Лексико-стилистические приемы Ш. Бронте в создании образов в романе «Джейн Эйр»

Шарлота Бронте Содержание Введение 1. Художественные особенности романа Шарлоты Бронте «Джейн Эйр» 2. Лексико-стилистические приемы Ш. Бронте в создании образов  в романе «Джейн Эйр» 2.1 Портретный образ Джейн Эйр 2.2 Портретный образ  Рочестера 2.3 Ш. Бронте как мастер пейзажа Заключение Литература  

Введение  В истории развития английской литературы большую роль сыграл реалистический социальный роман ХІХ века. К писателям-реалистам  этого периода относятся, в первую очередь, Диккенс, Гаскелл, Элиот, Мередит  и сестры Бронте. Среди последних, особый след в литературе оставило творчество Шарлотты Бронте и, в частности, ее роман «Джен Эйр». 

 Шарлота  Бронте родилась в 1816 году в  семье сельского священника в  Йоркшире. Ее отец, Патрик Бронте, голландец по происхождению, смолоду был простым ткачом. Мечтая овладеть знаниями и стать образованным человеком, он избрал единственный на то время путь получить образование – стал священником. Изучив богословие, он женился и получил небольшой приход возле Лидса, где и родились его дети – пять дочерей и сын. 

 После  ранней смерти матери, Шарлота  и трое ее сестер были отданы  в бесплатный пансион для дочерей  духовенства. Здесь их должны  были подготовить к профессии  гувернантки. Недоедание, грязь,  холод, издевательское обращение  персонала разрушали здоровье детей, а вспыхнувшая эпидемия тифа унесла жизнь многих учениц, в том числе и двух сестер Шарлоты. Воспоминания о пансионе, впоследствии, легли в основу прообраза  

Локвудского приюта в романе Шарлоты Бронте «Джен  Эйр». После смерти двух дочерей, Патрик Бронте, забрал оставшихся в живых двух девочек – Шарлотту и Эмилию, и дальнейшее обучение они продолжали в хорошем бельгийском пансионе, преподавая там английский язык и тем самым, расплачиваясь за свое обучение. Теперь их было три сестры. К Шарлоте и Эмили, присоединилась подросшая Энн. Талантливые, образованные девушки увлекались литературой, живописью и в 1846 году сестрам удалось издать сборник своих стихотворений. Они выступили под псевдонимом Керрер Белл. В 1947 году они послали под этим же псевдонимом лондонским издателям свои романы. Романы Эмили и Энн были приняты, а роман Шарлоты «Учитель был отвергнут. Но она уже работала над второй своей книгой – «Джен  

Эйр», который  был принят и в конце 1847 года увидел свет. Роман являл собой удивительное сочетание злободневной общественно-политической актуальности и высокой художественности. Главным художественным открытием молодой писательницы явилось умение выявить красоту и драматизм становления человеческого духа в борьбе с социальной «судьбой», причем духа, воплощенного не в традиционном романтическом герое или героини.  

Идеал человеческой воли, неподвластной сословной  регламентации, был воплощен в образе неимущей труженицы, молодой гувернантки, больше всего ценящей свою независимость и человеческое достоинство. Бронте выводила на авансцену английского романа нового героя, обладающего новым общественным и личным самосознанием, человека свободолюбивого, отвергающего утеснительную социальную субординацию, готового на любые жертвы и на борьбу, если потребуется отстоять свои жизненные права. 

 Вместе  с тем, с образом главной  героини - Джен Эйр, Ш. Бронте  ввела в современную литературу  тему женского равноправия, которое  понимается писательницей, как  право на приносящий радость  труд и на яркую эмоциональную жизнь. Этот роман имел большой успех и принес Шарлотте Бронте неувядающую и в наше время славу. Роман, с момента появления, вызвал многочисленные и зачастую противоречивые рецензии. Высокую оценку роман получил у прогрессивных писателей и после перевода на русский язык, о нем положительно отозвался Н. Чернышевский. В реакционных литературных кругах роман вызвал негодование, так как был проникнут ропотом против комфорта богатых и лишений бедняков. Не обойден вниманием роман Шарлоты Бронте и деятелями литературы ХХ века, тем более что творчество писательницы нередко искажалось и фальсифицировалось. 

