Документальный поток по Блокаде Ленинграда

МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств»

ФАКУЛЬТЕТ  Библиотечно-информационный

КАФЕДРА Документоведения и информационной аналитики

КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине Информационно-аналитические технологии

на тему: Документальный поток по Блокаде Ленинграда

Санкт-Петербург

2014

-2-

Оглавление

-3-

Введение.

Актуальность темы моей курсовой работы заключается в том, что 27 января 2014 года исполнилось 70 лет с момента полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. 2011-2015 годы вообще считаются годами военных юбилеев, как счастливых, так и трагических. 22 июня 2011 года исполнилось 70 лет с начала Великой Отечественной войны, 8 сентября того же года – 70 лет с начала блокады Ленинграда,  январь 2012 года – 70 лет победы в Сталинградской битве, июль-август 2013 – 70 лет победы  на Курской дуге, 18 января 2013 – 70летие прорыва блокады Ленинграда 27 января 2014 – 70 лет полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, 28 июля 2014 – 70летний юбилей полного освобождения города Бреста от оккупации и выход советских войск к границе СССР и, наконец, 9 мая 2015 года – торжественное празднование 70летней годовщины праздника Великой Победы. Прошло 70 лет с момента полного освобождения нашего города от фашисткой блокады, уже 23 года, как не существует такого государства, как СССР и Ленинград стал Санкт-Петербургом, но память о войне и блокаде сохранилась благодаря ветеранам, жителям блокадного города, памятникам и многому другому. Многое из того, что было засекречено органами НКВД теперь становится известным, выходят на свет архивы, письма, документы и дневники того времени, называется точное количество погибших… Всё это долго было недоступно для широкой публики, хотя о блокаде и войне говорили и продолжают говорить. Полностью говорить о том, что вся правда о том страшном времени стала полностью доступна для всех ещё нельзя, но к этому делаются большие шаги. Теперь мы можем говорить о блокаде без купюр и изъятий, по-настоящему ощутить драматизм, напряженность и героизм тех лет.

Целью курсовой работы является выявление и анализ особенностей развития документального потока о блокаде Ленинграда за период с 2011 по 2014 годы.

-4-

В ходе работы следует выполнить ряд задач:

• проанализировать понятие документальный поток, описать его свойства и методику анализа.
• выявить документальный поток по теме «Блокада Ленинграда» за период с 2011 по 2014 годы.
• проанализировать типовую, видовую, тематическую, издательскую, географическую, языковую структуры  и общую динамику развития документального потока.
• выявить и проанализировать наиболее полезные электронные ресурсы по теме.

После выполнения указанных задач будет необходимо сделать выводы о закономерностях развития этого документального потока. Так как основой исследования является документальный поток литературы исторического характера, первым делом необходимо представить историческую  справку о Блокаде Ленинграда.

В  работе рассмотрены русскоязычные печатные и электронные ресурсы посвященные Блокаде. При выявлении данных для анализа использовались электронные тематические базы данных ИНИОН РАН, а также электронные каталоги следующих библиотек: Российской Национальной Библиотеки, Центральной городской 
публичной библиотеки имени В.В. Маяковского и библиотеки Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств.

В ходе работы использовались различные методы исследования информационного потока:

1. Информационный поиск
2. Мониторинг данных за несколько лет
3. Библиометрический анализ ДП
4. Сравнительный анализ данных

-5-

Тема Блокады Ленинграда уже много лет не теряет актуальности, и особенно актуальна сейчас, когда, в связи с недавними событиями на Украине, видно, что фашизм вновь поднимает голову и на это надо обратить сааме серьёзное внимание.

 Практическая значимость  данной курсовой работы заключается  в выявлении современных тенденций  развития микропотока по теме  «Блокада Ленинграда». Результаты  данного исследования могут потребоваться для работы современным историкам и военным деятелям.

Источниковая база. Особенно ценны для нас воспоминания воинов, защищавших Ленинград, жителей блокадного города, оставивших живые свидетельства о событиях тех лет, мнения политиков, историков и работников культуры.

