Антропоцентризм в культуре и философии Возрождения

                                                    Оглавление

Антропоцентризм в культуре и философии Возрождения: от Божественного творения к царству Человека. 3

Мир как воля и представление в философии Шопенгауэра. 8

Сциентизм и антисциентизм в современной философии. 13

Список использованных источников. 17

Антропоцентризм в  культуре и философии Возрождения: от Божественного творения к царству  Человека.

Антропоцентризм (от греч. anthropos - человек и лат. centrum - центр) - ненаучное идеалистическое воззрение, согласно которому человек есть центр Вселенной и цель всех совершающихся в мире событий.

В XV-XVI вв. в Западной Европе с развитием экономических отношений и снижением авторитета церкви заметно возросло влияние науки и философии, произошло оживление всей культурной жизни общества. Эпоха развития культуры, науки, философии, связанная с зарождением буржуазных отношений, получила название эпохи Возрождения.

Ведущий исторический тип философствования в эту эпоху - антропоцентризм, так как гуманистическое мировоззрение ставило человека в центр Вселенной, человек рассматривался одновременно как цель и средство развития общества, являлся исходным и конечным аргументом в рассуждениях. Поэтому все деятели эпохи Возрождения могут быть названы гуманистами. Гуманистами впервые была провозглашена суверенность человеческой личности, каждый человек обрел право создать себя, то есть выбрать нужный путь, стремиться к успеху и процветанию, заниматься нравственным самоусовершенствованием, не гнушаться физической привлекательности, но напротив выявлять собственное обаяние и искать красоту в окружающем мире.

В эпоху Возрождения устанавливаются  новые отношения с Богом, образ которого очеловечивается. Достаточно посмотреть на фрески в ренессансных архитектурных сооружениях, чтобы убедиться в этом. Божество предстает страдающим и размышляющим, физически привлекательным, при этом наделенным национальными чертами, присущим разным странам и народам, в зависимости от того, где трудился над образом творца ваятель или живописец.

Современная система жанров литературы и искусства в значительной мере оформилась в период Ренессанса. Интерес к внутреннему миру человека и его внешним проявлениям находит свое выражение в жанре портрета. Изучение человека, как правило, начиналось с себя самого, вследствие этого широкое распространение получил автопортрет. Гениальные ренессансные живописцы Леонардо да Винчи, Рафаэль, Дюрер, Караваджо оставили потомкам свои изображения, будучи глубоко уверены в том, что их внешний вид будет привлекать внимание спустя столетия. Они не ошиблись, вглядываясь, в их автопортреты, зритель стремится постичь внутренний мир гения.

Своего рода аналогом автопортрета в литературе можно считать лирическую поэзию. Лирика Франческо Петрарки, Пьера Ронсара, Уильяма Шекспира, Луиса Камоэнса интерпретировала их внутренний жизненный опыт, однако ценители их лирики узнавали в стихах поэтов не только и не столько авторов, сколько самих себя, обнаруживая совпадение и сходство в горестях и в радостях. Лирика субъективна, но вместе с тем лирическая поэзия способна в эмоциональном порыве стать объединителем людей. В эпоху Возрождения главным жанром лирики был сонет. Все перечисленные выше поэты писали сонеты, им удавалось в четырнадцати строках сонета передать творческую устремленность, мечту о поэтическом бессмертии, обретение любви и утрату возлюбленной

Эпохе Возрождения человечество обязано возникновением романа. На смену средневековому рыцарскому роману с его немыслимой фантастикой  приходит изображение реальности, пропущенной  сквозь призму иллюзий и фантазий. «Дон Кихот» Сервантеса первый реалистический роман, воплотивший эпос частной жизни на широком фоне объективной действительности. В романе героем выступает отдельный человек, биография которого неразрывно связана с историей, формирующей его личностное сознание

В эпоху Возрождения предстояло заново возникнуть драматическим жанрам. В средние века связь с античной драматургией прервалась. В мистериях и мираклях ставились и разрешались религиозные конфликты. В ренессансной драматургии конфликтом становятся взаимоотношения героя с окружающим миром и самим собой («Гамлет» Шекспира).

