Содержание.

Вступление

      Тема  настоящего реферата столь же велика, как само познание. Вера, знание, истина присутствуют косвенно или явно не только во всех научных исследованиях, включая философские, но и в любом жизненном эпизоде, при выработке любого решения - везде, где есть хотя бы малейшие признаки сознания.

      Сложность разделения этих понятий и их взаимопроникновение  столь велико, что попытка определить каждое из них, моментально опровергается, дополняется и изменяется, вызывая споры, отражая современные достижения науки и эволюции. Это связано с тем, что в каждом из этих понятий присутствует значительная доля субъективных взглядов на мир и личного опыта человека, которые, безусловно, уникальны. С другой стороны, не имея абсолютных критериев для познания объектов, мы также не можем утверждать что-либо со всей определенностью. Так возникает ограниченность знаний, веры.

Существующие  определения

                 Вера

      "Вера, признание чего-нибудь истинным  без предварительной фактической  или логической проверки, единственно  в силу внутреннего, субъективного  непреложного убеждения, которое  не нуждается для своего обоснования  в доказательствах, хотя иногда и подыскивает их"¹.

      "Вера же уверенность,  убеждение, твердое сознание, понятие  о чем-либо, особенно о предметах  высших, невещественных, духовных; || верование;  отсутствие всякого сомнения  или колебания о бытии и  существе Бога; безусловное признание истин, открытых Богом; || совокупность учения, принятого народом, вероисповедание, исповедание, закон (Божий, церковный, духовный), религия, церковь, духовное братство. || Уверенность, твердая надежда, упование, ожидание; || клятва, присяга. Слепая вера противна рассудку. Вера по убеждению, слияние разума с волей. Вера, это та способность разума, которая воспринимает действительные (реальные) данные, передаваемые ею на разбор и сознание рассудка. Вера в бессмертие души. Вера наша тверда и права, вера христианская. Вера твоя в меня не обманет тебя, надейся, т. е. я тебя не обману. Дать кому или чему веру, поверить, не сомневаться в ком или в чем. Дать кому что на веру, взять на веру, на совесть, на слово; вдолг, взаймы. Он у меня вышел из веры, я изверился, я ему не верю, знаю, что он обманывает. Отдать кому что на веру, отдать на совесть, на присягу. Здесь такая вера, у них такая вера, обычай, заведение, правило". ²

             Знание

"Знание, проверенный практикой результат  познания действительности, верное ее отражение в сознании человека. Знания противоположно незнанию, т. е. отсутствию проверенной информации о чем-либо. Элементарные знания, обусловленные биологическими закономерностями, свойственны и животным, у которых они служат необходимым условием жизнедеятельности организма, реализации его поведенческих актов. Знания могут быть житейскими, донаучными, художественными и научными, а последние -  эмпирическими и теоретическими. Житейские знания, как правило, сводятся к констатации фактов и их описанию, тогда как научные знания поднимаются до уровня объяснения фактов, осмысления их в системе понятий данной науки, включаются в состав теории. Сущность научных знаний заключается в понимании действительности в ее прошлом, настоящем и будущем, в достоверном обобщении фактов, в том, что за случайным оно находит необходимое, закономерное, за единичным - общее и на этой основе осуществляет предвидение. Мышление человека постоянно движется от незнания к знанию., от поверхностного к все более глубокому и всестороннему знанию.  

Природа веры. "Свои" и "чужие" знания

      С момента своего рождения ребенок  не анализирует информацию, поступающую  из окружающего мира, он принимает  ее как данность. Эта данность становится его первыми знаниями, его первым опытом - на их основе выстраивается будущий человек, его мировоозрение, его мотивы и способность решать проблемы.

      С появлением аналитического ума, когда  появляется возможность и потребность  выработать отношение к полученным в детстве знаниям, выясняется невозможность разделить в своей памяти некоторые вещи и действия в силу наслоения информации, ее неструктуированности - мы просто не помним некоторых вещей, но их образы остаются в нас.

      Всегда  есть такая часть знаний, которая  непроанализированаи не может быть

проверена человеком в силу разных причин. Отношение к таким знаниям  и есть вера.

