Политические конфликты. 8

СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………………………3

1 Сущность и содержание  политического конфликта………………….4

2 Способы разрешения политических конфликтов…………………….9

   2.1 Стратегии разрешения политических конфликтов…………..…14

Заключение……………………………………………………………….20

Список использованных источников…………………………………..21

ВВЕДЕНИЕ

Конфликтами пронизана вся  жизнь человека, конфликты охватывают все сферы общества. Однако, в период построения социалистического государства изучение конфликтов, особенно социально-политических, мало занимало ученых-обществоведов. Считалось, что социалистическое общество может развиваться и развивается бесконфликтно, гармонично. На самом же деле конфликты не гасились, не разрешались, а заглушались, создавая тем самым напряженность в обществе.

Из всех сфер общества самой  насыщенной различными видами конфликтов является политическая сфера, в которой развертываются многообразные властные отношения, представляющие собой отношения господства и подчинения.

Основным объектом политического  конфликта выступает политическая власть как способ и средство господства одного социального слоя (класса) над другим. Интересы же людей, принадлежащих к этим группам, не только различны, но и противоположны: те группы, которые обладают властью, заинтересованы в ее удержании, сохранении и укреплении, те же, которые власти лишены и не имеют к ней доступа, заинтересованы, чтобы изменить существующее положение, добиться перераспределения власти.

Именно поэтому они  и вступают в конкурентные взаимодействия, осознанным воплощением которых выступает политический конфликт. Таким образом, проблема политических конфликтов была, есть и будет оставаться актуальной темой для всего общества.

Целью моей работы является рассмотрение сущности политического  конфликта. Основной задачей является изучение способов разрешения политических конфликтов.

1 Сущность  и содержание политического конфликта

Существует множество  определений термина «конфликт». Если же исходить из этимологии слова, то «конфликт» (от латинского – conflictus) – это «столкновение». Обобщая  существующие точки зрения, некоторые  конфликтологи определяют конфликт как проявление объективного или субъективного противоречия, выражающееся в противоборстве (столкновении) сторон в целях его разрешения.

Политический  конфликт – это конфликт по поводу распределения властных полномочий, по поводу господства и управления.

Проблема политического  конфликта стара, как мир. Древние  философы, изучая общество, пытались определить источник его развития. Они видели источник всего сущего в противоположностях, в их взаимодействии, в борьбе противоположностей. В той или иной форме подобные мысли высказывали Анаксимандр, Сократ, Платон, Эпикур и др. А.Смит в своей работе «Исследования о природе и причинах богатства народов» пришел к выводу, что в основе конфликта лежат деление общества на классы и экономическое соперничество, которое рассматривалось им как важнейшая движущая сила общества. Большое значение для исследования конфликтов имело учение Г.Гегеля о противоречиях и борьбе противоположностей, которое легло в дальнейшем в основу теории К.Маркса о причинах политических конфликтов: политические разногласия обусловлены социально-экономическими структурами; общество делится на неравноправные классы, это неравенство порождает глубокий антагонизм; в свою очередь, антагонизм является основой политической борьбы; политическая борьба - есть борьба классовая.

В политической теории обоснования  политического конфликта наибольшее распространение и признание  получили три модели: «либеральная модель», «авторитарно-консервативная модель» и «социалистическая модель». Основное различие между ними заключается в том, что «либеральная модель», опираясь на демократические параметры общества, в основном раскрывает конфликты между политическими партиями, движениями. Сторонники «авторитарно-консервативной модели» сосредоточивают свое внимание на конфликтных ситуациях между правящей элитой и массами, между элитой и контрэлитой. «Социалистическая модель» (ее называют моделью классового противоборства) раскрывает конфликты между социальными группами в классово-антагонистическом обществе.

Важнейшим элементом изучения политического конфликта является определение структуры его содержания – довольно сложной системы взаимосвязанных явлений социально-политической жизни и деятельности участников конфликта, которая включает в себя: борьбу между группами за влияние в институтах государственной власти; борьбу за доступ к принятию общезначимых решений; борьбу за участие в распоряжении ресурсами; борьбу за приоритетность своих взглядов и идей.

Как теоретический, так и  прикладной анализ содержания политического  конфликта начинается с определения  его субъектов, под которыми понимается то или иное социальное объединение (формально или неформально организованное) или личность (личности), стремящиеся посредством специфической деятельности реализовать свои, противоположные другим социально-политическим силам, интересы по поводу политической власти.

