Культурная политика стран Северной Европы

Министерство образования  и науки Российской Федерации

ФГБОУ ВПО «Марийский государственный  университет» 
Факультет международных отношений 
Кафедра Международных отношений и связей с общественностью

Курсовая работа

на тему: «Культурная  политика стран Северной Европы»

Выполнила:

Студентка ФМО о/о МИ-11

О. А. Романчук

Проверила: 
канд. ист. наук, доцент

___________Горбашова Г.Ф.

Йошкар-Ола 
2012

Содержание

Введение…………………………………………………………………………..3

Глава 1……………………………………………………………………………..5

1.1Общие тенденции культурной политики стран Северной Европы……..5

1.2Особенности культурной политики Норвегии………………………….12

3. Культурная политика Финляндии. Структура и управление………….17

Глава 2 Перспективы развития культурной политики стран

Северной Европы………………………………………………………………...26

Заключение……………………………………………………………………….36

Примечания………………………………………………………………………38

Список источников и литературы………………………………………………39

Введение

Данная работа посвящена  изучению и описанию культурной политики стран Северной Европы. Важно отметить, что культурная политика является неотъемлемой и немаловажной частью государственной  политики любой страны, так как  именно она связана с планированием, проектированием, реализацией и обеспечением культурной жизни государства и общества.

В наши дни культурная политика таких стран, как Норвегия, Швеция, Финляндия и т.п. является феноменальной за счёт исторической и культурной общности данных стран. Её методы и задачи, а также развитие представляют интерес для многих исследователей современности. Политика Северных стран в области культурного развития отлична от культурной политики других западных стран. Этим и обусловлена актуальность данной работы.

В работе были использованы различные источники, большинство из которых было найдено с помощью сети Интернет. Так, статья Гейра Вестхейма «Инструментальная культурная политика в скандинавских странах: критический исторический взгляд»[1] помогает рассмотреть культурную политику всех стран Северной Европы в её ретроспективе.

Статья Лидвина М.Осланда и Пера Мангсета «Культурная политика в Норвегии»[3] позволяет объяснить методы и цели, а также отличительные черты культурной политики Норвегии.

Не менее интересна статья Кари Лаине, генерального секретаря Совета по искусству провинции Лапландия (Финляндия) «Структура и управление культурной политикой в Финляндии»[4]. В ней описывается система управления культурной политики Финляндии.

Таким образом, целью данной курсовой работы является изучение культурной политики стран Северной Европы на конкретных примерах.

В соответствии с этим важнейшими задачами, стоящими перед нами в  процессе выполнения работы, являются следующие:

1. рассмотреть культурную политику стран Северной Европы в её историческом развитии;
2. охарактеризовать методы и цели культурной политики стран Северной Европы, рассмотреть её организацию на конкретных примерах;
3. проанализировать возможные перспективы развития культурной политики стран Северного региона Европы.

Глава 1

1.1 Общие тенденции  культурной политики стран Северной  Европы

Культурная политика всегда являлась важной частью государственной  политики стран Северной Европы. В целом, методы и цели культурной политики таких стран, как Финляндия, Швеция и Норвегия, схожи. Это связанно с культурной и исторической общностью Северо-европейских стран. Следовательно, для понимания становления современной культурной политики стран Северного региона необходимо рассмотреть предшествующие ей этапы.

 Историю культурной политики в Скандинавских странах после Второй Мировой войны можно разделить на три периода: 1945-1960 гг., 1960-1975 гг., 1975 - до сегодняшнего дня.[1] Культурную политику времени 1945-1960 гг. можно назвать распределением вдали от центров. Скандинавские страны вступили в эпоху благосостояния. В большинстве западных стран в той или иной форме была смешанная экономика с расширяющейся торговлей и промышленностью в частном секторе, сильное государство, заботившееся о благосостоянии своих граждан, то есть о справедливом распределении социальных благ среди различных социальных групп.