Структура курсовой работы обусловлена целями и задачами исследования. Она включает введение, две главы, заключение, список литературы и приложения.

-6-

Глава 1.  Документальный поток о Блокаде Ленинграда.

1.1  Историческая справка.

Блокада Ленинграда — военная блокада немецкими, финскими и испанскими (Голубая дивизия) войсками с участием добровольцев из Северной Африки, Европы и военно-морских сил Италии во время Великой Отечественной войны Ленинграда (ныне Санкт-Петербург). Длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года) — 872 дня.

К началу блокады в городе не имелось достаточных по объёму запасов продовольствия и топлива. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставалось Ладожское озеро, находившееся в пределах досягаемости артиллерии и авиации осаждающих, на озере также действовала объединённая военно-морская флотилия противника. Пропускная способность этой транспортной артерии не соответствовала потребностям города. В результате начавшийся в Ленинграде массовый голод, усугублённый особенно суровой первой блокадной зимой, проблемами с отоплением и транспортом, привёл к сотням тысяч смертей среди жителей.

После прорыва блокады осада Ленинграда вражескими войсками и флотом продолжалась до сентября 1944 года. Чтобы заставить противника снять осаду города, в июне — августе 1944 года советские войска при поддержке кораблей и авиации Балтийского флота провели Выборгскую и Свирско-Петрозаводскую операции, 20 июня освободили Выборг, а 28 июня — Петрозаводск. В сентябре 1944 года был освобождён остров Гогланд.

За массовый героизм и мужество в защите Родины в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг., проявленные защитниками блокадного Ленинграда, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР 8 мая 1965 г. городу присвоена высшая степень отличия — звание Город-герой.

27 января является Днём воинской славы России — День полного снятия блокады города Ленинграда (1944 год). [16]

-7-

1.2 Истрия изучения блокады  Ленинграда

Выделим несколько важных этапов изучения избранной темы:  
В годы войны и во второй половине 1940-х годов история блокады Ленинграда нашла свое отражение в целом ряде официальных документов: в

опубликованных материалах местных органов власти, в периодической               печати, в документах Нюрнбергского трибунала и косвенно даже в документах советской делегации, участвовавшей в работе редакционного комитета по подготовке Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ). Однако количество жертв и то, что происходило в Ленинграде в период блокады, тщательно скрывалось от советской и международной общественности. О трагедии Ленинграда в годы войны не было сказано ни слова в нотах наркома иностранных дел В. Молотова, которые были адресованы правительствам и народам союзников с целью мобилизации общественного мнения для более активной борьбы с гитлеровской Германией (январь-апрель 1942 года) .  
В СССР предпринимались все усилия для того, чтобы ни до внутреннего, ни до внешнего читателя информация о страданиях ленинградцев не доходила. В первой ноте НКИД, как известно, говорилось о зверствах нацистов по отношению к гражданскому населению в только что освобожденных в результате контрнаступления под Москвой районах. Наряду с этим упоминались также такие крупные города, как Минск, Киев, Новгород, Харьков, которые оставались в руках противника и население которых испытывало на себе тяготы оккупации. Однако о Ленинграде не было сказано ни слова. Борьба за город продолжалась, положение было критическое и признание массовой гибели людей в Ленинграде могло крайне негативно повлиять не только на настроения защитников города, но и на настроения населения страны в целом. Характерно, что при этом советское правительство в нотах от 27 ноября 1941 года упоминало о нарушениях немцами норм международного права, в частности Гаагской конвенции 1907 года. Следует отметить, что международное право в то время формально не запрещало использование блокады и голода как средств ведения войны . Ленинградская тематика в материалах Нюрнбергского военного трибунала занимала большое место «в общем потоке» и незначительное — как самостоятельная тема .  
«…Историография обороны Ленинграда в годы войны отличалась крайней односторонностью в подборке материала и освещении событий. Упор делался на героизм, патриотизм и верность народа делу партии. И хотя в целом подвиг ленинградцев был выдвинут на первый план и оценен правильно, но он в значительной степени обесцвечивался, делался однобоким и ходульным в результате замалчивания многих трудностей, ошибок руководства, огромности потерь и других отрицательных моментов.