В политике конфликтное противостояние субъектов часто приобретает  следующую форму противоположности: правящая власть – оппозиция. Выделение этого субъекта конфликта связано с его функциональным назначением: критикой, борьбой с официальным правительственным курсом и предложением альтернативных проектов. Конечная цель оппозиции – занять доминирующие позиции в системе государственной власти.

Предмет политического конфликта – это то, по поводу чего происходит столкновение политических сил. Предмет политического конфликта обусловлен политической сферой общества, т.е. властью и властными отношениями. Основными предметами политического конфликта, чаще всего встречающимися в политической истории, являются: государственная власть, политический режим, общественно-политическое объединение, конкретная личность руководителя (как правило, государственного), классовое господство (диктатура), национальные отношения, территория (её государственно-административный статус), ресурсы и контроль над ними и др [5].

Однако, как показывает практика, наличие субъектов общественно-политической жизни и предмета раздора между  ними ещё не означает наличие конфликтной ситуации. Таковая возникает, во-первых, с появлением и развитием социального (политического) противоречия, а во-вторых, с осознанием субъектами наличия этого противоречия и необходимости его разрешения. Следовательно, следующим элементом содержания политического конфликта является наличие осознанного субъектами конфликта объективного или мнимого (воображаемого) противоречия, приводящего к конфликту.

Политические противоречия, конкретизируясь в предмете конфликта, затрагивают следующий элемент его содержания – интересы субъектов, которые отражают отношение противоборствующих сторон к существующему противоречию и конечному результату его разрешения. Фактически именно они являются причиной действий субъектов, определяющих их социально-политическое поведение. В таком случае политический интерес представляет собой избирательное отношение субъекта конфликта к каким-либо политическим явлениям, событиям, процессам, политической деятельности, основанное на его мировоззренческих принципах, убеждениях, установках.

Это та внутренне осознанная движущая сила политического поведения, которая побуждает субъект к столкновению с противоборствующей стороной и конкретным действиям по достижению поставленных целей.

Следующим элементом содержания политического конфликта являются цели субъектов конфликта – это видение субъектом предмета конфликта после конфликтных действий. Цели выступают своеобразным связующим звеном фактически всех элементов содержания конфликта.

Политический конфликт в  обществе выполняет как негативные, так и позитивные функции.

Одна из негативных функций  политического конфликта заключается  в том, что в процессе своего развертывания  и обострения борьбы между его субъектами за власть он способен резко ослабить политическую систему, в которой сталкиваются между собой конкурирующие политические силы. При неблагоприятных для политической системы внутренних и внешних условиях политический конфликт способен привести к ее разрушению. Третья негативная функция политического конфликта заключается в том, что при резком ослаблении институтов власти и углублении социально-экономического кризиса, усугубляемого противостоянием политических сил, к власти в данной политической системе может прорваться экстремистская группировка, способная своими активными действиями повернуть вспять цивилизационно-культурное развитие страны и ее народа.

В то же время, как показывает практика, в соотношении негативных и позитивных функций современного политического конфликта превалирующими становятся функции позитивные. Одна из таких функций проявляется в том, что созревший в недрах политической системы конфликт сигнализирует обществу, властным структурам о возникших противоречиях и конфликтном расхождении позиций определенных индивидов и их групп, стимулирует действия, способные преодолеть возникшие разногласия в политическом процессе и поставить тем самым сложившуюся ситуацию под контроль.

В результате создаются предпосылки  для управленческого регулирования  возникающих в обществе политических разногласий. Наиболее важной конструктивной функцией политического конфликта является его способность стать катализатором назревших социально-политических изменений. Еще одна позитивная функция политического конфликта заключается в том, что его развертывание позволяет более четко определить свои позиции конкурирующим политическим силам [4].

Таким образом, содержание политического  конфликта составляют специфические  политические отношения двух и более  сторон, проявляющиеся в их практических действиях – столкновениях для воплощения в жизнь целей, направленных на реализацию коренных  политических интересов субъектов и разрешение существующего социально-политического противоречия.

