Ответственность за организацию экстремистского сообщества и за организацию деятельности экстремистской организации

Ответственность за организацию экстремистского  сообщества и за организацию деятельности экстремистской организации

Оглавление

Введение

В Российской Федерации  гарантируется равенство прав всех граждан независимо от имеющихся  у них различий (ч. 2 ст. 19 Конституции РФ¹). Это положение защищается государством при помощи широкого спектра мер воздействия, в том числе путем привлечения к уголовной ответственности и наказания лиц, совершивших преступления экстремистской направленности.

Вопросы, касающиеся противодействия экстремизму, все чаще разрешаются на международном уровне. В Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 г. экстремизмом предложено считать какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством (п. 3 ч. 1 ст. 1)². Совместные обязательства по противодействию экстремистской деятельности закреплены в ряде двусторонних договоров Российской Федерации³. Кроме того, при формировании внутреннего законодательства, касающегося противодействия экстремизму, Россия должна учитывать и положения, содержащиеся в международных актах общего характера.

Целью работы является правовой анализ ответственность за организацию экстремистского сообщества и за организацию деятельности экстремистской организации.

1. Рассмотреть уголовную  политику в сфере борьбы с экстремизмом.

2. Анализ организации экстремистского сообщества.

3. Уголовно-правовые особенности организация деятельности экстремистской организации.

1. Уголовная политика в сфере борьбы с экстремизмом

В новой России понятие экстремизма на законодательном уровне было впервые закреплено фактически сразу же после провозглашения независимости. Закон РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации" в ст. 4 установил, что "не допускается использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для призыва к захвату власти, насильственному изменению конституционного строя и целостности государства, разжигания национальной, классовой, социальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды войны⁴. Запрет создания и функционирования религиозных организаций или религиозных групп в случае осуществления ими экстремистской деятельности закреплен в ст. 2 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и религиозных объединениях"⁵. Положения, в той или иной части касающиеся недопустимости экстремистской деятельности, содержатся во многих иных федеральных законах и подзаконных нормативных правовых актах.

Базовым законом, который целиком и полностью  посвящен борьбе с данным социальным злом, является Федеральный закон от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности"⁶. В ст. 1 этого акта под категорию экстремистской деятельности (экстремизма) подпали следующие действия: насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения; воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения; совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ⁷; пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения; публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения; публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением; организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению; финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг.

Несомненно, что, формулируя данное определение, законодатель пытался наиболее полно охватить все проявления экстремистской деятельности.

Федеральный закон от 25 июня 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", таким образом, является стержневым, системообразующим актом, вокруг которого сформирован массив антиэкстремистского законодательства. Данный Федеральный закон имеет небольшой объем. Его значение в общей системе правового регулирования в основном сводится к определению самого понятия "экстремизм", к введению этого понятия в юридический лексикон. Собственно, именно определение этого понятия и вызывает больше всего вопросов.

Содержащееся в ст. 1 упомянутого Федерального закона определение экстремизма не является определением в строгом смысле слова, оно не раскрывает сущность данного социального явления, а лишь перечисляет его формы. Иначе говоря, понятие "экстремизм" Закон определяет через перечень экстремистских действий.

Существенный  недостаток ст. 1 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности" заключается в том, что законодатель четко не отграничил экстремистскую деятельность от близких к ней, схожих с ней проявлений общественно-политической активности. Такое отграничение очень важно для правильного применения закона.

Для примера посмотрим  на ст. 16 Федерального закона от 19 мая 1995 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях"⁸. В ней законодатель уточняет: "Включение в учредительные и программные документы общественных объединений положений о защите идей социальной справедливости не может рассматриваться как разжигание социальной розни". Здесь законодатель отделил защиту социальной справедливости от разжигания социальной розни, обратил внимание правоприменительных органов на различие этих явлений. Такой же подход следовало бы использовать и в Федеральном законе N 114-ФЗ. Расширительная трактовка экстремизма недопустима, чтобы противодействие экстремизму не превратилось в подавление инакомыслия и любой оппозиционной деятельности. Закон должен провести четкую грань между экстремизмом и схожими с ним, но не преследуемыми по закону проявлениями общественно-политической активности.