-8-

Такой была тенденциозность в годы войны»  
С декабря 1941 года в Кировском и других районах Ленинграда работали специальные комиссии по сбору и обобщению материалов по истории районов в годы войны . В апреле 1943 года было принято специальное постановление Ленинградского горкома и обкома ВКП(б) «О собирании материалов и составлении хроники “Ленинград и Ленинградская область в Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков”». Работа по собиранию материалов, хранению и составлению хроники была возложена на Ленинградский институт истории партии, который в течение 1940–1970-х годов не только подготовил и опубликовал несколько сборников документов, но и собрал богатейшую коллекцию воспоминаний о жизни в блокированном Ленинграде и партизанском движении .  
К военному времени также относится появление первых работ о воздействии блокады на психику населения Ленинграда. К сожалению, результаты исследований, проведенных в период блокады сотрудниками института им. В.М. Бехтерева, были использованы лишь почти 60 лет спустя после их появления. Значение подготовленной в январе 1943 года Б.Е. Максимовым рукописи «Некоторые наблюдения над течением депрессивных состояний в условиях осажденного города» состоит в том, что в ней впервые была предпринята попытка выявить основные группы факторов, которые оказывали воздействие на психику и настроения ленинградцев.  
В период войны и в первые послевоенные годы о политическом контроле и настроениях, прежде всего, писали руководители УНКВД, а также представители «идеологического» цеха (Костин 1944; Кочаков, Левин, Предтеченский 1941). К периоду войны также относится публикация сборников документов (Ленинград в Великой Отечественной войне I; Сборник 1944). Появление воспоминаний в первые послевоенные годы было большой редкостью (Ленинградцы, 1947).  
После окончания войны характер историографии не менялся до 1948 года. Резкое изменение конъюнктуры произошло в 1948–1949 годах. Смерть Жданова и последовавшее затем так называемое «ленинградское дело» резко изменили обстановку — о роли города и его руководства в годы Великой Отечественной войны предпочитали не говорить вообще.  
Лишь в конце 1950-х — начале 1960-х годов началась публикация научных работ, посвященных обороне Ленинграда, в которых приводились отдельные факты о политическом контроле и быте и развитии настроений в период блокады (Худакова 1958; Худакова 1960; Уродков 1958; Карасев 1959;

-9-

Карасев 1956; Сирота 1960; Амосов 1964; Манаков 1967; Соболев 1965). Хотя в работах этого периода не рассматривались специально вопросы, связанные с настроениями в условиях битвы за Ленинград, они ввели в научный оборот значительное число документов и воспоминаний.  
Годы хрущевской «оттепели» благотворно повлияли на изучение блокады Ленинграда. В коллективной монографии «На защите Невской твердыни» (Князев и др. 1965) нашли свое отражение основные достижения историков, занимавшихся изучением блокады. К их числу относится и проблема изменения настроений под воздействием различных факторов, включая пропаганду противника. Авторам монографии удалось использовать некоторые документы и материалы из партийных и государственных архивов, правда, без соответствующих ссылок.  
В 1965 году была опубликована статья В.М. Ковальчука и Г.Л. Соболева «Ленинградский реквием» (Ковальчук, Соболев 1965), в которой наиболее глубоко рассматривалась проблема потерь в Ленинграде в период войны и блокады. По сути, это была первая попытка пересмотра официальной версии численности жертв, нашедшей отражение, в частности, в материалах Нюрнбергского процесса. Очевидно, что проделанная авторами статьи работа выходила далеко за пределы данной темы. Поэтому неслучайно, что уже в 1967 году вышел в свет пятый том «Очерков истории Ленинграда», который был подготовлен Ленинградским отделением Института истории АН СССР.