 В  60-е годы наблюдался период  особого оживления интереса к  творчеству Ш. Бронте и ее  сестер. Широко известны работы  Смингтона и Уайза1, Шортера, 2Уинифред Жерен3. Изучению творчества Шарлоты Бронте в отечественном литературоведении положил начало Ф.П. Шиллер статьей в сборнике «Из истории реализма  

ХІХ века», вышедшем в 1934 году под его редакцией, З. Гражданская писала о творчестве сестер Бронте в «Истории английской литературы» (1955 г.). Большинство из этих работ носило биографический характер. Стилистически-художественному разбору творчества писательницы практически не уделялось внимания, поэтому, выбранная нами тема « Организация лексического состава в художественном произведении  

Шарлоты Бронте. «Джен Эйр»» представляется актуальной и обусловливает основную цель работы – раскрыть некоторые  особенности метода писательницы путем  анализа художественно-стилистических средств и, в частности, лексического состава романа «Джен Эйр». В ходе работы будет акцентировано внимание на авторском мастерстве портретного и пейзажного описания. 1. Художественные особенности романа Шарлоты Бронте «Джейн Эйр» Если говорить о жанре «Джейн  

Эйр», то в ней сочетаются черты автобиографического и социально-психологического романа. Сочетаются здесь и реалистический и романтический принципы письма. Все связанное в романе с изображением рождения и развития чувства Джейн к Рочестеру, а так же крушение надежд на осуществление союза героини с любимым, обладает большим эмоциональным потенциалом и выполнено автором под очевидным воздействием романтической поэм Высокую оценку роман получил у прогрессивных писателей и после перевода на русский язык, о нем положительно отозвался Н. Чернышевский. В реакционных литературных кругах роман вызвал негодование, так как был проникнут ропотом против комфорта богатых и лишений бедняков. Не обойден вниманием роман Шарлоты Бронте и деятелями литературы ХХ века, тем более что творчество писательницы нередко искажалось и фальсифицировалось. 

 В  60-е годы наблюдался период  особого оживления интереса к  творчеству Ш. Бронте и ее  сестер. Широко известны работы  Смингтона и Уайза1, Шортера, 2Уинифред  Жерен3. Изучению творчества Шарлоты  Бронте в отечественном литературоведении положил начало Ф.П. Шиллер статьей в сборнике «Из истории реализма  

ХІХ века», вышедшем в 1934 году под его редакцией, З. Гражданская писала о творчестве сестер Бронте в «Истории английской литературы» (1955 г.). Большинство из этих работ носило биографический характер. Стилистически-художественному разбору творчества писательницы практически не уделялось внимания, поэтому, выбранная нами тема « Организация лексического состава в художественном произведении  

Шарлоты Бронте. «Джен Эйр»» представляется актуальной и обусловливает основную цель работы – раскрыть некоторые особенности метода писательницы путем анализа художественно-стилистических средств и, в частности, лексического состава романа «Джен Эйр». В ходе работы будет акцентировано внимание на авторском мастерстве портретного и пейзажного описания. 1. Художественные особенности романа Шарлоты Бронте «Джейн Эйр» Если говорить о жанре «Джейн  

Эйр», то в ней сочетаются черты автобиографического  и социально-психологического романа. Сочетаются здесь и реалистический и романтический принципы письма. Все связанное в романе с изображением рождения и развития чувства Джейн к Рочестеру, а так же крушение надежд на осуществление союза героини с любимым, обладает большим эмоциональным потенциалом и выполнено автором под очевидным воздействием романтической поэм пласта. Даже «неправдоподобие», в котором неоднократно упрекали автора, постигается по законом реалистического искусства, не отвергающего воображение. Бронте понимала реализм по-своему и писала на основе своих, уже сложившихся к середине 40-х годов эстетических принципов. «Джейн Эйр» построена по композиционным законам «романа воспитания». Все, что происходит с Джейн Эйр» эпизоды в жизненной эволюции героини, приходящей через борьбу, страдания  