Законодательное определение экстремизма нуждается в уточнении. Это уточнение должно состоять не во включении в Закон громоздкой научной дефиниции экстремизма и не в максимальном дроблении и конкретизации списка экстремистских действий, а в указании на действия, которые схожи с экстремистскими, но таковыми не являются. Например, в Законе следует закрепить, что фильмы, художественные и литературные произведения, театральные постановки, научные издания, описывающие или показывающие реальные исторические события, не могут быть признаны экстремистскими материалами.

Также к экстремистской деятельности не относятся:

- призывы к защите идей  социальной справедливости;

- критика деятельности  органов государственной власти  и местного самоуправления, проводимой государством политики;

- требования о досрочном  прекращении полномочий органов  власти и должностных лиц;

- критика Конституции РФ, законов, иных правовых актов;

- указание на вклад  представителей отдельной национальности, вероисповедания в развитие общества  и государства;

- требования реализации  и защиты закрепленных Конституцией РФ, законами, иными правовыми актами прав и свобод человека и гражданина;

- критика деятельности  общественных, религиозных объединений,  политических партий, их руководителей  и членов;

- критика религиозных, философских, иных мировоззренческих идей, учений и концепций.

Перечисленные выше действия, хотя и в чем-то схожи с экстремистскими, являются вполне приемлемыми формами  общественно-политической активности. Политическая и религиозная сферы жизни общества по своей сути предполагают споры, критику, конфликты, эмоциональные выступления. Органы власти и политические лидеры в любом демократическом государстве находятся "под огнем" подчас очень жесткой критики, это нормальная ситуация. Использование карательной силы государства не должно быть аргументом в философских, политических и религиозных дискуссиях.

Вместе с тем с позиций  уголовно-правовой теории и правоприменительной  практики не все проявления экстремизма соответствуют действующему УК РФ.

Во-первых, в данной норме  понятия "экстремистская деятельность" и "экстремизм" использованы в  качестве синонимов. Однако, как представляется, возможны ситуации, когда из экстремистских мотивов преступление совершается и путем бездействия (например, оставление в опасности - ст. 125 УК РФ).

Во-вторых, террористическая деятельность признана разновидностью экстремизма. Данные преступления, действительно, теснейшим образом взаимосвязаны, однако они представляют собой все  же различные деяния, ведь в УК РФ имеется самостоятельная ст. 205 "Террористический акт". Различен и объект данных преступлений. Более того, неясно, каким образом можно применить примечание к ст. 205, которое позволяет лицу, участвовавшему в подготовке террористического акта, избежать уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным способам способствовало предотвращению террористического акта и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления. Если террористический акт имеет экстремистскую направленность, то лицо, участвовавшее в его подготовке, по идее одновременно совершает и преступление экстремистской направленности (ст. 282 УК РФ - возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства), а данная статья примечания, позволяющего освободить лицо от уголовной ответственности, не содержит. Если же лицо участвовало в экстремистском сообществе (ч. 2 ст. 282.1 УК РФ) или экстремистской организации (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ), в отношении которых вступило в законную силу судебное решение о запрете их деятельности, то лицо освобождается от уголовной ответственности в случае, если оно добровольно прекратило участие в деятельности данных структур. Таким образом, если лицо на момент сообщения о готовящемся акте терроризма не вышло из состава экстремистского сообщества или экстремистской организации, то оно теоретически должно нести ответственность по ч. 2 ст. 282.1 или ч. 2 ст. 282.2 УК РФ. Действительно, на практике такая ситуация вряд ли возможна, поскольку лицо, предотвратившее акт терроризма, тем самым фактически продемонстрировало свое несогласие с деятельностью экстремистского сообщества или экстремистской организации. Однако проблем юридического плана, возникающих ввиду несоответствия содержаний статей, посвященных терроризму и экстремизму, это, на наш взгляд, не снимает.

