голову  и подбородок. Немцы называли  ее "гебинде" - от "бинден" ("связывать"). Повязана была голова, полузакрыто лицо - связаны воля и мысль женщины... Поверх надевали круглую шляпу - шапель, обруч или даже корону. В таком уборе изваял средневековый мастер святую Уту для Наумбургского собора в Германии.

     Позже  огромное значение приобрели головные уборы, в частности чепцы, а прическа, наоборот, утратила свое значение. Модным считалось открывать лоб и виски, а также затылок, чтобы показать красоту длинной шеи. Для этого волосы над лбом и затылком иногда подбривали, а брови выщипывали. Но уже пробивали себе дорогу высокие, словно здания, головные уборы и прически из своих и чужих волос с рожками по парижской моде, приводя в ужас моралистов и духовных пастырей. Им больше был по вкусу неуклюжий чепец, хотя нередко голова в нем напоминала большой кочан капусты.

Любимым головным убором знатных женщин во времена поздней готики (XIV век) стал эннен – конусовидная шляпка со шлейфом, непременный атрибут сказочных фей.

Эннен (другие варианты: эннин, геннин и хеннин) – по-французски «au hennin», что переводится как «рогатая».

Впервые в письменных источниках hennin «…упоминается в 1418 году, в связи с обращением монахов-цистерцианцев к Парижскому епископу с просьбой одобрить поведение детей, кричащих вслед дамам в эпатажных «двурогих» головных уборах "Эй, коза! Рогатая! А ну-ка забодай…»

Для готики характерна самостоятельность каждой формы и полная подчиненность вертикальному ритму — остроконечные купола, стрельчатые арки, узкие вытянутые окна….

Вертикальные ритмы и общее стремление к форме вытянутого треугольника господствовали не только в архитектуре, но и в костюме — отвесные концы рукавов, остроносые ботинки, длинные шлейфы, развивающиеся покрывала и устремленные вверх головные уборы, которые по праву считаются одним из самых выразительных элементов бургундской моды.

Делали эннен из жесткой бумаги или накрахмаленного льна, а поверх натягивали шелк или другую дорогую ткань. К нему прикрепляли длинную до земли вуаль, которая иногда закрывала и лицо. Высота эннена  зависела от степени знатности. Он возвышал феодалок над народом и друг над другом. Чем знатнее была дама, тем выше был ее головной убор. Так, принцессы носили эннены высотой в метр. Дамы рангом пониже не смели, разумеется, иметь колпаки выше, чем им был милостиво установлен предел - до 50-60 см. В таком головном уборе женщина при входе в помещение приседала. Особенно он полюбился бургундским дамам. Эннен продержался в моде Европы около ста лет, и этот феномен объясняется сословными традициями средневековой знати, когда не само богатство было главным мотивом поведения, а возможность демонстрировать его. 

   Атур – по-французски «atour» переводится как «накрученный», «навернутый» или «свернутый».

   Это название вполне подходит для «однорогого» конусообразного головного убора, появление которого и приписывается королеве Изабелле Бургундской, которая согласно историческим легендам была законодательницей мод своего времени.

    В описаниях головных уборов времен бургундской моды встречается ещё и такое название, как «эскофьон-а-корн». Переводится как «эскофьон в виде рогов», а описывается так «Форма этого убора создавалась прической: волосы заплетались в две косы и укладывались над ушами. На прическу надевался эскофьон, покрытый сверху золотой сеткой, украшенной жемчугом и металлическими розетками. Валики из кос подбирались под сетку, верхняя часть эскофьона закрывала темя, а нижняя опиралась на золотую сетку, покрывавшую косы»

     Модным также считался «рогатый» чепец, форму которого создавала прическа с боковыми валиками, чепец в виде «двойной сахарной головы» или в виде «паруса». Высота его также зависела от степени знатности. Это были одноконечные и двухконечные шляпы, к которым иногда добавляли вуаль. Часто головные уборы достигали таких размеров, что дали повод очевидцу написать: "Рядом с дамами, одетыми в эннен, мы чувствовали себя жалкими кустиками в дубовом лесу". Чтобы не казаться малорослыми по сравнению с дамами, мужчины надевали шляпы в виде "сахарных голов".

    В большом почете были рога - их можно было видеть и на рыцарском шлеме и на дамском чепце. Чешский национальный герой Ян Гус по этому поводу высказался в том духе, что, пристрастившись к рогам, его современницы продемонстрировали свою принадлежность к животным. Но вместе с тем надо иметь в виду, что "рога" были древнейшим оберегом.

    Еще один женский головной убор, широко распространенный в Германии во второй половине XIV и в первые десятилетия XV в., — крузелер, или крюзе-лер, получивший свое название от обрамляющей лицо оборки (Krause), или чепец с рюшами. Этот полотняный чепец, по краю которого шел ряд оборок с частыми складками, плотно облегал лицо и затылок и позволял видеть лишь небольшую часть прически.

  Второй оригинальный  немецкий головной убор - высокий  чепец в форме капора с полями, позади которого свешивается  длинный конец, очень похожий  на «хвост» мужского капюшона, — он выглядит почти как  вторая коса.

Третий специфический немецкий головной убор — головной платок, который вошел в употребление гораздо раньше и в течение XIV в. наряду с крузелером был основным головным убором замужних женщин.

