Колониальная экспансия Франции в страны Индокитая в конце 18 – начале 20 века

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

 

Учреждение образования 

«Гомельский государственный  университет 

имени Франциска Скорины»

 

Исторический  факультет

Кафедра всеобщей истории

 

Допущена к защите Зав. кафедрой___________________С. А. Черепко   "____"________________20___г.

 

Колониальная  экспансия Франции в страны Индокитая  в конце 18 – начале 20 века.

Дипломная работа

 

 

 

 

 

 

 

Исполнитель

студент группы_________   ____________  ____________

       шифр группы       подпись                     И.О.Ф.

 

Научный руководитель

_______________________  _____________  ____________

      ученая степень,  звание                 подпись                       И.О.Ф.

 

Рецензент                             

_______________________  _____________  ____________

      ученая степень,  звание                    подпись                    И.О.Ф.

 

Гомель 2013

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

1. Введение
2. Источники и историография
3. Начало французского проникновения в Индокитай. Версальский договор 1787 года и его судьба.
4. Захват французами Южного Вьетнама 1858 – 1862 гг. Сайгонский договор 1863 г.
5. Превращение Камбоджи во французский протекторат.
6. Захват  Францией лаосских земель
7. Завершение захвата Францией Вьетнама и создание Индокитайкого союза.
8. Заключние
9. Список литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Введение

 

Проникновение французского влияния в страны Индокитая  началось еще в XVII в. с появлением в этих странах первых католических миссионеров-французов. Число католических миссий во главе с французскими священниками и епископами увеличилось в XVIII в., причем в это время здесь активно  действовало и немалое количество французских торговцев. Политический кризис, связанный с восстанием тэйшонов в конце XVIII в., послужил поводом для усиления вмешательства французов в дела Вьетнама: назначенный еще в 1774 г. официальным представителем Франции в ранге викария епископ Пиньо де Беэн принял живое участие в невзгодах свергнутого с трона Нгуен Аня и, апеллировав за помощью к Людовику XVI, сумел добиться организации военной экспедиции в Индокитай. 

 Хотя  по ряду причин, включая и разразившуюся  во Франции революцию, экспедиция 1790 г. оказалась немногочисленной, исчислявшейся всего несколькими  десятками добровольцев, она сыграла  существенную роль в оказании  Нгуен Аню военной и военно-инженерной  помощи, что и помогло ему в  конечном итоге одолеть тэйшонов. Династия Нгуенов (1802 —1945) в первой  половине XIX в. достигла значительных  успехов. Было восстановлено разрушенное  восстанием хозяйство, укреплена  система административной власти, созданы боеспособная армия, флот, отстроены крепости.  

Развитие  ремесла и торговли обеспечивало приток доходов, который регулировался  усовершенствованной системой налогов. Было уделено внимание земельным  отношениям и составлен земельный  кадастр. Снова достигло расцвета конфуцианское  образование со сдачей конкурсных экзаменов  на право получения высших должностей в системе администрации. Был  издан сборник административно-правовых регламентов в форме официального кодекса. Все это сопровождалось сохранением активных связей Вьетнама с Францией, которая интересовалась им как важным рынком сбыта и опорной  базой в Юго-Восточной Азии —  базой тем более важной и необходимой, что в начале XIX в. у французов не было других в этом районе мира.

