Метафора и образное сравнение в стилистике Ф.Бегбедера

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………3

ГЛАВА I Некоторые особенности изучения и перевода метафоры и образного сравнения

§1 Исследование метафоры и образного сравнения……………..5

1. Метафора как языковой феномен............................................5
2. Понятие образного сравнения……………………………….11

§2 Особенности перевода метафоры и образного сравнения…....15

Выводы по главе 1………………………………………………….22

ГЛАВА II  Перевод метафоры и образного сравнения в романе Ф. Бегбедера «Французский роман» на русский язык

§1. Лексические и грамматические трансформации при переводе метафоры…………………………………………………………...23 §2. Трансформации при переводе образных сравнений……….31

Выводы по главе I I………………………………………………………..36

Заключение…………………………………………………………37

Список используемой литературы………………………………38

Введение

Настоящая курсовая работа посвящена изучению метафоры и образного  сравнения в стилистике Ф. Бегбедера  и трудностям их перевода на русский  язык.

Проблемы перевода художественного  текста неизменно актуальны в  современном  переводоведении. В текстах художественной прозы или поэзии язык не только является способом передачи информации, но и служит средством художественного воплощения, носителем эстетической ценности произведения. Кроме того, художественный текст представляет собой уникальный источник сведений о чужой культуре. Ценность сопоставительных переводоведческих исследований заключается в том, что они вносят существенный вклад в разработку частных теорий перевода в рамках конкретных пар языков. Этим обуславливается актуальность нашего исследования.

Следует обратить внимание на то, что, несмотря на существование  большого количества трудов, посвященных  исследованиям метафоры и образного сравнения в целом и их функционированию в художественном тексте в частности, на сегодняшний день нет единой концепции их перевода. Нет ясного понимания того, каким образом следует применять ту или иную концепцию теории метафоры и образного сравнения к исследованию метафоры и образного сравнения в аспекте перевода. В этой связи научная новизна работы заключается в описании способов перевода метафоры и образного сравнения Ф.Бегбедера, а так же попытка их классифицировать.

Фактическим материалом для нашей работы послужил роман Ф. Бегбедера «Французский роман» (2009) и его перевод на русский язык, выполненный переводчицей Еленой Головиной (2010). Объектом для нас послужили метафора и образное сравнение оригинального текста и особенности их перевода на русский язык.

Французский и русский  тексты были изучены нами с точки  зрения лексических, грамматических и  стилистических переводческих трансформаций, что явилось предметом нашей работы.

Цель исследования заключается в анализе и возможном выявлении трудностей перевода метафоры и образного сравнения текста оригинала на русский язык.

Таким образом, исходя из поставленной цели, были сформулированы следующие задачи:

- проанализировать теоретико-методологические подходы к изучению метафоры и образного сравнения как объектов перевода;

- провести сопоставительный анализ метафор и образных сравнений исходного и переводного текстов;

- классифицировать переводческие трансформации, применяемые при  переводе французской метафоры и образного сравнения на русский язык.

Теоретической базой послужили труды ученых в области переводоведения А.И. Федорова, Г.Н. Скляревской, В.Е. Щетинкина, М.Блэка, А.Ричардса, В.Н. Телии, Н.Д. Арутюновой, Л.И. Рецкера, Л.С. Бархударова.

Научно – практическая значимость исследования состоит в том, что его теоретические и практические материалы могут быть использованы при проведении семинарских занятий по лингвистическому анализу художественного текста, теории и практике перевода, лексикологии и стилистике.

Цель и задачи работы определяют ее структуру: она состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы. 

Глава I Некоторые особенности изучения и перевода метафоры и образного сравнения

§1. Исследование метафоры и образного сравнения

1. Метафора как языковой феномен

В реализации образных средств  языка широко используется такое  семантическое явление, как метафора (греч. metaphora- перенос). Это вид тропа, в котором  «отдельные слова или выражения сближаются по сходству их значений или по контрасту. Метафоры образуются по принципу олицетворения (вода бежит), овеществления (стальные нервы), отвлечения (поле деятельности). В роли метафор могут выступать различные части речи: глагол, существительное, прилагательное» [Тимофеев, Тураев 1974: 208].  В процессе развития языкознания проблема статуса и семантико-стилистических параметров метафоры как образной доминанты, как ведущего средства и приёма создания образного пространства художественного текста была и остаётся в   центре внимания многих исследователей.