И в-третьих, к проявлениям  экстремизма причислены преступления, совершенные по мотивам, указанным в п. "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ, т.е. по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. В данном случае, как представляется, имеет место логическое несоответствие, поскольку само по себе понятие экстремизма получилось шире, чем совершение преступлений по тем же мотивам. Следствием этого является то, что, исходя из буквы данного закона, экстремизмом якобы не являются преступления, предусмотренные ст. ст. 282, 282.1 и 282.2 УК РФ, а ведь это - акты экстремизма чистой воды!

Таким образом, при обнаружении  несоответствий между содержанием  Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности" и УК РФ нужно использовать правило, согласно которому при коллизии норм применяются положения, закрепленные в специальных актах, а для реализации уголовно-правовой ответственности таким актом, несомненно, является именно уголовный закон.

В соответствии с примечанием 2 к ст. 282.1 УК РФ под преступлениями экстремистской направленности в настоящем Кодексе понимаются деяния, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части и п. "е" ч. 1 ст. 63 настоящего Кодекса.

Частично данную проблему разрешил Верховный Суд Российской Федерации, указав в своем Постановлении, что к числу таких преступлений относятся деяния, предусмотренные, "например, статьями 280, 282, 282.1, 282.2 УК РФ, пунктом "л" части 2 статьи 105, пунктом "е" части 2 статьи 111, пунктом "б" части 1 статьи 213 УК РФ, а также иные преступления, совершенные по указанным мотивам, которые в соответствии с пунктом "е" части 1 статьи 63 УК РФ признаны судом обстоятельством, отягчающим наказание"⁹. Вместе с тем не вполне ясно, к каким преступлениям Верховный Суд РФ причислил деяния, объединенные словом "например". Что касается первых четырех преступлений, то в Постановлении они фактически перечислены не в качестве примера, а исчерпывающим образом. Некоторые же преступления против личности, указанные в данном Постановлении, действительно приведены как примеры.

Кроме того, заметим, что преступления, в которых экстремистский мотив фигурирует в качестве квалифицирующего, также разделяются на две разновидности. Во-первых, это случаи, когда такой мотив прямо указан в качестве отягчающего обстоятельства в конкретной статье УК РФ (здесь как раз и уместны примеры, приведенные в Постановлении). И во-вторых, это ситуации, когда судом будут обнаружены экстремистские мотивы при совершении иных преступлений, что порождает применение пункта "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ. Также дополним, что во втором случае в полной мере действует закрепленное в ч. 2 ст. 63 УК РФ правило о том, что, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Весьма важное значение для  определения сферы действия норм об уголовной ответственности за совершение преступлений экстремистской направленности имеет классификация данных деяний.

В связи с вышеизложенным для уточнения понятия преступлений экстремистской направленности Гриненко А.В. ¹⁰ предлагает следующую их классификацию.

1. Преступления, при совершении  которых экстремистские мотивы входят в основной состав преступления. К ним относятся деяния, предусмотренные следующими статьями УК РФ: ст. 136 "Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина"; ст. 280 "Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности"; ст. 282 "Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства"; ст. 282.1 "Организация экстремистского сообщества"; ст. 282.2 "Организация деятельности экстремистской организации".

2. Преступления, в которых экстремистские мотивы  фигурируют в качестве отягчающего  обстоятельства непосредственно  в текстах соответствующих статей. К ним относятся деяния, предусмотренные  следующими статьями УК РФ: п. "л" ч. 2 ст. 105 "Убийство"; п. "е" ч. 2 ст. 111 "Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью"; п. "е" ч. 2 ст. 112 "Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью"; п. "б" ч. 2 ст. 115 "Умышленное причинение легкого вреда здоровью"; п. "б" ч. 2 ст. 116 "Побои"; п. "з" ч. 2 ст. 117 "Истязание"; ч. 2 ст. 119 "Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью"; ч. 4 ст. 150 "Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления"; п. "б" ч. 1 ст. 213 "Хулиганство"; ч. 2 ст. 214 "Вандализм"; п. "б" ч. 2 ст. 244 "Надругательство над телами умерших и местами их захоронения".

