Досудебное производство в системе уголовного процесса

Содержание Введение……………………………………………………………………...стр. 2

1. Досудебное производство в системе уголовного процесса…………….стр. 3

2. Проблемы организации предварительного расследования…………….стр. 8

3. Пути совершенствования досудебного производства…………………стр. 15 Заключение………………………………………………………………….стр. 21

Список использованных источников……………………………………...стр. 23

Введение

        В условиях продолжающейся судебно-правовой реформы в России серьезные изменения затрагивают сферу правового регулирования всего уголовного судопроизводства, в том числе досудебной его части.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, принятый 22 ноября 2001 г. представил новую модель дознания, в большей мере отвечающую современной правовой идеологии. Идея, заложенная в основу модернизации дознания, базируется на главной установке реформы — усиление защиты прав и свобод личности. Данное положение чрезвычайно актуально не только для дознания, но и уголовного судопроизводства в целом, образующего сферу государственного принуждения, где права и свободы личности затрагиваются наиболее ощутимо.
       Необходимость преобразования уголовно-процессуальной деятельности была вызвана и другими причинами. На протяжении всего времени своего существования дознание всегда считалось более упрощенной формой предварительного расследования, чем предварительное следствие. Поэтому замысел законодателя был очевиден, когда он отказался от процедуры дознания, предусмотренной ст. 120 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, утратившей к тому моменту свой упрощенный порядок и сокращенные сроки производства. Однако, несмотря на нормативную эволюцию дознания, его новую процедуру, выраженную в первоначальной редакции УПК РФ (ст. 223), нельзя было признать безупречной.                Правоприменительная практика свидетельствовала о наличии большого количества негативных проблем, отражавшихся на результатах работы органов дознания и органов предварительного следствия.
       В течение последних лет в уголовно-процессуальный закон неоднократно вносились поправки, касающиеся, в том числе, регламентации дознания с целью его совершенствования. Но наиболее эффективным для правоприменительной практики стал Федеральный закон Российской Федерации от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ , изменивший первоначальный подход к срокам дознания и избавивший его от критерия очевидности.

    Последующие коррективы, внесенные в УПК РФ ФЗ от 09.03.2010 N 19, хотя и были успешны в плане совершенствования института дознания, тем не менее, дали повод пересмотреть целый пласт теоретических разработок, обозначили новые проблемы, которые ранее не могли возникнуть в силу нормативных причин. Много концептуальных вопросов, в том числе связанных с организацией дознания, порядком его производства остаются еще нерешенными либо вызывают противоречивое толкование на практике.      Современная модель дознания еще нуждается в совершенствовании как теоретическом, так и нормативном. В связи с этим необходима выработка с учетом потребностей практики теоретически обоснованной концепции дознания в уголовном процессе Российской Федерации и разрешении проблем ее реализации в первую очередь в органах внутренних дел - органе дознания, на который возложен наибольший объем уголовно-процессуальной деятельности, в том числе по производству дознания.

      Целью исследования является разработка теоретически обоснованных положений о современном состоянии досудебного производства, перспективах его оптимизации в зависимости от функционального назначения.

1. Досудебное производство в системе уголовного процесса.

         Досудебное производство, охватывающее в соответствии с п.9 ст.5 УПК РФ период с момента получения сообщения о преступлении до направления уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу, является частью уголовного судопроизводства.

         Основанная на уголовно-процессуальном законе деятельность дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора и судьи составляет основное содержание досудебного производства. Она имеет определяющее и организующее значение при возбуждении уголовных дел и их предварительном расследовании. Государственные органы и должностные лица несут ответственность за законное производство по уголовному делу, законность и обоснованность принимаемых ими решений.

       Конституция Российской Федерации, как известно, возлагает на государство обязанность обеспечить признание, соблюдение, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст.2), частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (ч.2 ст.8); гарантирует государственную, в т.ч. судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Уголовно-процессуальная деятельность следователя, органа дознания и дознавателя гарантирует государственную защиту названных прав и свобод от преступных посягательств, как наиболее опасной разновидности правонарушений.

       Неотъемлемой характеристикой уголовно-процессуальной деятельности, в том числе на досудебном этапе, является ее публичность.

       Большинство процессуалистов относит публичность уголовного процесса к его принципам, хотя в УПК РФ данное положение среди принципов уголовного судопроизводства не обозначено. Вместе с тем, установление в качестве базового, основного именно публичного порядка осуществления уголовного преследования (глава 4 УПК РФ) демонстрирует определяющее значение указанного института для уголовного судопроизводства.

