Особенности происхождения, употребления и перевода имён собственных в романах Джоан Роулинг

Введение.

Произведение  Джоан Роулинг «Гарри Поттер» является одним из ярких образцов «современной классики». Романы, наделённые поистине живым миром и ярким английским колоритом, являются объектами исследований современых филологов и литературоведов.

Их вопросом занимаются, прежде всего, молодые специалисты в ряде научных областей, в частности – стилистики. В России - это, прежде всего, лингвисты М.А. Бакулин, О.Г. Ревзина, Ю.Н. Караулова и т.д. За рубежом этой проблемой занят прежде всего магистр филологии Оксфордского университета М. Мур.

  Исследование  интересно своей новизной, ибо в его фокусе находится пласт языка, образовавшийся недавно и ещё не успевший уйти в историю, вкупе с совершенно новыми лингвистическими единицами, связанными с созданным автором миром, его языками и особенностями.

Актуальность  работы обусловлена тем, что стилистика современной литературы в наше время изучается недостаточно ёмко, но представляет огромный интерес для сравнения классики и современности и выявления определённых особенностей произведения, присущих его времени, направленности и стилю. Также, работу делает актуальной и то, насколько Гарри Поттер популярен в современном обществе. Такая популярность сегодня даёт книге возможность если не стать классикой, то, по крайней мере, без сомнения войти в историю. 

Целью данной работы является рассмотрение особенностей происхождения, употребления и перевода имён собственных в романах Джоан Роулинг.

Основные задачи:

1. Выявление особенностей происхождения и употребления имён собственных в романах.

      -   Исследование методов создания  автором новых лексических единиц.

      -   Нахождение этимологии новообразованных  слов.

2. Выделение онимов, соответствующих определённым национальным и социальным группам.

- Поиск черт, присущих  английскому фольклору и классическим произведениям.

-     Исследование  случаев употребления иностранных имён.

-   Изучение соотношений  имени персонажа с его местом  в мире произведения.

3. Рассмотрение особенностей перевода имён собственных.

-  Рассмотрение возможностей перевода онимов в романах.

-  Сравнение различных,  существующих на данный момент  переводов.

Основными методами исследования являются:

1. Метод контекстуального анализа.
2. Сравнительно-сопоставительный метод.
3. Метод стилистического анализа.

Предметом исследования являются имена собственные в серии романов о Гарри Поттере, а объектом – тексты романов.

Теоретическая значимость данной работы состоит в том, что по данной теме проведено ещё довольно мало исследований и каждое новое призвано открыть, либо доказать нечто, способствующее дальнейшему изучению проблемы.

Практическую  ценность работы обуславливает то, что с её помощью можно лучше и точнее понять стиль, идеи и основные мысли автора и увидеть роман не только с художественной, но и с научной точек зрения – до конца оценить его значимость в мировой литературе, а также использовать материал настоящей квалификационной работы для написания курсовых и дипломных работ по сходной теме.

Исследование состоит  из двух глав – теоретической и  практической. Теоретическая глава содержит пояснения, касающиеся истории ономастики как науки и методов исследования и классификации поэтонимов. В практической главе подробно, рассматриваются и анализируются конкретные примеры, взятые из текста романов.

6 апреля 2011 года основные положения данной работы были апробированы на студенческой научной конференции.

Глава 1. Ономастика с исторической и теоретической точек зрения

1.1 История ономастики как науки

Во времена античности, литература уже предоставляла материал, на основе которого было возможно возникновение специальной науки о собственных именах в художественном тексте. Намного позднее сформировались интралингвистические предпосылки развития литературной ономастики. И лишь в прошлом веке лингвистика в достаточной мере апробировала и утвердила ряд важнейших идей, легших в основание новой дисциплины. Это, прежде всего, представления о системности языка и знаковом характере слова, и, в частности, имени собственного, предполагающие выделение в нем планов выражения и содержания, означающего и означаемого. При изучении знака в его художественном воплощении, когда эстетическая установка произведения активизирует собою оба плана, это особенно важно. Н. В. Подольская определяет этот прием как «метафорическое применение ИС [имени собственного] для обозначения лица, наделенного свойствами широко известного по литературе или истории носителя этого имени» [Подольская, 1988, 31].

