Коллизионные нормы права

Введение

Предметом исследования данной дипломной работы являются коллизионные нормы, которые  представляют собой особый вид правовых норм, являющийся характерной специфической  особенностью международного частного права.

Цель  дипломной работы – по возможности  полно осветить все основные аспекты  международного частного права, связанные  с коллизионными нормами. В связи  с этим рассматривается ряд задач  – в частности исследуются  понятие коллизионной нормы и  его виды, строение, функционирование и сферы применения коллизионной нормы, толкование и применение коллизионных норм в российской практике.

Актуальность  выбранной темы определяется следующими положениями. Россия все активнее интегрируется  в мировую экономику, и в то же время очевидны различия в традициях  и практическом опыте разных стран. Коллизионные же нормы применяются  в тех случаях, когда речь идет о регулировании отношений, возникающих  в сфере международного хозяйственного (гражданского) оборота в широком  смысле слова, и именно в условиях, когда на регламентацию конкретного  общественного отношения претендуют два или более правопорядков  различных государств. Коллизионные нормы по своей сущности представляет собой отсылочную норму, с помощью  которой возможно определить право, которое выступает компетентным правопорядком применительно к  данному конкретному отношению  и содержит необходимые ответы на вопросы, касающиеся его существа.

Коллизионная  норма, таким образом, сама по себе не регулирует отношение как таковое, а действует в сочетании с  материально-правовой нормой соответствующей  правовой системы (национального права  определенного государства либо международного договора). Коллизионные нормы традиционно выступают  основой международного частного права  и составляют его ядро. Исторически МЧП зародилось и существовало в течение веков как коллизионное право. Коллизионные нормы специфичны не только с точки зрения их существа (характера), но также и в том, что касается формы изложения (строения, или структуры). Именно существованием коллизионных норм обусловлено действие особого метода МЧП – коллизионно-правового регулирования.

Специфика международного частного права, включая  метод и способы регулирования, обусловлена уникальностью объекта  регулирования – гражданских  отношений, осложненных иностранным  элементом. Они порождают особую проблему – коллизию гражданского права различных государств, решение  которой является необходимым условием их регулирования. В преодолении  коллизионной проблемы заключается  общий метод международного частного права. Первый способ регулирования  гражданских отношений, осложненных  иностранным элементом – коллизионно-правовой, сущность которого заключается в  выборе компетентного правопорядка для разрешения конкретного гражданского дела. Выбор, как уже указывалось  в первом вопросе, осуществляется с  помощью коллизионных норм, которые  и содержат предписание о том, право какого государства надо применять. Этот способ называется еще и отсылочным. Коллизионная норма, указывая компетентный правопорядок, как бы отсылает для  определения прав и обязанностей участников гражданско-правового отношения  к праву определенного государства.

Коллизионно-правовой – исторически первый способ регулирования  в международном частном праве. Первые правила, а затем и первые доктрины, относящиеся к сфере  международного частного права, появились  тогда, когда стали возникать  многочисленные коллизии права в  результате развития взаимоотношений  между государственными образованиями, в которых сложились свои, обособленные, с достаточно четкими различиями, нормы гражданского права. Эти правила, получившие название коллизионных норм, применялись для решения проблем, возникающих из коллизии разноместных законов. В течение долгого времени международное частное право существовало и развивалось только как коллизионное право. В некоторых странах (США, ФРГ) такая позиция по отношению к международному частному праву сохранилась и в настоящее время. Там оно называется коллизионным. В последнее время в российской юридической литературе стали выражаться взгляды, ограничивающие международное частное право исключительно коллизионными нормами.

Несмотря  на свою традиционность, применение коллизионно-правового  способа связано с большими трудностями  юридико-технического характера. Некоторые  из них обусловлены национальным характером коллизионных норм. Так  же как и нормы гражданского права, коллизионные нормы разных государств неизбежно отличаются по своему содержанию: они по разному решают коллизионные вопросы при регулировании однородных гражданских отношений с иностранным  элементом. В результате выбор права  при одной и той же совокупности фактических обстоятельств может  быть разным в зависимости от того, по коллизионному праву какого государства  он будет осуществляться. От решения  коллизионного вопроса зависит  решение дела по существу. Это явление  носит название "коллизии коллизий", т. е. коллизия коллизионных норм, и  является деструктивным фактором в  организации международного гражданского оборота. Расхождение в содержании гражданского и коллизионного права  различных государств, приводит к  появлению так называемых "хромающих  отношений". Это такие отношения, которые по праву одного государства  являются юридически действительными, законными, а по праву другого  государства – они незаконны  и не порождают никаких юридических  последствий. Такие отношения возникают  в практике часто, осложняя тем самым  реализацию гражданско-правовых связей.