А.И. Фёдоров определяет понятие «метафора», как семантическое явление, обусловленное наслоением на прямое значение слова под влиянием узкого или широкого контекста добавочного смысла, который у этого слова в составе художественного произведения становится доминирующим. Прямое же значение слова теряет свою роль, являясь лишь ориентиром для авторской ассоциации [Фёдоров 1969: 22]. Возникновение метафоры тесно связано с процессом образования понятий, который происходит в сознании человека и характеризуется как диалектически сложное отражение действительности.

Существование огромного  количества направлений, изучающих  сущность метафоры, можно объяснить  многообразием данного языкового  явления, различными функциями и  типами метафор. Так, например, Г.Н.Скляревская  отмечает, что если два десятилетия  назад направлений изучения метафор  было четыре, то в последнее время их появилось значительно больше: среди них можно выделить семасиологическое, ономасиологическое, гносеологическое, собственно лингвистическое, лингво-стилистическое, психолингвистическое, лексикологическое, лексикографическое и др. [Скляревская 1993: 6]. Рассмотрение различных точек зрения на метафору (по словам М.Блэка) можно свести к трем основным концепциям: 1) субституционная (метафора вместо чего-то); 2) сравнительная (метафора как сокращенное сравнение); 3) интеракционистская.

Наиболее популярной теорией  в последние годы являлась интеракционистская теория метафоры или теория взаимодействия, чье возникновение связывают  с именами М.Блэка и А.Ричардса.

«...Когда мы используем метафору, у нас присутствуют две мысли о двух различных вещах, причем эти мысли взаимодействуют между собой внутри одного-единственного слова или выражения, чье значение как раз и есть результат этого взаимодействия» [Ричардс 1966: 46]. А.Ричардс считает, что «сравнение как выявление сходства не полностью определяет понимание метафоры» [63]. Основой переноса может быть не только сходство, но и различие. При объединении, «неожиданном и впечатляющем, (в нашем сознании двух предметов, относящихся к двум весьма отличным друг от друга сферам опыта, происходит достижение «усилия сознания», которое может связать любые два предмета неисчислимым множеством разных способов» [63-64].

Излагая свою интеракционистскую теорию, М.Блэк пишет: «Механизм метафоры заключается в том, что главному субъекту прилагается система ассоциируемых импликаций, связанных со вспомогательным субъектом. (Под импликациями понимаются общепринятые ассоциации, связанные в сознании говорящих со вспомогательным субъектом). ...Метафора отбирает, выделяет и организует одни, вполне определенные характеристики главного субъекта и устраняет другие» [Блэк 1990: 167].

П.Рикер полагает, что  главной проблемой, которую помогает очертить метафорическая теория взаимодействия, является объяснение «перехода» от буквальной несогласованости к метафорическому согласованию двух семантических полей [Рикер 1990: 420]. Объясняя процесс метафоризации, П.Рикер отмечает роль воображения, которая будет заключаться «в приостановке обыденной референции и в планировании новых возможностей переописывания мира» [428]. Остановка привычного течения мысли и направление ее по новому пути в конечном итоге, на выходе дает нам вторичную номинацию - метафору.

Критика интеракционистской теории, по мнению В.Н.Телии [Телия 1988: 33], сводится к добавлению в модель метафоры тех или иных компонентов, а также уточнению их статуса и роли, а вместе с тем - к попыткам ввести в метафорический процесс динамическое начало, идущее от самого субъекта этого коммуникативного в своей основе процесса. В.Н. Телия, не отвергая теорию интеракции, дает свою трактовку. «Модель метафорического процесса состоит из сущности и интеракции между ними, понимаемой как отношение устанавливаемое субъектом метафоризации между сущностями, точнее их признаками и ассоциативными комплексами, нацеленное на синтез релевантных для метафорического замысла признаков и ассоциаций» [Телия 1988: 37].