Это послужило одной из важнейших предпосылок становления и развития литературной ономастики именно тогда, когда выработанные в рамках структурализма научные методы были перенесены на исследование речевых феноменов. В 20-е гг. прошлого века их внедрила в литературоведение русская формальная школа, а затем, в 60-70-е гг. – развили и переосмыслили представители  московско-тартуской семиотической школы. Это также оказалось продуктивным шагом. Литературная ономастика, будучи принципиально комплексной, пограничной наукой, могла быть разработана в полной мере только тогда, когда были накоплены необходимые знания и теоретические обобщения не только в области лингвистики, но и литературоведения, а также логики, семиотики и герменевтики, на чьи достижения она опиралась и опирается в своем развитии.

В русской литературе собственные имена, как особый лексический разряд, впервые стали объектом рефлексии в художественной практике классицистов. Рациональная нормативность классицистических произведений потребовала строгой кодификации лексических средств, и в том числе ономастической лексики. Следует отметить, что М. В. Ломоносов, совместивший в своем подходе к литературе позиции как теоретика, так и практика, видел в именах собственных один из мощных тексто- и стилеобразующих факторов [Кондратьева, 1967]. Впрочем, гораздо чаще к именам обращались в связи с определенной интерпретацией тех или иных персонажей. Имя при этом воспринималось как атрибут персонажа или даже целого литературного направления, не выделяясь как самостоятельный объект исследования, и привлекалось только в связи с анализом данных персонажей или направлений. Следовательно, на протяжении XVIII–XIX вв. практически невозможно найти развернутых рассуждений о статусе и функциях литературного имени: в сферу интересов лингвистики литературные онимы не попадали, а исследователи литературы и литературные критики ограничивались отдельными краткими замечаниями, которые иногда были достаточно точны и представляли определённый интерес. Например, В. Г. Белинский в ряде своих критических разборов и рецензий, обращается к проблеме соответствия художественного антропонимикона антропонимикону реальному, а также, к вопросу о допустимой степени окказиональности литературного имени, потенциале онима в интертекстуальных отношениях при маркировании им определенной литературной традиции и некоторым другим проблемам. Однако все эти замечания не были развернуты, поскольку автора интересовали совершенно другие вопросы, а ономастический материал привлекался им по ходу дела для аргументации декларируемых взглядов на рецензируемое произведение. Так, рассматривая образ Печорина и сравнивая героя с Онегиным, критик замечает: «Несходство их между собою гораздо меньше расстояния между Онегою и Печорою. Иногда в самом имени, которое истинный поэт дает своему герою, есть разумная необходимость, хотя, может быть, и не видимая самим поэтом…» [Белинский, 1954, 265]. Говоря с точки зрения современной литературной ономастики, мысль критика можно интерпретировать следующим образом: имя лермонтовского героя определяет его относительно пушкинского персонажа, и, следовательно, онимы Онегин и Печорин являются коррелирующими знаками; они создают в читательской проекции лермонтовского романа интертекстуальную ономастическую оппозицию, выражая перекличку образов; образы при этом оказываются в отношениях объекта читательской рефлексии и фона для этой рефлексии, а внутренняя форма фамилий выступает в качестве знака, манифестирующего концептуально важный компонент содержательной структуры произведения через сближение означаемых данных имен.

Белинский не настаивает на обязательном наличии рационально осознанной авторской установки такого сближения имен и номинируемых ими персонажей. По его мнению, интуитивный характер создания ономастической номинативной единицы не препятствует закономерному осознанию интертекстуальной переклички со стороны читателя. Однако, в центре внимания критика находятся не лингвистические или семиотические механизмы выражения определенного художественного содержания, а само это художественное содержание и его отношение к внешней реальности, поэтому данное суждение остаётся неразвёрнутым.

Таким образом, литературный ономастикон оказывался вне компетенции основ-

ных филологических дисциплин, поскольку ни лингвистика, ни литературоведение не видели в нем своего объекта.

Первые работы, посвященные непосредственно собственным  именам, появляются

в начале двадцатого века. Они впервые поставили в центр научного поиска имя, переведя его из разряда иллюстраций и аргументов в категорию объектов, имеющих полноценное право на исследовательский интерес. Эти работы немногочисленны и, как правило, невелики по объему. В качестве примеров можно привести статьи В. И. Чернышева [1908], Л. В. Васильева [1909] и А. Г. Горнфельда [1912].