2 Способы разрешения политических конфликтов

Технологии и инструментарий разрешения политических конфликтов следует  рассматривать в ракурсе проблемы соотношения роли интересов и  ценностей как мотивов конфликтного поведения.

Соотношение интересов и  ценностей дает возможность идентифицировать конфликт как конфликт интересов  или конфликт ценностей. Это соотношение  может быть различным как в  структурном плане (конфликтные  группы гетерогенны, состоят из различных  подгрупп, для одних из этих подгрупп в качестве основного стимула  участия в конфликте могут  выступать интересы, для других –  ценности),  так и во временном  аспекте: конфликт интересов может  по мере развития перерасти в конфликт ценностей. Отмечая сложность идентификации  подобного конфликта, Дж.Ротман пишет, что одним из атрибутов ценностного  конфликта является его “неуловимость”. Другими словами, такой конфликт глубоко субъективен; соперники, оказавшиеся  в конфликте ценностей, иногда сами с большим трудом могут объяснить  природу своего соперничества. Когда  конфликтующие стороны описывают  свои спорные проблемы в категориях истории, событий или значимости, внешнему наблюдателю может показаться, что он слышит совершенно разные рассказы. Субъективный опыт соперников формируется  специфической культурной реальностью  и историческим контекстом. Более  того, восприятие соперниками друг друга совершенно различно. При конфликте  ценностей предполагается смена  политической системы, изменение правил политической игры. Практически все  политические революции были проявлениями ценностных конфликтов. Процесс трансформации, переживаемый сегодня посткоммунистическими  государствами, также выступает  в качестве такой разновидности. При конфликтах подобного рода происходит столкновение различных систем ценностей, разных идеологий. Эти факторы обеспечивают их высокую интенсивность и ожесточенность [1].

В конфликтах интересов борьба происходит за обладание материальными  или иными ресурсами. Интенсивность  такого конфликта обычно ниже, а  компромисс сторон более реален. Примером подобных противостояний являются территориальные  претензии государств друг  к  другу (скажем, Японии к России относительно Курил).    

Разведение конфликта  интересов и конфликта ценностей  принципиально важно для проблемы разрешения политических конфликтов. Сторонниками концепции конфликта  интересов разработаны многочисленные методики разрешения на основе согласования интересов. Это практически не приложимо  к ценностным конфликтам (прежде всего, этнополитическим). Первые разрешимы  потому, что объекты этих конфликтов, как правило, делимы либо могут быть использованы совместно. Действенных  механизмов разрешения ценностных конфликтов (в смысле устранения глубинных причин конфликтного противостояния) практически  нет. Поэтому переход конфликта  идентичностей в устойчивую латентную  фазу можно рассматривать как  оптимальный выход из ценностного  конфликта.

Правда, несмотря на все сложности  ценностных конфликтов, следует помнить: само по себе наличие ценностных противоречий, а тем более различий у субъектов  совсем не обязательно приводит к  конфликту. Оно лишь создает условия  для его возникновения. Если все  же ценностный конфликт все-таки возникает, то это вовсе не означает, что  он вообще не может быть разрешен мирными  средствами. Как и все явления  социальной жизни, ценности развиваются  и изменяются. Этот процесс изменений  весьма длительный. Поэтому можно  воздействовать на ценности участников конфликта, формируя их в том или  ином направлении, активизировать те группы ценностей, которые приводят к смягчению  конфликта, и т.п. Подобных примеров в истории немало. Например, во время борьбы против колониализма в ряде африканских стран была выдвинута идея самоопределения. Впоследствии эта идея стала использоваться внутри самих этих стран, создавая опасность их дезинтеграции, поскольку территорию данных государств населяют разные этнические группы. Чтобы избежать этой опасности, Кения заявила, что принцип самоопределения применим  только по отношению к иностранному господству, но не может быть использован внутри многонациональных обществ в Африке.

Основные способы разрешения конфликтных ситуаций и типовые  стратегии поведения в них  укладываются в схему, предложенную К.Томасом. Автор дифференцирует подходы  к разрешению конфликтных ситуаций на два основных вида: рациональный и деструктивный. Рациональный конфликт в конечном итоге завершается  переговорным процессом, “снимающим”  если не проблему, то, по крайней мере, остроту напряжения.  Наиболее успешной, с точки зрения эффекта в переговорах, ныне является смешанная (“гибкая”) стратегия  поведения оппонентов: «Развитие  доверительных отношений и, одновременно, достижение поставленных целей». Реализовать  такую смешанную ориентацию очень  непросто. Чаще используются “исключающие альтернативы” – “или-или”, “победа-проигрыш”, “дистрибутивность - интегративность”. В динамике процесса доминирует намерение  каждого достичь собственных  целей и помешать в этом другим. Отсюда повышенный уровень психологической  напряженности, канализируемый в агрессивность.

