Объективное и субъективное право

 

 

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ И ПРАВА

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

студентки 1 курса

юридического факультета

Борщёвой Александры Александровны

 

ТЕМА: Объективное и субъективное право

Дисциплина: Теория государства и права

 

                                                Руководитель-консультант:

                                                                     Овчинников С.Н.

Защищена                                                                                            Оценка

«         »                    20      г.                                                        «                         »

 

 

Владивосток,

2011г.

 

 

Содержание

 

 

 

 

 

 

Введение……………………………………………………………………….2

Глава 1. Объективное право………………………………………………..3

1.1 Источники правовых норм……………………………………………..3

1.2 Юридическая и социальная природа норм права…………………7

1.3 Системы законодательства………………………………………......14

Глава 2. Субъективное право……………………………………………...21

2.I Субъективное право юридическое право субъекта……………….21

2.2 Социальная и юридическая природа субъективного права……..27

2.3 Определение субъективного права………………………………….33

Заключение……………………………………………………………………38

Список литературы…………………………………………………………..39

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение  

К сожалению, сейчас, в России, не часто вспоминают основополагающий конституционный принцип, зафиксированный в ст.2 Конституции РФ: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства". А поскольку практически не выполняется не только этот принцип, а и вопрос знания своих прав как объективных, так и субъективных, с считаю, что данная тема таким образом является наиболее актуальной.

Целью работы является изучение основных положений субъективного и объективного права.

Для достижения данной цели необходимо выполнить следующие задачи, а точнее рассмотреть основные вопросы по данной теме. Такие как: источники, юридическая и социальная природа права, систему законодательства, структуру права и иные вопросы которые раскрывают суть выбранной мной темы.

Права человека, основанные на формальном равенстве, стали одним из главных ценностных ориентиров общественного развития, оказали огромное влияние на характер государства, сделались ограничителями его всевластия, способствовали установлению демократического взаимодействия между государственной властью и индивидом, освободив последнего от чрезмерной опеки и подавления его воли и интересов со стороны властных структур. Формирование правового государства невозможно без утверждения в общественном сознании и практике прав человека.  
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Объективное право

 

1.1 Источники правовых норм

 

Источником права являются материальные условия жизни общества, господствующий тип производственных отношений. Законодатель, государственная власть «не делает законов, не изобретает их, а только формулирует». К. Маркс далее отмечает: «Мы должны были бы бросить упрек законодателю в безграничном произволе, если бы он подменил сущность дела своими выдумками»[1]. Формирование права, правообразование начинаются в сфере материальных отношений собственности (на уровне сущности (права третьего порядка). Именно тут возникает особый социальный феномен в виде фактических общественных отношений, которые по своей природе требуют юридической формы и в зачатке несут уже ее важнейшие черты. Но завершается сложный процесс правообразования формулированием соответствующих юридических норм при помощи государственной деятельности. Результат этой деятельности - государственные акты. Эти акты (каждый в отдельности или в некоторой совокупности) содержат юридические нормы и являются формами выражения объективного права, по традиции именуемыми источниками права. Если действительный источник права лежит в фактических отношениях собственности и власти, то государственные акты можно считать источниками права в юридическом смысле.

Марксизм-ленинизм категорически отвергает буржуазные идеалистические волюнтаристские иллюзии о том, что государственная власть .произвольно творит право. Игнорирование социальных факторов формирования права (правообразования) недопустимо и лишает возможности осуществлять научное правотворчество[2]. Но было бы неправильно и отрицать роль государства в правообразовании, без государственных актов даже стихийное формирование права в классовом обществе завершиться не может. Существует несколько способов участия государства в правообразовании, в формулировании норм объективного права. Соответственно различают несколько видов юридических источников права: судебная практика; санкционирование обычаев; нормативно-правовые акты органов власти и управления; договоры и т.п. Поэтому часто и само объективное право подразделяют в зависимости от его источников на прецедентное (общее) право; обычное право; законодательство (статутное право); договорное право. Источники (юридические) объективного права могут быть одновременно источниками субъективного права. В иных случаях такого совпадения нет и источником субъективного права (предпосылкой правоотношения) является предусмотренный в общей норме юридический факт. Естественно, что в этой главе речь пойдет только о юридических источниках объективного права[1].