        В то же время, публично-правовую природу уголовного судопроизводства нельзя связывать только с обязанностью возбуждения уголовного дела, установления виновных и т.д. Применительно к досудебному производству следователь, орган дознания, дознаватель обязаны независимо от воли и желания потерпевших и иных заинтересованных лиц выполнить все возложенные на них законом функции.          

         На стадии возбуждения уголовного дела указанные органы и должностные лица должны быстро и обоснованно реагировать на каждый случай обнаружения признаков преступления; на стадии предварительного расследования - выяснить все обстоятельства по делу, проверить все версии о способе преступления, лице, его совершившем, мотивах преступной деятельности, установить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого обстоятельства и т.д.

       В этом смысле правомерно сделать акцент на том, что требование публичности выражается в невозможности для уполномоченных субъектов отказаться от производства действий, нужных для правильного разрешения дела, лишь на том основании, что заинтересованное лицо не просит об этом.

       Приоритет общечеловеческих ценностей, провозглашенный Конституцией Российской Федерации, обусловил корректировку задач уголовного судопроизводства. При анализе ст.6 УПК РФ не трудно убедиться в том, что законодатель формулирует назначение уголовного судопроизводства, сгруппировав их в два блока. От осуществляющих производство по уголовным делам органов и должностных лиц требуется, чтобы они обеспечивали по каждому уголовному делу: 1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; 2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. При такой трактовке назначения уголовного судопроизводства законодатель подчеркивает не карательную, а правозащитную, гуманистическую сущность этого вида правоохранительной деятельности.

       В п. 1 ч. 1 ст.6 УПК РФ сформулирована главная задача уголовного судопроизводства - защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. На протяжении многих десятилетий механизмы уголовной юстиции совершенствовались в системе «государство - преступник», тогда как проблемы правового положения жертвы преступления оставались без внимания государства. Регламентация в качестве первостепенной задачи уголовного судопроизводства защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений отражает требования международных документов и Конституции Российской Федерации.

       В законе сделан акцент также и на защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п.2 ч.1 ст.6 УПК РФ), что служит не менее важной задачей уголовно-процессуальной деятельности.

В рамках реализации назначения уголовного судопроизводства в целом
непосредственной задачей досудебного производства является создание необходимых предпосылок для последующих судебных стадий. Рассматривая про­блему соотношения досудебного производства и судебного разбирательства, нельзя не отметить, что для современного отечественного уголовного судопро­изводства характерно отделение процессуальной деятельности на досудебных стадиях от производства в суде. Эта деятельность осуществляется различными государственными органами, независимыми друг от друга, хотя и связанными единством задач. Однако это обстоятельство не должно служить основанием для утверждения о том, что вся уголовно-процессуальная деятельность на ста­диях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, не будучи отправлением правосудия, имеет вспомогательный, субсидиарный по отношению к судебному разбирательству характер. Каждая досудебная стадия обла­дает самостоятельным значением и занимает свое, достойное место в системе уголовного процесса. Уголовный процесс не перестает быть процессом, если уголовное дело пройдет лишь часть его стадий, найдя окончательное на закон­ных основаниях разрешение в досудебном производстве - в стадиях возбужде­ния уголовного дела или предварительного расследования.

        Так, непосредственное назначение стадии возбуждения уголовного дела состоит в обнаружении следователем, органом дознания и дознавателем признаков преступления, для чего они принимают, рассматривают и разрешают сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении. Иными словами, конкретные задачи стадии возбуждения уголовного дела можно обозначить следующим образом: установление повода и основания для возбуждения у головного дела; проверка наличия или отсутствия оснований отказа в возбуждении уголовного дела; принятие мер по сохранению следов преступления.

       Задачи предварительного расследования заключаются в создании необходимых предпосылок для разрешения судом уголовного дела, а также в самостоятельном его разрешении в случае принятия решения о прекращении уголовного дела. Следовательно, непосредственным назначением данной стадии служит установление обстоятельств совершения преступления, изобличение лица или лиц, виновных в его совершении.

Не случайно ч.2 ст.6 УПК РФ подразумевает уголовное преследование как одно из средств реализации назна­чения уголовного судопроизводства. Содержание этой функции образует дея­тельность участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения. В зависимости от этапа уголовного судопроизводства функция уголовного пре­следования реализуется сначала в изобличении лица, совершившего преступле­ние, затем - приобретает форму подозрения, и наконец, - обвинения.