3. Иные преступления, если в ходе предварительного  расследования и судебного разбирательства  будет установлено, что они  были совершены по мотивам  политической, идеологической, расовой,  национальной или религиозной  ненависти или вражды либо  по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. К таким преступлениям теоретически может быть причислено большинство умышленных деяний, однако в каждом конкретном случае наличие таких мотивов должно быть доказано в установленном законом порядке и отражено в приговоре суда.

Таким образом, данная классификация позволяет  отграничить преступления экстремистской направленности от других уголовно наказуемых деяний и сосредоточить усилия должностных  лиц правоохранительных и судебных органов на доказывание соответствующих мотивов.

2. Организация экстремистского сообщества, основные характеризующие признаки

Федеральным законом от 25 июля 2002 г. N 112-ФЗ¹¹ в Уголовный кодекс РФ внесено две статьи, которые установили ответственность за организацию экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК РФ) и организацию деятельности экстремистской организации (ст. 282.2 УК РФ)

Раскрывая особенности уголовной ответственности за организацию экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК РФ) необходимо охарактеризовать объективную сторону данного состава преступления. В части 1 ст. 282.1 УК РФ предусмотрена ответственность за деяние, направленное на создание экстремистского сообщества, т.е.:

создание организованной группы лиц для подготовки или  совершения преступлений экстремистской направленности;

равно руководство таким  экстремистским сообществом, его частью или входящими в такое сообщество структурными подразделениями;

создание объединения  организаторов, руководителей или  иных представителей частей или структурных  подразделений такого сообщества в  целях разработки планов и (или) условий  для совершения преступлений экстремистской направленности.

Согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности"¹² исходя из положений примечания 2 к статье 282.1 УК РФ к числу преступлений экстремистской направленности относятся преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (например, статьями 280, 282, 282.1, 282.2 УК РФ, пунктом "л" части 2 статьи 105, пунктом "е" части 2 статьи 111, пунктом "б" части 1 статьи 213 УК РФ), а также иные преступления, совершенные по указанным мотивам, которые в соответствии с пунктом "е" части 1 статьи 63 УК РФ признаются обстоятельством, отягчающим наказание.

Статья 282.1 УК РФ содержит два состава преступления: создание экстремистского сообщества (ч. 1) и участие в экстремистском сообществе (ч. 2).

Раскрытие понятия и содержания создания экстремистского сообщества предполагает определение таких понятий, как: 1) экстремистское сообщество, 2) структурное подразделение экстремистского сообщества, 3) объединение организаторов, руководителей или иных представителей структурных подразделений экстремистского сообщества.

Как следует из текста диспозиции ч. 1 статьи, экстремистское сообщество рассматривается законодателем как одна из разновидностей преступного сообщества, описываемого в ст. ст. 35 и 210 УК РФ. Как и они, в ч. 1 ст. 282.1 УК РФ содержатся такие характеристики экстремистского сообщества, как: 1) формальное наличие группы лиц; 2) их организованность; 3) цель существования такой группы; 4) мотивы ее деятельности; 5) возможность существования в рамках данного сообщества частей, структурных подразделений, объединения их организаторов, руководителей или иных представителей.

Как видим, налицо группа признаков  преступного сообщества (преступной организации), являющегося, наряду с организованной группой и т.д., одной из форм соучастия. Тем не менее, диспозиция ч. 1 ст. 282.1 УК РФ определяет экстремистское сообщество как просто организованную группу без упоминания о ее сплоченности и остальных признаках, хотя, как известно, организованная группа вовсе не предполагает наличия в ней каких-либо частей, структурных подразделений и уж тем более объединения представителей. Следует отметить, что позиция законодателя по поводу правового положения экстремистского сообщества требует глубочайшего анализа¹³.