Сложность коллизионно-правового способа регулирования  связано с возможным применением  иностранного права: коллизионная норма  может отослать как к собственному праву, так и к праву иностранному. В последнем случае суд или иной правоприменительный орган будет обязан в силу предписаний отечественной коллизионной нормы рассмотреть дело на основе иностранного гражданского права. Но, как показывает практика установить содержание и квалифицированно реализовать нормы иностранного права довольно сложно.

Осуществление коллизионного способа регулирования  затрудняется и тем, что многие государства  либо вообще не имеют системы коллизионных норм, либо она слабо развита. Правда, в последнее время набирает силу процесс создания и совершенствования  национального коллизионного права. В ряде стран были приняты новые  законы или подготовлены проекты. Сложность  проблем возникающих при применении коллизионного способа регулирования, порождает серьезные, подчас непреодолимые, трудности в правовой регламентации  гражданских правоотношений, осложненных  иностранным элементом. Интересы развития международного гражданского оборота  требуют совершенствования этого  способа. С конца девятнадцатого века начался процесс унификации, т. е. создания единообразных коллизионных норм. Унификация осуществляется в  форме международных договоров, заключаемых меду государствами. Последние  берут на себя международно-правовое обязательство применять сформулированные в договоре единообразные коллизионные нормы по определенному кругу  гражданских правоотношений. Использование  унифицированных норм снимает частично недостатки коллизионного способа: способствует ликвидации такого негативного  явления, как "коллизия коллизий", уменьшает вероятность возникновения "хромающих отношений", восполняет пробелы в национальном коллизионном праве. [Садиков О. Н. Международное  частное право. – М.: Юридическая  литература, 1984. С. 67.] Но унификация не получила большого распространения. Процесс  унификации, начавшийся в конце девятнадцатого века, завершился принятием в 1902-1905 годах пяти конвенций, устанавливающих  правила разрешения коллизий по ряду вопросов в сфере брачно-семейных отношений. Но они не получили широкого распространения: в них участвовали лишь некоторые европейские государства (Россия при активном участии в их разработке к ним не присоединилась), более того, в последствии число участвующих государств уменьшилось. Некоторые из них в 70-е годы были заменены новыми.

В заключение отметим, что в дипломной работе использованы нормативно-правовые документы  по коллизионному праву, работы российских и иностранных ученых-правоведов.

Толкование и применение коллизионных норм в российской практике

Какова  практика толкования и применения коллизионных норм в Российской Федерации. Обычно коллизии бывают лишь кажущимися и  после внимательного изучения норм устраняются, так как несовпадающие  по содержанию нормы относятся к  разным лицам, объектам, фактам или  же не противоречат, а дополняют  и развивают друг друга. Но возможны и действительные коллизии, связанные  в первую очередь с отсутствием  надлежащего учета предыдущего  законодательства при принятии новых  нормативных актов. Коллизия законов  разрешается путем выбора т ого  нормативного акта (его статьи, пункта), который должен быть применен к рассматриваемому случаю.

Если  имеется расхождение между актами, изданными одним и тем же правотворческим  органом, то применяется акт, изданный позднее (Lex posterior derogat prior). Такое расхождение  возможно в силу того, что принятие нового акта не всегда сопровождается одновременной отменой или изменением устаревших актов по тому же вопросу.