В случае развития ситуации подобного рода речь идет о деструктивном  конфликте. Его основными фазами являются следующие:

  1. Начальная, когда  внимание участников вместо фокусировки  на конфликтной проблеме переносится  на персоналии самих участников. Фильтруются все информационные  сигналы, поступающие из другого  лагеря. Главным операциональным  методом становится тактика “возмездия”  и манипулирование “образом врага”;

2. Фаза разрастания - на  этом этапе происходит игнорирование  объективных фактов, оперирование  слухами, фактически отсутствует  ответственность за слова и  поступки;

  3. Фаза отчуждения  и поляризации сторон - речь идет  об активной вербовке сторонников,  практически полном перекрытии  дискурсионных каналов. В результате конфликт из сферы деловой перемещается в сферу морально-психологических отношений;

    4. Фаза применения  насилия [3].

Для российских условий тема стратегических подходов и тактических  приемов решения политических конфликтов чрезвычайно сложна и пока недостаточно разработана. Причин этому несколько: ее инновационный характер — если уж сама категория “политические  конфликты”  институционализировалась в отечественной политической науке  сравнительно недавно, то серьезной  проработкой технологий их разрешения и урегулирования стали заниматься  гораздо позднее. Кроме того, в  российском социуме по-прежнему господствуют неформальные нормы поведения, персонификация отношений, преобладание ценностно-рационального  подхода во взаимодействиях —   факторы, которые имеют своим  результатом социальную неустойчивость и неопределенность. Общественные перспективы  связаны с укреплением формальных институтов, а также механизмов контроля за выполнением норм. Именно эти  институты уменьшают степень  неопределенности путем установления устойчивой структуры взаимодействия между политическими факторами. Кроме того, историко-политический опыт показывает, что вне организации групп интересов регулировать развитие политического конфликта крайне затруднительно, если вообще возможно: этому препятствует диффузный характер, рассеянность, не связанность противостоящих группировок и объединений. Поскольку же для российской действительности пока характерна именно такая аморфность,  разработка технологий  разрешения политических противоречий пока находится в начальной стадии.

В основу этих технологий положена методика зарубежных авторов, прошедшая  апробацию и получившая заслуженное  признание (классическими с точки  зрения разработки процедур разрешения политических конфликтов являются работы Р.Фишера и У.Юри, К.Томаса, А.Раппопорта и др.). Крайне интересен и полезен опыт группы Л.Блумфильда, которая еще в 60-е г.г. прошлого столетия предприняла попытку формализованного анализа конфликта на основе базы данных и компьютерных программ. База данных, имевшаяся в распоряжении исследователей, включала в себя банк по 27 конфликтным ситуациям и мерам, предпринятым для ослабления конфликта. Программа обеспечивала прогноз относительно развития нового конфликта. Причем, информация об этом новом противостоянии вводилась в машину в формализованном виде и сравнивалась с предыдущими случаями. Такая модель нашла широкое применение в государственных структурах США для аналитической поддержки при принятии решений в конфликтных ситуациях.

Очевидно, что применение  той или иной стратегии конфликторазрешения  зависит от целей, которые участники  конфликта ставят в отношении  друг друга^*. Первая цель заключается в том, чтобы ликвидировать противника (в том числе, и лишить его возможности действовать – например, изоляция его). Вторая предполагает изменение условий, в которых оппонент выдвигал нежелательные требования. Среди таких условий, определяющих “нежелательный курс” соперника, могут быть здоровье, свобода, активность и целеустремленность, физическое, материальное и душевное благополучие его близких. Третья цель исходит из тезиса об изменчивости окружающей среды,  поэтому сориентирована на трансформацию неблагоприятных обстоятельств на более подходящие без какого-либо внешнего вмешательства (в том числе и со своей стороны). Если даже в новой ситуации противники сохранят желание противодействовать, то, по крайней мере, может уменьшиться сила сопротивления оппонента, что позволит субъекту достичь своей цели с меньшими потерями. Третья цель, таким образом, предполагает ожидание смены интересов других участников конфликтных взаимоотношений.