Памятуя о помощи епископа Пиньо и его  добровольцев, первые правители династии Нгуенов благожелательно относились к стремлению Франции установить прочные контакты с Вьетнамом, при  всем том, что они не строили никаких  иллюзий в связи с возможными последствиями этих контактов, особенно в середине XIX в., когда не только Индия и Индонезия уже давно  были колониями, но и Китай оказался насильственно открытым для колониальной экспансии. Прочные связи с Францией способствовали экономическому развитию Вьетнама, а католицизм пускал в этой стране все более глубокие корни, особенно на юге, где влияние конфуцианской цивилизации было менее ощутимым, чем на севере. В 1858 г., используя в качестве предлога необходимость защитить преследуемых католических миссионеров во Вьетнаме, французы ввели военную эскадру в бухту Дананг, а в 1859 г. был захвачен Сайгон. Оккупация страны вызвала энергичное сопротивление, в ходе которого французы были вынуждены оставить Дананг и сконцентрировать свои силы на юге, в Кохинхине (Намбо).  Договор 1862 г. закрепил оккупацию французами западной части Кохинхины, а в 1867 г. была аннексирована и остальная ее часть. Весь юг Вьетнама с этих пор оказался под управлением французской колониальной администрации, что было признано официально франко-вьетнамским договором 1874 г. Аннексия дружественными в недавнем прошлом французами южной части страны была весьма болезненно воспринята во Вьетнаме. Чиновники правительства отказались от сотрудничества с оккупантами и уехали на север, предоставив французам обходиться немногими слабо подготовленными местными мелкими служащими, нередко откровенно продажными авантюристами из числа едва знакомых с французским языком выпускников католических миссионерских школ. На юге было развернуто даже партизанское движение, которое, впрочем, большого размаха не получило. Что касается захвативших Кохинхину французов, то они стали быстро налаживать здесь товарное производство риса, для чего, в частности, в болотах были проложены многочисленные каналы.  Одновременно были увеличены налоги и введены новые — на спирт, опиум и азартные игры, отныне легализованные властями. Все эти и ряд других аналогичных мер оказались экономически эффективными и способствовали привлечению в оккупированный и колонизируемый Южный Вьетнам торгового и банковского капитала из Франции. В ходе второй франко-вьетнамской войны 1883 —1884 гг. французские войска заняли ключевые военные позиции в стране и вынудили ее правителей признать протекторат Франции над всем Вьетнамом, чему в немалой степени способствовали смерть в 1883 г. императора Ты Дика и начавшиеся в связи с этим династийные раздоры и политические распри. Колонизаторы разделили протекторат на две части, северную (Тонкий или Бакбо) и центральную (Аннам, Чунгбо), поставив во главе их и превращенной в колонию Кохинхины своих резидентов-губернаторов. Закрепление французской колониальной администрации во Вьетнаме явилось толчком для усиления французского давления на соседние с Вьетнамом Камбоджу и Лаос.

Камбоджа  в середине XIX в. оказалась под  властью умелого и способного короля Анг Дуонга, который провел в этой весьма отсталой и политически  слабой стране ряд важных реформ, направленных на укрепление центральной власти, упорядочение налогов, улучшение положения  крестьян и включавших в себя строительство  дорог, налаживание финансов, публикацию кодекса административных регламентов. Стремясь избавиться от гнетущего давления на Камбоджу со стороны сильного Сиама, король решил прибегнуть к помощи французов и стал искать союза  с закрепившейся во Вьетнаме Францией. Однако, используя это стремление к сближению, французская колониальная администрация уже в 1863 г. навязала преемнику Анг Дуонга свой протекторат, формальным предлогом для которого были вассальные связи Камбоджи в качестве его-правопреемника Франция считала возможным выступать после аннексии Кохинхины, граничившей с Камбоджей). Началось энергичное проникновение французов в Камбоджу, вмешательство резидента в политические связи страны с ее соседями, в первую очередь с Сиамом. Дело завершилось фактическим превращением Камбоджи во французскую колонию (1884). Проникновение французов в Камбоджу было сигналом для движения их также и в сторону Лаоса. Французский консул появился в Луангпрабанге в 1886 г., а в 1893 г. Лаос стал французским протекторатом. Все территории к востоку от реки Меконг стали сферой политического господства Франции, которая создала Индокитайский союз (колония Кохинхина и четыре протектората — Аннам, Тонкий, Камбоджа и Лаос) во главе с генерал-губернатором. На этом колонизация французами Индокитая была завершена.