В ряде случаев  правотворческий орган принимает  нормативные акты разных видов и  между ними устанавливаются определенные приоритеты, которые необходимо учитывать  при возникновении противоречий между такими актами. Так, Государственная  Дума издает законы и постановления, среди которых есть постановления  нормативного характера. Очевидно, что  закон имеет преимущество при  расхождении их содержания. Точно  также при расхождении содержания конституционного и обыкновенного  законов, принимаемых Государственной  Думой, приоритет должен быть отдан  первому. В ч. 3 ст. 76 Конституции Российской Федерации устанавливается, что  федеральные законы не могут противоречить  федеральным конституционным законам. В ч. 2 ст. 3 ГК РФ устанавливается, что  нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу.

Столкновение  старого и нового закона имеет  место тогда, когда применяется  обратная сила закона. Как общее  правило, нельзя применять нормативный  акт, который действует на момент рассмотрения дела, но которого не было, когда возникли или прекратились рассматриваемые отношения (закон  обратной силы не имеет). Очевидно, что  нельзя также применять принятый нормативный акт, который не вступил  в законную силу.

Правило запрещения обратной силы закона нашло  четкое отражение в законодательстве. "Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет" (ч. 1 ст. 54 Конституции); "Законы, устанавливающие  новые налоги или ухудшающие положение  налогоплательщиков, обратной силы не имеют" (ст. 57 Конституции РФ); "Акты гражданского законодательства не имеют  обратной силы и применяются к  отношениям, возникшим после введения их в действие" (ч. 1 ст. 4 ГК РФ); "Уголовный  закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или  иным образом ухудшающий положение  лица, обратной силы не имеет" (ч. 1 ст. 10 УК РФ).

Так же четко  определены в законодательстве исключения из этого правила. В ч. 1 ст. 4 ГК РФ устанавливается: "Действие закона распространяется на отношения, возникшие  до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо  предусмотрено законом". Уголовный  кодекс РФ в ч. 1 ст. 10 определяет, что "Уголовный закон, устраняющий  преступность деяния, смягчающий наказание  или иным образом улучшающий положение  лица, совершившего преступление, имеет  обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие  деяния до вступления такого закона в  силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость".

При расхождении  между общим и специальным  актом одной и той же юридической  силы, преимущество отдается последнему, если он не отменен изданным позднее общим актом (Lex specialis derogat legi generali). Если законодатель в пределах какого-то общего правила установил особое регулирование для специального круга отношений, входящих в сферу действия общего правила (например, в рамках общего порядка купли-продажи определил особые правила купли-продажи домостроений), то более конкретная норма, обладающая такой же юридической силой, имеет приоритет при решении соответствующих дел. Очевидно, что если исключение из общего правила устанавливается в акте нижестоящей юридической силы, то должна действовать общая норма. [Поздняков В. С., Садиков О. Н. Правовое регулирование отношений по внешней торговле. Части 1 и 2. – М., Междунар. отношения, 1985, 1986.]

Если  расходящиеся по содержанию нормы находятся  в актах, принятых разными правотворческими органами, то применяется та, которая  принята вышестоящим органом. Это  правило также закреплено законодателем. Часть 2 ст. 4 Конституции РФ устанавливает, что Конституция РФ и федеральные  законы имеют верховенство на всей территории РФ. Особо Конституция  подчеркивает принцип верховенства федерального закона над законами и  иными нормативными актами субъектов  РФ, если федеральный закон принят по предметам ведения Российской Федерации и по предметам совместного  ведения Российской Федерации и  ее субъектов (ч. 5 ст. 76 Конституции). В  той же ч. 5 ст. 76 устанавливается, что  в случае противоречия между федеральным  законом и иным актом, изданным в  Российской Федерации, действует федеральный  закон.

Правило приоритета акта вышестоящей юридической  силы устанавливается также в  ряде иных законодательных актов. Так, ч. 5 ст. 3 ГК РФ определяет, что в случае противоречия указа Президента РФ или  постановления Правительства РФ настоящему Кодексу или иному  закону применяется настоящий Кодекс или соответствующий закон.

Возможны  также коллизии между нормами  международного и внутригосударственного права. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Основное правило разрешения коллизий норм международного и внутригосударственного права определяется в той же части ст. 15 Конституции и сводится к тому, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Коллизия  законов возможна также между  правовыми актами разных государств. В частности, она возникает применительно  к иностранцам, чье правовое положение  может определяться как законами страны, гражданином которой он является, так и законами места пребывания. Возникает она также, если гражданин  определенного государства совершает  правонарушение на территории другого  государства.

