Иностранцы о культурной жизни Петербурга в петровскую эпоху

Введение.

1. Актуальность исследования

Начало XVIII века было знаменательно для России заметными переменами и значительными достижениями. Это эпоха Петра Великого, его реформ в политике и экономике, происходили большие преобразования общественной жизни России, культуры. Российская империя выходила на один уровень с европейскими державами. Затронули преобразования и искусство. Изменились его жанровая структура, содержание, характер, средства художественного выражения. И в архитектуре, и в скульптуре, и в живописи, и в графике русское искусство приобретало черты общеевропейского пути развития. Самые значительные перемены происходили в архитектуре. Новый стиль, в котором строились города при Петре I, был не похож на старое московское зодчество. Он был очень похож на европейский, но все же это был свой, русский стиль, с отпечатком европейского искусства. Главным примером такого стиля является Петербург – новая столица России Петра Великого.

XVIII в. в культурной и  художественной истории России  стал переломным моментом. Именно  в начале этого столетия происходят  основные изменения в культурной  жизни нашей страны, связанные  с иностранным, а точнее, европейским  влиянием на развитие основных  видов искусства.

2. Объект и предмет исследования

Объект: Культурная жизнь Санкт-Петербурга в петровскую эпоху. 

Предмет: Представления иностранцев о культурной жизни Санкт-Петербурга в петровскую эпоху.

3. Территориальные и хронологические рамки исследования

Территориальными рамками исследования является город Санкт-Петербург     

Хронологические рамки исследования определяются 1703-1725 гг.

4. Исследовательская цель и задачи       Цель: Определить основные представления иностранцев о культурной жизни Санкт-Петербурга в изучаемый период.  

Задачи:

1. Дать характеристику культурной жизни России в эпоху Петра I
2. Изучить культурную историю Санкт-Петербурга в 1703-1725 гг.
3. Выяснить представления иностранцев культурной жизни в столице Российской империи в эпоху Петра I

5. Методы исследования  

Исторический характер данного исследования основывается на принципах многофакторности, историзма и научной объективности. Все эти принципы, а так же поставленные задачи обуславливают применение методов:

1. Метод аналогий позволит нам восполнить нехватку информации сообщаемой в письменных источниках, а так же сопоставлять имеющуюся информацию, предоставляемую нам несколькими современниками. Особенно данный метод помогает нам при работе с историческими источниками и литературой на протяжении всей работы.
2. Историко-генетический метод позволит через выделение причинно-следственных связей определить закономерности исторических событий затрагиваемых в данной работе.
3. Идиографический метод позволит нам показать уникальность и индивидуальность описываемых событий, фактов и теоретических умозаключений.

6. Историография темы 

Монография известного петербургского историка посвящена первоначальной истории Санкт-Петербурга. К этой теме многократно обращались историки, но Е. В. Анисимов по-новому подошел к историческому материалу. В центре книги не только история основания города, но и сам город петровского времени, вид его набережных и улиц, его жизнь. Совершая вместе с автором своеобразную экскурсию по первым улицам Петербурга, читатель познакомится с тем, как работали на стройках, какими были первые дома, набережные, какой была первая петербургская толпа, как жили первые петербуржцы своих дворцах, домах и домишках.1 

В книге Краснобаева, состоящей из отдельных, в значительной степени самостоятельных очерков, рассматриваются наиболее важные аспекты развития русской культуры в 18 веке.2 В том числе культуры Санкт-Петербурга в изучаемый период.

Работа Буганова посвящена жизни и деятельности Петра I первого российского императора, реформатора и преобразователя России. Она основана на многочисленных исследованиях и публикациях исторических источников.3 Использование данной монографии позволит более детально и комплексно представить дух эпохи.

Книга профессора Ленинградского университета В.Мавродина посвящена основанию и первым двадцати пяти годам существования города. Перед читателями пройдут картины строительства и обороны Петербурга, выросшего как город-крепость на отвоеванной у шведов исконно русской территории, а также образы людей, чьими руками и заботами создавался Петербург. В следующей работе Мавродина прослеживается история Русского государства на протяжении трех четвертей 18 века, раскрывается значимость петровских реформ в деле преобразования всех сторон жизни государства; рассматривается вся совокупность проблем, связанных с анализом развития общественно-политической мысли; рассказывается о грозных событиях крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачева.4 Наиболее интересными, для нас, в этих работах является авторская позиция по вопросам прямо или косвенно касающихся тематики нашей работы.

Автор книги Ю. Овсянников известный искусствовед, лауреат Анциферовской премии за выдающийся вклад в петербурговедение, рассказывает о Петербурге как о столице русской культуры, городе, где родились великая русская литература и советское искусство, где находятся лучшие собрания мировой и национальной живописи, выдающиеся памятники архитектуры. Великолепные иллюстрации, оригинальный дизайн, высокий уровень полиграфического исполнения делают альбом прекрасным подарком ко дню рождения прекрасного города мира.5 Эта монография, является важной составляющей того историографического пласта, который задействован при написании данной работы

7. Источниковедческая база темы

В качестве источников при написании данной работы выступают воспоминания иностранцев о Санкт-Петербурге в петровскую эпоху.6 В сборнике документов составленных Ю. Н. Беспятых, имеется ряд источников необходимых для изучения завяленной темы. Особенно следует выделить воспоминания следующих людей: два немца (один аноним, другой - некто по фамилии Геркенс), шведский военнопленный Л. Ю. Эренмальм, шотландский офицер П. Г. Брюс, французский путешественник О. де ла Мотрэ и два анонимных поляка были внимательными и заинтересованными наблюдателями, создавшими панораму жизни Петербурга в 1710-1726 гг. - их записи, известные лишь узкому кругу специалистов, мы представляем сегодня вниманию читателей. Русские переводы публикуемых текстов сопровождаются введением научного характера и комментариями историков.