Социально-демократическое  государство благосостояния рассматривалось  в большинстве стран как идеал, прекрасной иллюстрацией которому служил шведский folkhemmet (дом народа с помощью народа и для народа), для которого Medal-Svensson (господин и госпожа обыватели) были идеализированными представителями величайшего продвижения, которого смогли достичь современные социальные инженеры на пути к счастью и гармонии.

В западных промышленных странах, таких как, например, Франция и Германия, культура входила в процесс социального планирования. Оно должно было проложить путь таким образом, чтобы современный проект государства благосостояния мог быть реализован в либеральных экономических рамках, но был бы настроен на социальную демократию. В таком понимании конфликтное мышление в период между войнами сменилось на модель гармонии, которая открыла путь к компромиссу и балансу. Социальный договор, лежащий в основе этого, предполагал социальное равновесие.

В рамках данной политической парадигмы логичной стала следующая  установка государственной культурной политики многих развитых западных стран: национальную и управляемую центром  общую культуру следует распространять среди групп людей, которые в  силу социальных или географических причин не имели доступа к подобной культуре ранее.

Государственно управляемый  политический проект благосостояния для  всех западных индустриальных стран  поствоенного модернизма привел к ослаблению на региональном и местном уровнях  интереса к вопросам инициативы и  контроля за распространением культуры. Пришла государственная культурная политика, которая занималась распространением культурных традиций, содержание которых считалось само собой разумеющимся.

Такому развитию благоприятствовали структуральные особенности: хорошие  коммуникации, такие, например, как  развитые дороги и общественный транспорт; телекоммуникационные системы, система  среднего образования, радио (а позже  и телевидение) и газеты, стали  обычным явлением, и все большие  группы людей могли позволить  себе тратить деньги на что-то другое, кроме еды и одежды. Поэтому  стало возможно поддерживать увеличение государственных инвестиций в национальную инфраструктуру для улучшения благосостояния. Распространение культурного наследия среди все большей части населения шло под девизом «демократизации культуры». Не культура подвергалась демократизации, так как это невозможно, а аппарат распределения охватывал большее количество населения, чем раньше. В целом, можно констатировать, что культурная политика определялась количественными категориями: большее количество продуктов (культуры) большему количеству населения.

Так как культурная политика в рамках данной мировой точки  зрения не занималась популяризацией содержания понятий культуры и только в малой степени принимала  во внимание социальные и культурные барьеры к ассимиляции национальных (и исторически буржуазных) культурных продуктов, она стала в основном заниматься распределением, открывая агентств. В скандинавских странах  были открыты национальные агентства  по музыке, изобразительному искусству, театру, кино и т.д. Агентства добавлялись к уже понимавшимся как центральные и национальные и находившимся в больших городах художественным галереям, театрам, музеям и т.д. Это был процесс «открытых дверей» в традиционных агентствах для распространения культуры среди более широкой публики и донесения общепринятого культурного наследия до нее путем открытия новых агентств. В некоторых странах так называемые культурные центры были открыты уже в 1950-е, но в Скандинавии они стали феноменом 1960-1970-х.

Одной из аксиом была сильная  вера в способность государства  «контролировать» развитие культуры через  действия, инициируемые центром, и общественную трансмиссию (передачу). Соответственно была малая заинтересованность в  потенциале региональных и локальных  уровней для участия в творческом процессе культурного производства. Несмотря на лозунг «демократизации  культуры», стратегия распространения  культуры была недемократична. Люди «на  местах» должны были получать культурные продукты, определенные центральными властями.

В следующий период скандинавской  культурной политики, примерно в 1960-1975 гг., сильно критиковалась центронаправленная культурная политика. Если 1960-е были переходным периодом размышлений и анализа, то 1970-е стали поворотным периодом в национальной культурной политике многих стран. В середине 1960-х шведский социолог Харальд Сведнер опубликовал статью под названием «Барьер против изобразительного искусства», в которой обратился к отношению между содержанием культурных программ и социальной и культурной квалификацией различных социальных групп, которые должны поглощать их. Одно из проведенных статистических исследований показало, что существует зависимость между образом жизни верхней социальной страты и участием в традиционной культурной жизни. Похожие исследования были проведены во многих странах. Казалось ясным, что культурно-политические стратегии распределения 1950-х не уменьшили различия между «искушенной» и «неискушенной» аудиториями. Классическая институциональная культура все еще привлекала «имущих».