Коллизия  законов разных государств разрешается  на основе коллизионных норм, определяющих, законы какого государства должны быть применены в случае конкуренции  двух или нескольких норм, действующих  в разных государствах. Имеется несколько  принципов разрешения коллизии законов. Применяются законы: того государства, гражданином которого является участник правоотношения либо где он постоянно  проживает; местонахождения вещи; места  совершения сделки, заключения брака, места совершения правонарушения и  т. д.

В области  гражданского права обычно действует  правило, в соответствии с которым  права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения, если иное не установлено соглашением  сторон. [Международное частное право / Под редакцией Дмитриевой Г. К. –  М.: Юрист, 1993. С. 184.] В соответствии с  ч. 1 ст. 12 УК РФ граждане РФ и постоянно  проживающие в РФ лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов РФ, подлежат ответственности по настоящему Кодексу, если совершенное ими деяние признано преступлением в государстве, на территории которого оно было совершено, и если эти лица не были осуждены в иностранном государстве.

Коллизионные  нормы известны как международному, так и внутригосударственному праву, в первую очередь в тех государствах, в которых установлено федеративное государственное устройство и где  возможны коллизии между нормами, принятыми  в разных субъектах Федерации. Подпунктом "п" ст. 71 Конституции РФ к ведению  Российской Федерации отнесено федеральное  коллизионное право.

Принцип "автономии воли"

В процессе осуществления торгово-экономических  и иных международных связей между  организациями и фирмами различных  государств заключается большое  число договоров, обычно именуемых  контрактами. Место нахождения сторон, а также место заключения и  исполнения этих договоров не совпадают, что требует определения права, подлежащего применению к такому договору с иностранным элементом  или международным элементом.

Речь  идет, прежде всего, о внешнеторговых сделках. К внешнеторговым сделкам  российская доктрина относит сделки, в которых хотя бы одна из сторон является иностранным гражданином  или иностранным юридическим  лицом и содержанием которых  являются операции по ввозу из-за границы  товаров или по вывозу товаров  за границу либо какие-нибудь подсобные  операции, связанные с вывозом  или ввозом товаров, а в качестве средства платежа используется валюта, которая является иностранной для  обеих или по крайней мере для  одной из сторон.

Итак, договоры купли-продажи товаров, а также  договоры подряда, комиссии и некоторые  другие договора, заключаемые между  организациями и фирмами различных  государств относятся к внешнеторговым сделкам. Договор внешнеторговой купли-продажи является наиболее распространенным видом внешнеторговых сделок.

В Венской  конвенции о договорах международной  купли-продажи товаров 1980 года говорится, что это договора, заключенные  между сторонами, коммерческие предприятия, которые находятся на территории разных государств. [Гаврилов А. И., Курочкин К. А. Внешнеторговая сделка. – М., 1995., стр. 217.]

Традиционными являются сделки купли-продажи товаров  в материальной форме. По таким сделкам  продавец обязуется передать товар  в собственность покупателя, а  покупатель обязуется принять товар  и уплатить за него определенную денежную сумму. Различаются сделки по экспорту и импорту товаров. В практике российских организаций часто встречаются  различные виды товарообменных и  компенсационных сделок на безвалютной  основе. Бартерные сделки – один из видов таких сделок. Они предусматривают  обмен согласованных количеств  одного товара на другой. В подобном договоре называется количество взаимопоставляемых товаров, либо оговаривается сумма, на которую стороны обязуются  поставить товары. [Садиков О.Н. Международное частное право. – М.: Юридическая литература, 1984. С. 74.]

Сейчас  все большее значение приобретают  контракты по оказанию всякого рода услуг, проведению работ, лицензионные договоры об использовании об использовании  изобретений и других научно-технических  достижений, договоры инжиниринга, лизинга  и другие. Все эти договоры представляют собой виды внешнеэкономических  сделок.