Правовые обычаи явились исторически первой и наиболее распространенной в рабовладельческом и феодальном обществе формой выражения права, наиболее частым его источником в ранние эпохи классового общества. Нормы обычая, будучи санкционированы государством, чаще всего судебными решениями, превращались в правовые нормы. Прецедентная форма права также была сильно распространена в рабовладельческом и феодальном обществе. Прецедентное право подчас трудно отличить от правовых обычаев, но во многих случаях оно является результатом не простого санкционирования обычая, а нор-мотворчеекой деятельности судов и администрации, осуществляемой путем рассмотрения конкретных дел и вынесения по сходным спорам или деликтам более или менее одинаковых решений на основе прецедента (имевшего место решения по аналогичному делу). Образуется обширная судебная (административная) практика, в которой и содержится общая норма, но часто в форме индивидуальных судебных (административных) актов единообразного характера. Правовой обычай и особенно судебный прецедент сохраняются и в буржуазном обществе (например, общее право в современной Англии). Однако такие источники права наиболее приемлемы для эпох, характеризующихся сравнительно медленным социальным развитием и незначительной активностью нормотворческой деятельности государственной власти и управления. Впрочем, тут многое зависит от конкретных обстоятельств, традиций, методов использования судебного прецедента господствующими классами.

Нормативно-правовые акты государства как источник права возникли, очевидно, позднее правовых обычаев, но уже имели место и в рабовладельческом, и в феодальном обществе (особенно в период абсолютных монархий). Появление, а затем и широкое распространение таких источников права было в основном связано не только с ускорением социального прогресса, но главным образом с развитием классовой дифференциации общества и возрастанием частных интересов до уровня общеклассовых, с шедшим параллельно этому ростом влияния государства в жизни общества

Роль нормативно-правовых актов, и прежде всего закона (нормативного акта высшего представительного органа государственной власти), резко возросла в период становления и прогрессивного развития капиталистического общества. Это объясняется рядом причин, в том числе, а) ускорением темпов общественного развития; б) образованием единого национального рынка и централизацией политической власти, усилением ее роли в охране буржуазных отношений собственности; в) максимальной возможностью использования в своих интересах представительных органов государственной власти буржуазией, в то время как при известном компромиссе с дворянством органы управления и суда часто оставались в руках последних. Закон становится главным источником права в буржуазно-демократических республиках, а среди законов первое место занимают конституции - основные законы государства. Однако соотношение между законом (статутом) и судебным прецедентом, при формальном признании верховенства закона, в буржуазном обществе в период развития промышленного капитализма оказывается различным в англо-американской и романо-германской семьях правовых систем. Если системы права на континенте Европы основывались начиная с французской буржуазной революции на кодексах, то англо-американская правовая система продолжала ставить судебный прецедент почти на один уровень со статутом и не знала кодексов. Общее право Англии по масштабам значительно превосходило да и превосходит статутное, а сами законы парламента регулируют лишь некоторые стороны отношений, оставляя значительное место действию судебной практики даже в случаях, когда вопрос в общих чертах отрегулирован законодательством. Во Франции, а за ней в Германии всегда существовало стремление предусмотреть в кодексах и законах все возможные случаи, не оставляя места для других источников права, значение которых вообще игнорировалось. Напротив, в Англии и США общее право фактически оказывалось основным источником права, а закон скорее воспринимался как изъятие или дополнение к судебной практике, а подчас и как средство закрепления неписаных норм общего права. К тому же акты органов власти всегда подлежали весьма широкому толкованию судей, часто предпочитавших им общее право. Что касается различий в правовых системах Англии и Франции, в том числе разного положения источников права, то оно отражало особенности буржуазных революций в этих странах и специфическое отношение буржуазии к судебным органам да и своеобразие всей истории права в названных государствах.