То, что социальная и культурная квалификация различных социальных групп стала темой дебатов  в сфере культуры, отражает увеличивающееся  критическое отношение к гармонизующей  культурно-политической стратегии 1950-х. Критически настроенные ученые и  подающая надежды политическая оппозиция  указывали на то, что даже социально-демократическая культурная политика была ограничена социальными барьерами среди населения, что загнало в угол демократизацию участия в культурной жизни.

Обладание большим культурным капиталом дает возможность приобретать  все больше такой же культурный капитал, так что происходит накапливание культурного капитала среди некоторой  части населения. Таким образом, были проведены традиционные линии  разграничения между группами реципиентов, несмотря на все благие намерения  сделать наоборот. Социальный барьер на пути к демократическому культурному  потреблению имел также региональный аспект: жители сельских районов, далеких  от культурных центров, имели кроме  социального барьера географический. Средние классы городов с достаточным  культурным капиталом и относительно хорошими средствами в реальности были реципиентами политики культурной ирригации 1950 – 1960-х.

Национальная культурная политика 1950 - 1960-х не учла в необходимой  мере местные и региональные культурные традиции; основным являлось управляемое центром распространение общенациональной культуры. Это не отвечало интересам регионов и локальных сообществ, нуждавшихся в дифференцированной культурной политике.

Более серьезным просчетом  общенациональной культурной политики было то, что она не стимулировала  интеграцию местного творчества, наоборот, она способствовала ослаблению инициативы в регионах, делая ее менее восприимчивой  к творчеству и инновациям во времена  стремительных общественных изменений.

В начале 1970-х в Северных странах была запущена новая культурная политика, направленная на стимулирование региональных инициатив и расширение культурного капитала, в основе которой было международное движение, базирующееся на идее децентрализации. На конференции ЮНЕСКО в Венеции (1971) централизованная национальная культурная политика была предметом дебатов, и начиная с 1972 года во многих странах были проведены исследования с целью поиска новых направлений культурной политики.

Новая культурная политика проявилась по следующим направлениям:

1. Понятию развития была  дана более широкая интерпретация:  развитие в культурно-политическом  смысле больше не должно было  заниматься только количественным  увеличением, создаваемым и управляемым  центральными властями. Основное  внимание следовало уделять развитию  человеческих качеств в соединении  с историческими, социальными  и культурными факторами. В  свою очередь, это потребовало  бы институциональных и административных  реформ, которые рассматривались  как необходимые, если бы нужно  было достичь новых целей: усиления  локального идентитета и локального участия в культурной жизни.

2. Был расширен культурный  капитал или, точнее, популярные  виды деятельности были включены  в секторное понятие «культуры». В новой культурной политике  больше внимания должно было  быть уделено личной деятельности, а не только потреблению культурных продуктов. Региональное и популярное должно было получить большую свободу. В орбиту культурной политики были включены новые инициативы и услуги, открыты новые учреждения, выработаны новые законы, а программы деятельности стали специализированными.

3. Жесткому и управляемому  центром планированию культурной  политики противопоставлялось турбулентное  социокультурное развитие позднего  индустриального общества. В стремительно  меняющейся среде централизованное  администрирование стало слишком костным. Для того, чтобы исправить это, необходимо было создать систему сотрудничества на региональном и местном уровнях, чтобы ресурсы региона можно было направлять на реализацию региональной культурной политики.[1]

Региональные и локальные  традиции должны были играть центральную  роль в формулировании культурной политики, а это потребовало бы нового децентрализованного  администрирования культуры. Идеи процессов  демократизации, отклик публики и  новые формы солидарности и законности были основой новой культурной политики.