Значительный вклад в постепенное формирование литературной ономастики внесли представители формальной школы. И хотя ономастика не была для них непосредственным объектом исследования, обращение к собственным именам носило в их разысканиях достаточно регулярный характер. Ю. Н. Тынянов, Б. М. Эйхенбаум, В. В. Виноградов, исследуя произведения А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского и других русских писателей, на конкретном материале, формулируют ряд положений, оказавших заметное влияние на последующее развитие данной дисциплины [Тынянов, 1921, 21; 1929, 416, 419–424, 428–430 и др.; Эйхенбаум, 1919, 153–156; Виноградов, 1929, 339–340 и т. д.]. Так, Ю. Н. Тыняновым была высказана идея о принципиальной мотивированности литературного онима художественным образом, следствием чего является характеризующий потенциал имени; в произведении, по его мнению, всякое имя в каком-либо отношении характеризует образ и потому представляет собой средство достижения художественной выразительности [Тынянов, 1929, 27].

Принятие и  усвоение идеи художественной ценности литературного имени потре-

бовало изучения собственных имен как в лингвистическом (в качестве языкового и стилистического феномена), так и в литературоведческом (в качестве компонента литературного произведения) аспекте. Это объясняет обращение к собственным именам лингвистов и литературоведов 1930–1940-х годах. Тогда же появилась первая крупная статья о литературной антропонимии у Ф. М. Достоевского [Бем, 1933]. В. В. Виноградов в фундаментальном труде о стиле Пушкина рассматривает некоторые собственные имена, использованные писателем в своих произведениях, в стилистическом аспекте [Виноградов, 1941]. Практические исследования позволяют ему выдвинуть в качестве одной из перспективнейших для науки о русском литературном языке задач изучение истории имен и фамилий персонажей русской литературы восемнадцатого и девятнадцатого веков [Виноградов, 1946, 238]. Этому интересу со стороны лингвистов к именам в произведениях художественной литературы способствовали достижения исторической ономастики в изучении становления русского антропонимикона. Однако немногие работы посвящены в 1940-е гг. непосредственно литературным собственным именам; по большей части они по-прежнему рассматриваются как интересный, но вспомогательный материал.

Определяющей для возникновения русской литературной ономастики стала вторая половина 1950-х гг. В это время произошёл всплеск интереса к литературным именам и, как следствие, резкое увеличение количества научной продукции. Однако гораздо важнее те качественные изменения, которые происходят в подходе исследователей к изучаемому объекту. Возникает представление о самостоятельной ценности имени собственного как объекта филологического анализа. Это не значит, разумеется, что литературные онимы перестали привлекаться в качестве иллюстративного лингвистического или литературоведческого материала, но все чаще стали появляться работы, посвященные их специальному рассмотрению. Начался этап накопления данных и эмпирического освоения разрозненного фактического материала.

Внимание исследователей прежде всего привлекли произведения русской классики девятнадцатого века, прочно вошедшие в культурный фонд и лучше всего изученные в филологическом отношении. При этом для анализа обычно выбиралась ономастика писателей, употреблявших литературные имена с яркой внутренней формой или очевидным социальным колоритом, которые сразу бросались в глаза и облегчали распознавание характеризующих функций этих имен. В то же время начинается разработка более общих вопросов поэтики собственного имени и основных теоретических понятий, необходимых для этого. Вторую половину 1950-х – начало 1960-х гг. принято считать датой рождения новой научной дисциплины. Именно в это время окончательно утверждается мнение о самостоятельности ее объекта, эмпирическим путем ищутся методы исследования, накапливается материал, начинает определяться круг задач, вырабатываются основы терминологии. Таким образом, на настоящий момент современной русской литературной ономастике не более 50 лет.

С начала 1960-х  гг. началось активное развитие новой  науки. Темпы этого развития

можно проследить по неуклонному и достаточно быстрому увеличению количества

научных публикаций, посвященных самым разным вопросам литературной ономастики. В грубом приближении можно считать, что после возникновения данной

дисциплины  количество новых исследований по литературной ономастике с каждым десятилетием удваивается. В 1976 и 1978 гг. были изданы библиографические указатели, включающие обширный список работ по самым различным разделам ономастики, опубликованных в России [Ономастика, 1976; 1978]. Первый из них охватывает восемь лет и содержит 2 509 названий. Второй охватывает пять лет и содержит 2 006 названий работ (а также 792 работы в приложении, относящиеся к периоду с 1918 по 1962 гг., что составило в сумме 2 798 работ). За первое пятилетие 1970-х гг. новых публикаций по литературной ономастике появилось на 50 % больше, чем за восемь предыдущих лет, что говорит о высоких темпах развития литературной ономастики в данный период. Литературная ономастика бурно развивается, и это объективно установленный факт. Сейчас накоплен значительный материал как по общим вопросам литературной ономастики (специфика литературных онимов, их функции в художественном тексте, взаимодействие с другими единицами текста и тропами, приемы и способы выражения именами разнообразных смыслов и т. д.), так и по конкретным авторам и произведениям. Как и в любой молодой научной отрасли, собранный и изученный материал представлен достаточно неравномерно: одним проблемам, писателям, произведениям уделяется значительно больше внимания, чем другим. Наряду с этим встречаются пробелы, заполнение которых является первостепенной задачей для будущих исследований.