Четвертая цель, в отличие от предыдущих, рассматривающих других участников как соперников, исходит из установки о возможности партнерства между всеми субъектами самых сложных конфликтных ситуаций.  Для этого нужно, чтобы участники постарались найти такие варианты решения спорного вопроса, которые позволили бы в максимальном объеме удовлетворить интересы всех субъектов отношений [4].

Соединение указанных  целей с соответствующими им акциями  и представляют собой различные  стратегии разрешения конфликтов.

2.1 стратегии разрешения политических конфликтов

Существует четыре варианта стратегий.

1. Стратегия “силы” –  она сориентирована на ликвидацию  противника – либо как биологического  организма, либо как дееспособного  и свободного в выборе своих  действий субъекта.

2. Стратегия “уязвления”  противника предполагает изменение  обстоятельств, в которых оппонент  выдвигал нежелательные требования. Поскольку “перемещение” в “новые  условия” представляет собой  акцию, ограничивающую свободу  оппонента, то можно считать,  что эта стратегия уязвляет  противника, ставит его в невыгодное  положение.

3. Стратегия “уклонения”  заключается в ожидании благоприятного  момента для выдвижения требований, она не предусматривает воздействия  на другого участника или участников.

4. Стратегия “партнерства”  направлена на поиск таких  вариантов решения проблемы, которые позволили бы удовлетворить интересы всех сторон, причем, в максимальном объеме.   

Особую группу проблем  представляет собой урегулирование этно-политических конфликтов, которые  часто не поддаются или с трудом поддаются решению. Дело в том, что  при урегулировании конфликтов упор обычно делается на интересы действующих  лиц, а не на их идентичность и ценности. Инструментальные методы, рассматривающие  межэтнический конфликт как столкновение интересов, считаются более эффективными, чем ценностные подходы. Отдавая приоритет интересам, можно снизить значимость эмоций и идентичностей. В этом случае конфликт формулируется в категориях делимых материальных ценностей, включающих среди прочего территорию, права на собственность, политическую власть, экономические ресурсы.

С другой стороны, хотя учет интересов имеет существенное значение, все же такой способ решения межэтнических  конфликтов явно недостаточен. Необходимо систематически применять ценностный подход к урегулированию конфликтов. Значимость ценностного подхода  обусловлена тем, что в конфликтах, связанных с этнической или иными  типами идентичности, речь идет о проблемах  культуры, в то время как в основе обычных политических конфликтов лежат  преимущественно материальные интересы и институциональные взаимоотношения. В рамках ценностного подхода  предполагается внимательное изучение межкультурных различий в стиле  ведения переговоров, а также  тонкостей социальных процессов  и ценностей, с которыми сталкиваются переговаривающиеся стороны.

К ненасильственным стратегиям разрешения конфликтных ситуаций можно  отнести прежде всего стратегию  “консоциации” (термин, производный  от “консенсуса”). Консоциональная  теория возникла в политической науке  в процессе дискуссий по вопросу  урегулирования конфликтов и обеспечения  политического мира в социумах, где  существует ряд групп, имеющих отличные друг от друга политические или религиозные  убеждения и верования или  обладающих различными этническими  корнями. Поэтому, хотя акцент в этой теории делается прежде всего на этническую компоненту, поле ее применения значительно  шире: так, в качестве примеров ее успешного  использования можно назвать  Нидерланды первой половины ХХ в., когда  три проблемы (социальный вопрос, вопрос о всеобщем избирательном праве  и школьный вопрос) серьезно угрожали самому выживанию нации, вызывая  глубокий раскол нидерландского общества. В Бельгии до 70-х г.г. ХХ в. имели  место конфликты между католиками и не католиками, между массами  и элитой общества, между бельгийцами, говорившими по-фламандски, и франкофонами. В  отношении указанных противоречий консоциальная демократия, пишут ее теоретики, сработала  очень эффективно, поэтому ее можно рассматривать как “систему аккомодации^* и компромисса между элитами, в рамках которой глубоко расколотые государства смогли сохранить политическую стабильность”. Поэтому обращает на себя внимание ее универсальный характер — это стратегия урегулирования конфликтов в обществах, внутри которых существует разделение на основе мультикультурализма, т.е. данную теорию, считают ее создатели, можно применять во всех ситуациях, характеризующихся плюрализмом, будь то плюрализм этнический, религиозный, языковой, социальный и т.д. При этом консоциальная демократия является элитарной, массы проникнуты уважением к элите,  компромисс ищут и находят на высшем уровне, а все важнейшие решения требуют согласия лидеров различных общностей.  В то же время в рамках этой концепции справедливая аккомодация достигается благодаря участию представителей всех групп в управлении страной, автономии этих групп, пропорциональному представительству и наличию права вето у меньшинства. Наиболее эффективна, по мнению одного из ведущих зарубежных политологов А.Лейпхарта,  консоциальная модель при урегулировании конфликтов в мультиэтнических обществах.    Ее содержание заключается в согласовании этнических интересов путем интеграции этнических групп в политическую и административную структуру общества. В этом случае этнические сообщества наделяются (в зависимости от своей численности или даже в равной пропорции) представительством и правами, иногда вплоть до права вето для каждой этнической группы [2].