Если искусство слова  в эпоху Возрождения тесно  соприкасается с окружающей действительностью, черпая сюжеты из современной повседневности (Д. Боккаччо) или исторических источников (Шекспир), то в изобразительном искусстве преобладает религиозная проблематика («Тайная вечеря» Леонардо, «Динарий кесаря» Тициана, «Несение креста» Веронезе).

Это в значительной мере объясняется тем, что именно церковь  выступала заказчиком. Однако евангельские сюжеты наполняются конкретными наблюдениями художника, его реальным жизненным опытом, происходит обмирщвление религиозных тем, зачастую небесное сходит на землю, обретая современную конкретику.

У истоков антропоцентрического гуманизма стоит Данте Алигьери (1265-1321). В своей бессмертной «Комедии», а также в философских трактатах «Пир» и «Монархия» он исполнил гимн земному предназначению человека, открыл путь к гуманистической антропологии.

Мировоззренческая направленность гуманистической мысли закладывает основания для новой философии - философии эпохи Возрождения.

Предметом философии становится земная жизнь человека, его деятельность. Задачей философии является не противопоставление духовного и материального, а раскрытие их гармонического единства. Место конфликта занимают поиски согласия. Это относится как к природе человека, так и к положению человека в окружающем мире - мире природы и общества. Ценностям средневековья гуманизм противопоставляет ценности земного мира. Следование природе провозглашается обязательным условием. Аскетический идеал рассматривается как лицемерие, состояние, противоестественное природе человека.

Формируется новая этика, основанная на единстве души и тела, равноправия духовного и телесного. Человеческое в человеке - это всего лишь возможность, заложенная в нем Богом. Для своего осуществления она требует от человека существенных усилий, культурной и творческой деятельности. В процессе жизнедеятельности природа дополняется культурой. Единство природы и культуры обеспечивает предпосылки возвышения человека до того, по чьему образу и подобию он сотворен. Творческая деятельность человека является продолжением и завершением божественного творения. Творчество, как атрибут Бога, включенное в человеческую деятельность, становится предпосылкой обожеетвления человека. Благодаря творчеству человек может подняться до заоблачных высот, стать земным богом.

Мир и человек - творение Бога. Прекрасен мир, созданный для наслаждения. Прекрасен и человек, созданный для наслаждения миром. Но предназначение человека заключается не в пассивном наслаждении, а в творческой жизнедеятельности. Только в творческом деянии человек обретает возможность наслаждаться этим миром. Таким образом, этика гуманизма, приписывая уму человека и его деяниям атрибут божественности, противостоит средневековой этике аскетизма и пассивности.

Гуманистические представления  о всемогуществе человеческой личности воплотились в титанизме, демонстрировавшем беспредельность возможностей человека. Когда говорят о титанах эпохи Возрождения, часто имеют в виду вполне определенные имена, прежде всего Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело.

Но гуманизм на исходе эпохи  Возрождения переживает кризис. Свобода воли была обращена во зло на подавление и истребление тех, кто не подчинялся сильной власти, тогда как начало Ренессанса было преисполнено радостных надежд на освобождение человека от духовных пут средневековья. Столь мощное утверждение человеческого «я» имело и свое негативное проявление. Речь идет о так называемой «обратной стороне титанизма», когда сила очень часто становилась основой права, лишенного всякой морали. Крылатая формула Никколо Макиавелли «Цель оправдывает средства» служила для многих своеобразным «оправданием» чудовищных преступлений того времени.

И все же в человеческой памяти с понятием «Возрождение»  связаны представления об огромном пласте культуры, которая определила дальнейшее развитие Европы. Именно в этот период зародилась идея единого европейского культурного пространства, столь сложно и неоднозначно реализуемая в наши дни.

Мир как воля и представление в философии  Шопенгауэра.