Произведения современных авторов крайне редко привлекают внимание исследователей литературной онимии, хотя перспективность их изучения в ономастическом аспекте не вызывает сомнения у лингвистов, занимающихся литературной ономастикой.

Неравномерно  изучены разряды литературных онимов: основная масса работ посвящена изучению антропонимии, намного меньше работ по литературным топонимам, а исследования по другим разрядам ономастической лексики (зоонимам, астронимам, хрематонимам и т. д.) практически единичны. Этот факт объясняется количественным преобладанием и функциональным превалированием антропонимии в художественном тексте, что, в свою очередь, находит объяснение в принципиальной антропоцентричности художественного текста. Следует признать, что изучение литературной антропонимии – это магистральное направление в современной литературной ономастике.

Накопленный фактический  материал и эмпирические наблюдения многих исследователей, рассыпанные по многочисленным публикациям, обусловливают потребность литературной ономастики в теоретической концепции, которая могла бы послужить основой дальнейшей научной деятельности. Современная литературная ономастика находится на той стадии, когда особенно плодотворно обобщение полученных результатов, выявление в описанных фактах общих закономерностей и определение приоритетных, наиболее перспективных направлений их изучения. К настоящему моменту на русском языке опубликовано не более десятка книг по данной дисциплине, весьма различающихся между собой объемом, подходом к объекту исследования, методиками анализа и поставленными целями. Это разнообразие закономерно: оно отражает реально существующие расхождения между исследователями в понимании предмета литературной ономастики и ее места в филологической парадигме.

Очень продуктивным для литературной ономастики оказался рубеж тысячелетий,

когда появилось  сразу три крупных монографии, отразивших напряженный поиск этой наукой новых путей развития.

Обращает на себя внимание очевидная закономерность в появлении крупных монографических работ по литературной ономастике: чаще всего они выходят в конце десятилетия или в начале следующего, когда возникает потребность в обобщении накопленных научных данных. Так, книги Э. Б. Магазаника и В. Н. Михайлова суммировали результаты, полученные ономастами 1970-х гг., книга О. И. Фоняковой отразила достижения ученых 1980-х гг., а монографии А. Б. Пеньковского, В. И. Супруна и В. М. Калинкина вобрали в себя новые идеи, развивавшиеся учеными в 90-х гг. прошлого века.

Все это также  свидетельствует о поступательном движении литературной ономастики, постепенно занимающей достойное место в кругу других филологических дисциплин. Перспективы дальнейшего развития литературной ономастики, как и любой молодой научной отрасли, связаны с потребностями ее самопознания. Необходимо на основе имеющихся теоретических и практических достижений четко определить ее предмет, задачи, место в современной лингвистической и общефилологической научной парадигме и внутреннюю структуру новой науки. С самого начала к изучению имени собственного вообще и литературного онима в частности обращались специалисты очень разных научных областей и интересов. Естественно, что задачи, которые они пытались разрешить, и подходы к объекту исследования в их работах сильно различались. В настоящий момент общая картина, отражающая процесс становления новой науки, характеризуется чрезвычайной пестротой.

С известной  долей условности можно, пожалуй, говорить о четырех линиях в изучения литературной онимии. Первая может быть названа «философской», так как имя здесь рассматривается в его отношении к другим философским категориям и традиционной философской проблематике. К этому направлению принадлежат работы С. Н. Булгакова, А. Ф. Лосева, А. А. Флоренского и некоторые другие. Вторая линия («логическая») представлена работами специалистов по логике естественного языка, обратившихся к анализу имен собственных [Руденко, 1988; 1990; Руденко, Сватко, 1993]. В этих работах оним рассматривается в контексте теории референции и в парадигме логических категорий. Третья линия представлена работами традиционной литературоведческой, а четвертая – лингвистической направленности. Степень близости между двумя последними гораздо больше, поскольку они имеют дело с проблематикой смежных наук и, вдобавок, при изучении очень специфичного и многоаспектного по своей природе явления – языковой единицы в литературно-художественной коммуникации.