Формирующаяся мысль о  мире, по Телии, это замысел, цель и  основание метафоры, с одной стороны, а с другой - вспомогательное понятие, то есть оязыковленная в форме  буквального значения некоторого выражения  мысль о мире, вступают во взаимодействие [Телия 1988: 37]. Каждую из этих сущностей сопровождает ассоциативный комплекс, состоящий из энциклопедических, национально-культурных знаний и собственно личностных представлений, а также «языковое чутье», то есть осознание ассоциативного ореола значения и звучания.  Излагая свою концепцию метафорической модели, автор выделяет такие важные и необходимые условия как:

1) допущение о подобии  гетерогенных сущностей, 2) процесс  фокусировки, в котором участвуют  средства, создающие контекст для  актуализации тех признаков и  ассоциаций в формирующемся понятии  и буквальном значении, которые  существенны для данного замысла  и цели, 3) процесс фильтрации, т.е.  совмещение сфокусированных признаков  и ассоциаций нового понятия  и буквального значения... [Телия 1988: 37]. Автор считает также, что в метафоре происходит не простое уподобление (типа сравнения), а своего рода «перетасовка» признаков в процессе интеракции основной сущности и двух вспомогательных признаков, актуализирующихся в буквальном значении, и признаков, ассоциируемых с представлением о референте этого значения, рассматриваемом с точки зрения замысла метафоры [Телия 1988: 45]. Таким образом, в данной трактовке образования метафоры большое значение уделяется субъекту, создающему метафоры. В процессе метафоризации взаимодействуют: субъект метафоры и его новое знание о мире; субъект метафоры и его знание языковых значений и их ассоциативных комплексов, субъект метафоры и его замысел относительно объема нового понятия и цели метафоризации.

Э.Мак Кормак, принимая тезис  о том, что метафора является необходимым  инструментом познания, пытается объяснить  процесс ее возникновения, привлекая глубинные структуры человеческого разума. «Путем определенных иерархически организованных операций человеческий разум сопоставляет семантические концепты, в значительной степени несопоставимые, что и является причиной возникновения метафоры» [Мак Кормак 1990: 359]. Мак Кормак называет свою теорию формальной версией интеракциональной теории метафоры. В его теории метафора есть результат когнитивного процесса, который сополагает два или более референта, обычно не связываемых, что ведет к семантической концептуальной аномалии, симптомом которой обычно является определенное эмоциональное напряжение. Концептуальный процесс, порождающий метафору, распознает как сходные свойства референтов, на которых основывается аналогия, так и несходные, на которых строится семантическая аномалия [163]. Метафора является не только когнитивным процессом, который выражает и формирует новые понятия, но и культурным процессом, посредством которого меняется сам язык. Культура предоставляет некий контекст (куда входят сведения о словесных ассоциациях и взаимодействии между людьми и их окружением) в результате взаимодействия которого с лингвистическим окружением возникает метафора.

Положение о том, что метафора основывается на сравнении, принято  большинством лингвистов. Тезис о  том, что акт выявления общих  моментов в сравниваемых предметах  и является собственно актом метафоризации, мы находим у многих исследователей. На существенную роль, которую играет сравнение, аналогия в процессах  метафоризации, также указывает  в своих работах Н.Д.Арутюнова: «Везде в значении и употреблении слов можно видеть следы сравнения предметов, признаков, отношений, событий и ситуаций. Дар человека улавливать общее в разном является врожденным. Чувство сходства интуитивно» [Арутюнова 1978: 170]. Чтобы лучше понять механизмы сравнения, Арутюнова предлагает рассмотреть вопрос о природе элементов, вовлеченных в метафору. Автор полагает, что в построении метафоры участвуют четыре компонента - две сущности (два объекта), основной и вспомогательный субъекты метафоры и некоторые свойства каждого субъекта. Значение метафоры определяют признаки вспомогательного субъекта, а основным результатом метафоры является выведение признаков основного субъекта. Метафора, тем самым, создается путем предикации основному субъекту признаков вспомогательного субъекта [Арутюнова 1978: 170-172].

Положение о том, что в  основе метафоры лежит мыслительная операция сравнения, а сама метафора представляет собой отработанное скрытое  сравнение, мы также находим у М.В. Никитина: «Языкам свойственно совмещать в одном слове аналогические, симилятивные понятия... Словесная метафора - тот случай симилятивного совмещения понятий в слове, когда выражение данного понятия осознается как вторичная ономасиологическая функция слова, уже «занятого» каким-то другим понятием» [Никитин 1983: 94]. 

Проблеме метафоры посвящено  немалое количество научных работ, но она продолжает занимать умы многих ученых и сегодня. В последнее  время, выйдя из ведения только лингвистической  науки, метафора вызывает пристальное  внимание со стороны психологов, логиков, философов.