Встал вопрос об освоении колонии. Следует заметить, что пять частей, на которые был  поделен французский Индокитай, были весьма неравноценными. Наиболее отсталыми и труднодоступными для  хозяйственного освоения были Камбоджа и Лаос, а в наиболее выгодном положении оказалась Кохинхина, которая стала не только рисовой  житницей, но и местом разведения гевеи  и экспорта каучука, что приносило  немалые доходы. Были введены монополии  на опиум, соль и алкоголь, что тоже вскоре стало приносить колониальной казне многомиллионные доходы. Началось строительство дорог, включая соединившую  юг и север Вьетнама железнодорожную  магистраль, расширялись добыча угля и экспорт его, создавались плантации  кофе и чая. На рубеже XIX — XX вв. в  промышленность французского Индокитая, в основном Вьетнама, французские  предприниматели вкладывали уже  немалые деньги, которые приносили  огромные проценты, чему способствовали покровительствовавшие французскому капиталу тарифы. Много внимания было уделено горнодобывающим промыслам  в Камбодже и Лаосе, а также  плантационному и дорожному строительству  в этих протекторатах.  Бесцеремонное вторжение колонизаторов в страны древней куль туры не могло не вызвать их сопротивления, которое приняло наиболее отчетливые и сильные формы во Вьетнаме. Прежде всего это было движение в защиту императора, «кан выонг», пик которого пришелся на конец XIX в. Суть его сводилась к поддержке правящим аппаратом страны и широкими кругами населения достоинства низверженного и униженного колонизаторами правителя. Удалившийся в отдаленный и труднодоступный район Вьетнама и укрывшийся с семьей в специально отстроенной для этого крепости император Хам Нги начал в конце 80-х годов своего рода кампанию открытого неповиновения, сопровождавшуюся партизанскими боевыми выступлениями. Схваченный в 1888 г.. Хам Нги был выселен в Алжир, но выступления не прекращались еще около десятилетия,пока соглашение 1897 г. не признало за руководителем движения, генералом Де Тхамом, права на автономное управление созданным им освобожденным районом. На рубеже XIX—XX вв. армия Де Тхама стала серьезной поддержкой нарождавшегося во Вьетнаме движения за национальное освобождение во главе с такими его признанными идеологами из числа уже сформировавшейся новой интеллигенции, как Фан Бой Тяу, который в 1904 г. возглавил созданное им Общество обновления Вьетнама, реорганизованное в 1912 г. в Общество возрождения Вьетнама.

 Если движение, возглавлявшееся в первые десятилетия XX в. Фан Бой Тяу, было достаточно радикальным и ставило своей целью насильственное свержение власти колонизаторов и восстановление независимости страны во главе с полумонархом-полупрезидентом (из тайно вывезенного в Японию принца Кыонг Дэ готовился такого рода руководитель), то другое влиятельное направление в национально-освободительном движении тех лет было представлено Фан Тю Чинем, делавшим акцент на просвещение народа, на прогресс науки и ознакомление вьетнамской молодой интеллигенции с культурой Европы, для чего активно использовались произведения европейских мыслителей в китайских переводах (нероглифика была все еще главным элементом образования во Вьетнаме). Впрочем, для колонизаторов эта разница была не слишком существенной, так что на рубеже второго десятилетия XX в. деятельность обоих признанных лидеров была насильственно пресечена.  Первая мировая война дала немалый толчок для дальнейшего развития экономики колониального Индокитая. Расширялось плантационное хозяйство (каучук, кофе, чай), развивалась горнодобывающая промышленность и быстро увеличивалась численность рабочих в стране. Появилась обрабатывающая промышленность, стали возникать первые национальные банки.

 

 

 

 

 

2. Источники и историография

 

Завоевание  Францией Индокитая представляет для  историков давний интерес. Как и в других странах-колонизаторах, экспансионная политика Франции проводилась в интересах крупной финансовой и торгово-промышленной буржуазии.

Важным  источником для изучения политики Франции  в Юго-Восточной Азии являются договоры Франции с Китаем, Сиамом, Камбоджей  и с Англией по вопросам раздела «сфер влияния» в этом районе[1], а также официальные статистические материалы о французской торговле в странах этого района[2]. В данной работе использованы публикации документов, переписка, воспоминания современников, официальные отчеты об экспедициях и прочее.

Большой фактический материал об экспансионистских  действиях Франции в Индокитае  опубликован в «желтых книгах»  — серии правительственных публикаций периода Третьей республики[2]. В них много говорится о «цивилизаторской миссии» Франции в Юго-Восточной Азии, защите христианской религии, жизни и безопасности миссионеров и других иностранцев, которым якобы угрожают действия правительств стран Юго-Восточной Азии.

К «желтым  книгам» примыкает и другая публикация — серия «Французские дипломатические  документы»[3]. Это значительно более серьезное издание как по содержанию, так и по количеству опубликованных документов.. Эти документы содержат весьма важные сведения о «сиамском узле» международных противоречий и о действиях французских колонизаторов по подготовке захвата Лаоса. В них проливается свет и на французскую политику в районе Тихого океана после образования Индокитайского союза.