и трудности  к постижению долга, а от этого  постижения к счастью. Первый этап житейского воспитания Джейн (ребенка, родившегося  в результате брака, неугодного семье  богатых родителей матери), пребывание ее в доме тетки мисс Рид –  богатой аристократки, помешанной на аристократических традициях, но превыше всего любящей деньги, наконец, бунт Джейн против миссис Рид и последующее изгнание девочки из дома  

Ридов. Первый этап воспитания Джейн завершается  помещением героини в Локвуд –  пансион для сирот бедных священников. Эпизод этот также кончается бунтом: Джейн покидает школу-тюрьму и находит место гувернантки. С момента приезда Джейн в замок Рочестера начинается третий – и главный для автора эпизод романа – торнфильдский. Все в торнфильдском эпизоде «неправдоподобно» упрекал  

Бронте  Уолтер Аллен. При всей проницательности критика, в данном случае он упрощает дело. Бронте меньше всего стремилась в данной части к правдоподобию. Почти все образы, связанные с  Торнфильдом намеренное преувеличение, сатирическая, а порой романтическая гипербола. Бронте меняет здесь и метод изображения, и эмоциональный ключ повествования. Все восемнадцать глав, т.е. большая часть романа, почти целиком вписывается в картину романтического пласта. Даже «неправдоподобие», в котором неоднократно упрекали автора, постигается по законом реалистического искусства, не отвергающего воображение. Бронте понимала реализм по-своему и писала на основе своих, уже сложившихся к середине 40-х годов эстетических принципов. «Джейн Эйр» построена по композиционным законам «романа воспитания». Все, что происходит с Джейн Эйр» эпизоды в жизненной эволюции героини, приходящей через борьбу, страдания  

и трудности  к постижению долга, а от этого  постижения к счастью. Первый этап житейского воспитания Джейн (ребенка, родившегося в результате брака, неугодного семье богатых родителей матери), пребывание ее в доме тетки мисс Рид – богатой аристократки, помешанной на аристократических традициях, но превыше всего любящей деньги, наконец, бунт Джейн против миссис Рид и последующее изгнание девочки из дома  

Ридов. Первый этап воспитания Джейн завершается  помещением героини в Локвуд –  пансион для сирот бедных священников. Эпизод этот также кончается бунтом: Джейн покидает школу-тюрьму и находит  место гувернантки. С момента приезда Джейн в замок Рочестера начинается третий – и главный для автора эпизод романа – торнфильдский. Все в торнфильдском эпизоде «неправдоподобно» упрекал  

Бронте  Уолтер Аллен. При всей проницательности критика, в данном случае он упрощает дело. Бронте меньше всего стремилась в данной части к правдоподобию. Почти все образы, связанные с Торнфильдом намеренное преувеличение, сатирическая, а порой романтическая гипербола. Бронте меняет здесь и метод изображения, и эмоциональный ключ повествования. Все восемнадцать глав, т.е. большая часть романа, почти целиком вписывается в картину романтического творческой деятельности, разнообразных приметах индивидуального бытия, отражающих духовный мир воссоздаваемой личности, раскрывается эстетическая сущность жанра литературного портрета. Шарлотта Бронте проявила себя мастером литературного портрета. Ее творчество отличает тщательность в выборе слов и оборотов, используемых для внешней характеристики образов, но главная задача, которую она с блеском решила, была все же в том чтобы показать и внутренний  

мир людей, которых она рисовала: этой задаче она подчиняла все остальное  отмечал Эрл Найс. Решая характеры, Бронте прибегала к различным  приемам письма, стремясь к наиболее выразительному воспроизведению типического для той или другой личности. В одних случаях она намеренно гиперболизирует (Бланш Ингрэм и ее мать леди Ингрэм), в других придерживается строгого воспроизведения жизненной «нормы» (попечитель  