В XX веке, в период империализма, резкая грань между англо-американской и романо-германской буржуазными системами права (по положению источников права) стирается. В странах континентальной Европы роль закона падает, возрастает значение судебной практики и актов органов управления. Это объясняется не только недостаточной гибкостью правового регулирования, основанного целикам на кодексах, но и возвышением исполнительной власти, правительств, наиболее тесно связанных с монополиями, «министериализмом», противопоставленным прежней роли парламентов. В странах, где широко действовало общее право, усиливается законодательная деятельность и повышается активность администрации, хотя закон и тут уже не может занять то место, которое он занимал среди источников права во Франции середины XIX века. Таким образом, при всех сдвигах в соотношении источников права в буржуазных странах при империализме общей тенденцией является снижение роли закона, хотя количество законодательных актов непрерывно растет. Значение закона находится в прямой зависимости от реальной власти и авторитета в политической жизни страны представительных органов государства (парламентов и т п.), в конце концов - от экономической и политической структуры.

Возвышение и падение роли буржуазного закона показывает, что соотношение между источниками права (горизонтальная структура внешней формы права) зависит от конкретно-исторических условий развития страны, особенностей ее экономического и классово-политического состояния, традиций и культуры, а главное от той роли, которую играют в данных условиях законодательные и судебные органы в процессе правотворчества, формирования объективного и субъективного права. Несомненно, что фактическое соотношение между источниками права в стране имеет большое значение для господствующих представлений о том, что следует считать собственно правом.

В социалистическом обществе существуют достаточно стабильные предпосылки для верховенства среди иных источников права юридического закона. К числу таких предпосылок надо отнести сосредоточение основных средств производства в руках государства и плановое ведение народного хозяйства; социалистическую демократию, предполагающую сосредоточение всей полноты власти народа в высших представительных органах государственной власти, способных наиболее полно выражать интересы трудящихся. Верховенство закона признано во всех социалистических странах, а фактическое проведение в жизнь этого принципа зависит от того, насколько активна правотворческая деятельность законодателя, в какой мере законы регулируют действительно важнейшие общественные отношения и какова степень проведения в жизнь идеи законности.

В международном праве весьма распространенным источником права является договор, можно встретиться с практикой заключения нормативно-правовых договоров и при регулировании отношений внутри государства. Оказывались источниками права и труды ученых-юристов, когда ими руководствовались непосредственно при вынесении судебных решений, санкционируя тем самым юридические положения официально, так или иначе от имени государственной власти. В средние века да и сейчас в малоразвитых странах источниками права являются религиозные нормы, подтверждаемые юрисдикционными органами светской власти.

История развития и модификации источников права весьма поучительна. Она свидетельствует о том, что не только собственно право, его содержание, но также источники (формы выражения) юридических норм зависят от характера данной социальной формации, являются относительно самостоятельным продуктом общественного прогресса. История свидетельствует и о том, что на более ранних ступенях общественного развития в процессе создания права решающую роль играл обычай, способствовавший формированию правоотношений и закрепляющих их юридических норм. В этом аспекте обычай можно было трактовать как стихийное предвосхищение установленного законам права, в то время как закон, кодификация есть уже не спонтанное выражение права, а его рациональный источник, связанный с целенаправленной правотворческой деятельностью государства и с приданием праву четко выраженной всеобщности[8]. Законодательство дает большие возможности государству регулировать общественные отношения, поддерживать новые порядки и бороться против устаревших социальных учреждений, традиций и обычаев. Законодательство революционной прогрессивной власти, как уже отмечалось, может быть серьезным орудием обеспечения нового строя. Но та же история учит, что консервативная или реакционная государственная власть использует законы и их применение во вред общественному прогрессу, в целом ряде случаев облекает в форму закона произвол. Тогда законодательный акт оказывается не формой выражения права, а санкционирует беззаконие. В социалистическом обществе законы выражают интересы народа и призваны защищать институты социалистической демократии, социалистическую систему хозяйства, права и свободы граждан, способны играть творческую роль в строительстве коммунизма. В социалистическом обществе приобретает особое значение правотворчество народа 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.2 Юридическая и социальная природа норм права