Много документов по вопросам французской колониальной политики в Юго-Восточной Азии было систематизировано и издано известным  французским востоковедом Анри Кордье. Его публикации особенно интересны  в связи с изучением французской  колониальной политики в Китае и  Вьетнаме[4].

Интересы  французской торгово-промышленной буржуазии к торговле с Китаем хорошо прослеживаются на материалах миссии Лионской торговой палаты 1895— 1897 гг..[5]

Значительный  интерес для изучения целей французской  колониальной агрессии в Юго-Восточной  Азии представляют книги и статьи французских политических деятелей того времени, крупных чиновников колониальной администрации. Так, в книге Ж. Ферри, премьер-министра Франции и лидера либеральных республиканцев, «Тонкий и метрополия» [6], колониальная политика Франции связывается с интересами торгово-промышленной и финансовой буржуазии. Подобного же рода высказывания содержатся в его многочисленных статьях и выступлениях. Важный материал об установлении в Индокитае режима колониального гнета содержится в книгах бывших губернаторов Индокитайского союза — Ж. Ланессана и особенно П. Думера.

Сравнительный анализ архивных документов позволяет  составить достаточно полное представление  о политике Франции в Индокитае  в изучаемый период, показать основные задачи, а также методы, которыми она осуществлялась.

Совершенно  особую группу источников представляет собой переписка, воспоминания, отчеты непосредственных участников событий. Эти публикации позволяют нам  не только судить о противоречиях  среди руководителей французской  внешней политики по ряду конкретных вопросов колониальной политики, но и  содержат богатейшие сведения о странах  Индокитайского полуострова того времени. Среди работ этой группы необходимо прежде всего выделить переписку Дудара де Лагре [7], отчеты Ф. Гарнье об экспедиции в районы верхнего Меконга[8], работы Э. Змонье[9], Э. Пави [10]и многих других.

Очень полезна  публикация статей в «Этюд камбоджьен»  в 1967—1969 гг., написанных Ш. Мейером, хранителем архивов камбоджийского королевского дома в Пномпене, или опубликованных под его руководством[11, 12]. В этих статьях имеются весьма важные материалы для исследования народных восстаний 1884—1886 гг., в частности опубликованный полностью текст отчета французского чиновника в Кампоте А. Леклера. В то же время анализ этих публикаций, а также само содержание статей Ш. Мейера в достаточной степени тенденциозны и содержат попытки обелить правившего в то время в Камбодже короля Нородома, представить в выгодном свете его отношения с французской администрацией, с вождями восставших и т. д.

Изучение  движения народных масс стран Индокитайского полуострова, значительно замедлившего французскую экспансию в Индокитае, представляется весьма важным. Для освещения этого вопроса автор использовал помимо уже названных источников также данные французской печати, в частности «Ревю эндошинуаз» [13]. В отличие от «колониальной» прессы это ханойское издание довольно часто публиковало сведения об индокитайских колониях Франции, идущие вразрез с официальными, а также помещало сообщения с мест, переводы материалов с местных языков и т. д. Здесь, как правило, печатались авторы, серьезно интересующиеся обстановкой в индокитайских колониях и хорошо знавшие положение на местах.

Существенным  дополнением к материалам, содержащимся в документальных публикациях, явились  для автора данные прессы того времени, прежде всего французской. Из прессы, наиболее полно отображавшей экономические  цели французской буржуазии в  Юго-Восточной Азии, англо-французское  соперничество в этом районе, а  также франко-русские отношения, прежде всего следует упомянуть  журналы «Ревю де де монд», «Ревю де л'Орьан» и «Ази Франсез», а также газету «Ла депеш колониаль». Были использованы также материалы из русской и иностранной прессы, хранящиеся в Государственной публичной исторической библиотеке (так называемые портфели М. Д. Хмырова)[14].

Важными дополнениями к этим документам являются английские «синие книги», в которых  освещается позиция Англии[15]. В советских документальных публикациях из Архива МИД СССР помимо материалов, рисующих сложную систему международных отношений того времени и роль в них царской России, содержатся также важные сведения о внутреннем положении и международных связях Сиама, находившегося в XIX в. в центре противоречий в Индокитае[16].

Перейдем  к краткому обзору историографии  исследуемой темы.