Исходя из п.55 ст.5 УПК РФ, устанавливающего понятие «уголовное пре­следование», можно сделать вывод о том, что, во-первых, уголовное преследо­вание, как деятельность, включает систему любых действий и решений, преду­смотренных уголовно-процессуальным законом, осуществляемых стороной об­винения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении пре­ступления. Те же действия и решения, принимаемые судом или стороной защи­ты, проявлениями уголовного преследования не являются.

            Таким образом, досудебное производство - это осуществляемая в установленном законом порядке деятельность следователя, органа дознания, дознавателя и других участников уголовного судопроизводства при возбуждении и расследовании уголовных дел, а также возникающие в связи с этой деятельностью правовые отношения этих органов и должностных лиц как между собой, так и с другими  участвующими в деле лицами.[1]

2. Проблемы организации предварительного расследования

      Как известно, на сегодняшний день предварительное расследование осуществляется в двух формах – предварительное следствие и дознание, а дознание производится, производится по уголовным делам, указанным в части третьей ст. 150 УПК РФ.

       Можно отметить, что сформулированные еще в 1924 - 1930 гг. и закрепленные в начале 60-х годов XX столетия принципы разделения функций органов дознания и предварительного следствия нуждаются в совершенствовании и приведении их в соответствие с требованиями сегодняшнего дня.

      В юридической литературе правильно отмечается, что не способствовали развитию правового решения указанной проблемы и положения Концепции судебной реформы в РФ о необходимости ликвидации дознания как особой формы расследования и предложения о том, чтобы возложить на органы дознания только производство неотложных следственных действий на самом раннем, ограниченном во времени этапе расследования. Более того, созданные позже в системе МВД РФ специализированные подразделения дознания, штатная численность которых составила почти треть от штатной численности следователей, фактически превратились во второй следственный аппарат. УПК РФ в 2002 г., предоставив органу дознания право проведения предварительного следствия в форме дознания по определенной категории уголовных дел, внес еще большую путаницу в отношения участников уголовного процесса (ст. 150 УПК РФ в первой редакции). За период действия УПК РФ порядок производства дознания менялся несколько раз.

      Изменения 2007 года, в очередной раз внесенные в УПК РФ, учли многочисленные нарекания по ряду положений регламента дознания и сняли вопросы, касавшиеся срока производства, увеличив его до 30 суток, категории расследуемых дел, исключив требование об обязательном установлении исполнителя преступления на момент возбуждения уголовного дела. Устранена и другая проблема следователей и дознавателей, выражавшаяся в необходимости согласования с прокурором постановления о возбуждении уголовного дела.

     Оставив дознание как форму предварительного расследования, изначально новый УПК РФ коренным образом трансформировал его правовую регламентацию, в том числе и процедуру производства. Тем самым законодатель пытался вернуть дознанию черты ускоренной и упрощенной формы предварительного расследования. Определяющим критерием послужило то, что "в современных условиях, как и прежде, дознание призвано освободить следственный аппарат от расследования очевидных и не представляющих значительной общественной опасности преступлений и путем упрощения процессуальной процедуры приблизить момент судебного разбирательства, сократив при этом материальные затраты"[2]

      Правоприменительная деятельность обнаружила несостоятельность новой модели дознания - и не потому, что ее не устраивали ускоренность и упрощенность производства. Практические работники и некоторые ученые подвергли резкой критике выбранный законодателем способ процедуры дознания, не отвечающий требованиям нормального функционирования в системе досудебного производства. Несогласованность многих правовых норм и отсутствие концептуального подхода в их выработке породили много проблем как процессуального, так и организационного плана. Наряду с насущной необходимостью принятия нового закона и реформированием дознания его идея не была до конца продумана, по сути, законодательная регламентация дознания мешала выполнить ему свои задачи. Ускоренность и упрощенность дознания формально присутствовали, но не играли нужной роли для предварительного расследования в целом.