Брокльхерст, священник Риверс). Читатель получает скупой портрет внешности Брокльхерста. Он высок ростом и худ. Сюртук его застегнут на все пуговицы. Однако образ попечителя раскрыт через диалог и без всякого комментария автора. «Система» педагогических взглядов Брокльхерста раскрывается с большой полнотой в эпизоде, где он приказывает остричь наголо девушку, у которой от природы кудрявые волосы. Здесь нет ни единого комментария автора, только несколько, как  

бы мимоходом  брошенных фраз, показывающих реакцию  воспитательницы на приказ начальника: Темпль «проводит носовым платком по губам, словно стирая невольную улыбку». По-другому нарисована местная знать, собравшаяся в доме Рочестеров. Здесь жало ее сатиры острей, интонация становится более язвительной и используется гиперболизация. Бланш Ингрэм называет леди Ингрэм «леди мать», а та отвечает дочери называя ее не иначе, как то «душа моя», то «моя лучшая» (mi best), то мой ландыш (mi lily), эти нелепые в устах благовоспитанных дам эпитеты не «незнание жизни», а намеренное обращение к гротеску. Но к приемам гротеска Бронте прибегает не часто. В большинстве случаев, решая характеры и рисуя портреты, она предпочитает прямое реалистическое отражение. На ее палитре множество различных оттенков. Так, портрет  

Риверса дается совсем в иных тонах, чем резко  шаржированный рисунок Брокльхерста. Оттенки тоньше, подбор слов богаче и полнее. Бронте тщательно описывает внешность молодого священника – продуманный прием, подчеркивающий контраст между внешним и внутренним обликом Риверса, внешне прекрасного, но внутренне холодного и бесчувственного, не любящего людей, которым служит, лишь «выполняя свой долг». «  

Я взглянула  на его черты, прекрасные в своей  гармоничности, но страшные своей неподвижной  суровостью рассказывает героиня на его энергичный, но холодный лоб, на глаза – яркие, глубокие и пронизывающие, но лишенные нежности, на его высокую внушительную фигуру и представила себе, что я его жена…». Он напоминает холодный мрамор античной скульптуры. Его поцелуй ощущается как могильный холод. « На свете не существует ни мраморных, ни ледяных поцелуев, 

 но  именно так мне хотелось бы  назвать поцелуй моего кузена»  говорится от лица Джейн. Таким  образом, психологический портрет  Риверса превосходно раскрыт  через портрет внешний, перед  нами – фанатик, глухой к  чужим чувствам – типичный представитель пуританского мировосприятия. Лепка характера Сент-Джона Риверса – одна из больших удач Бронте-реалиста. 2. Лексико-стилистические приемы Ш. 

 Бронте  в создании образов в романе  «Джейн Эйр» 2.1 Портретный образ  Джейн Эйр Одним из главных достоинств романа «Джейн Эйр» является создание положительного образа героини. Роман привлек и поразил читателей образом смелой и чистой девушки, одиноко ведущей тяжелую борьбу за существование. Образ Джейн Эйр, так же как и большинство других образов построен по принципу контраста, который заключается в данном случае в том, что писательница противопоставляет внешность героини ее внутреннему облику. Создавая образ героини, Бронте поставила перед собой цель – в противовес общепринятой «красавице», которая обычно изображалась в литературных произведениях, показать невзрачную, но привлекательную благодаря своему внутреннему благородству героиню. В книге о Бронте Гаскел приводит цитату из анонимного некролога «На смерть  

Коррел  Белл», в котором автор пишет: «Однажды она сказала своим сестрам, что они неправы, изображая обычно своих героинь прекрасными. Они отвечали, что невозможно было сделать героиню интересной другим способом. Ее ответом было: вы увидите, что вы неправы: я покажу вам героиню такую же некрасивую и маленькую, как я сама, и она будет такой же интересной для читателя как ваша».1 Невзрачность Джейн постоянно подчеркивается автором в речи различных персонажей, во внутреннем монологе, 