      Субъективность  веры и первопричина ее зиждется на том, что младенец с молоком матери "впитывает" три личностные установки:

1. ощущение зависимости от окружающего мира;
2. инстинкт потребителя, то есть все дается просто так, даром;
3. эмоциональное доверие к тому, кто дает и не требует ничего взамен.

      Так образуется первичный психокомплекс - веришь тому, кто дает что-либо и  не требует ничего взамен, и ощущаешь свою зависимость от дающего или могущего дать.

      Этот  психокомплекс, который необходимо определять как причину веры вообще, а возникающее позже к этому  периоду жизни отношение, как  базовую веру.

      Именно  она служит основой успеха религиозных  учений, поскольку в основе

мотиваций верующих лежит и отношение к неведомому (непознаваемому), и ощущение зависимости, и просьбы к Богу (инстинкт потребителя) и доверие к Нему. Здесь возникает ассоциативная замена "мать - Бог". Поэтому эта вера является самой глубокой - ведь она основана на первичной зависимости человека, в силу чего религиозных верующих трудно убеждать с помощью разума - они защищают первичное восприятие информации по-прежнему без привлечения аналитических возможностей, полагая, что Бог, действующий как мать, может решить все их проблемы, не требуя ничего взамен. Более того, часто можно столкнуться с утверждением, что вера и разум не совместимы, и нельзя веру объяснить разумом.

      Поскольку мы говорим о начальной информации, поступающей к ребенку и его  первых же реакциях, то здесь мы имеем причину возникновения такого термина как "чистота веры". Религиозные верующие в соответствии с первичным психокомплексом считают, что чистота веры является условием того, что они что-то получат свыше, как это уже было в детстве, но для этого надо только верить, то есть относится к Богу, как он дан в Писаниях, в собственных представлениях (так или иначе основанных на чужих догмах), и не анализировать ни Писания, ни догмы.

      В самом деле, аналитические способности  только зарождаются у человека, спустя несколько лет, а их полноценное развитие мы видим лишь к двадцати годам. В течение этого периода огромное количество знаний, информации минуют критический разум человека и попадают к нему напрямую в мозг и сознание от родителей, учителей, друзей и знакомых, формируя его память и знания. Эти знания, на самом деле, тоже даются как бы даром, но на самом деле плата за них - усиливающаяся зависимость от окружающего мира: его язык, его образ мысли, его вещи, система отношений в нем и пр.

      В этой связи можно рассмотреть вопрос о вере людей в авторитеты. Эта вера

проявляется не только в религии, но даже в сфере  науки и заложена в принципе так 

называемой "научной преемственности". При  всей необходимости последней для  целей эволюции, часто можно столкнуться  с тем, что ученик не переосмысливает теорий учителя, а принимает их как данность. Положим, второй закон Кирхгофа мало кто проверял (анализировал) в последнее время, но его используют в электротехнике, и каждый день мы зажигаем свет, даже не зная, как там все это работает, в электрической сети. Даже доказательство этого Закона приводится автоматически, без сомнений. Это - простой пример, как и закон Ньютона, согасно которому "яблоко всегда падает на землю". Оба они используются не только простыми пользователями, но и учеными в их дальнейших теоретических построениях. Все мы не анализируем дополнительно эти законы, а верим в то, что они верны.

      Представим  на мгновение, что не один из этих законов, а какой-то чуть более сложный (чтобы  было легче фантазировать), оказался лишь частично верным, но был доказан теоретически и послужил основой для более сложных построений, являясь на самом деле совпадением нескольких других закономерностей. Ясно, что дальнейшее построение будет частично или вовсе не верным. Стоит ли удивляться тогда тому, что за прошедшие пятьдесят лет десятки открытий, за которые была вручена Нобелевская премия, оказались опровергнуты в короткие сроки?

      Из  всего сказанного можно вывести  также мысль о том, что в  самом начале жизни мы имеем дело с конфликтом между теми знаниями, которые понимаются, как "проверенный практикой результат познания действительности", и теми, что запечатлены в нашем сознании в виде информации, не прошедшей проверки.