 

Правовые нормы, содержащиеся в юридических источниках права,-- это общие правила (и принципы) деятельности людей или организаций, закрепленные органами государства и находящиеся под его защитой. Положения норм права определяются общественными отношениями и оказывают на них обратное воздействие, влияя на сознательно-волевое поведение их участников. Правовые нормы нельзя считать ни формами, ни содержанием права, это - частицы права в объективном смысле. Объективное право и правовая норма соотносятся как целое и его часть, как система и ее элемент. Правовая норма действует непременно в системе иных норм права и лишь в такой системе проявляет свою классово-волевую природу и регулирующую роль. Будучи нормой общего характера, (правовая норма является интеллектуальной моделью общественного отношения, она рассчитана на неоднократное применение (исполнение) и не исчерпывается единичным фактом ее выполнения. В отличие от иных социальных норм общего (неперсонифицированного) характера, правовая норма - это такое общее правило, которое регулирует общественные отношения путем предоставления их участникам субъективных прав и возложения на них соответствующих юридических обязанностей. Правовые нормы выражают волю классов, осуществляющих государственную власть, охраняются силой организованного принуждения и поддерживаются господствующей моралью. Каждая норма права содержит общее правило поведения, формулирующее государственную волю, содержание этой воли дано в конечном счете характером господствующих отношений производства и обмена. Этому правилу придается всеобщее значение и государственная обязательность.

Благодаря юридическим нормам правовое регулирование обладает особой нормативностью и заключает в себе идею равного мерила по отношению к каждому человеку, которого данный институт признает субъектом права. Конечно, узок был круг людей, пользовавшихся равными правами в рабовладельческом обществе, а феодализм со своей системой сословий и произволом ставил под сомнение равенство даже свободных от крепостной зависимости людей. Прошли тысячелетия, пока идея равенства нашла свое хотя бы формальное для всех граждан закрепление в буржуазном законодательстве. И Должны были пройти еще многие десятки лет, пока идея равенства, после начала эры социалистических революций, не начала приобретать значения равного освобождения всех от социального и национального гнета.

Нет оснований преувеличивать социальную ценность нормативности и равного мерила в праве, ибо даже при социализме еще не достигнуто фактическое равенство людей с точки зрения их материального обеспечения. Но в классовом и государственно-организованном обществе нельзя себе представить гарантии равных возможностей и свобод граждан без их фиксации в общих правовых нормах. Без общих норм права нельзя осуществить и единообразное регулирование общественных отношений, исключающее субъективное усмотрение и произвол, обеспечивающее стабильный правопорядок.

Важно иметь в виду, что регулирование при помощи общих масштабов (норм) в генетическом и интеллектуальном отношении является более высокой ступенью социального регулирования, чем индивидуальные и единичного действия акты.

Правовые нормы отличаются также своей формальной определенностью-- точностью, детализированностью и категоричностью, «определенность содержания правовой нормы доведена до такой степени, что оно существует только в формально закрепленном виде»[1]. Правовые нормы объективированы в том смысле, что не зависят от воли отдельных лиц, в том числе и представителей господствующих классов, они распространяются на всех участников данного вида отношений, независимо от того, каково субъективное к ним отношение людей, одобряются они ими или нет. В нормах права нормативное качество возведенной в закон воли господствующего класса проявляется наиболее глобально и в самом обобщенном виде, рассчитано не только на настоящее, но и на будущее, упорядочивает неиндивидуальный поступок человека, а широкий объем общественных отношений.