Подъем  национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах во второй половине XX века вызвали большой интерес к изучению колониальной политики капиталистических держав, прежде всего Англии и Франции, создавших мощные колониальные империи в Новое время. В 1947 г. появилась работа крупного французского историка Анри Бле «История французской колонизации»[17]. Стараясь поднять на щит колониальную политику Франции в условиях распада колониальной системы империализма, Бле продолжает традиции довоенной французской историографии (А. Гарди, А. Томази и др.) стоявшей на крайних националистических и колониалистских позициях. Колониальная агрессия в работах этих историков изображалась как некая цивилизаторская миссия, осуществлявшаяся в интересах всего человечества, в том числе в интересах народов Индокитая. Антифранцузские выступления этих народов, если верить французским историкам, наносили ущерб прежде всего самим этим народам, а их вожди и сами восставшие были всего лишь «бандитами».

Анри  Бле в своей работе уделяет  мало внимания дипломатической истории  французской экспансии в Индокитае, в частности изучению всего комплекса  межимпериалистических противоречий, вызванных усилением в конце XIX—начале XX в. колониальной экспансии империалистических государств. Причины колониальной агрессии Франции А. Бле видит не в сфере  экономики и политики. Он говорит, что созданием колониальной империи  Франция обязана прежде всего «скромному упорству, возведенному иногда в степень самопожертвования, со стороны представителей целой плеяды исследователей, офицеров и администраторов».

В работе А. Бле французская агрессия в  Индокитае рассматривается как  эпизод в развитии мировой колониальной экспансии Франции, тем не менее Бле подчеркивает, что создание колониальной империи Франции в Индокитае принесло странам Индокитайского полуострова мир и благоденствие.

Другой  исследователь данной проблематики А. Бруншвиг [23] в своей книге, вышедшей в Париже в 1960 г., подчеркивает, что движущими мотивами французской колониальной агрессии были прежде всего мотивы политические, порожденные взрывом национализма, последовавшего за поражением Франции во франко-прусской войне.

Другим  важным аргументом в пользу тезиса о чисто политических причинах французской  колониальной политики является утверждение  А. Бруншвига о том, что колонизация, по крайней мере до 1914 г., стоила Франции больше, чем были доходы, которые она извлекала из колоний. Однако, следует помнить что основную массу прибыли получали монополии. Это во-первых. Во-вторых, частный французский капитал, как правило, неохотно шел в колонии и туда направлялись капиталовложения главным образом по линии государственной.

В 1954 г. появилось  обстоятельное исследование американского  буржуазного историка Дж. Кэйди «Корни французского империализма в Восточной  Азии»[26], а через десять лет вышла его работа, посвященная специально проблемам исторического развития стран Юго-Восточной Азии. В 1963 г. вышла в свет вторым изданием обстоятельная работа английского историка С. Робертса, содержащая историю французской колониальной политики в 1870—1925 гг[27]. Так же как и работы Кэйди, книга Робертса является исследованием, посвященным общим проблемам французского колониализма.

В отличие  от французских исследователей, в работах американских и английских авторов французская колониальная политика. Их прежде всего интересует вопрос об итогах французского господства в Индокитае, о том, какое место занял период французского господства в общем ходе исторического развития этих народов, и отсюда они пытаются делать выводы о месте колониализма в истории человечества. Те не менее, их мало интересовал дипломатический аспект исследуемой проблемы, они не касались отношения прогрессивных сил французского народа к колониальной агрессии Франции и очень мало затрагивали экономические причины французской колониальной экспансии. Во многом они повторяют концепции французской буржуазной историографии, рисуя французское колониальное господство в этих странах как «благо», а деятельность французских колонизаторов как необходимое условие процветания экономики этих стран, как условие, способствовавшее возникновению национальной буржуазии в этих странах и в конечном итоге содействовавшее их политическому освобождению.

В 1970-е  гг появляются монографии, посвященные отдельным аспектам французской колониальной политики. Таковы, в частности, работы Барбары Эли (ФРГ) о генерал-губернаторе Индокитая Поле Думере[31] и Анри Миго (Франция) «Кхмеры. История Камбоджи с древнейших времен»[32]. Работа Эли (ее диссертация) интересна тем, что автором были использованы еще не бывшие в научном обороте источники, в частности архивы французского министерства иностранных дел. Б. Эли отмечает, что этот идеальный, с точки зрения европейца-колонизатора, чиновник оценивал свою миссию по отношению к народам Индокитая как «цивилизаторскую». В то же время автор подчеркивает, что Думер так и «не нашел путей к аннамской и камбоджийской культуре». Он, отмечает Б. Эли, восхищался ею, но воспринимал ее «лишь как декоративный элемент».