В торговых отношениях России с рядом государств контракты заключаются во исполнение межправительственных соглашений о  товарообороте, о предоставлении государственных  кредитов для поставки товаров в  Россию и другие. Заключение таких  соглашений создает в отношениях между государствами взаимные обязательства  осуществлять поставки по определенной номенклатуре и контингентам товаров. Примером может послужить Соглашение между Правительством РФ и Правительством КНР о государственном кредите для поставок товаров из КНР в Россию от 18 декабря 1992 года. В соответствии с условиями этого соглашения в счет кредита из КНР в РФ поставляются товары, предусмотренные перечнем, а погашение основного долга и уплата процентов по кредиту осуществляются поставками товаров, также определяемых соглашением. Конкретная номенклатура ежегодно поставляемых в КНР товаров будет согласовываться компетентными органами обеих стран за три месяца до начала года поставки товаров. Контракты на поставку товаров могут заключаться между российскими и китайскими компетентными органами. При заключении контрактов эти организации будут руководствоваться положениями соглашения. В соглашении, в частности, определено каким образом будут устанавливаться цены на товары.

Таким образом, в пределах, определяемых межправительственными  соглашениями о товарообороте и  уточняющими их ежегодными протоколами, эти соглашения создают в отношениях между государствами взаимные обязательства  осуществлять поставки по определенной номенклатуре и контингентам товаров. Контракты, заключаемые между организациями  этих стран, являются средством реализации межправительственных соглашений. После  того как контракт заключен, права  и обязанности, участвующих в  нем организаций определяются контрактом. В этом смысле понимается юридическая  самостоятельность каждого контракта. В то же время выполнение обязательств сторонами по контракту связано  с содержанием межправительственных соглашений. [Богуславский М.М. Международное частное право. – М.: Международные отношения, 1997., стр. 98.]

Однако  соглашения не порождают автоматически  гражданско-правовых обязательств. Такие  обязательства возникнут только на основании контракта. После заключения контракта обязательства государства  могут измениться. В межправительственное соглашение, на основе которого был  заключен контракт, могут быть внесены изменения, в частности, предусматривающие уменьшение объема поставок, перенос поставки данного количества товара на другой плановый период и т. д. Такие изменения также не могут автоматически влиять на изменение контракта. Организации должны изменить свои контрактные обязательства в соответствии с изложенными обязательствами государств.

При заключении договора, стороны могут установить, каким законодательством он должен регулироваться. Стороны имеют право  сделать выбор в силу автономии  воли сторон. Эта автономия состоит  в том, что стороны имеют право  устанавливать по своему усмотрению содержание договора.

Автономия воли сторон обычно признается в законодательстве различных государств. Но допустимые пределы автономии воли сторон понимаются в законодательстве разных стран  по-разному. В одних странах она  ничем не ограничивается. Это означает, что стороны, заключив сделку, могут  подчинить ее любой правовой системе. В других странах действует принцип  локализации договора. Это значит, что стороны могут свободно избрать  право, но только такое, какое связано  с данной сделкой. Однако в сделках  купли-продажи товаров выбор закона самими сторонами встречается нечасто. При отсутствии прямо выраженной воли сторон при определении права, подлежащего применению в сделке, у суда или арбитража создаются  большие возможности свободы  усмотрения при толковании предполагаемой воли сторон. [Международное частное  право / Под редакцией Дмитриевой Г.К. – М.: Юрист, 1993. С. 95.]

Для выработки  единообразного подхода в практике необходимо, на наш взгляд, выяснить ряд вопросов.