Исходные идеи учения Шопенгауэра  фиксируются названием его главной книги: «Мир как волями представление». Шопенгауэр пишет: «Мир есть мое представление: вот истина, которая имеет силу для каждого живого и познающего существа, хотя только человек может возводить ее до рефлексивно-абстрактного сознания, и если он действительно это делает, то у него зарождается философский взгляд на вещи. Для него становится тогда ясным и несомненным, что он не знает ни солнца, ни земли, а знает только глаз, который видит солнце, руку, которая осязает землю; что окружающий мир существует лишь как представление, т.е. исключительно по отношению к другому, представляющему, каковым является сам человек. Нет истины более несомненной, более независимой от всех других, менее нуждающейся в доказательстве, чем та, что все существующее для познания, т.е. весь этот мир, является только объектом по отношению к субъекту, созерцанием для созерцающего. Все, что принадлежит и может принадлежать миру, неизбежно отмечено печатью этой обусловленности субъектом и существует только для субъекта. Мир есть представление». И тут же добавляет: «Новизной эта истина не отличается».

От Декарта через Канта  и Беркли тянется традиция, в соответствии с которой при исследовании человеческого  познания мир толкуется как являющийся нам через наши представления. Концепция Шопенгауэра четко и однозначно перемещает такие идеи в центр философии. Согласно Шопенгауэру, Кант сделал неверные дуалистические выводы из энергично введенного и хорошо доказанного им трансценденталистского тезиса. Между тем требуется лишь последовательное продвижение по пути трансцендентального познавательного и жизненного опыта. Исходный трансценденталистскый тезис определяет как теоретико-познавательную, так и смысложизненную позицию Шопенгауэра. Шопенгауэр подчеркивает, что тезис о мире как моем представлении и о его данности через мое переживание, который с таким трудом и посредством сложных интеллектуальных выкладок обретает европейская философия, в восточных системах мудрости, например в Ведах, дан как простая, изначальная позиция. Европейскому же духу еще следует научиться такой простоте и изначальности жизненно верных философских предпосылок и подходов.

Сложнее обстоит дело с  истолкование мира как воли. Здесь  полемика против классического подхода  вступает в решающую стадию. Классическую философию никак нельзя было упрекнуть  в недооценке проблемы воли. Вопрос о воле, ее отношении к разуму и ее свободе считал себя обязанным ставить и так или иначе решать почти каждый крупный философ, начиная со стародавних времен. Однако Шопенгауэр утверждал, что история философии вообще - история новоевропейской философии в частности и в особенности - все же не смогла воздать должное категории воли.

Отталкиваясь от кантовской идеи о примате практического  разума, важнейшим компонентом которой  и была свободная, «автономная» воля, Шопенгауэр стал отстаивать примат воли над разумом, т. е. начал двигаться  скорее в антикантовском, антиклассическом направлении.

На этом пути Шопенгауэр развил немало интересных и здравых  идей о специфике волютивных (связанных с волей) и эмотивных (связанных с эмоциями) сторон человеческого духа, их роли в жизни людей. Например, он критиковал классический рационализм за противоречащее реальной жизни превращение воли в простой придаток разума. На деле же, рассуждал А. Шопенгауэр, воля, т. е. мотивы, желания, побуждения к действию и сами процессы совершения его, устремления человека специфичны, относительно самостоятельны и в значительной степени определяют направленность, результаты разумного познания. Правильно подчеркивая специфику, значимость воли и эмоций человека, Шопенгауэ использовал свои изыскания для того, чтобы существенно скорректировать идеи классической философии относительно разума. «Разум» классической философии он объявил всего лишь фикцией. Традиционный рационализм в целом был отвергнут им как придуманная профессорами и ставшая им необходимой басня о непосредственно и абсолютно познающем, созерцающем или воспринимающем разуме. На место разума и должна быть, по Шопенгауэру, поставлена воля.