Итак, следует подчеркнуть, что  все Северные государства в настоящее время придерживаются общей модели. Эта модель обычно характеризуется институциональным подходом и связывается с традициями социал-демократического управления. Центральным элементом этой модели является то, что законодательства этих стран являются общими и связанными друг с другом. Социальная политика, в свою очередь, - в преобладающей степени едина и институциональна. О нуждах граждан заботится хорошо развитый общественный сектор. Административные структуры системы всеобщего благосостояния управляются правительством государства и местными властями. Также, иерархичность работает и в сфере культурной политики. Такое явление носит название децентрализация.[2] Децентрализация означает передачу полномочий принятия решений региональным или местным выборным органам. При этом государство сохраняет ответственность за основное развитие культурной политики и за некоторые особо важные сферы: содержит национальные институты культуры; следит за положением творческих работников; осуществляет международную культурную политику; обеспечивает сохранение историко-культурного наследия. Основная цель децентрализации состоит в том, чтобы четко распределить обязанности между различными административными уровнями.

Несмотря на множество  общих тенденций в культурной политике стран Северного региона, следует детально рассмотреть особенности, структуру и управление культурной политики отдельно взятых стран. Для  примера были взяты такие страны, как Норвегия и Финляндия.

2. Особенности культурной политики Норвегии

Культура Норвегии и ее культурная политика имеет много общих черт с другими европейскими странами.

Но существуют также явные  различия и особенности, обусловленные национальными традициями: Великобритания, к примеру, представляет либеральные, ориентированные на рынок традиции и поощряет сохранение дистанции «вытянутой руки» между политиками и искусством. Послевоенная Германия имеет децентрализованную, федеральную структуру, в то время как французская система гораздо более централизована. Северные страны отличают более выраженные традиции равноправия, децентрализации и корпоративности в сфере культурной политики.

Каковы основные характерные  особенности, традиции и ценности норвежской культурной политики? Главные принципиальные особенности: однородность, элигатаризм (равноправие), государственная поддержка, институциализация (единая организационная система), корпоративность, децентрализация и организационная жизнь.[3]

В послевоенное время в  Норвегии складывается прочная организационно-административная инфраструктура культурной политики, вызванная заботой о «культурной  демократии». Чтобы обеспечить населению  доступ к «высокому искусству», в  стране в первые десятилетия после  окончания Второй Мировой войны  начинают работать передвижная галерея, передвижной театр, создается государственный центр общенационального содействия развитию музыки.

Далее отмечается увеличения количества театров на региональном уровне. В этот же самый период времени государство осуществило также ряд мер по улучшению материального положения индивидуальных творческих деятелей искусства. Благодаря местным предпринимателям и системе щедрой финансовой поддержки с 1975 года значительно расширился музейный сектор. Если местные власти тратили на музеи один миллион норвежских марок, то правительство было вынуждено израсходовать три миллиона. В результате было создано много новых музеев, некоторые из которых были невелики и имели местное значение. В начале 1980-х эта модель финансирования была в значительной степени модифицирована, поскольку являлась слишком дорогостоящей для правительства.

Организация на национальном уровне

В Западной Европе существуют две принципиальные модели организации центральной культурной политики и управления:

• Совет по вопросам искусства,

• Министерство культуры.[3]

Культурная политика Норвегии располагается между этими двумя моделями. Самым важным национальным проводником культурной политики является Министерство культуры. Кроме того, основную ответственность за сохранение культурного наследия несет Министерство окружающей среды. Норвегия располагает также рядом организаций, находящихся на «почтительном расстоянии», но выполняющих важные функции в культурной политике, таких, как норвежский институт кинематографии, национальные архивы и центральное управление по охране исторических памятников.

Наиболее важная из данных организаций – норвежский Совет  по культуре, созданный по модели британского Совета по искусству. Однако функции норвежского Совета уже: он не отвечает за театральные учреждения и за большую часть программ постоянного финансирования индивидуальных деятелей искусства. Основная задача норвежского Совета по культуре заключается в том, чтобы стимулировать развитие профессионального искусства и поддерживать сохранение культурных ценностей.