Из четырех  названных направлений наиболее перспективным для литературной ономастики представляется последнее, так как именно в его рамках наиболее полно и объективно могут быть учтены и рассмотрены факторы, влияющие на возникновение и интерпретацию художественного текста. Обращение к анализу смыслообразования на образном и концептуальном уровнях, и стремление к решению герменевтических задач здесь в полной мере соответствует повороту современной лингвистики от изучения статической языковой системы к исследованию «языка в его действии». Появившиеся в результате такого поворота новые лингвистические дисциплины – когнитивная лингвистика, теория дискурса, теория интертекста и др., а также активно развивающиеся лингвистика текста и поэтика, – это науки, с которыми литературная ономастика может сегодня эффективно взаимодействовать при решении своих задач.

Включение литературной ономастики в лингвистическую парадигму  предполагает решение ряда внутринаучных задач. Сейчас ею испытывается насущная потребность в формировании собственной методологической базы и инвентаризации терминологического аппарата. Тщательному анализу, в частности, должно быть подвергнуто центральное понятие литературной ономастики – понятие поэтонима с точки зрения его языковой природы и статуса в тексте, а также внутритекстовых и интертекстуальных связей. В этом отношении может оказаться полезным обращение к теории номинации, изучающей номинативные средства и механизмы текстопорождения. Даже этот, отнюдь не претендующий на какую-либо полноту перечень задач и проблем, встающих перед новой наукой, наглядно свидетельствует о перспективах ее развития.

1.2. Имена собственные

1.2.1 Классификация имен собственных

Имя собственное - это объект ономастики, лингвистической науки, в определении которой это "слово или словосочетание, которое служит для выделения именуемого объекта среди других объектов и его индивидуализации и идентификации" [1, 105].

Имена собственные многочисленны и разнообразны по своему лексическому значению и структуре, актуален вопрос об их систематизации. В лингвистической литературе, как отечественной, так и зарубежной, предпринимались многочисленные попытки дать различные варианты классификации ономастической лексики и отдельных её разрядов (В.Д. Бондалетов, М.Н. Морозова, В.М. Петрунина, А.А. Реформатский, А.И. Смирницкий, А.В. Суперанская, М.К. Шарашова и другие). Эти классификационные схемы очень разнообразны и в значительной степени отличны друг от друга. До сих пор спорными остаются вопросы о "литературных антропонимах", сортовых и фирменных названий, прозвищ, псевдонимов; кличек. [4, 81].

Собственное имя является словом, и потому подходит под определение двусторонности слова, имеющего звучание и значение. Звучание слова – это форма его произношения, значение - это те понятия, ассоциации, которые возникают в сознании при произнесении слова.

Функция - это  роль, выполняемая единицей языка при ее воспроизведении в речи.

У имён собственных  следует прежде всего разграничивать прямую (первичную) и переносную (вторичную) номинативные функции. В прямой номинативной функции имена собственные служат для указания на тот предмет, которому они присвоены в индивидуальном порядке. Переносная номинативная функция имён собственных характеризуется переносом наименования на другой предмет, в связи с чем оно получает способность приписывать какие-то свойства ряду объектов. Через номинативный перенос возможен переход имён собственных в нарицательные слова. Предмет, обозначаемый именем собственным, будем называть носителем имени, или референтом. Референтами имён собственных могут быть люди, животные, учреждения, компании, географические и астрономические объекты, корабли и другие самые разнообразные предметы.

Также возможны следующие функции имен собственных в речи:

1. Коммуникативная  (сообщение, репрезентация), когда  имя, известное собеседникам, служит основой сообщения.

2. Апеллятивная (призыв, воздействие).

3. Экспрессивная  (выразительная); обычно в ней  выступают имена с широкой  известностью, находящиеся на пути превращения в нарицательные:

4. Дейктическая (указательная). Нередко в этой  функции произнесение имени сопровождается указанием на объект.

Перечисленные функции свойственны и нарицательным именам. Как и любое слово, имя собственное, в определённых условиях может стать основой сообщения.

Как уже отмечалось, имена собственные имеют формальную и содержательную стороны. Однако вопрос о том, что считать содержанием имени собственного, открыт. С одной стороны, в лингвистике отмечается, что имена собственные, относящиеся к отдельным предметам, «никак не характеризуют их, не сообщают о них ничего истинного или ложного», но в то же время, «поскольку имя собственное относится к единичному предмету, его содержание соответствует всей совокупности его свойств в их нерасчленённой целостности».