Но чтобы воля могла  «померяться силами» с «всемогущим» разумом, каким его сделали философы-классики, Шопенгауэр, во-первых, представил волю независимой от контроля разума, превратил  ее в «абсолютно свободное хотение», которое якобы не имеет ни причин, ни оснований. Во-вторых, воля была им как бы опрокинута на мир, вселенную: Шопенгауэр объявил, что человеческая воля родственна «неисповедимым силам» вселенной, неким ее «волевым порывам». Итак, воля была превращена в первоначало и абсолют, в онтологический, гносеологический и этический принцип, что и означает: мир в изображении Шопенгауэра стал «волей и представлением». Идеализм рационализма, «мифология разума» классической философии уступили место идеалистической «мифологии воли». Эта тенденция затем нашла продолжение в философии Ницше.

В философии Шопенгауэра  нас подстерегает еще один неожиданный  парадокс. Если мир есть и представление, и воля, то логично предположить согласованность этих двух аспектов в шопенгауэровском учении. Между тем дело обстоит иначе. Тезис о мире как воле Шопенгауэр мыслит обосновать, сначала показав всю шаткость утверждения о мире как представлении. Мир как представление, рассуждает Шопенгауэр, как бы рассекается на две части, что служит источником многих противоречий и раздоров в классической философии. На одной стороне - представления об объектах с их пространственно-временными формами; на другой - представления о субъекте. Обе «половинки», ограничивая друг друга и конкурируя друг с другом, тем не менее уживаются в каждом отдельном человеческом существе.

Открытие и исследование этой двойственности Шопенгауэр считал главной теоретической заслугой Канта. Не менее важным достижением  Канта объявляется то, что он открыл раздвоенность мира созерцаний и мира понятий. Но Канту не удалось, настаивает Шопенгауэр, по-настоящему почувствовать, какая драма связана для человека с превращением мира в мое представление, превращением, неминуемым, неизбежным. Хотя Кант и кантианцы всячески пытались избавиться от превращения мира в сновидения и иллюзию, их решения не были правильными. Кант то и дело возвращался к материализму, а последний, согласно Шопенгауэру, просто «нелеп» для тех, кто уже встал на путь трансцендентализма. Кант не понял, заявляет Шопенгауэр, что не вымышленные антиномии, а одна главная и реальная антиномия сковывает все человеческое познание, как, впрочем, и бытие человека в мире. В чем суть этой изначальной антиномии? С одной стороны, бытие мира оказывается зависимым от первого познающего существа, каким бы несовершенным оно ни было. С другой стороны, это первое существо само зависит от целой цепи событий в мире, предшествующих его жизни. Значит, уже над первым представлением, с которого и начинается бытие мира, тяготеет коренное и притом неразрешимое противоречие.

Антиномия вела бы к настоящей  утрате мира, когда бы на помощь не пришло «слово-разгадка». Это слово - воля. Шопенгауэр собирает в истории философии все утверждения или оговорки, где природе приписывается сходное с волей «устремление». Он опирается и на высказывания естествоиспытателей, которые, подобно Эйлеру, предполагали «склонность и стремление» существующими в самой природе.

В «жизненных силах» природы  Шопенгауэр усматривает «низшую  ступень объективации воли», тогда  как «непосредственные проявления воли» в живых существах он представляет в виде своеобразной лестницы всеобщего развития волевых начал и импульсов, увенчиваемых высшей, т.е. человеческой волей с ее объективациями. «То, что является в облаках, ручье и кристалле, это - слабый отзвук воли, которая полнее выступает в растении, еще полнее в животном и наиболее полно в человеке», - пишет Шопенгауэр в «Мире как воле и представлении». В мире, согласно Шопенгауэру, «объективируется» не только воля, но и «соперничество», которое можно наблюдать и в мире животных, и в неживой природе. «Высшее», которое возникает из «низших» проявлений природы, поглощает собою все низшие ступени и в то же время «объективирует» их «стремления». При этом Шопенгауэр предостерегает против подмены пустыми ссылками на волю конкретных причинных исследований вполне определенных явлений природы и человеческой жизни. Воля, «разлитая» в природе и культуре, нужна философу больше, чем естествоиспытателю.