Образуя в своей системе объективное право, юридические нормы создают целый комплекс взаимоподдерживающих друг друга неперсонифицированных масштабов поведения, который играет роль общественной системы, налаживающей и сохраняющей весь социальный организм соответственно объективным потребностям господствующего способа производства. «Содержание, смысл, цель нормы - упорядочить общественные отношения определенного вида, подчинить их определенному режиму, способствовать их развитию...»[4].

Очень часто норму права сводят лишь к предписанию, ограничивающему поведение человека, субъектов общественных отношений. Гарантированность правовой нормы государственным принуждением в таком случае воспринимается как ее самая главная черта, а социальную ценность норм права усматривают в подчинении индивидов ее требованиям, в жесткой регламентации поведения, в системе устанавливаемых ею запретов. Несомненно, правовые нормы, в отличие от иных видов социальных норм, охраняются принудительной силой государства и в этом смысле обладают приоритетом перед иными социальными нормами. В государственно-организованном обществе никакая иная система норм поведения не может противопоставляться правовым нормам настолько, чтобы явно парализовать их действие; режим законности и правопорядка предполагает разрешение коллизии между нормой права и, например, обычаем, традициями, уставами негосударственных объединений в пользу закона (во всяком случае, пока его не отменяют компетентные органы).

Тем не менее сводить правовую норму к принуждению и ограничению поведения нельзя. Это не соответствует ее действительной природе и социальной значимости.

В самой далекой древности, «а (первых ступенях истории взаимная зависимость людей была таковой, что человек не выделял себя из социального целого и необходимая общая направленность действий гарантировалась стихийно складывавшимися обычаями и запретами (табу). Страхи привычка обеспечивали регулятивное действие табу, которое воспринималось как некая природная стихийная сила, довлеющая над всем сообществом. Запреты давних времен не были и не могли быть рассчитаны на побуждение к активной деятельности человека, а сам он не воспринимал себя как самостоятельную личность. Регулирование при помощи одних лишь запретов оказывается первой и низшей формой упорядочения человеческого поведения.

С совершенствованием орудий труда и развитием мышления появляется социальная возможность и необходимость дополнения запретов общезначимыми требованиями должного поведения, 'Предполагающими уже определенную активность человека. Обычаи приобретают позитивное содержание. Однако становление личности находилось еще на таком уровне, когда элементарные правила общественности не могли выйти за рамки внешних предписаний соответствующего поведения. Правда, в отличие от запрета, общая социальная норма, обязывавшая к положительным действиям, предполагала уже некоторую способность оценивать свои поступки как содеянные, так и будущие, некоторую свободу поведения. Запреты (табу) кровосмесительного брака, убийства, лжи и т.п. дополнялись предписаниями: «заботься о поддержании огня», «уважай старших», «участвуй в охоте» и т.п.

Дальнейшее развитие общества, постепенное овладение силами природы и активный «обмен веществ» с ней предполагал дальнейшее обособление в рамках сообщества каждого индивида и обретение большей (относительно большей) свободы поведения. Происходит дальнейшее становление личности, осознание самого себя, своего «я». Растут потребности общества, которые могут удовлетворяться сравнительно активной деятельностью каждого его члена, того же требуют усложнившиеся орудия и условия труда. Одновременно росли и потребности каждого индивида, который из «послушного раба привычек и традиций» постепенно, шаг за шагом на (протяжении тысячелетий превращался в сознательного участника социальной жизни, приобретал некоторую степень свободы, а вместе с этим и определенную способность оценивать собственные потребности, интересы и поступки.