Эта противоречивость семантики имён собственных, порождающая различные подходы к проблеме, привела к появлению взаимоисключающих концепций значения имён собственных. Например, согласно теории Дж. Милля, имена собственные не имеют значения, представляя собой "отметку, которую мы связываем в своем уме с идеей предмета" [2, 13].  Д.И. Ермолович разделяет лингвистические концепции имен собственных условно на три группы по отношению ученых к данной теории:

1) "теория  различительной формы";

2) "теория  предшествующего знания";

3) "теория  языковой индивидуализации" [3 ,6].

А.В. Суперанская  выделяет шесть теорий, основанных на связи имени с понятием и именуемым объектом [3, 7].

Также, в последнее  время, в ономастической литературе наметился функциональный подход к проблеме семантической структуры имен собственных. Функциональный подход позволяет принять следующее положение: "имена собственные не имеют значения в языке..." [4, 76]. Однако в речи художественного произведения имена собственные наполняется содержанием, которое включает все знания коммуникантов о называемом объекте, различающиеся полнотой качественной и количественной информации, но обязательно включающие субъективное отношение к референту" [4, 76].

 Одни авторы  утверждают, что имена собственные  лишены значения, другие считают их значение неполноценным или лежащим в ином, нежели у нарицательных, информативном плане, а третьи приписывают им ещё более содержательное значение, чем нарицательным именам.

Это связано  с тем, что:

Во-первых, все  имена собственные обладают значением  предметности, то есть частью их содержания является как бы сообщение о существовании некоего предмета, или сущности, которая представляется как предмет.

Во-вторых, большинство  имён собственных обозначают какой-то класс предметов, среди которых один предмет выделяется особо. С логической точки зрения индивидуализирующая номинация возможна только среди предметов, уже как-то классифицированных на основе обобщения.

В-третьих, имена  собственные, обозначая индивидуальный предмет, закрепляют в своём значении некое соглашение именовать данный предмет определённым образом.

В-четвертых, имена  собственные несут в себе определённую информацию именно о данном предмете, о его свойствах. Эта информация может быть богатой или бедной, и она бывает в разной степени известна в разных сферах общения. Если эта информация получает распространение в масштабах всего языкового коллектива, то сведения о данном предмете являются частью языкового значения имени собственного.

Таким образом, в значении имён собственных существует по крайней мере четыре компонента:

а) бытийный, или  интродуктивный — существование  и предметность. Данный компонент значения представляет собой как бы свёрнутое сообщение: «Существует такой предмет». Этот компонент является общим для всех предметных словесных знаков — нарицательных и собственных;

б) классифицирующий — принадлежность предмета к определённому классу. Такой класс называется денотатом имени. Денотатами антропонимов, например, являются люди, денотатами зоонимов — животные, денотатами топонимов могут быть континенты, океаны, моря, страны, реки, острова, населённые пункты, улицы и т.д. Данный компонент значения представляет собой как бы свёрнутое сообщение: «Этот предмет — человек (река, строение и т.д.)»;

в) индивидуализирующий  — специальная предназначенность  данного имени для наречения  одного из предметов в рамках денотата.

Вместе компоненты (а), (б) и (в) представляют собой как бы свёрнутое сообщение: «Есть такой человек, который зовётся Гарри»; «Город, о существовании которого мы сообщили, называется Лондон» и т.п.;

г) характеризующий  — набор признаков референта, достаточных, чтобы собеседники понимали, о чём или о ком идёт речь. Данный компонент значения, например, имя собственное «Лондон» представляет собой как бы свёрнутое сообщение: «этот город находится на юге Великобритании и является её столицей».

На уровне лексики, семантика имени собственного сводится лишь к тому, что это имя собственное. Имя включается в одно общее нерасчлененное ономастическое поле, входящее в комплекс семантических полей. Это поле может быть разделено на более частные в связи с объектной соотнесенностью имен: антропонимическое, топонимическое и т.д., в соответствии со сферами, на которые мы делим ономастическое пространство.

Под ономастическим пространством понимается сумма  собственных имен, которые употребляемых в языке данного народа для наименования реальных, гипотетических и фантастических объектов [5, 138]. Соответственно, ономастическим пространством художественного произведения (ОПХП) следует считать совокупность всех поэтонимов, которые встречаются в художественном произведении.