Особенностью другой стратегии (стратегии “синкретизма”) является понимание этнической группы как  неполитической, культурной общности. Культура каждой этнической группы провозглашается  частью общегосударственной культуры. Каждая из этих частей считается одинаково  важной, одинаково ценится и развивается, но при этом этническим группам не предоставляется никакой политической или этнической независимости. Эти общности добровольно входят в состав новой синкретической нации-государства.

Наконец, еще одно разрабатываемое решение  этнических конфликтов – это стратегия  децентрализации, осуществляемой в  форме федерализма, автономизации  или регионализма. Хотя это направление, в основе которого лежит территориальное  деление власти в сочетании с  вертикальным разделением полномочий, не гарантирует от развертывания  этнонациональных конфликтов, оно рассматривается  в качестве важнейшего средства их решения. Децентрализация обеспечивает крупным компактно проживающим  этническим группам определенную степень  самоуправления и политико-символического самоутверждения, а мелким — реальное участие в управлении, которого им трудно добиться на уровне центральной  власти. Одновременно она дает возможность  диверсифицировать законодательство и политику в большинстве сфер жизни в соответствие с конкретными  условиями и потребностями этнических и местных сообществ.  Такая  стратегия может в значительной степени способствовать согласованию интересов, интеграции и притуплению  этнических чувств. Децентрализация, указывают  зарубежные конфликтологи, будет стимулировать  создание новых сфер интересов, объединений  и новых образцов самосознания, хотя в реальности картина не выглядит столь оптимистично: местная власть, как и центральная, может быть неэффективной, коррумпированной и  псевдодемократичной.

Тактические методы и приемы воздействия на конфликтные ситуации делят обычно на две группы:

1) с применением насилия  (войны, революции, перевороты  различного рода, терракты, погромы  и т.д.);

2) ненасильственные действия. Таковыми являются традиционные  инструменты мирного разрешения  конфликтов, существующие на уровне  центральной власти (суд, референдум, парламент и т.д.). Правда, споры  решаются обычно в пользу какой-то одной стороны. Побеждает в этом случае либо простое большинство, либо “сложное большинство” доказательств, аргументов, юридических норм, защищающих позицию одной стороны и осуждающих позицию другой. Тем самым проблема выигрыша—проигрыша постоянно выступает на первый план.

Гораздо перспективнее с  точки зрения достижения согласия выглядит переговорный процесс, позволяющий  добиться компромисса и установить консенсус. В ходе этой процедуры  участники могут применять различные  приемы: давление (шантаж, угрозы, ультиматумы), выжидание (цель – вынудить партнеров  давать первыми информацию), затягивание, “уход”, постепенное повышение  сложности и т.д. Нужно подчеркнуть, что перечисленные приемы и методы не являются раз и навсегда заданными, а изменяются, развиваются и усложняются. По мере развития переговорной практики появляются новые воды тактических  приемов. Особенно интенсивно этот процесс  стал развиваться в последнее  время в связи с общей интенсификацией  переговорных процессов в мире. Примером тому является путь так называемой “народной дипломатии”, когда представители  негосударственных организаций  выступают в качестве участников переговорного процесса.