 в  самом повествовании. Так, служанка  Эббот просто называет ее уродом (such a little toad as that p. 39.). Рочестер при первом знакомстве с нею говорит, что она похожа на выходца с того света (you have rather the look of another world), на семейство Риверс она производит впечатление бледной, очень некрасивой девушки, лишенной обаяния (pallid… not at alt handsome… grace and harmony of beauty are quite wanting in those features). Рисуя образ Джейн, Бронте показывает ее как незаурядную, мыслящую девушку, обладающую  

сильной волей и душевной чистотой. Характеристику Джейн, так же как и ее внешности мы встречаем в речи других героев и во внутреннем монологе. Уже в первых главах романа, где автор описывает жизнь Джейн в доме Рид, мы можем получить представление о характере девочки. Из высказываний миссис Рид, ее детей, а главным образом слуг. Так, служанка Беси, которая жалеет девочку, считает ее странным ребенком (a strange child); говоря о Джейн она постоянно употребляет слово «существо» (thing), Little roving solitary thing… a queer frightened shy little thing… you little sharp thing…(маленькое, одинокое существо…странное, испуганное, застенчивое маленькое существо…ты маленькое, наблюдательное существо). «Скрытным существом» называет ее и другая служанка в доме Рид – Эббот (thing Fa -5). Характеристики, которые персонажи романа дают  

Джейн Эйр, в какой-то степени служат и  характеристикой им самим. Так, слова  Бланш о Джейн «creeping creature» (ничтожество), «that person» (эта особа); презрительность  тона в речи Бланш не случайна: она  подчеркивает пренебрежительное отношение избалованной аристократки к девушке, живущей своим трудом. Из высказываний героев о Джейн, мы узнаем о чертах ее характера. Розамонда Оливер считает  

Джейн спокойной, уравновешенной, твердой  в своих решениях, Сен-Джон, желая  убедить Джейн, что она обладает качествами, необходимыми для жены миссионера, говорит: « Вы прилежны, понятливы, бескорыстны, правдивы, постоянны и бесстрашны». Существенны для характеристики Джейн и высказывания Сен-Джона и Рочестера о ее самопожертвовании. Когда  

Джейн соглашается выйти замуж за слепого калеку Рочестера, последний говорит, что она «находит радость в жертве» (you delight in sacrifice). Сен-Джон выражает ту же мысль более возвышенно: «…a soul that revelled in the flame and excitement of sacrifice» (душа, которая испытывает наслаждение в возбуждающем пламени жертвы). У Сен-Джона это связано с отношением Джейн к наследству, которое она разделила между ним и его сестрами; добровольно отдать деньги, по мнению  

Сен-Джона, очень большая жертва, поэтому  он так выспренно и говорит об этом. Подробное описание внешности Джейн, связанное с ее характером, мы получаем через монолог мистера Рочестера. Он переодетый цыганкой, гадает Джен Эйр: в ее глазах вспыхивает пламя; их взор прозрачен как роса, он мягок и полон чувств; эти глаза улыбаются; они выразительны; впечатление за впечатление отражается в их глубине; они насмешливы и т.д. Далее он описывает рот: …он любит смеяться, он готов высказать все, что подсказывает ум; это рот, который готов много говорить и часто улыбаться, выражать теплые человеческие чувства; но он будет молчать о том, что испытывает сердце. Лоб как будто говорит: «Я могу жить одна, если уважение к себе и обстоятельства этого потребуют». Рочестрер делает общий вывод: « the forehead declares, `Reason sits firm and holds the reins, and will not let the feeling burst away and hurry her to wild chasms …judgement hall still have the last word  

in every argument, and the casting vote in every decision. Strong wind, earthquake-shock, and fire may pass by: but I shall follow the guiding of that still small voice which interprest the dictates of cjnscience». (этот лоб заявляет: «разум крепко cидит в седле и держит поводья, и не дает чувствам вырваться наружу и увлечь его в пропасть…решающее слово в любом споре всегда будет за разумом. 