      Во  взрослом возрасте, имея аналитический  аппарат, человек вырабатывает отношение к обоим видам знаний, и важным вопросом здесь становится проблема "своих" и "чужих" знаний.

     Чужими  знаниями назовем те, что получены человеком из внешних источников, и данный человек лично их не проверил, не вывел их как бы заново. Своими знаниями назовем те, к которым человек пришел сам или лично, на своем опыте проверил чужие знания.

      Очевидно, что чужие знания неизбежно будут  сопровождаться верой или недоверием к ним. Таким образом вера приобретает  здесь статус позитивного или  негативного отношения человека к чужим знаниям. При этом человек может не сознавать этой веры, а принимать полученные чужие знания за истину. В этом случае он думает, что знает что-либо, но на самом деле это "знание" может быть ошибочным. И к такому знанию необходимо относится не более, как к любой информации, пришедшей из внешнего мира, и требующей анализа и проверки. Известно, что непроверенные знания могут подвести в самый неожиданный момент. Тем не менее, человек верит чужим знаниям. Уверенным человек может быть только в тех знаниях, которые получены им самостоятельно, на собственном опыте, и проверены на своем опыте, как бы воссозданы заново. Если проверять знания, не ставя под сомнение предваряющую их логическую цепь или мотивацию, или опыт, то мы не добъемся чистого экспертимента и будем иметь не свои знания, а частично свои и частично чужие, поскольку почти всегда останется вопрос о причине их возникновения. А ведь именно причина возникновения знаний часто служит критерием их истинности.

      С точки зрения этих рассуждений афоризм "не стоит изобретать велосипед, когда он уже давно изобретен", становится ненадежным спутником жизни - ведь чужой велосипед может оказаться ненадежным средством передвижения. С другой стороны, ездить на "чужом велосипеде" намного легче, поскольку не надо изобретать свой - это уже вопрос экономики, личной и государственной. И человек постоянно выбирает между дешевизной и качеством.

      Но  еще более глубокая проблема состоит  в том, что "молоко матери" - это  и язык, которым мы говорим, и понятийный ряд современников, которые по существу являются для нас чужими. Ученый, пытающийся доказать коллегам на своем языке свою теорему, забавен, - может быть, интересен, но не эффективен, если только созданный им язык не решает конкретных научных проблем (в любом случае понадобится транслятор-переводчик). Поэтому невозможно говорить о том, что какой-то человек пользуется только лишь своими знаниями. В этом смысле все мы воспринимаем чужие знания, пользуемся ими и таким образом составляем общность людей - народ, государство, нацию, и в них растворяется наше "я".

      Вопрос  лишь в том, в какой мере и сколько  в нас чужих и своих знаний. Как 

правило, человек, использующий чужие знания, при более глубокой, а иногда даже и при поверхностной проверке, не способен их защитить. Он может их просто потерять (забыть) или вовсе отказаться от них, потому что они - не часть его самого, не принадлежат ему, он их не выстрадал. Свои знания всегда сохраняются, они являются частью человеческого Эго и могут быть только трансформированы в новое качество или могут быть земенены новыми знаниями, но о том же предмете.

      Чужие знания всегда сопровождаются верой - убеждением. К своим знаниям человек  относится именно как к знаниям, как к истине. Представление внешнему миру доказательств о таких знаниях интересует человека в последнюю очередь, потому что они становятся частью его самого, а потому часто считаются сокровенными: выдача таких знаний может сделать человека управляемым для других людей.

      Но  в этом-то и состоит трудность  различения между истинными знаниями, т.е. знаниями, прошедшими качественную проверку и, собственно, верой - убеждением, не прошедшим проверки. Ведь и в том и в другом случае человек внешне выглядит убежденным, но, если в первом случае он может при необходимости или без нее представить доказательства (хотя бы и логическое построение), то в последнем - он может просто молчать, выдавая лишь конечный продукт, итог своего знания.

      По  большому счету, вера в чужие знания - основа цивилизации. С уверенностью можно сказать, что без применения чужих знаний, вряд ли было бы изобретено любое средство общения (язык), предполагающее, что один из двух общающихся субъектов владеет чужим знанием, т.е. не им придуманным средством общения, если, конечно, не допустить, что они создали это, одинаковое средство общения одновременно.