Анализ практики расследования преступлений в форме дознания и суждений специалистов в этой области позволяет обратить внимание на такие проблемы предварительного расследования,  как:

        1) Правила главы 23 УПК РФ, регламентирующие процедуру привлечения лица в качестве обвиняемого, на дознание не могут распространятся, так как ч. 1 ст. 223 УПК РФ не упоминает ее в перечне глав, определяющих его порядок производства. Дознаватель не может привлечь лицо в качестве обвиняемого в порядке, предусмотренном для предварительного следствия. В то же время, законодатель разрешил дознавателю привлекать лицо в качестве обвиняемого в случае применения к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности после этого в 10 дневный срок составить обвинительный акт. То есть, дознаватель как и следователь становится в праве вынести постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, предъявить данное постановление  появившемуся в результате этого обвиняемому, разъяснить ему сущность обвинения, и допросить его по существу изложенного обвинения. После чего необходимо продолжить расследование по делу, которое по воле законодателя продолжает называться дознанием, а, следовательно, по его завершению составить обвинительный акт и выполнить другие требования ст. 225 УПК РФ. На каком основании за дознавателем закрепляется такое полномочие непонятно.

       Не добавилось право  предъявлять обвинение и в компетенции как прежних субъектов дознания - дознавателя и органа дознания, так и дополнительно введенного - начальника подразделения дознания (ст. 40.1 УПК)На чем основано введение в УПК части 3 статьи 224 понять трудно.

      Необходимо более четкое законодательное разрешение указанного разногласия, иначе в правоприменительной практике допускаются различного рода нарушения.[3]

       2) Меры пресечения, как правило, применяются к обвиняемому, и лишь в исключительных случаях они могут быть избраны в отношении подозреваемого. При этом по правилам ст. 100 УПК РФ обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а потом заключен под стражу - в тот же срок с момента задержания. После истечения 10 суток, если обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется. Согласно порядку производства дознания процессуальная фигура обвиняемого появляется при этом только с момента составления обвинительного акта. Как в этой ситуации поступить дознавателю? Ведь при избрании меры пресечения в отношении подозреваемого он должен руководствоваться именно положениями ст. 100 УПК РФ. Регламентация разрешения этой проблемы содержится законодателем только применительно к единственной мере пресечения - заключению под стражу, для избрания которой в ходе дознания установлены некоторые особенности. Так, в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, дознаватель вправе решать все процессуальные вопросы, связанные с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, в общем порядке, установленном ст. 108 УПК РФ. Если в отношении подозреваемого такая мера пресечения была избрана, то обвинительный акт составляется не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу (ч. ч. 1 и 2 ст. 224 УПК РФ). При невозможности составить обвинительный акт в 10-суточный срок со дня заключения подозреваемого под стражу законодатель предусмотрел возможность предъявления ему обвинения на общих основаниях и в общем порядке, после чего производство дознания продолжается в порядке, установленном главой 32 УПК РФ, либо данная мера пресечения должна быть отменена (ч. 3 ст. 224 УПК РФ). Почему исключается такая же возможность при избрании иных мер пресечения – более мягких, вновь остается непонятным.

         3) В связи с тем, что уголовно-процессуальный закон ограничил дознание только уголовно-процессуальной деятельностью по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно (п. 8 ст. 5 УПК РФ), производство органом дознания неотложных следственных действий выпало за пределы дознания, их статус потерял должную определенность (п. 19 ст. 5 УПК РФ). Законодатель вынуждает нас считать, что производство органом дознания неотложных следственных действий не является дознанием.

       4) По окончании дознания для ознакомления предоставляются не только материалы уголовного дела, но и обвинительный акт. Этим дознание отличается от другой формы предварительного расследования - предварительного следствия. Различается и сама последовательность процедуры ознакомления с материалами уголовного дела по окончании дознания и предварительного следствия. Так, по окончании предварительного следствия первым знакомится с материалами уголовного дела потерпевший, а затем обвиняемый, а по окончании дознания потерпевший знакомится после обвиняемого (ч. ч. 2, 3 ст. 225 УПК РФ). Гражданский ответчик, гражданский истец и их представители с материалами завершенного дознания вообще могут быть не ознакомиться.
Факт ознакомления этих участников уголовного судопроизводства тоже должен быть зафиксирован в протоколе. Однако даже такая законодательная инициатива не совсем явно гарантирует потерпевшему и его представителю это право. Словосочетание "могут быть" не сходно с "должны быть". Положение закона о том, что потерпевшему и его представителю могут быть предоставлены материалы уголовного дела для ознакомления, порой дает дознавателю возможность истолковывать его по своему усмотрению - могут быть предоставлены, а могут и не быть (тем более если нет соответствующего ходатайства потерпевшего - по причине того, что он фактически не был уведомлен об окончании дознания).
После всех этих действий материалы уголовного дела и обвинительный акт направляются прокурору для принятия им решения в порядке ст. 226 УПК РФ о дальнейшей судьбе уголовного дела. И на этом этапе окончания дознания проявляется еще одна важная особенность этой формы предварительного расследования. Прокурор может принять решение о направлении уголовного дела для производства предварительного следствия (п. 4 ч. 1 ст. 226 УПК РФ). Указанная процедура порой необоснованно затягивает все предварительное расследование, нарушает права участников уголовного судопроизводства, обвиняемый продолжает ждать решения по делу, чаще в местах лишения свободы.[4]