Более высокая ступень производства, более сложные социальные связи определяли относительно большую самостоятельность и активность человека. Теперь уже объективная потребность в упорядочении общественных отношений не могла строиться только на чисто внешнем регулировании и на одних лишь нормативных приказах о том, что запрещено и что надо делать Формируются нормы нравственности - одно из величайших завоеваний человеческой культуры. Мораль обращена уже к человеку как личности, способной к внутренней оценке своих поступков, к саморегуляции своего поведения. Однако, будучи обращена к сознанию, чувствам, совести человека, мораль содержит чаще всего лишь отправные принципы должного поведения, она лишена какой-либо формализованной системы запретов и дозволений, предоставляя возможность человеку или социальной общности решать в каждом конкретном случае, как следует поступить и какие конкретно меры общественного воздействия предпринять к нарушителю нравственных устоев. Чувство долга - главный побудительный мотив нравственного поступка, хотя и тут не снимается значение внешней регуляции, внешнего воздействия в качестве общественного мнения и общественного принуждения.

Начавшаяся дифференциация обязанностей и прав не находит в морали четкого выражения, а право на определенные поступки скорее всего вытекает из того же сознания долга, обязанности перед собственным «я», перед другими людьми, перед обществом.

Чем выше уровень развития производительных сил общества и сложнее производственные отношения, а на их основе и все иные отношения, чем сильнее развиваются интеллектуальные способности человека, культура и общественное сознание, тем жестче потребность в активной самодеятельности личности, в ее дальнейшем самоопределении, в общественном признании ее трав и свобод. Социальная сущность человека особо проявляется в его стремлении к активно-творческой деятельности, немыслимой без свободы личного выбора вариантов поведения в границах общественных интересов и объективных возможностей. Все чаще ощущается объективная необходимость основывать общенормативное регулирование общественных отношений не только на обязанностях и запретах, но и на дозволениях. Принцип, идея «что не запрещено, то дозволено» оказываются недостаточными для обеспечения личной свободы и формируются нормы, ставящие под защиту общества, а затем и государства определенную меру возможного поведения. Таким образом, коренящаяся в производстве и деятельной сущность человеческой личности потребность в общих нормах, определяющих меру возможного поведения людей, была реализована в праве как системе общих норм, защищенных организованным принуждением. Но это означает, что формировавшиеся в то время социальные (неюридические) права участников фактических отношений закреплялись силой организованного принуждения господствующих классов.

Исторически сложилось так, что следующее за моралью формирование нормативного регулирования, основанного в первую очередь на предоставлении гарантированных мер возможного поведения, на установлении определенного круга прав, личности (коллектива), являвшееся не меньшим достижением культуры, чем появление норм нравственности, оказалось сопряженным с появлением классовой борьбы и государства. Последнее обстоятельство, естественно, отодвинуло на второй план тот факт, что развитие общества предопределило дополнение норм морального долга (обязанности) другими нормами, предусматривающими гарантированную социальной организацией, общезначимую возможность совершения определенных действий личностью в собственном интересе. Теперь этот интерес определялся господствующей формой собственности, фактическим обладанием средствами производства, эксплуатацией чужого труда,, пользованием его результатами, подавлением трудящихся масс отношениями господства и подчинения. Право на собственность и управление другими людьми при классовой дифференциации не могло поддерживаться нормами морали, основывавшимися на общественных средствах воздействия и к тому же не знавшими в то время дифференциации на права и обязанности. Возникает качественно новая система персонифицированных и общих социальных норм, в которой на первый план выдвинуты права индивидов, принадлежащих к имущим классам. Господствующие при данных производственных отношениях классы (рабовладельцев, феодалов) закрепляют свои (в первую очередь свои) права в виде общих и обязательных норм, защищают эти нормы государственным принуждением (оно на первых порах осуществляется самыми варварскими способами). Появляется объективное право.

Вполне возможно, что общие социальные нормы, охраняемые государством, потому и получили наименование правовых, что были связаны с объективацией прав субъектов. В той мере, в какой права на средства производства и на власть над другими людьми оказываются выражением интереса не отдельного лица, а осознаются как общеклассовые права и интересы, они «возводятся в закон», приобретают всеобщую форму и защищаются организованной силой господствующих классов - государством.