Начало исследовательского интереса к метафоре было положено Аристотелем, который определил метафору как «перенесение слова с изменением значения из рода в вид, из вида в род или из вида в вид, или по аналогии» [Аристотель 1984: 66].

Необходимость метафоры, которую  А.Ричардс назвал «вездесущим принципом языка» [Ричардс 1966: 16], объясняется тем, что она является таким способом познания и передачи информации о мире, который позволяет представить данную систему с помощью системы, принадлежащей к иной сфере опыта, где данный элемент представлен более очевидно.

Чувство аналогии, которое  можно считать врожденным, позволяет  находить сходство, не только между  предметами чувственно воспринимаемого  мира, но и между конкретными предметами и отвлеченными понятиями [Скляревская1987: 59]. Изучение механизмов метафоризации позволяет также разглядеть процессы формирования новых значений в языке. «Метафора, т.е. столкновение признаков гетерогенных субъектов, есть стадия в переработке сырья, этап на пути от представлений, знаний, оценок и эмоций к языковому значению» [Арутюнова 1979: 173]. Создание метафоры помогает проследить пути зарождения и развития значений в языковой системе.

2. Понятие образного сравнения

        Образные представления могут быть выражены словосочетаниями, предложениями, а также семантическими контактами слов с содержанием отдельных отрывков текста. Чтобы сохранить целостное образное впечатление при его выражении средствами языка писатель находит слова с соответствующей образу семантикой и соединяет их так, чтобы признаки, на которые указывает их семантика, совместились, и, дополнив друг друга, создали в сознании читателя такое же образное впечатление, которое сложилось в сознании читателя. Выбирая для этого слова и сталкивая их в словосочетания, художник слова действует по интуиции.  При этом семантические поля слов, соединенных в необычные словосочетания, не выражают понятий (как это бывает в типичном контексте), а указывают лишь на те признаки их, которые служат семантическими знаками, ориентирами для создания образного впечатления или пробуждения психического явления в сознании читателя.

«Наиболее простым языковым средством образности является сравнение. Оно может быть выражено разными  языковыми конструкциями: творительным падежом (лететь соколом), сравнительными придаточными предложениями и сравнительными оборотами (несколькими самостоятельными предложениями). Образная сущность сравнения  состоит в сопоставлении двух или нескольких названных словами  предметов, явлений, действий, качеств, имеющих близкие или одинаковые признаки. При этом сопоставляемые понятия сохраняют в сознании свою самостоятельность, не сливаясь в  одно впечатление, поэтому и семантика  сравниваемых слов, словосочетаний и  предложений не меняется. Однако это  не мешает совмещать в сознании писателя и читателя при передаче и восприятии сравниваемых предметов, явлений два  представления». [Федоров 1969: 13].

Познание окружающего  мира происходит в постоянном процессе сравнения нового с уже известными реалиями, что и находит свое отражение  в языке. Для того, чтобы свершился  акт познания необходимо сопоставление  актуального (действительного) отражения реальности с отсроченным ее отражением в тезаурусе [Караулов 1987: 175], т.е., сравнение его с теми знаниями о мире, которые существуют в сознании человека. Развитие сравнения как научного приема продиктовано осознанием необходимости «оценивать границы одновременного сходства и различия сопоставляемых объектов», что привело к превращению «простого отождествления известного и неизвестного в особую познавательную операцию, которая объединяет в себе указания на сходство и на различие» [Гусев 1984: 85].

Сравнивая предметы и явления  друг с другом, мы выражаем свое отношение  не только к изображаемому, но и к  самому сравнению, как форме познания этого мира [Михайлов 1971: 26].

Мы воспринимаем какие-либо предметы и явления как отличные друг от друга вследствие того, что  они находятся (или могут находиться) в отношениях сравнения с другими  предметами и явлениями.

Способы выражения сравнения  соотносимы с разными уровнями языка: синтаксическим, морфологическим и лексическим [Михайлов, 1971: 1]. Кроме того, способы выражения сравнения могут быть эксплицитными или имплицитными. К имплицитным следует отнести метафору, как одно из важнейших средств создания образности в языке, основывающуюся на вторичной номинации.

В качестве образов сравнения  используются предметы и явления, относящиеся  к иному классу, чем тот предмет  или явление, которое сравнивается. Традиционно в структуре сравнения  выделяются три элемента: предмет (то, что сравнивается), образ (то, с чем  сравнивается) и признак (на основании  которого и происходит сравнение  первых двух).