       6) В главе 6 УПК РФ орган дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель названы непосредственно участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Согласно ст. 21 п. 1 УПК РФ уголовное преследование от имени государства осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель. Обвинительный уклон следствия, дознания и прокуратуры делает их в той или иной степени союзниками и не способствует защите ими прав личности в уголовном процессе. Поэтому надзор прокуратуры за соблюдением прав и законных интересов личности органами дознания оказывается порой неэффективным. Дознание фактически отделили от следствия, дознаватель также должен обращаться к прокурору и получать от него согласие на применение, например, меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 3 ст. 108 УПК РФ), а не напрямую возбуждать перед судом соответствующее ходатайство.

        7) Не четко регламентированы основания продления срока дознания  часть 2 ст. 109 УПК, в качестве оснований для продления срока содержания под стражей свыше 6 месяцев предусматривает обвинение в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. А согласно ст. 150 УПК РФ дознание производится только по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести и, следовательно, обвинение в процессе дознания в совершении тяжких и особо тяжких преступлений исключается.

       8) Еще один парадокс- предъявить обвинение согласно ч. 3 ст 224 УПК РФ дознаватель может тогда, когда им избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. При невозможности завершить дознание по такому делу в срок до 30 суток и отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения в виде заключения под стражу этот срок, как гласит ч. 4 ст. 224 УПК РФ, может быть продлен до 6 месяцев, а в случае исполнения запроса о правовой помощи - и до 12 месяцев ( ч. 2 ст. 109 УПК РФ). Если же в ходе дознания применена любая другая, а значит менее суровая мера пресечения, то дознаватель теряет право на предъявление обвинения, а значит и на продление срока производства дознания, т.к  ст.100 УПК РФ закрепляет требования в этом случае предъявить обвинение в срок не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения. А раз такого права нет, то в этот же срок должно быть окончено дознание в полном объеме и составлен обвинительный акт. То есть, избрание подозреваемому подписки о невыезде, личного поручительства или любой другой кроме заключения под стражу меры пресечения принуждает дознавателя  работать быстро и эффективно, чтобы не позднее 10 суток после этого завершить расследование. Если же применяется самая строгая и суровая мера пресечения в виде заключения под стражу, то можно не спешить и не бояться не успеть окончить дознание ни только в 10-дневный или даже в 30-дневный срок, но и в более длительный период времени, потому как есть возможность «порасследовать» такое дело и два, и три, и более месяцев, до полугода.[5]

Налицо и другие недостатки организации  дознания:

1) неурегулированность правового положения  начальника органа дознания как участника уголовного судопроизводства со стороны обвинения;

2) противоречивость  указываемой  сущности органов, наделяемых статусом органа дознания, допускающая возможность  сращивания при производстве дознания процессуальной и оперативно-розыскной функций;

3) незадействованость некоторых узаконенных органов дознания конкретным «участком» дозволяемой работы в виду ненаделения их определенной подследственностью (ч. 3 ст. 151 УПК РФ);

       Как видно все обновляющийся процессуальный режим дознания тем не менее содержит немалое количество неразрешенных проблем, которые требуют активного вмешательства законодателя.

        Помимо рассмотренных в данной части работы проблем, отмечаются и некоторые другие. Предложения по разрешению указанных и других проблем  представлены в следующем параграфе.

3. Пути совершенствования досудебного производства

       Одним из основных различий дознания и предварительного следствия служат субъекты - следователи и дознаватели, подследственность которых разграничена формами расследования и полномочиями, закрепленными в уголовно-процессуальном законе.