Шопенгауэр предсказывает, что и естествознание будет то и дело изобретать свои способы «оживления», одухотворения природы. Несмотря на передержки волюнтаризма эта тенденция философии Шопенгауэра весьма актуальна. У Шопенгауэра сегодня есть немало последователей среди тех, кто стремится установить новые - «доверительные», «родственные» - отношения человека и природы. Именно такие отношения всегда философски обосновывал Шопенгауэр. В его рукописном наследии есть такая запись: «Когда я вижу гору, то я и есть не что иное, как эта гора, это небо, эти лучи: объект выступает, является, в его чистом схватывании, в бесконечной красоте». Так рождается шопенгауэровская «метафизика природы», где понятие воли соседствует, перекликается с понятием красоты.

Сциентизм и антисциентизм в современной философии.

Культ науки в наше время  привел к попыткам провозглашения ее как высшей ценности развития человеческой цивилизации. Сциентизм (от лат. scientia - «знание», «наука»), представив науку культурно - мировоззренческим образцом, в глазах своих сторонников предстал как идеология «чистой, ценностно-нейтральной большой науки». Он предписывал ориентироваться на методы естественных и технических наук, а критерии научности распространять на все виды человеческого освоения мира, на все типы знания и человеческое общение в том числе. Одновременно со сциентизмом возникла его антитеза - антисциентизм, провозглашавшая прямо противоположные установки. Он весьма пессимистически относился к возможностям науки и исходил из негативных последствий научно-технического развития, требовал ограничения экспансии науки и возврата к традиционным ценностям и способам деятельности.

Сциентизм и антисциентизм представляют собой две остро конфликтующие ориентации в современном мире. К сторонникам сциентизма относятся все те, кто приветствует достижения научно-технического развития, модернизацию быта и досуга, кто верит в безграничные возможности науки и, в частности, в то, что ей по силам решить все острые проблемы человеческого существования. Наука оказывается высшей ценностью, и сциентисты с воодушевлением и оптимизмом приветствуют все новые и новые свидетельства технического подъема.

Антисциентисты видят  сугубо отрицательные последствия  научно-технической революции, их пессимистические настроения усиливаются по мере краха  всех возлагаемых на науку надежд в решении экономических и  социально-политических проблем.

Сциентизм и антисциентизм возникли практически одновременно и провозглашают диаметрально противоположные установки. Определить, кто является сторонником сциентизма, а кто антисциентист, нетрудно. Аргументы тех и других легко декодируются, имея разновекторную направленность:

• Сциентисты приветствуют достижения науки. Антисциентисты испытывают предубежденность против научных инноваций.
• Сциентисты провозглашают знание как наивысшую культурную ценность. Антисциентисты не устают подчеркивать критическое отношение к науке.
• Сциентисты, отыскивая аргументы в свою пользу, привлекают свое знаменитое прошлое, когда наука Нового времени, обрывая путы средневековой схоластики, выступала во имя обоснования культуры и новых, подлинно гуманных ценностей. Они совершенно справедливо подчеркивают, что наука является производительной силой общества, производит общественные ценности и имеет безграничные познавательные возможности. Очень выигрышны аргументы антисциентистов, когда они подмечают простую истину, что, несмотря на многочисленные успехи науки, человечество не стало счастливее и стоит перед опасностями, источником которых стала сама наука и ее достижения. Следовательно, она не способна сделать свои успехи благодеянием для всех людей, для всего человечества.
• Сциентисты видят в науке ядро всех сфер человеческой жизни и стремятся к «онаучиванию» всего общества в целом. Только благодаря науке жизнь может стать организованной, управляемой и успешной. Антисциентисты считают, что понятие «научное знание» не тождественно понятию «истинное знание».
• Сциентисты намеренно закрывают глаза на многие острые проблемы, связанные с негативными последствиями всеобщей технократизации. Антисциентисты прибегают к предельной драматизации ситуации, сгущают краски, рисуя сценарии катастрофического развития человечества, привлекая тем самым большее число своих сторонников.

Однако указанные позиции  выступают как две крайности  и отображают сложные процессы современности с явной односторонностью.