Анри  Миго удалось отойти от традиционных концепций французской историографии. Автор дает картину режима колониального  гнета в Камбодже, отмечая, что камбоджийский народ может представить большой «счет» Франции как итог ее управления страной.

В то же время Миго вслед за другими французскими, английскими и американскими  исследователями утверждает, что установление французского протектората над Камбоджей спасло страну от поглощения соседями — Сиамом либо Вьетнамом — и содействовало сохранению ее политической самостоятельности, а затем принесло ей процветание.

Серьезное внимание проблеме французского колониализма уделяют прогрессивные историки зарубежных стран. Политика Франции  в Юго-Восточной Азии кратко характеризуется в работе вьетнамского историка Ле Тхань Кхоя[43], а также историков ДРВ Чан Хюи Лиеу, Чан Ван Зяу и др.

В советской  исторической науке имелось большое  число серьезных научных исследований в области международных отношений  в Юго-Восточной Азии и бассейне Тихого океана. Важной вехой в изучении этих вопросов явился выход в свет «Истории дипломатии» (под редакцией акад. В. П. Потемкина)[24], содержащей общий анализ международных отношений периода, изучаемого в настоящем исследовании (соответствующие главы написаны акад. В. М. Хвостовым), а также работы группы советских историков «Международные отношения на Дальнем Востоке в 1871—1945 гг.» под редакцией академика Е. М. Жукова[47].

Эти работы, а также труды известных советских  историков А. А. Губера, Е. М. Жукова, А. Л. Нарочницкого и других оказали весьма существенное влияние на освещение общих проблем международных отношений на Дальнем Востоке.

Вывод. Проанализировав ряд источников и литературы по теме дипломной работы можно сделать вывод о том, что тема французского присутствия в Индокитае многогранна и противоречива. Преимущественно, она рассматривается с позиций блага для стран-колонизаторов историками этих стран (Франция, Англия). В советской же историографии проблематика имела крайне критическую, осуждающую окраску. Данная тема требует дальнейшего изучения.

 

 

 

2. Начало французского проникновения в Индокитай. Версальский договор 1787 года и его судьба.

 

1. Французские миссионеры в Индокитае

Французское присутствие в Индокитае  началось в XVII веке, когда там действовал монах-иезуит Александр де Род.

Александр де Род — французский монах-иезуит, основатель Парижского Общества Заграничных Миссий. В XVII веке проводил активную миссионерскую деятельность в Индокитае. Оказал большое влияние на распространение христианства во Вьетнаме, создал вьетнамский алфавит на основе латиницы. Александр родился в Авиньоне (Франция) 15 марта 1591 года, в 1612 году вступил в Общество Иисуса и в 1619 году был направлен в качестве миссионера в Индокитай. Находясь более 10 лет в Ханое, Де Род написал Катехизис на вьетнамском языке, создал вьетнамскую письменность куокнгы на основе латинского алфавита, которая используется и по сей день. В своём докладе Александр указывал, что ему удалось обратить в христианство более 6 000 местных жителей. В 1630 году Александр де Род был выслан властями из Вьетнама и провёл следующие 10 лет в Макао. Позднее он ещё раз возвращался в Индокитай, на этот раз ко двору князей Нгуенов, провёл там ещё 6 лет, приговаривался к смертной казни, заменённой впоследствии на ссылку. В 1649 году де Род вернулся в Рим, где обращался с просьбами об увеличении финансирования католических миссий в Индокитае. Позднее его направили в Персию, где Александр де Род и умер в 1660 году[17; 46].

Число католических миссий во главе  с французскими священниками и епископами увеличилось в XVIII в., причем в это  время здесь активно действовало  и немалое количество французских  торговцев. Политический кризис, связанный  с восстанием тэйшонов в конце XVIII в., послужил поводом для усиления вмешательства французов в дела Вьетнама: назначенный еще в 1774 г. официальным представителем Франции в ранге викария епископ Пиньо де Беэн принял живое участие в невзгодах свергнутого с трона Нгуен Аня и, апеллировав за помощью к Людовику XVI, сумел добиться организации военной экспедиции в Индокитай. Хотя по ряду причин, включая и разразившуюся во Франции революцию, экспедиция 1790 г. оказалась немногочисленной, исчислявшейся всего несколькими десятками добровольцев, она сыграла существенную роль в оказании Нгуен Аню военной и военно-инженерной помощи, что и помогло ему в конечном итоге одолеть тэйшонов[17;48-49].