На современное развитие отечественной историографии большое влияние оказывают работы западных авторов, намного раньше начавших изучение социальной истории СССР и использовавших для этого в том числе и методы устной истории. До середины 1990-х годов двумя основными направлениями исследований советской истории являлись концепция тоталитаризма и школа, представленная ее критиками, традиционно именуемыми «ревизионистами». К ним относилось молодое поколение американских социальных историков, находящихся под влиянием возникшей более полувека назад французской школы Анналов, последователи М. Блока и Ф. Броделя. В области исследования СССР американские и британские социальные историки серьезно заявили о себе в начале 1970-х годов.  
Сегодня у теории тоталитаризма осталось мало защитников. Тем не менее работа Х. Арендт «Истоки тоталитаризма» до сих пор сохраняет статус классической. По-прежнему часто цитируется книга К. Фридриха и З. Бжезинского «Тоталитарная диктатура и автократия». И если популярность

-10-

теории тоталитаризма пошла на убыль, то сама концепция получила новую жизнь. Многие исследователи в бывшем Советском Союзе в начале 1990-х годов полагали, что слово «тоталитаризм» наилучшим образом описывал их исторический опыт. Некоторые западные ученые, в свою очередь, до сих пор считают концепцию тоталитаризма весьма ценной. Если определение конкретного общества как тоталитарной системы считается слишком абстрактным, то понятие «тоталитарный», будучи своего рода «ключом», дает информацию о целях и практике различных правительств.  
Отмечая определенные достижения западной историографии в изучении советского общества в довоенный период, следует отметить, что ряд существенных вопросов, имеющих отношение к избранной нами теме, остался практически без внимания.  
Наиболее известная на западе книга о блокаде известного журналиста Х. Солсбери скорее принадлежит к числу работ ревизионистского направления. Безусловной ценностью этого труда является то, что ему удалось использовать при написании книги множество интервью с ленинградцами, включая некоторых руководителей города. В книге приведены заслуживающие внимания наблюдения о настроениях населения Ленинграда в разные периоды битвы за город, а также весьма интересные предположения относительно реальности выступления рабочих против местного руководства в военные месяцы 1941–1942 годов.  
Автор наиболее фундаментальной зарубежной книги о блокаде Л. Гуре отмечал, что лояльность ленинградцев режиму была предопределена страхом перед полицейским аппаратом советского государства, деятельность которого в годы войны носила превентивный характер . Опираясь на обширный материал, почерпнутый из донесений немецких спецслужб, а также армейского командования, Л. Гуре исследовал вопрос относительно изменения настроений населения города в период блокады, а в заключении книги наметил основные направления развития отношений власти и народа, сложившиеся в период блокады. В частности, он указал, что дисциплина и сознание долга горожан, имевших все основания для проявлений оппозиционности, полностью превзошли ожидания властей. Гуре подчеркивал, что представители прогермански ориентированных элементов в Ленинграде никогда не были в большинстве, но количество недовольных властью было значительным. Кроме того, руководители города, по мнению Гуре, все же полагали, что многие ленинградцы не верили в возможность отстоять Ленинград или же в сохранение режима осенью 1941 года, когда