       Так, предварительное расследование, проводимое в форме предварительного следствия, осуществляется: следователями Следственного комитета, следователями органов федеральной службы безопасности, следователями органов внутренних дел РФ, следователями органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ (ч. 2 ст. 151 УПК РФ), а предварительное расследование в форме дознания по смыслу ч. 3 ст. 151 УПК РФ осуществляется дознавателями: органов внутренних дел РФ, пограничных органов федеральной службы безопасности, органов Федеральной службы судебных приставов, таможенных органов РФ, органов государственного пожарного надзора Федеральной противопожарной службы, дознавателями органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.
Вместе с тем в п. 11 ч. 2 ст. 37 УПК РФ установлена возможность изъятия прокурором любого уголовного дела у органа дознания и передачи его любому следователю (в том числе и такому, чьи полномочия не установлены ч. 3 ст. 151 УПК РФ). Порядок, при котором прокурор вправе наделять следователя полномочиями, которые противоречат ч. 3 ст. 151 УПК РФ, приводит к коллизии вышеперечисленных норм.

      Как справедливо замечает В.М. Быков, нет "логики и разумных оснований в том, чтобы на следователя, осуществляющего расследование в форме предварительного следствия, еще "навешивать" обязанности и по проведению дознания" [6].

       Рассматривая данную коллизию, следует обратить внимание и на требование п. 8 ст. 5 УПК РФ, позволяющее производить предварительное расследование в форме дознания не только дознавателям, но и следователям.      Однако в п. 41 ст. 5 УПК РФ и в ч. 2 ст. 151 УПК РФ определено, что следователь ведет предварительное расследование только в форме предварительного следствия, что противоречит п. 8 ст. 5 УПК РФ, устанавливающей, что в форме дознания расследуются уголовные дела, по которым не обязательно производство предварительного следствия как дознавателем, так и следователем.
       В связи с необходимостью разрешения существующих в нормах УПК РФ противоречий при разграничении полномочий лиц, осуществляющих производство предварительного расследования, следует согласиться с суждением А.А. Осипова, предлагающего исключить следователя из числа лиц, производящих дознание, поскольку в ч. 1 ст. 38 УПК РФ закреплено, что следователь может производить предварительное расследование только в форме предварительного следствия; в связи с этим следователю не придется нарушать закон, производя расследование в той форме, на использование которой он не уполномочен, что подтверждается главой 32 УПК РФ, в которой следователь как участник дознания не упоминается, а значит, не обладает правами для проведения дознания [7].

       В уголовном процессе полномочия органа дознания реализуют: орган дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель, которые вправе, при наличии повода и основания, возбудить уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление. "Нарушение порядка возбуждения уголовного дела в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции влечет признание всех последующих процессуальных действий не имеющими юридической силы" [8].

       Вместе с тем, право возбуждения уголовного дела, в соответствии со ст. 145, 146 УПК, законодатель предоставляет только органу дознания, дознавателю, руководителю следственного органа и следователю, оставляя без внимания такого участника уголовного процесса, как начальник подразделения дознания. Однако в соответствии с ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ начальник подразделения дознания вправе возбудить уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ, принять уголовное дело к своему производству и произвести дознание в полном объеме, обладая при этом полномочиями дознавателя. Таким образом, начальник подразделения дознания, являясь непосредственным начальником для дознавателя, так же как и руководитель следственного органа для следователя, должен обладать процессуальными полномочиями своего подчиненного, что подтверждено ч. 2 ст. 40.1 и требует внесения соответствующих дополнений в ст. 145 и 146 УПК РФ, наделяющих начальника подразделения дознания правом возбуждения уголовного дела.

        Поскольку процессуальная деятельность органов дознания направлена на обеспечение процессуальных прав и законных интересов как потерпевшего, так и подозреваемого (обвиняемого), то актуальной является проблема реформирования производства предварительного расследования в форме дознания, требующая "разработки модели ускоренного досудебного производства как инструмента деятельности органа дознания"[9], (что важно для сторон защиты и обвинения), поскольку в настоящее время затраты, направленные на производство дознания, часто значительно выше самого ущерба, причиненного преступлением.

      Суждения авторов, связанные с реформированием предварительного расследования, весьма разнообразны и связаны с предложениями по: сокращению срока производства дознания, так как "продление срока дознания до 6 месяцев стерло то различие, которое существовало между дознанием и предварительным следствием"[10], конкретизации функций органов дознания [11], упразднению дознания как вида деятельности, не отвечающего принципам уголовного судопроизводства[12], а также ликвидации дознания в силу того, что оно не в состоянии обеспечить правильное установление всех обстоятельств совершенного преступления и гарантировать права участников процесса.[13]