Объективная сторона  рассматриваемого преступления представлена как создание экстремистского сообщества, т.е. организованной группы лиц для подготовки или совершения преступлений экстремистской направленности по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы. Наказуемо также руководство экстремистским сообществом, частью сообщества или входящими в него структурными подразделениями. Основной состав преступления предусматривает также ответственность за создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей частей или структурных подразделений такого сообщества в целях разработки планов и (или) условий для совершения преступлений экстремистской направленности. К преступлениям экстремистской направленности отнесены преступления, предусмотренные ст. 148, 149, ч. 1 и 2 ст. 213, ст. 214, 243, 244, 280 и 282 УК РФ.

Создание экстремистского  сообщества с объективной стороны  выражается прежде всего в организационной  деятельности, а также: а) в вовлечении других лиц с определением их ролей  в составе данного формирования; б) в обеспечении иных благоприятных условий для совершения преступлений экстремистской направленности; в) в объединении существующих преступных групп для совершения вышеназванных преступлений.

Создание (организация) экстремистского сообщества состоит  в действиях, которые привели к образованию (существованию) самой опасной разновидности формы соучастия¹⁴. "Организация преступного сообщества (преступной организации), - пишет Е. Гришко, - заключается в вовлечении в такое сообщество его участников, а также в определении и закреплении за ними тех ролей в составе сообщества, которые являются направлениями их деятельности, функциональных обязанностей, обеспечении иных условий совершения тяжких или особо тяжких преступлений"¹⁵. Отличительным признаком сообщества является сплоченность. Получается, что в данном случае для признания факта создания сообщества не требуется установление признака сплоченности и ее характерных черт, отличающих сообщество от организованной группы. Кроме того, общественная опасность тех преступлений, для совершения которых создается сообщество, показывает, что не все они являются преступлениями тяжкими и особо тяжкими. Следовательно, в норме ст. 282.1 УК речь идет о создании организованной группы.

Под руководством экстремистским сообществом или  входящими в него структурными подразделениями  представляется необходимым понимать принятие решений, связанных как  с планированием, материальным обеспечением и организацией их преступной деятельности, так и с совершением ими конкретных преступлений. Данное понятие вытекает из вышеприведенного Постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Руководство экстремистским сообществом может осуществляться в следующих формах: а) определение  направлений деятельности экстремистского  сообщества; б) разработка планов совершения конкретных преступлений экстремистской направленности; в) управление участниками уже образованного экстремистского сообщества; г) распределение и перераспределение функциональных обязанностей между ними; д) поддержание внутренней дисциплины; е) вовлечение в формирование новых членов; ж) предотвращение выхода из формирований отдельных участников; з) установление связей с должностными лицами.

Создание экстремистского  сообщества считается оконченным преступлением  с момента завершения его образования, так как рассматриваемый состав преступления является усеченным. Так, преступление будет считаться оконченным, если группа лиц будет организационно оформлена и готова к совершению преступлений, указанных в диспозиции ст. 282.1 УК РФ. Цель создания организованной группы - подготовка или совершение одного из преступлений, указанных в диспозиции названной статьи. Таким образом, не обязательно, чтобы организованная группа уже совершила одно из упомянутых ранее преступлений. Слово "подготовка" следует рассматривать как синоним слова "приготовление" к совершению преступления, признаки которого описаны в ч. 1 ст. 30 УК РФ.