-11-

немцы наступали на Москву. Часть населения задавалась вопросом о смысле жертв, если судьбы Ленинграда и страны были предопределены. Наконец, власти не знали того, сколь долго население и особенно оппозиционно настроенная его часть будет оставаться пассивным и подчиняться приказам Смольного в условиях, когда их близкие умирают от голода и бомбежек.  
В конце 1990-х годов интерес к ленинградской эпопее, как, впрочем, и всей войне СССР с нацистской Германией, на западе снова возрос. Это было связано, главным образом, с двумя обстоятельствами. Во-первых, возникли благоприятные условия для работы в ранее закрытых архивах. Те, кто интересовался политической историей, с жадностью обратились к материалам органов власти и управления, а исследователи социальных проблем, наконец-то получили доступ к богатым фондам дневников и воспоминаний в архивах и рукописных отделах Москвы и Санкт-Петербурга. Во-вторых, стремление понять природу перемен в СССР во второй половине 1980-х — 1990-е годы побуждало проводить исследование важнейших «болевых точек» советской истории, когда на уровне личного опыта и семейной традиции обычных людей происходило накопление памяти, альтернативной официальной, все более и более отвергавший коммунистическую систему ценностей и саму власть. Практически одновременно появилось несколько книг и статей, посвященных в том числе и настроениям ленинградцев. Исследовательницы из США С. Симмонс и Н. Перлина опубликовали сборник фрагментов дневников, писем и воспоминаний ленинградских женщин периода блокады, показывая их исключительную роль в победе. Эти материалы авторам удалось собрать в 1995–1996 годах в Российской национальной библиотеке (РНБ), а также в Музее обороны Ленинграда. Работа С. Симмонс и Н. Перлиной носит скорее популярный, нежели научный характер, и адресована широкой англоязычной публике. Например, из нескольких толстых тетрадей А. Остроумовой-Лебедевой, находящихся на хранении в РНБ, в сборник вошли всего несколько ее пометок, уместившихся на нескольких страницах. Естественно, ни о какой полноте источника и говорить не приходится. Тем не менее значение книги состоит как в обращении к новой теме — «женщины на войне», так и в использовании источников из российских хранилищ. Такой же научно-популярный характер носит книга Д. Гланца о военной стороне блокады Ленинграда.  
Чрезвычайно сильное эмоциональное воздействие на читателей производит роман «Блокада» известной английской писательницы Х. Данмор ,

-12-

собравшей при работе над ним множество материалов и интервью с ленинградцами, которые пережили блокаду. Блокада в романе представлена через судьбы одной ленинградской семьи Левиных и близких к ней людей. История этой семьи и главной героини романа 22-летней Анны Левиной показана в контексте советской политической истории, но главное внимание в романе уделено жизни обычных людей в необычное и крайне тяжелое время, когда при всей трагедии сохранялось место любви, жизни и надежде на лучшее будущее.  
В несколько иных условиях, нежели англо-американская, развивалась западногерманская историография битвы за Ленинград . Несмотря на наличие самого широкого круга архивных источников, включая обилие советских трофейных документов, специальных работ по целому ряду вопросов, касавшихся «внутреннего фронта» битвы за город на Неве, а также оккупационной политики вермахта на территории Ленинградской области в ФРГ за более чем шестьдесят лет написано не было. Во многом невостребованными оказались специальные донесения службы безопасности СД и военной разведки о положении в блокированном Ленинграде, на фронте, а также на оккупированной территории.  
Сквозными темами работ немецких авторов были, во-первых, выяснение причин неудач Гитлера и военного командования, а также их отношения к планам ведения войны против СССР, особенно в ее начальный период, во-вторых, боевой путь дивизий, входивших в группу армий «Север», и самой группы. В целом, хотя в количественном отношении немецкая литература о блокаде Ленинграда весьма обширна, по сравнению с опубликованными монографиями и сборниками, посвященными другим сражениям на советско-германском фронте — битвам за Москву, Сталинград и Берлин, публикации о боях за Ленинград занимают весьма скромное место.  
Первые работы немецких авторов появились еще в ходе Второй мировой войны. Уже во время ведения боевых действий командованием группы армий «Север», 16-й и 18-й армий, а также других соединений, находившихся в то время под Ленинградом, были подготовлены документы, военные аналитические записки, обзоры, планы операций с картами на отдельные годы ведения войны, фотографии, хроники боевых действий.  
В послевоенное время на развитие немецкой историографии в решающей степени повлияла утрата суверенитета, вынудившая, прежде всего, оказавшихся в плену у оккупационных властей США немецких военных

-13-

объяснять причины «утраченных побед» на восточном фронте, включая ленинградскую эпопею.[17]

1.3 Основные  этапы изучения документального  потока.

Процесс информатизации двух последних десятилетий существенно изменил отношение общества к документально фиксированной информации. Она стала рассматриваться как товар, производительная сила, неограниченный ресурс в развитии общества. Используя данные о состоянии документального потока, можно следить за развитием того или иного научного направления, получать довольно точные сведения, характеризующие культурную среду в целом или отдельные ее сегменты, заниматься социальным проектированием и моделированием, строить прогноз любого объекта.