    Церковь, естественно, раздражалась по этому поводу, заявляя, что нет более удобного жилища для злых духов, чем эти шляпы, и что женщины, которые их носят, сами рискуют превратиться в рогатых дьяволов, и что такие вещи уже случались. Монахи подстрекали парней, чтобы те бросали камни по шляпам женщин. Феодальная знать все чаще нарушает обет христианской скромности и украшает поля шляпы перьями павлинов. За ней тянутся разбогатевшие горожане, но и те, и другшие отводят недовольство бедноты, люто преследуя "ведьм" и "волшебников", которых выставляют на позор в высоких остроконечных колпаках.

     Еретиков везли на костер в картонных колпаках, разрисованных языками пламени и чертями.

    Позже, уже в 12 веке, крестоносцы, воевавшие с неверными за Гроб Господень и Палестину, не могли устоять перед сблазнами восточного костюма и среди прочих трофеев привезли из походов тюрбаны. Церковь решительно воспротивилась сарацинской моде, и ношение тюрбанов стало небезопасным.

    По типу тюрбана была сконструирована итальянская шляпа 15 века бальцо. Ее мастерили из жести или кожи и обтягивали пестрой тканью, большей частью шелком.

       Поверх камизы носили котт – платье с узким глухим лифом. Верх платья шнуровался сбоку или сзади, сквозь шнуровку виднелась рубашка. Лиф поначалу закрытый, постепенно начинает обнажать шею, а затем грудь. Низ кота был длинным и широким, за счет боковых клиньев.  Узкие длинные рукава заканчивались расширенными книзу манжетами. У котта могло быть несколько рукавов разного цвета, которые пристегивались булавками к проймам или соединялись шнуровкой.

     Поверх прилегающего платья знатные женщины часто надевали верхнюю одежду с рукавами или без них - нарамник или сюрко, которое покроем и отделкой подчеркивало стройность талии, ширину бедер и пластичность груди. Часто сюрко по вырезу и проймам украшалось мехом. Костюмы и головные уборы приобрели вытянутый силуэт, напоминающий латинскую букву «S». [3]

    Женское сюрко в начале периода XIII в. решалось в прямом широком силуэте, имело огромные овальные вырезы проймы. В противоположность сюрко  котт было узкого, прилегающим по линии груди и талии силуэта, с длинными узкими рукавами. Положение линии талии в котт резко занижено, грудь затянута полотняным  корсетом. Цветовое решение костюма яркое, контрастное: золотисто – желтое котт, красное, затканное золотом сюрко, ярко – синий на меховой подкладке плащ, жемчужные украшения.[5]

    Конец средневековья (14 век) означал большую свободу в выборе. Не так уж редко богатые заимствовали головные уборы у бедных, бывало и наоборот. Капюшон, например, был частью простонародного плаща, потом стал самостоятельным убором крестьян и горожан, приобрел свисающий до пояса башлык и оплечье, часто украшенный бубенчиками и зубцами, и в 13-14 веке входит в моду у знати. Иногда капюшон пришивали к плащу. Если конец (шлык) капюшона был длинным, то его завязывали узлом. А с 15 века такой капюшон - недвусмысленный атрибут шутов и "дураков". [12]

    Другие шляпы тешат честолюбие одних и тщеславие других. А власть упорно пытается отстоять сословные привилегии. Дабы между лицами высокого и низкого звания было различие, император Германии Максимилиан по примеру многих учредил "Правила одежды". Английская королева сочла возможным запретить простому люду носить шляпы.

    В Запрадной Европе 14-15 веков вид и форма головного убора указывали на род занятий: берет носил врач, черную шапочку - богослов и ученый, по бобровой шапке узнавали нотариуса.

    Шляпные ритуалы помогают глубже понять быт средневековья. На миниатюре первой половины 16 века изображено заседание городского совета Регенсбурга. Председатель совета и некотторые важные персоны восседают в шляпах: остальные - остаются с непокрытыми головами.

     Шляпа то и дело становится символом. Она угодила даже на герб швейцарских городов. В средние века на рыночных площадях некоторых европейских городов день торговли начинался водружением колпака на высокий столб. Когда колпак снимали, ни покупать, ни продавать было уже нельзя. Молодые люди, вступая в брак, дарили друг другу шапочки - в залог любви и дружбы.

     Женщины, богатые и бедные, носили на поясе кошель или другие предметы: например, такие как нож в футляре или ключи. Наискось носили перевязь или нагрудный патронташ, который первоначально использовался для поддержки меча, а в конце XIV и в XV в. использовался в качестве украшения, часто украшался драгоценностями и даже увешивался колокольчиками. Перчатки из замши, лайки или ткани, мягкие и широкие в запястье, часто затыкали за пояс, снимая с рук. Рабочие рукавицы, делали из кожи. Женщины носили украшенные драгоценностями пояса, боши (круглые, в виде звезды или пятиугольные), кольца и цепи с драгоценными подвесками. Леди Фи в «Видении о Петре Пахаре» описана следующим образом:

  «…Ее руки были  украшены тонкой золотой сеткой  с рубинами, красными, как горячие  угли, самыми дорогими алмазами, сапфирами и зеленными бериллами…»

   Драгоценные камни  считались противоядием и средством  от болезней. С появлением в XV в. глубокого выреза женщины стали носить тяжелые, похожие на воротник, ожерелья.[2] (Приложение – С)