      На  практике же не представляется возможным  отделить чужие знания от своих, поскольку  даже методы нашего мышления, методы получения  информации, способы создания мысли  и формы ее воплощения уже когда-то были продемонстрированы миру.

      И остается лишь малая область, где  человек может считать какие-то знания своими - это открытие чего-то нового, чего в мире до сих пор  не было. Тем не менее, в основе этих открытий мы почти всегда найдем прототип или технологию, или слова, или формулы, которые уже были известны. Открыть нечто, что окажется одним из первоэлементов - основой своего знания для всего человечества - трудная задача, но только такое открытие может считаться полностью своим знанием для того, кто его сделал.

Научная вера

      Как уже можно было понять из вышеизложенного, существует необходимость отделять различные проявления веры, были указаны  причины возникновения базовой  веры, как на отношение к знаниям, полученным без проверки только что  рожденным человеком, а также на то, что вера - это позитивное или негативное отношение человека к чужим знаниям.

      Необходимо  теперь рассмотреть вопрос о конструктивной роли веры, что позволит перекинуть мостик между верой (которой существующие определения придают негативный храктер) и своим знанием.

      Эта роль веры может быть найдена в  том периоде, когда человек получил  информацию (чужие знания), но еще  не выработал к ним никакого отношения, т.е. он не знает, верны они или  нет.

      Чтобы доказать верность или неверность знаний - полноту, достоверность - необходимо попытаться их опровергнуть или доказать. Предположение о верности или неверности знаний также является разновидностью веры. Такая вера может быть названа научной, поскольку именно она движет исследователями и учеными в

процессе познания. Научная вера предваряет знание. Хотя очевидно, что в быту и в

различных профессиях эта вера также распространена довольно широко. Человек многое предполагает.

      Отмечу, что в тех случаях, когда вера не предваряет знание, и сохраняется  при этом в виде устойчивого, положительного или негативного отношения к чужим знаниям, именно, как к знаниям, а не как к информации к размышлению, она может обрести свою крайнюю форму - фанатизм.

Религиозная вера

      При внешней безобидности, конфликт между  верой и знанием, между чужим и своим знанием всегда отражал (или производил) перемены в общественном и государственном строе, в системе правовых отношений, в этике. Так, например, можно сравнивать религиозный консерватизм (основанный на базовой вере, "чужом знании") Иудеи, возникший на догмате Моисеевой Торы, и систему Римского права (основанную на научной вере и создании своих знаний), которое было подвержено значительным переменам в зависимости от практики и ситуации, чему, конечно, способствовало многобожие в религии. К этому же сравнению можно отнести средневековый фанатизм христианских государств (позднее - мусульманский фанатизм) и государственно-монополистические образования нашего времени, которые уже к концу XX в. приобрели философию, определяемую как "эпоха сделок" (только свой опыт, свои ресурсы и своя выгода).

      В век Просвещения соотношение  базовой веры и своего знания заключалось  в том, что на место веры как  средства познания смысла Божественного  творения был поставлен разум (критический  анализ, - появление которого можно оценить как взросление цивилизации), а вера в собственном смысле стала пониматься как знание, обладающее недостаточной степенью достоверности, что и должно быть характерным для отношения к чужому знанию. Однако с точки зрения самосознания того времени, такая интерпретация веры и знания означала не дискредитацию веры, но изменение отношения к ней в соответствии с потребностями времени, которое указывало на недостаточность использования разумного начала (своего знания) в человеке, а эволюция стала тормозится по причине того, что чужие знания евангелистов стали недостаточными и даже не совсем ясными.

      Реакцией  на это общее настроение был, с  одной стороны, скептицизм Д.Юма, объявившего  знание вообще разновидностью веры, а  с другой, мистицизм Я.Беме, отрицавшего рациональное знание как таковое. С точки зрения того, что чистого своего знания достичь фактически невозможно хотя бы по причине наличия чужой для любого человека языковой среды (поскольку человек, выучивший язык лишь пользуется им, но не создает), Юм безусловно прав, но лишь отчасти: ведь осмысление причин веры и анализ ее предмета превращает веру в свое знание.