Процедура работы с документальными потоками достаточно точно и полно отработана и описана в трудах многих ученых, библиографов, информатиков, математиков.

Первые исследования закономерностей развития документального потока во времени и пространстве начались еще в XVIII–XIX вв., как правило они проводились книгоиздателями, библиографами. Одним из первых провел количественный анализ книготорговых каталогов ярмарки в г. Лейпциге К.Х. Фремихен. Из числа первых отечественных исследований наиболее известны результаты А. Шторха и Ф. Адепунга. В 1810 году они статистически проанализировали собственный указатель литературы, изданной в России за пять лет, с целью «усмотреть из оного состояние каждой особенной науки», и «сравнить один период с другими и через сравнение этого видеть приращение или ущерб» [4, с 89].

Практические опыты П.И. Кеппена (1825), В.И. Межова (1860), К. Беккера (1868–1869), Л.И. Павленкова (1887–1896), и особенно Н.М.

-14-

Лисовского показывают, как зарождалось стремление дать объективную основу суждениям о «недостатках» и «дальнейшем развитии науки», разработать методику сбора и обработки данных.

Однако не разработанность вопросов типологии книг и авторов, тематической классификации литературы существенно затруднял анализ потока этого времени. Годовой объем новой литературы XVIII–XIX вв. невелик, еще не сложилось современное богатство типов, видов и жанров публикаций и их тематики.

Поэтому в изучении документального потока в течение двух столетий преобладал книговедческий и тематико-классификационный подходы. В середине XIX века, благодаря развитию рекомендательного направления в отечественной библиографии, активно обсуждаются вопросы критической оценки содержания единичных публикаций, проблема их выбора.

Теоретическая и практическая постановка задачи изучения документальных потоков привела к возникновению двух направлений их исследования:

1)    детальное изучение  состава и структуры документального  потока с целью ранжирования  литературы для определения наиболее  ценной;

2) сопоставление отраженной в библиографическом пособии литературы с интегральным документальным потоком для оценки качества пособий с точки зрения полноты и точности отражения наиболее ценной литературы.

Изучение документального потока у истоков его формирования позволило выяснить условия, в которых с одной стороны, возникает информационный дефицит, а с другой, – происходит интенсивное использование существующего потока литературы [5]. Установление зависимости между возникновением информационного дефицита и созданием публикаций, а также их использованием, помогло выяснить, что чем выше информационная активность специалистов, тем быстрее может

-15-

наступить осознание информационного дефицита и тем быстрее последует необходимость его восполнения.

В теоретическом плане функционально-генетическое изучение документальных потоков было направлено на анализ связей между объективными и субъективными факторами, влияющими на создание и использование литературы. В результате были созданы определенные предпосылки для управления отраслевым документальным потоком в процессе библиографирования литературы и обсуждения специалистов. Выяснение характера взаимосвязи потока литературы с информационными потребностями позволило определять тематические границы последних через анализ тематической структуры документальных потоков отрасли.

По мере углубления и расширения представлений об информационных потребностях специалистов в гуманитарной сфере изменялся характер изучения документального потока. Логическим его завершением являлся параллельный анализ двух потоков одной тематической направленности: реально существующего мирового документального потока, отраженного в системе библиографических пособий (так называемого интегрального потока), и потока литературы, использованной специалистами и отраженной в аппарате ссылок. Подобные исследования начали проводиться в середине 70-х гг. XX века.

Автоматизация библиографических процессов, а в последние годы создание экспертных систем, обусловили изучение проблем предметизации и кластеризации документов социальной тематики, сопряженного с количественным исследованием профильного документального потока.

-16-

1.4 Структура  и свойства документального потока.