Обязательным  признаком рассматриваемой формы  преступления является мотив, побуждающий  к совершению преступлений участников организованной группы. В качестве мотива выступает ненависть или  вражда. Ненависть определяется в психологии как стойкое, активное отрицательное чувство человека, направленное на явления, противоречащие его потребностям, убеждениям, ценностям. По-видимому, такому чувству предшествует оценка тех событий, явлений, фактов, которые субъект преступления оценивает как негативные. Такая оценка должна быть плодом раздумий по их поводу. Возможно, что такая оценка будет навязана, привнесена иными лицами, воздействовавшими на сознание виновного лица, т.е. еще не стала его внутренним убеждением. Эта оценка может быть искаженной, не соответствовать действительности. Ценности, убеждения или потребности, которые человек исповедует или которыми руководствуется в своем поведении, могут осуждаться либо не поощряться обществом или социальной группой, к которой лицо принадлежит.

Представляется, что причина, по которой члены  преступной группы испытывают ненависть, может быть объяснена виновным на рациональном (сознательном) уровне. В  процессе расследования такая причина  должна быть установлена. Иначе говоря, если виновный испытывает ненависть, то он должен объяснить, почему он ее испытывает.

Согласно диспозиции данной статьи, ненависть может возникнуть на идеологической основе. В генезисе такой ненависти заложено неприятие идей, которых придерживаются потерпевшие. Эти идеи могут касаться различных сторон и форм социальной жизни общества, например, государственного устройства, положения в обществе отдельных социальных групп, необходимости существования и деятельности социальных учреждений. В основе расовой ненависти, очевидно, должно лежать представление о неких особенностях лиц, принадлежащих к иной расе. Возможно также ошибочное представление об их неполноценности. То же можно сказать и о ненависти, возникшей на национальной почве. Представители нации, к которой существует ненависть, обладают иными в отличие от виновных чертами национального характера, несут в себе культурные традиции своего народа. Эти традиции проявляются в поведении. Например, в проведении национальных праздников, стиле жизни, манере одеваться, отношении к женщине, представителям иных национальностей, склонностях при выборе определенной профессии и т.д. Мотив религиозной ненависти предполагает приверженность потерпевших к той или иной религиозной системе ценностей, участие в совершении обрядов, посещение культовых учреждений и другие проявления религиозности.

Понятие "вражда", использованное как альтернативное понятию "ненависть", означает "отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью"¹⁶.

Практически понятие "вражда" ничего не добавляет к  характеристике рассматриваемого преступления, поэтому вряд ли включение его  в диспозицию соответствующей статьи УК РФ является оправданным. Возможно, законодатель понимал под враждой нечто иное (например, не такую глубину и стойкость чувства, которые характерны для ненависти). Но и в этом случае неприязнь должна быть следствием восприятия и последующей оценки событий, явлений, фактов, связанных с поведением людей, к которым такая неприязнь возникла.

Отношение к  потерпевшим, объектам посягательства, которые указаны в составах преступлений, совершаемых преступным сообществом, и олицетворяют представителей потерпевшей стороны через призму "свой" - "чужой", т.е. не такой как я, представляется упрощенным.

Другая форма  преступного поведения состоит  в руководстве экстремистским сообществом, его частью или структурным подразделением либо в создании объединения организаторов, руководителей или иных представителей структурных единиц сообщества. Виновный выполняет функции руководителя созданной организованной группы. Синонимом понятия "руководство" является понятие "управление". Руководитель управляет поведением других лиц, входящих в организованную группу, т.е. проводит инструктажи, дает задания, контролирует ход их исполнения, планирует деятельность группы лиц в целом и совершает другие действия. Руководство возможно на этапе осуществления преступлений, для выполнения которых создавалась организованная группа. Создание объединения руководителей означает, что образуется структура более высокого организационного уровня для координации действий всех организованных групп, представители или руководители которых в нее входят. Целью образования такого объединения является выработка планов и (или) условий для совершения преступлений экстремистской направленности. Выработка планов предполагает: определение объектов, которые будут подвергаться посягательствам; установление места и времени их совершения; распределение сил, участников и средств, используемых при совершении преступлений; координацию действий между организованными группами или их частями (структурными подразделениями).