В последнее время Совет  оказывает поддержку деятельности, носящей скорее социально-культурный характер. В частности, Совет выделяет деньги на многие вневедомственные и экспериментальные виды деятельности.

Совет включает 13 членов: четыре избираются парламентом и девять назначаются правительством. Это обеспечивает Совету большую степень автономности по отношению к правительству и центральной администрации.[3]

Хотя предполагалось, что  Совет станет инструментом поддержки экспериментальной деятельности, он также управляет программами долгосрочного финансирования. Наиболее важной является программа приобретения норвежской литературы. Она подразумевает, что Совет покупает 100 копий новых художественных произведений норвежских авторов, изданных так называемыми «серьезными» издателями, и предлагает их бесплатно национальным библиотекам. Существует похожая программа по приобретению произведений детской и юношеской литературы (1550 копий каждой книги). Совет создал также структуру экспертных комиссий, в которых широко представлена культурная жизнь Норвегии. Например, существуют группы экспертов по вопросам литературы, изобразительного искусства и ремесел, охраны культурных ценностей, музыки, архитектуры и дизайна, детской и юношеской культуры, средств массовой информации, культуры и здоровья, культурных сооружений, театра и исследований. Данная сеть контактов с культурной жизнью также укрепляет функцию Совета как совещательного органа Министерства культуры.

Региональный  и местный уровень организации  системы управления культурой в  Норвегии

Начиная с середины 1970-х  годов во всех 19 округах Норвегии и каждом из 435 муниципальных советов были образованы независимые управления культуры, которые, по крайней мере официально, не должны были получать указаний со стороны государственного уровня. Управления подчинялись окружным и муниципальным советам в лице окружных и муниципальных комиссий по вопросам культуры. До определенного времени управления отвечали за профессиональное искусство, охрану культурных ценностей, самодеятельное искусство и отдых, а также спорт. 

В результате начавшегося  процесса реорганизации целый ряд  независимых управлений культуры или исчез, или интегрировал в другие области муниципальной деятельности, такие, как образование, охрана окружающей среды, социальная работа. Данная реорганизация и процесс интеграции были вызваны беспокойством, связанным с неопределенностью положения регионального и местного сектора культуры.

Некоторые муниципалитеты восстанавливают  управления культуры в новой организационной модели. Однако рано еще делать окончательные выводы относительно воздействия процесса реорганизации на культуру.

В будущем, пытаясь наиболее успешно содействовать развитию культурной жизни, норвежская культурная политика столкнется с рядом тенденций и дилемм. Общей проблемой, возможно, будет защита законности государственного финансирования культуры: всегда трудно достигать старые цели культурной политики, если перестают работать старые инструменты этой культурной политики. Есть серьезные причины усомниться в том, насколько послевоенная культурная политика достигла своих целей, и насколько эффективными являются инструменты сегодняшней культурной политики.

Можно привести несколько примеров:

За последние 50 лет были приложены существенные усилия к демократизации культуры, но традиционное социальное неравенство в культурной деятельности среди населения существует. Таким образом, результаты политики демократизации успешными не назовешь.

В 1980-х и 1990-х годах также  прилагались усилия к тому, чтобы  использовать культуру как инструмент экономического развития. Но исследования показали, что экономический эффект культурных инвестиций ограничен, и сам по себе экономический эффект не оправдывает затраты государства на культурную деятельность.

В Северных странах была разработана система дотаций частично для того, чтобы способствовать повышению творческой активности. Однако хотя дотации и важны для защиты экономического положения ряда деятелей искусства, совершенно необязательно, что они действительно содействуют творческой активности.