 Буйные  ветры, землетрясения, пожары, чтобы  мне не угрожало, я буду следовать  тихому голосу, который выражает  веление совести» (т. 1, с. 305). При описании внешности героини Ш. Бронте использует лексику различной эмоциональной окраски. Так, говоря о первом впечатлении, которое произвела Джейн на Риверсов, она употребляет образные выразительные средства и лексику, подчеркивающую тяжелое  

состояние героини: сравнение as white as clay or death (бледна как мел или смерть), такие выражения как a mere spectre (просто привидение), fleshless and haggard face… very bloodless (осунувшееся, изможденное лицо…совсем бескровное). Рочестер в описании внешности Джейн тоже часто прибегает к сравнениям: (вы похожи на монашенку, маленький бледный эльф, горчичное семечко и др.). С другой стороны, в описании внешности Джейн, после того как она узнает, что любима, преобладает лексика оценочного порядка: blooming, smiling, truly pretty, sunny-faced girl, dimpled cheeks, blissful mood, radiant hazel eyes и др. (цветущая, улыбающаяся, поистине хорошенькая, сияющая девушка, щеки с ямочками, блаженное состояние, лучистые карие глаза). Как мы видим, Бронте постоянно связывает описание внешности героини с ее внутренним состоянием и достигает этого использованием соответствующей лексики и образных выражений. 

 Постепенно  в ходе повествования Бронте  продолжает раскрывать черты  характера своей героини, причем, одна и та же черта воспринимается по-разному различными персонажами. Так, например, Елена Бернс, осуждает Джейн за импульсивность и страстность, а Рочестер называет ее « уверенным в себе, независимым существом, хрупким внешне, но несгибаемым внутренне, свободолюбивым и упорным в достижении своей цели.  

То, что  было неприемлемым в ней для смиренной  Елены, явилось именно теми качествами, которые в ней полюбил Рочестер и оценил Сен-Джон. Дух протеста и  независимости дает себя знать и  в отношениях Джейн Эйр с любимым  человеком. Измученная странной причудливой игрой, которую ведет с ней ее хозяин, Джейн, в сущности, первая говорит ему о своей любви, что было неслыханно и недопустимо в викторианском романе. Само объяснение Джейн в любви принимает характер смелой декларации о равенстве. «Или вы думаете, 

 что  я автомат, бесчувственная машина  У меня тоже есть душа, как  у вас, и такое же сердце…Я  говорю с вами сейчас, презрев  обычаи и условности и даже  отбросив все земное…». Как уже  отмечалось, повествование в романе  ведется от первого лица. Традиция такого повествования зарождается еще в ХVІІІ веке, в то время, когда внимание писателей начинает привлекать психология героя. В анализируемом романе эта форма повествования, так же как и другие черты художественного метода, способствует более глубокому раскрытию психологии героев. В анализируемом романе эта форма повествования, так же как и другие черты художественного метода, способствуют более глубокому раскрытию психологии героини. В форме внутреннего монолога даны размышления Джейн по поводу нравов окружающих ее людей, норм поведения, ее собственных стремлений и переживаний. Следует отметить, что во внутреннем монологе часто выражены мысли самой  

Шарлотты  Бонте. В романе «Джейн Эйр» внутренняя речь служит одним из основных средств  характеристики героини. Внутренний монолог в романе очень эмоционален. Некоторая приподнятость стиля во внутреннем монологе героини достигается использованием книжной лексики и сложного синтаксиса1. Наиболее характерным является в романе размышление героини в форме беседы двух голосов. Так, например, после ее несостоявшегося бракосочетания с  

Рочестером  автор подробно описывает переживания  Джейн. Ее колебания, мучительные раздумья о своей дальнейшей жизни даны в форме диалога разума и чувства. Приводимый ниже отрывок является не только одним из наиболее ярких примеров данной формы внутренней речи, но и представляется характерным для стиля внутренних монологов у Бронте вообще. Some time in the afternoon I raised my head and…asked `What am  