Признак или их совокупность, на основании которого два разнородных  предмета образуют компаративное отношение, называют основанием сравнения. Основание  сравнения представляет собой нечто  такое, что позволяет между сравниваемыми  объектами осуществлять абстракцию отождествления, т.е. данное свойство должно быть присуще обоим сравниваемым объектам. Для обозначения основания  сравнения используют также латинский  термин tertium comparationis - третье сравнения. Сходство предполагает нетождественность.[Арутюнова 1983: 3].

Наличие связующего элемента, с помощью которого осуществляется уподобление, позволяет увидеть, что два сравниваемых объекта лишь в какой-то степени тождественны друг другу, сохраняя при этом свою индивидуальность. Вся структура сравнения служит для того, чтобы усилить или подчеркнуть какой-либо признак.

По степени устойчивости и воспроизводимости в языковой системе сравнения можно поделить на общеязыковые и необщеязыковые. В большинстве случаев характером устойчивости и воспроизводимости  отличаются те сравнения, которые используют в качестве образов обозначения  реалий повседневного окружения, для  выражения некоторых отличающихся от нормы характеристик.

В художественных произведениях  есть такие сравнения, которые выработаны в результате многовекового опыта  народа и представляют поэтому запас  таких образов, которые известны и привычны каждому члену данного  языкового коллектива и передаются от поколения к поколению. Корни  этих общеязыковых сравнений уходят глубоко в прошлое. Преобразование действительности приводит к потере, выпадению целого ряда реалий, а  также отношений, что в свою очередь  влечет за собой некоторое затемнение образа сравнения.

Общий признак, на основе которого осуществляется сравнение, представлен  в структуре компаративного фразеологизма. Наличие подобного же свойства у  образа сравнения (объекта сравнения) является условием включенности его в сравнительную структуру (причем образ сравнения = объект, используемый в качестве образа сравнения, должен обладать в ярко выраженной степени данным признаком, согласно общим представлениям о нем).

Выделяя устойчивые сравнения  суперлативного типа: белый как снег, сладкий как мед и т.п., А.Вежбицка отмечает, что «подобные сравнения «кажутся близкими той сфере языковых фактов, которые обычно связывают с понятием гиперболы», так как в сравнениях этого типа указывается непревзойденный эталон качества или чего-то, что считается таким эталоном...» [Вежбицка 1978: 141]. (Действительно, можно сказать: «нельзя быть более сладким» или «нельзя быть более белым» вместо сравнений: сладкий как мед и белый как снег). Целью устойчивых сравнений подобного типа является усиление некоторого качества, переданное в образной форме. Образность является одной из главных предпосылок возникновения экспрессивности фразеологической (а также и лексической) единицы.

§ 2. Особенности  перевода метафоры и образного сравнения

Современная переводческая  деятельность связана с разными  по стилю текстами-оригиналами. Передать чувства, состояние, переживания автора при переводе вовсе нелегко. Для  этого недостаточно обладать большим  словарным запасом, хотя и это  играет немаловажную роль. Важно уметь  распознать экспрессию в переводимом  тексте. Переводчик иногда намеренно  прибегает к использованию стилистических приемов для придания большей  выразительности, чувственности создаваемому тексту.

Одним из самых интересных аспектов теории перевода является проблема передачи стилистических приемов языка. На сегодняшний день данный аспект недостаточно проработан и продолжает привлекать внимание исследователей теоретиков и ученых-лингвистов практиков. Необходимость  адекватной передачи образной информации художественного произведения –  основной аспект для изучения перевода образных средств, воссоздания стилистического  эффекта оригинала в переводе.

Перевод стилистических приемов, несущих образный заряд произведения, часто вызывает затруднения у  переводчиков из-за национальных особенностей стилистических систем разных языков. Все лингвисты подчеркивают необходимость  сохранения образа оригинала в переводе, справедливо считая, что, прежде всего, переводчик должен стремиться воспроизвести функцию приема, а не сам прием.

В российском переводоведении  метафорам и сравнениям традиционно уделялось и уделяется большое внимание. Так как их перевод – это одна из основных трудностей теории переводимости.

Главная цель любого перевода – достижение адекватности. Адекватный, или как его еще называют, эквивалентный перевод – это такой перевод, который осуществляется на уровне, необходимом  и достаточном для передачи неизменного плана содержания при соблюдении соответствующего плана выражения, т.е. норм переводящего языка.