      В эпохе Просвещения берет свое начало и разделение понятия веры на две разновидности: церковную  веру (чужую) и веру внутреннюю (свою), что достигает определенности в философии Канта. Он первым обозначил различие между церковной и истинной религиозностью, между эмпирической и внутренней церковью, между исторической и чистой религиозной верой, тем самым зафиксировав разрыв между сущностью и существованием человека, который с этого момента стал исходным принципом размышлений о вере в западной интеллектуальной традиции.

      Любой общественный институт, которым является также и церковь, согласно современным  представлениям создает целую систему ритуалов и норм, оправдывающих его существование. Так 4-ый закон Паркинсона гласит: "Число людей в рабочей группе имеет тенденцию возрастать независимо от объема работы, которую надо выполнить", что можно представить в виде: всякая организация со временем начинает работать сама на себя. Поскольку же церковь, основанная на догматах божественных откровений, главным догматом считает неизменность Слова Божия (неизменность чужого знания - в том смысле, что оно изложено и создано другими людьми), то понятно, что в условиях бурно развивающегося общества уже сам язык Писаний вызывает проблему при адаптации его к современному понятийному ряду.

      Именно  поэтому система права и этики, заложенные в Торе и Новом Завете, в общественном сознании нанизана и  смешана с понятием "Бог" и догматом веры в Него. В основании и того и другого лежит базовая (младенческая) вера: у иудеев - в единого Бога Яхве, у христиан - вера в Сына Бога, в Христа.

      Здесь необходимо сказать о том, что  возникновение как Ветхого, так  и Нового Заветов (как и любого учения, и даже науки) имеют определенную историческую необходимость, и еще большую необходимость (историческую причину) имеет то обстоятельство, что эти учения стали мировыми религиями.

Моисей  приносит заповеди Господа с горы Синай в тот момент, когда евреи угрожают ему в очередной раз расправой за то, что он вывел их с насиженных мест, из Египта. Рукописная Тора появилась впервые значительно позже Моисея и была привезена в Иудею посланником царя Кира Ездрой, когда земля Израиля была одной из вотчин персидских царей и там начались серьезные волнения. "По прибытии в Иерусалим (вероятно, в 458 или 428 г. до н.э.) Ездра сталкивается с тем, что нам кажется чисто современной проблемой - со смешаннмыи браками. Немало евреев, особенно из высших классов, обзавелись нееврейскими женами (9:2). Ездра  расторгает все смешанные браки и высылает нееврейских детей". Новый Завет, в свою очередь, быстро набирает силу во время кризиса духа в Римской Империи, когда количество рабов и колоний сделало невозможным управление государством с помощью прежних методов и прежней религии. Риму нужна была вера для рабов - вера в загробную жизнь в раю после жалкой жизни на земле на фоне одного из демагогических призывов христиан: "раздай свое добро нищим".

      Надо  сказать, что и во времена Моисея, и во времена Ездры, и Христа и падения Рима были другие учения, не менее основательные, чем принятые по факту. Так, Моисей бежал из Египта, где давно уже существовала развитая цивилизация со своей религией, которая в то время претерпевала существенные перемены - от многобожия к монотеизму (религиозная реформа Аменхотепа IV). На земле Израиля практически все время существовало множество учений, заимствованных и привносимых с соседних территорий и от колонизаторов, против чего периодически вспыхивали восстания и проводились жесткие реформы. Рим, являясь государством-колонизатором по определению мог выбирать из религий, имеющихся в его колониях. Известно, что император Константин фактически организовал тендер (конкурс) между религиями, но, в конце концов, остановился на христианстве. Новая религия должна была устраивать большинство колоний, то есть обладать некой универсальностью, что не допускало сложных этических, ритуальных и правовых норм, которые могли противоречить местным традициям. Это и обусловило успех христианского учения, но в этом же, выражаясь современным языком, была его коньюнктурная ценность - простота, не обремененная сложными философскими, правовыми и уж тем более научными знаниями

      Таким образом, принятие того или иного догмата, учения всегда имело конкретную причину, историческую необходимость и даже социально-государственный заказ.