 Династия Нгуенов (1802–1945) в  первой половине XIX в. достигла  значительных успехов. Было восстановлено  разрушенное восстанием хозяйство, укреплена система административной власти, созданы боеспособная армия, флот, отстроены крепости. Развитие ремесла и торговли обеспечивало приток доходов, который регулировался усовершенствованной системой налогов. Было уделено внимание земельным отношениям и составлен земельный кадастр. Снова достигло расцвета конфуцианское образование со сдачей конкурсных экзаменов на право получения высших должностей в системе администрации. Был издан сборник административно-правовых регламентов в форме официального кодекса. Все это сопровождалось сохранением активных связей Вьетнама с Францией, которая интересовалась им как важным рынком сбыта и опорной базой в Юго-Восточной Азии – базой тем более важной и необходимой, что в начале XIX в. у французов не было других в этом районе мира[17; 53-57].

 Памятуя о помощи епископа Пиньо и его добровольцев, первые правители династии Нгуенов благожелательно относились к стремлению Франции установить прочные контакты с Вьетнамом, при всем том, что они не строили никаких иллюзий в связи с возможными последствиями этих контактов, особенно в середине XIX в., когда не только Индия и Индонезия уже давно были колониями, но и Китай оказался насильственно открытым для колониальной экспансии. Прочные связи с Францией способствовали экономическому развитию Вьетнама, а католицизм пускал в этой стране все более глубокие корни, особенно на юге, где влияние конфуцианской цивилизации было менее ощутимым, чем на севере[17; 55]. 

 

3. Захват французами Южного Вьетнама 1858 – 1862 гг. Сайгонский договор 1863 г.

 

В целях  создания для своей торгово-промышленной буржуазии новых возможностей обогащения Франция перешла к прямой вооруженной  агрессии в странах Восточной  Азии.

Решив сосредоточить  свои главные усилия в Индокитае, в частности в Южном Вьетнаме, правительство Наполеона III не оставляло  мысли и о Китае. Однако вопрос о торговых базах и стоянках в  Китае в связи с начавшейся агрессией в Южном Вьетнаме приобрел теперь несколько иное значение. По мысли Валевского, высказанной им в докладе Наполеону III о новой  войне в Восточной Азии, города или базы, захваченные на территории Китая, должны были стать центрами торговли между Китаем и будущими французскими владениями в Индокитае [18;106-108]. Таким образом, французское правительство по-прежнему стремилось помочь своей тор-тово-промышленной буржуазии в борьбе с Англией за китайские рынки, но теперь в Париже считали, что исход этой борьбы в значительной степени будет обусловлен результатами захватов во Вьетнаме[18; 108-109].

Поддерживая французскую буржуазию в ее конкурентной борьбе против английской, правительство Наполеона III в то же время отдавало себе отчет в необходимости укрепления англо-французского сотрудничества. Ему было ясно, что только своими силами нельзя добиться укрепления французских позиций на Дальнем Востоке, так как Франция, не располагая в этом районе базами для развертывания агрессии, была к тому же связана необходимостью решать проблемы своей политики в Европе[19; 98].

Следовательно, захваты во Вьетнаме, по мысли руководителей  Второй империи, не должны были мешать ведущейся совместно с Англией войне в Китае, так как поддержка действий Англии в Китае обеспечивала Франции благожелательное отношение Англии к ее захватам во Вьетнаме, так сказать «спокойный тыл». В то же время Франция не хотела, чтобы Англия слишком далеко зашла в своих требованиях к Китаю. В этой связи перед Францией возникла перспектива сотрудничества с Россией для противодействия английским аппетитам. Не случайно в беседе с Балабиным, российским дипломатическим представителем в Париже, французский министр иностранных дел заявил, что, если Англия «обнаружит упорное стремление зайти слишком далеко в своих требованиях по отношению к Китаю, Франция оставит ее в одиночестве и займется Кохинхиной»[17; 62].