Юридическое значение условия об обязательности соблюдения претензионного порядка. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что на территории России с 01. 07. 95 утратило силу "Положение о претензионном порядке урегулирования споров", которое применялось к отношениям во внутреннем обороте (к отношениям во внешнеэкономическом обороте оно никогда не применялось). Таким образом, в настоящее время претензионный порядок и во внутреннем обороте в виде общего правила не применяется в качестве обязательного. Исключения из этого правила предусмотрены Федеральным законом от 5 мая 1995 г. (ст. 5) и Арбитражным процессуальным кодексом (п. 3 ст. 4). В то же время согласно Арбитражному процессуальному кодексу (тот же п. 3 ст. 4) допускается возможность включения в договор условия о досудебном (претензионном) порядке, и в этом случае спор может передаваться на рассмотрение государственного арбитражного суда лишь после соблюдения такого порядка. Это положение применимо и к спорам, рассматриваемым государственными арбитражными судами с участием иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации (п. 6 ст. 22 АПК). Вместе с тем в практике государственных арбитражных судов установленные в договорном порядке сроки для предъявления претензий не рассматриваются в качестве пресекательных. Их несоблюдение не влечет отказа в приеме искового заявления, если досудебный порядок соблюден (т. е. претензия заявлена, хотя и с пропуском установленного в договоре срока). Применение обязательного претензионного порядка с лишением права на предъявление иска в арбитраж при несоблюдении претензионных сроков было предусмотрено Общими условиями поставок нормативного характера (ОУП СЭВ 1968/1988 гг. – п. 3 §97; ОУП СССР – КНР-п. 5 §44; ОУП СССР – КНДР-п. 2 §60 и п. 6 §78). Имея в виду, что эти ОУП носили характер международных договоров, в арбитражной практике и доктрине не вызывала сомнений необходимость соблюдения указанного правила. В ОУП СЭВ – Финляндия, носивших факультативный характер, предусматривалось (п. 15. 4. 1), что сторона, не заявившая претензии в установленный срок, утрачивает право на предъявление такой претензии. Аналогичным образом (утрата права требования по такой претензии) решен был этот вопрос и в ОУП СССР – СФРЮ (п. 3 §54 и п. 3 §78). В опубликованной арбитражной практике МКАС (ВТАК) не нашло отражения применение этих положений ОУП СЭВ – Финляндия и ОУП СССР – СФРЮ.

Контрактные условия об обязательности предъявления претензий встречаются двух основных видов: (1) с указанием последствий  несоблюдения претензионного порядка, аналогичных предусмотренным в  ОУП СЭВ 1968/1988 гг., или ОУП СЭВ  – Финляндия и ОУП СССР –  СФРЮ; (2) без указания последствий.

Представляется, что при оценке этих договорных условий (так же как и в случае ссылок в контракте на ОУП СЭВ –  Финляндия или ОУП СССР – СФРЮ, а в настоящее время и на ОУП СЭВ, применяющиеся в качестве факультативного документа [Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров, 2-е издание. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1996. С. 12.]) необходимо учитывать следующее.

Во-первых, Конституция РФ (ст. 46)гарантирует  право на судебную защиту. Согласно ст. 3 ГПК РСФСР отказ от права  на обращение в суд недействителен. Этот же принцип установлен АПК РФ (п. 1 ст. 4). Ни Закон РФ "О международном  коммерческом арбитраже", ни Регламент  МКАС не содержат указаний о праве  МКАС отказать в рассмотрении предъявленного иска со ссылкой на несоблюдение претензионного порядка, предусмотренного договором. Регламент МКАС (п. 2 §13) исходит из того, что при решении вопросов, не урегулированных ни Регламентом, ни соглашением сторон, МКАС, соблюдая положения российского законодательства о международном коммерческом арбитраже, ведет разбирательство таким  образом, какой считает надлежащим, сохраняя при этом равное отношение  к сторонам и предоставляя каждой стороне необходимые возможности  для защиты своих интересов. В  свете этих указаний Регламента МКАС и Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" необходимо выяснить, можно ли квалифицировать соглашение сторон о претензионном порядке в качестве относящихся к процедуре ведения арбитражного разбирательства. Представляется, что для этого нет оснований. Такое соглашение устанавливает предварительное условие для принятия спора к рассмотрению, то есть по сути дела должно расцениваться как сужающее пределы действия арбитражного соглашения. При таком его понимании оно вступает в противоречие с текстом обычно применяемой в контрактах арбитражной оговорки, согласно которой арбитражная оговорка распространяется на все споры, разногласия или требования, вытекающие из контракта или в связи с ним. Более того, только в ходе арбитражного процесса можно установить, был ли соблюден предусмотренный контрактом претензионный порядок и вообще имеются ли основания для его применения. При толковании такого условия неизбежно возникает необходимость установления истинного намерения сторон. При этом следует учитывать, что признание того, что при несоблюдении претензионного порядка не действует арбитражная оговорка контракта, служит основанием для покупателя предъявить иск в государственный суд в России или за границей в зависимости от территориальной подсудности такого спора.