I to do?` But the answer my mind gave -`Leave Thornfield at once` - was so prompt, so dread, that I stopped my ears: I said, I could not bear such world now. `that I am not Edward Rochester bride is the least part of my woe,` I alleged: `that I have wakened out of most glorious dreams, and found them all void and vain, is a horror I could bear and master; but that I must leave him decidedly, instantly, entirely, is intorable. I cannot do it». But, then, a voice within me averred that I could do it, and foretold that I should do it. I wresfled with my own resolution: I wanted to be weak…but conscience, turned tyrant, held passion by the throat, told her tauntingly, she had yet but dipped her dainty foot in the slough, and swore that with that arm of iron, he would thrust her down to unsounded depths of agony. `Let me be torn away, then! `I cried. `Let another help  

me!` `No; you shall tear yourself away, none shall help you: you shall, yourself, pluck out your right eye: yourself cut off your right hand: your heart shall be the victim; and you, the priest to transfix it. [ ] Эмоциональность, с которой передаются переживания Джейн, достигаются здесь различными стилистическими выразительными средствами. Прежде всего, это форма «полемического диалога между разумом и чувством, фактически выражающего внутреннюю  

борьбу  героини, причем этот внутренний диалог комментируется самой героиней. В  самом диалоге голос «чувства»  сливается с голосом героини, голос «разума», хотя и противостоит ее желаниям, побеждает – Джейн  покидает Торнфильдский замок. Весь отрывок носит несколько приподнятый характер: этому способствует использование слов книжно-литературного характера (dread -страшный, ужасный, allege – утверждать, aver – доказывать, slough - болото). «A ridge  

of lighted heath, alive, glancing, devouring, would have been a meet emblem of my mind when I accused and menaced Mrs. Reed: the same ridge, black and blasted after the flames are dead, would have represented as meetly my subsequent condition». «Glorious discovery to a lonely wretch! This was wealth indeed! Wealth to the heart! 2.2 Портретное описание Рочестера Сэр Рочестер Фэйрфакс во многом романтический, байроновский герой во всяком случае, у него есть все атрибуты такового, например романтическая, загадочная внешность. Даже первая встреча Джейн с Рочестером нарисована автором в романтическом стиле. С первой встречи и на протяжении всего романа, Шарлота Бронте дает устами Джейн Эйр характеристику Рочестеру и описывает его внешние данные. His figure was enveloped in a riding cloak, fur collared, and steel clasped; its details were not apparent  

…the general points of middle height, and considerable breadth of chest. He had a dark face, with stern features and a heavy brow; his eyes and gathered eyebrows looked ireful and thwarted just now; he was past youth, but had not reached middle age; perhaps he might be 35. Фигуру его трудно было рассмотреть, но он казался среднего роста и широкоплеч. Лицо смуглое, черты суровые, лоб массивный. Глаза, под пушистыми сросшимися бровями горели гневным  

упрямством ему могло быть около 35 лет. Бронте, показывая нам мистера Рочестера, больше рисует его внешние черты лица. …his decisive nose, more remarkable for character than beauty; his full nostrils… his grim mouth, clin and yaw – yes, all three were very grim… it was a good figure in the athletic sense of the term – broad chested and thin flanked; though neither tall nor graceful. «… резко очерченный нос, скорее характерный чем красивый, раздувающиеся ноздри… жесткие очертания губ  

и подбородка. Не отличаясь ни высоким ростом, ни изяществом, он все же был сложен превосходно, ибо при широких плечах и груди имел стройный стан». Автор акцентирует угрюмую мрачность героя. Рочестер некрасив, но сама его некрасивость выразительна и значима. Он разочарован, его окутывает тайна. Он много и весьма туманно говорит о себе и дает понять Джейн с первых же бесед, что его совесть неспокойна, что его житейский опыт того свойства, который общество принимает неодобрительно. His form was of the same strong and stalwart contour as ever: his port was still erect, his hair was still raven black; nor were his feature altered or sunk: not in one years space, by any sorrow, could his athletic strength be quelled, or his vigorous prime blighted. But in his countenance…that looked desperate and brooding- that reminded me of some wronged and fettered wild best or bird, dangerous to approach in his sullen woe.