«Под документом понимается семантическая (логически связанная) информация, дискретно зафиксированная на любом материальном носителе, который может быть включен в  определенное собрание  и предназначен для широкого или локального распространения в обществе»[1; с. 6]

«Понятие документальный поток было введено в библиографическую практику  в  1960-е годы и первоначально обозначало «совокупность документов, поступающих на вход какой-либо системы коммуникаций (автоматизированной информационно-поисковой системы, библиотеки, книжного магазина и т.д.). В 70-80 годы большинством исследователей осознается, что документальный поток это не набор, а тематически связанное множество документов,  функционирующих в обществе ». [1; с. 6]

Сегодня существует множество определений документального потока, для данной работы наиболее приемлемо определение, данное в учебнике «Документоведение. Часть 1. Общее документоведение»: «Документальный поток – это непрерывно развивающееся, целостное множество содержательно связанных документов, являющееся уникальным средством хранения, накопления и передачи знания о внешнем мире». [2; с.162]

«Как и любая длительно функционирующая и развивающаяся система, документальный поток является множеством взаимосвязанных элементов. Документы в потоке связаны между собой самыми различными признаками – местом издания, авторством, языком, видом материального носителя, темой и т.д.»… «Однако, лишь некоторые из этих взаимосвязей могут быть отнесены к числу системообразующих для документального потока, так как структурой мы можем назвать лишь закон связи между элементами, т.е. такой способ организации потока, который функционально значим для него, без которого документальный поток не может существовать

-17-

– развиваться, использоваться. Основным условием его существования является наличие семантических связей между его элементами »[1; с.43]

«Структура – это «закон» связи элементов»… «Структура документального потока – это устойчивые содержательные и функциональные связи документальных источников информации, явное или незримое объединение его элементов по каким-либо общим свойствам». [2; с. 196]

Выделены и давно изучаются авторская, видовая и тематическая структуры потока. Их развитие связано с особенностями развития предметной области. В учебнике «Документоведение. Часть 1. Общее документоведение», в главе 2 «Структура документального потока» выделены [2; с. 199]:

1. Предметная структура потока  –

связи между документами только по объекту отражения (предметный каталог, предметная рубрика).

2. Тематическая структура потока –

связь между документами, отражающими определенную тему, которая может включать один или несколько объектов отражения или связи между ними, рассмотренные авторами в избранных аспектах.

3. Семантическая структура потока –

фиксированные или скрытые (латентные) смысловые связи между документами.

Свойствами документального потока являются:

1.     его двойственность - как продукта труда и объекта потребления;

-18-

2. системообразование, предполагающее семантическую связь между элементами;
3. движение, характеризующееся пространственным перемещением документов и изменениями, происходящими в потоке, - рост числа и

старение документов, изменение границ рассеяния и концентрации публикаций, динамика тематической, видовой и географической структур потока.

-19-

Глава 2. Многоаспектный анализ документального потока.

2.1 Методы изучения первичного  документального потока

Современная наука выделяет следующие методы анализа документальных потоков [3]:

1. Историко-генетический, книговедческие  методы позволяют характеризовать  происхождение и развитие основной  части потока (тип, вид, жанр публикации, тематический микропоток, поток литературы определенного издательства).

2. Типологические методы  дают возможность соотнести документ  по его формализованным признакам  с определенным типом литературы, видом и жанром публикации.

3. Классификационные методы (систематизация, предметизация, дескрипторизация, кластеризация) служат для выявления тематически однородного микропотока и его внутреннего подразделения на предметно обособленные составные части при изучении тематической структуры потока.

4. Статистические (количественные) методы позволяют измерить в потоке частоту встречаемости документов с каким-либо признаком. Изменение осуществляется в абсолютных цифрах, а для наглядного представления и сопоставляемости результатов может быть выражено в процентном отношении.

5. Семантико-лингвистические методы основаны на разных методиках содержательного анализа сведений о документах и их текстов. Контент-анализ основан на анализе частоты встречаемости в названии или тексте документа определенных терминов и словосочетаний. Близок ему кластерный анализ, при котором выделяются ключевые слова по силе связи

-20-

между ними, объединяются в родственные кластеры или предметные рубрики. Сленговый анализ позволяет прогнозировать актуальные общественные проблемы на основе выявления новых понятий в различных словосочетаниях. Служит, например, для формулировки новых предметных рубрик в картотеках по актуальным темам и др.