      Однако  миллионы людей, принимавших то или  иное учение, элементарно не умели  читать, они воспринимали информацию через своих родственников и сограждан, т.е. с помощью устной традиции. Здесь-то и возникает вера, как элемент доверия не тому, о чем говорят, а тому, кто говорит. Человек больше доверяет тому, кто рядом в вопросах, которые являются для него новыми. Однако эта же близость позволяет и больше спорить. Спор - возможность получения своих знаний, поскольку это - критическое осмысление знаний чужих. Как же происходит выбор? Здесь опять необходимо вспомнить о конъюнктуре - ведь выбор осуществляется, исходя из тех благ, которые человек может извлечь для себя на основе тех знаний, которые он может понять и использовать, руководствоваться ими. Никто не станет выбирать то, что может ему навредить. Именно поэтому историческая ситуация, как это было показано выше, предопределила массовость тех, а не других религиозных учений: люди выбирали из множества и останавливались на том, что им может помочь, помочь хотя бы в чем-то разобраться, что сулит для них больше возможностей - хотя бы и жизнь в раю. Но в этот период - период выбора - еще можно было спорить и делать самостоятельный выбор о переходе чужих знаний в статус своих.

      Понятно, что объяснить научно во времена  Первого Вселенского Собора, что  такое Сын Бога, никто, наверно, и  не пытался - возможно, что понятийный ряд и не позволял тогда проводить глубокий анализ, как не позволяет сделать этого качественно и до сих пор. Простые вещи: не убий, не кради, не прелюбодействуй ... вера в бессмертие через воскрешение Христа; богатство - не повод для вхождения в рай; чудеса; и т.п., - вот, что обеспечило успех, и делает успешным Новый Завет до сих пор. Здесь интересно отметить, что, принимая значительную часть учения как свою, на остальную часть люди просто переставали обращать внимание - либо, не понимая его, либо, старясь не замечать, поскольку это не ложилось в общую систему представлений о Христе.

      Так, до сих пор многие верующие полагают, что Христос проповедовал лишь мир  на земле. Но его слова: "Думаете  ли вы, что я пришел дать мир земле? нет, говорю вам, но разделение; ибо  отныне пятеро в одном доме станут разделяться: трое против двух, и двое против трех; отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей" (Лука 12:51-53), - говорят, что это не совсем так. Но верующие очень удвиляются, когда им указываешь на подобные фразы, а приведенная цитата - не единственная подобного рода в Новом Завете.

      Итак, человек выборочно делает своими те или иные чужие знания. Эта  частичность уже предполагает некачественность своих знаний. Можно сравнить их с фразами, вырванными из контекста, в результате чего теряется истинный смысл всего учения, или со со строением, в кладке которого не хватает кирпичей - такой дом долго не простоит. При таком выборе и вступает в силу базовая вера. Именно она позволяет человеку, не размышляя, не проверяя, основываясь лишь на чувствах и обещанном благе, делать чужие знания как бы своими. Здесь вера снова выступает в роли позитивного отношения к чужому знанию, т.е. к данному знанию человек относится хорошо, ему так удобно и выгодно, это, в конце концов, что-то может объяснить, а, значит, полезно.

      Но, чем больше людей принимают чужой  догмат и делает его как бы своим, тем больше людей вокруг слышат о  нем, и тем больше людей вовлекается  в общее

движение: создается новый язык, новые понятия, новые ритуалы и все это  оказывается, в конце концов, в "молоке матери", впитываемом появляющимися  на свет детьми. Здесь-то и происходит очередная смена своих знаний на чужие, здесь ребенок уже воспринимает знания матери и окружающего мира, как данность, не считая необходимиым проверять их даже во взрослом возрасте, потому что эти знания работают и помогают ему - ведь окружающий мир живет в соответствии с этими знаниями, ставшего для него как бы своими. Более того, человек начинает верить, что люди всегда жили в соответствии с этими знаниями, а когда не жили - у них были большие неприятности. Известно, что Моисей 40 лет водил иудеев по пустыне, чтобы его учение стало для народа будущего Израиля своим: смена поколений обеспечила этот успех.