Ориентации сциентизма и  антисциентизма носят универсальный характер. Они пронизывают сферу обыденного сознания независимо от того, используется ли соответствующая им терминология и называют ли подобные умонастроения латинским термином или нет. С ними можно встретиться в сфере морального и эстетического сознания, в области права и политики, воспитания и образования. Иногда эти ориентации носят откровенный и открытый характер, но чаще выражаются скрыто и подспудно. Действительно, опасность получения непригодных в пищу продуктов химического синтеза, острые проблемы в области здравоохранения и экологии заставляют говорить о необходимости социального контроля за применением научных достижений. Однако повышение стандартов жизни и причастность к этому процессу непривилегированных слоев населения добавляют очки в пользу сциентизма.

Яркий антисциентист  Г. Маркузе выразил свое негодование против сциентизма в концепции «одномерного человека», в которой показал, что подавление природного, а затем и индивидуального в человеке сводит многообразие всех его проявлений лишь к одному технократическому параметру. Те перегрузки и перенапряжения, которые выпадают на долю современного человека, говорят о ненормальности самого общества, его глубоко болезненном состоянии.

Автор концепции  личностного знания М. Полани подчеркивал, что «современный сциентизм сковывает мысль не меньше, чем это делала церковь. Он не оставляет места нашим важнейшим внутренним убеждениям и принуждает нас скрывать их под маской слепых и нелепых,неадекватных терминов».

Одним из наиболее ярких  представителей сциентизма в России был К.Э Циолковский. В своей  работе «Будущее Земли и человечества»  он впервые выдвинул идею непрерывного развития – бессмертия человеческого  рода, которое может быть достигнуто лишь благодаря широкому освоению космоса.

Представители крайнего антисциентизма высказывают требования ограничить и затормозить развитие науки.Однако эта позиция недальновидна, так как в этом случае встает насущная проблема обеспечения потребностей постоянно растущего населения в элементарных и уже привычных жизненных благах, не говоря уже о том,что именно в научно-теоретической деятельности закладываются «проекты» будущего развития человечества.

Дилемма сциентизм - антисциентизм предстает извечной проблемой социального и культурного выбора. Она отражает противоречивый характер общественного развития, в котором научно-технический прогресс оказывается реальностью, а его негативные последствия не только отражаются болезненными явлениями в культуре, но и уравновешиваются высшими достижениями в сфере духовности. В связи с этим задача современного интеллектуала весьма сложна

XX век так и не предложил  убедительного ответа в решении  дилеммы сциентизма и антисциентизма. Человечество, задыхаясь в тисках рационализма, с трудом отыскивая духовное спасение в многочисленных психотерапевтических и медиативных практиках, делает основную ставку на науку. И, как доктор Фаустус, продав душу дьяволу, связывает именно с ней, а не с духовным и нравственным ростом, прогрессивное развитие цивилизации.

Список использованных источников.

1 Искусство эпохи Возрождения // сайт История книги 2007-2011

[Электронный ресурс]. URL:

 http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/lavr/index.php (дата об-ращения: 02.10.2011).

3. Сциентизм и антисциентизм // Лекционные материалы для подготовки к экзаменам 2010-2011 [Электронный ресурс]. URL:

 http://lects.ru/istandphil/node59.php (дата обращения: 02.10.2011).

4. Философия эпохи возрождения. // Сайт по философии. [Электронный ресурс]. URL: http://filosofij.ucoz.ru/index/filosofija_ehpokhi_vozrozhdenija/0-17 (дата обращения: 02.10.2011).

5.Чанышев А.А., Человек и мир в философии Артура Шопенгауэра. // Философия в России: философский портал. [Электронный ресурс]. URL: http://www.philosophy.ru/library/schopenhauer/chanyshev.html (дата обращения: 02.10.2007).

6.Шопенгауер А., учебное пособие // сайт Ульяновского государственного технического университета, Кафедра философии [Электронный ресурс]. URL: http://philosophy.wideworld.ru/philosophers/shopengauer/ (дата обращения: 02.10.2011).