Ирония истории оказалась таковой, что генезис прав человека, а вместе с тем и общих норм, определяющих защищенную социальными институтами меру его свободы (возможности), самодеятельности, слился с возникновением юридической формы, использовавшейся для закрепления господства меньшинства над бесправными миллионами людей, попавшими в рабство или крепостную зависимость.

Лишь с развитием буржуазных производственных отношений появляется объективная потребность и возможность в официальном (формальном) признании равных прав всех граждан государства при сохранении фактического неравенства. Только развитое коммунистическое общество приведет к фактическому равенству, подлинной свободе личности и социальной справедливости высшего типа, но оно уже не будет нуждаться в праве как системе общих норм, охраняемых государством. Таковы некоторые соображения относительно социальной природы юридических норм.

Следовательно, особенностью правового регулирования оказывается с самого начала то, что оно осуществляется системой общих норм, среди которых существенное место занимают установления, предоставляющие гарантированную государством меру (масштаб) возможной свободы действий субъекту общественных отношений, его власти над вещами и власти над людьми. Конечно, это господство узурпировано с самого начала меньшинством, принадлежащим к имущим классам. Возникнув в сфере отношений собственности, производства и распределения (обмена), оно распространяется и а политическую и иные области. Соответственно умножается и число гарантированных государством социальных норм (т.е. правовых норм), которые обеспечивают меру возможного доведения, а не только запрещают и обязывают.

С появлением норм, предоставляющих или закрепляющих соответствующие права, возникают специфические споры о праве, следует наказание за его нарушение, возникают органы правосудия, юрисдикция и появляется профессия юристов.

Если регуляция поведения путем запретов (табу) и обязанностей (морального долга) существовала давно, то регуляция еще и путем предоставления прав (предоставительных общих норм) появляется в процессе общественного разделения труда[7], появления частной собственности и классов, в период появления права и образования государства. Система общих социальных норм, защищенных государством, потому и является правом, что в ней воля господствующих классов выражена прежде всего как дозволение (право) с вытекающими из него запретами и обязанностями. Конечно, и это хорошо показано в юридической литературе, любая правовая норма, выраженная как дозволение, предполагает соответствующую обязанность (запрет) не нарушать предоставленное право, исполнять то, на что имеет право уполномоченное лицо. Одновременно нормы, выраженные как обязанность (запрет), имеют в виду наличие соответствующего права требовать исполнения этой обязанности. Это и дает возможность говорить о том, что любая правовая норма носит предоставительно-обязывающий характер. Вывод сам по себе верный, если только при этом не забывать, что с социологической (поведенческой) стороны подразделение норм права на дозволяющие (дающие право), обязывающие и запрещающие, за рамками их юридического предоставительно-обязывающего смысла, имеет весьма существенное значение.

Часто считают, что подразделение правовых норм на дозволяющие (предоставляющие), обязывающие и запрещающие связано с чисто словесной формой выражения нормативного установления, а по содержанию все нормы носят предоставительно-обязывающий характер. После того как этот вопрос удалось рассмотреть в ином ракурсе, автор пришел к выводу, что на самом деле проблема рисуется по-другому. Волеизъявление в качестве социологической категории может быть именно запретом, связыванием к действию и дозволением свободы выбора, поддержанными какой-либо социальной силой. На юридическом языке оно (дозволение, обязывание, запрет) получает в абстрактных общих нормах качество закрепленных и объективированных положений предоставительно-обязывающего характера. Социальный запрет и социальный долг модифицируются в юридические обязанности, а социальное дозволение - в юридические права, образующие субъективное право. Но эти юридические обязанности и права не плод досужей фантазии, они лишь специфическая эманация тех фактических возможностей и необходимостей, которые свойственны субъектам господствующих общественных отношений.