Приведенные примеры требуют  нового обсуждения вопроса об общих целях культурной политики. Необходимо также дать объективную оценку старым инструментам и попытаться выработать новые. Один из возможных путей – меньше полагаться на программы постоянной финансовой поддержки и ведомственные решения и направлять большую часть государственных средств на краткосрочные проекты и экспериментальные виды деятельности. В период ограниченных государственных ресурсов необходимо мыслить шире и больше экспериментировать с решениями, осуществляемыми за счет частных средств.

 С другой стороны, нельзя поддаваться иллюзиям, что подлинная творческая активность во всем ее разнообразии способна существовать без государственной поддержки.

Хотелось бы подчеркнуть, что существуют важные задачи, обусловленные более открытым международным культурным обменом и более открытым рынком труда для деятелей искусства. Культурный протекционизм в будущем, возможно, будет иметь ограниченное воздействие как на модели потребления, так и на движение художников через границы. Рост международных отношений породил потребность в совершенствовании системы авторских прав. Кроме того, интернационализм негативно влияет на внутреннюю культурную ситуацию в Норвегии. Множественность культур в Норвегии обуславливает потребность разработки новых методов в области культурной политики.

1.3. Культурная  политика Финляндии. Структура  и управление

Требуется также подробно изучить культурную политику другой страны, относящейся к Северной Европе, Финляндии.

Наиболее важным министерством  в реализации культурной политики в  Финляндии является Министерство образования. Оно отвечает за управление искусством и культурой на национальном уровне. Рамки государственного бюджета культуры определяются Министерством финансов, отвечающим за государственный бюджет и финансовое планирование. С 1990 года работой Министерства образования руководят два министра: один отвечает за образование и науку, второй – за культуру, работу с молодёжью и спорт. В структуре Министерства пять департаментов: высшего образования и науки, международных связей, образования, молодёжи и спорта, культуры. Департамент культуры ответственен за планирование и реализацию культурной политики; в его компетенцию входят искусство, публичные библиотеки, музеи, защита авторских прав, вопросы культурного наследия, средства массовой информации и институты культуры. Однако обучение искусству (например, художественные школы для детей), художественное образование (как высшее, так и среднее), образование взрослых находится в ведении министра образования и двух других департаментов.

Департамент культуры Министерства образования Финляндии имеет  три главных направления деятельности. Во-первых, он готовит и представляет материалы, необходимые для принятия решений министром и высшими официальными лицами министерства в Государственном Совете. Во-вторых, он сотрудничает с отдельными экспертами и другими организациями в принятии решений, в работе по планированию. В-третьих, он работает совместно с главными национальными учреждениями искусства, организациями культуры и искусства, муниципалитетами и индустрией культуры.

В числе экспертов и  организаций, привлекаемых в качестве советников Министерства, находится Совет по искусству Финляндии, который играет решающую роль в решении вопросов, касающихся развития искусства и поддержки деятелей культуры. Совет по искусству осуществляет функцию

«руки дающей» Министерства. Он распределяет гранты среди профессиональных деятелей культуры и искусства. Он также играет роль постоянного эксперта и советника в формулировании и реализации культурной политики. Решения и предложения выносятся после заслушивания рекомендаций национальных советов по делам искусств и подкомитета по содействию развитию культуры для детей.

Система советов по искусству, учрежденная в 1968 году, включает три  основных элемента: 1)Совет по искусству  Финляндии (центральный совет по искусству), 2) девять национальных советов по делам искусств (советы по архитектуре, кинематографии, прикладному искусству и дизайну, танцам, литературе, музыке, искусству фотографии, театру и изобразительному искусству) и 3) одиннадцать региональных советов по искусству[4]. В состав центрального Совета по искусству входят по должности девять председателей национальных советов по искусству, ещё четыре члена назначаются Государственным Советом. Члены национальных советов (от 7 до 11 в каждом совете) назначаются на три года и выбираются среди людей, имеющих определённые заслуги в искусстве, или среди тех, кто высоко компетентен в искусстве, по предложению ведущих национальных учреждений искусства и культуры. Соответственно, система советов по делам искусств обеспечивает важную связь между художниками и другими работниками культуры, между региональными интересами и Министерством образования.