  По определению А.В.  Федорова, адекватность – это  «исчерпывающая передача смыслового содержания подлинника и полное функционально-стилистическое соответствие ему».

Основная задача переводчика  при достижении адекватности – умело  произвести различные переводческие  трансформации, для того, чтобы текст  перевода как можно более точно  передавал всю информацию, заключенную  в тексте оригинала, при соблюдении соответствующих норм переводящего языка.

Трансформация – основа большинства приемов перевода. Заключается  в изменении формальных (лексические  или грамматические трансформации) или семантических (семантические  трансформации) компонентов исходного  текста при сохранении информации, предназначенной для передачи.

Я.И. Рецкер определяет  трансформации как «приемы логического мышления, с помощью которых мы раскрываем значение иноязычного слова в контексте и находим ему русское соответствие, не совпадающее со словарным» [Рецкер 1977: 38].

  В настоящее время  существует множество классификаций  переводческих трансформаций (ПТ) предложенных различными авторами. Рассмотрим некоторые из них.

 Л.К. Латышев дает  классификацию ПТ по характеру  отклонения от межъязыковых соответствий, в которой все ПТ подразделяются  на:

·  Морфологические – замена одной категориальной формы другой или несколькими;

· Синтаксические – изменение синтаксической функции слов и словосочетаний;

·  Стилистические – изменение стилистической окраски отрезка текста;

·  Семантические – изменение не только формы выражения содержания, но и самого содержания, а именно, тех признаков, с помощью которых описана ситуация;

·  Смешанные – лексико-семантические и синтактико-морфологические.

      В классификации  Л.С. Бархударова ПТ различаются по формальным признакам: перестановки, добавления, замены, опущения. При этом Л.С. Бархударов подчеркивает, что подобное деление является в значительной мере приблизительным и условным.

      Перестановками  называются изменения расположения (порядка следования) языковых элементов  в тексте перевода по сравнению  с текстом оригинала. Под заменами  имеются в виду как изменения  при переводе слов, частей речи, членов предложения, типов синтаксической  связи, так и лексические замены (конкретизация, генерализация, антонимический  перевод, компенсация). Добавления  подразумевают использование в  переводе дополнительных слов, не  имеющих соответствий в оригинале.  Под опущением имеется в виду  опущение тех или иных слов  при переводе.

Я.И. Рецкер пишет, что «хотя не всегда можно классифицировать каждый пример перевода из-за переплетения категорий, в общем можно выделить 7 разновидностей лексических трансформаций»:

·        дифференциация значений;

·        конкретизация  значений;

·        генерализация  значений;

·        смысловое  развитие;

·        антонимический перевод;

·        целостное  преобразование;

·        компенсация  потерь в процессе перевода.

      Л.С. Бархударов, Л.К. Латышев, Т.Р. Левицкая, А.  М. Фитерман, В.Н.Комиссаров, Я.И. Рецкер  В.Е. Щетинкин подразделяют ПТ на лексические, грамматические, стилистические.

Рассмотрим каждый вид  переводческих трансформаций подробнее.

1. Лексические трансформации. Несоответствия в структуре различных языков приводят к трудностям, связанным с сохранением и передачей значений слов при их переводе на другой язык. Слово, как лексическая единица, является частью лексической системы языка. Смысловая, или семантическая структура слова уникальна для каждого конкретного языка, а потому может не совпадать в лексических системах иностранного языка (ИЯ) и языка перевода (ПЯ). Здесь на первый план выходят так называемые лексические трансформации, которые можно определить как «отклонение от словарных соответствий» [Латышев 1981: 180].

В.Е. Щетинкин выделяет несколько  видов лексических преобразований:

Конкретизация - прием перевода, суть которого состоит в замене слова, которое на исходном языке имеет довольно пространное значение, словом с более конкретным значением.

Генерализация - полной противоположностью конкретизации. Суть этого приема - замена видового понятия родовым, частного понятия общим.

Компенсация – это способ перевода, применяемый тогда, когда некоторые смысловые элементы и стилистические особенности невозможно передать достоверно. Чтобы не утратить значение полностью, в тексте перевода используются элементы другого порядка. При этом применяться они могут вовсе не в том самом месте, где они присутствуют в оригинале.