8. Новизна исследования        

Ранний Петербург - его облик, застройка, общественная жизнь, быт и нравы первых горожан - известны нам преимущественно по описаниям, составленным несколькими западноевропейскими современниками бурных событий в России эпохи Петра Великого, посетившими берега Невы. Изучение ранней истории Санкт-Петербурга через призму воспоминаний иностранцев, позволяет по новому взглянуть на культурный облик северной столицы в эпоху Петра Великого.

9. Практическая значимость

Данная работа, может быть использована как дополнительный материал при изучении истории России и города Санкт-Петербурга в школе.

10. Структура работы       

Данная работа включает в себя введение; основную часть, состоящую из двух глав, которые в свою очередь состоят из двух параграфов каждая;  заключения и списка литературы. Основная часть работы строится по проблемно-хронологическому принципу. 

Глава 1. История культуры Санкт-Петербурга в 1703-1725 гг.

1. Особенности постройки и архитектура новой столицы

Обстановка, в которой происходило строительство Петербурга в первые годы после его основания, ведь десятки тысяч людей разной социальной принадлежности навсегда и весьма поспешно переселились в Петербург. Но в Петербурге они не имели готовых жилищ и даже самых необходимых строительных материалов. Указ Петра о запрещении каменного строительства во всей России, за исключением Петербурга, вышел только в 1714 году, поэтому в первые годы строительство велось из всяких материалов, находившихся под рукой. Дерево в бревнах и досках, глина для мазки деревянных стен и для изготовления сырцового кирпича, хворост и дерн для покрытия домов - все шло в дело. При отсутствии предварительно составленного генерального плана Петербурга такое строительство могло привести к непоправимому хаосу. Однако этого не произошло, и даже больше того - иностранцы, приезжавшие в Петербург в двадцатых годах XVIII в., с восторгом отзывались о новой петровской столице.

Среди строительных мероприятий петровского времени выделяются три главных, а именно:

1) государство приняло  на себя руководство работами  по осушению почвы и по прокладке  улиц и набережных;

2) государство заняло  опорные пункты городского плана, из которых главным был центр  Петербурга;

3) чтобы обуздать стихию  застройки улиц и кварталов, частным  застройщикам были предложены  образцовые дома с обязательством  строить дом не внутри участка, а по "красной линии" улицы, что также имело важное противопожарное  значение.

Примерно в это же время выходили указы Петра о переходе к регулярной застройке, о широком применении посадки новых зеленых насаждений и сохранении старых, о строительстве набережных и их укреплении, а в последующем и об их облицовке гранитом; о проведении осушительных работ, замощении и освещении улиц в ночные часы. Все это составило целый кодекс строительных правил, характерных уже для нового города, регулярного в своем существе. Отсюда становится очевидным, что петровская эпоха явилась переломным периодом в истории русского градостроительства.7

Одновременно с решительным переломом во всех областях городского строительства произошли крупнейшие сдвиги и в самих художественных воззрениях русских зодчих. Для осуществления строительной программы, особенно широко развернутой в Санкт-Петербурге, требовались многочисленные архитектурные кадры. В начале XVIII в. Москва, обладавшая крупными зодчими, все же являлась хранительницей старины, и, следовательно, в новой обстановке, когда сам Петр стремился к европеизации русской культуры, было необходимо приглашение иностранцев. Снова, как и при Иване III, в Россию приезжают иностранные архитекторы. Большинство из них сосредоточилось в Петербурге, где под руководством самого Петра и Комиссии строений, возглавляемой Ульяном Сенявиным, осуществляются широкие строительные работы. Начиная с 1713 г. в Петербурге работают Шлотер, Шедель, Леблон, Матарнови и ряд других мастеров.

Сам факт приглашения иностранных мастеров архитектурного дела был вызван исторической необходимостью и в свете задач, стоявших перед Россией петровского времени, был прогрессивным явлением. В Петербург приехали сразу и итальянцы, и немцы, и голландцы, и французы, здесь они живут и работают одновременно. Они не только работали рядом, строя одно возле другого здания четырех различных стилистических типов, но зачастую работали все над одной и той же постройкой, причем каждый вносил в нее свои расовые и индивидуальные особенности. Сплошь и рядом проекты принадлежали итальянцу, постройку начинал немец, продолжал ее француз, потом вел другой итальянец, а там появлялся еще и голландец.

Отдельные иностранные архитекторы, особенно Трезини, Шедель и Леблон, сделали положительный вклад в русское зодчество. Однако нельзя преувеличивать творческого значения этих мастеров и тем более считать их проводниками западноевропейской художественной культуры, якобы воспринимавшейся в России без каких-либо существенных изменений. Следует также отметить, что далеко не все архитекторы, поступившие при Петре I на русскую службу, оправдали себя в проектной и строительной работе. Чрезмерное доверие к иностранцам со стороны Петра открывало широко двери всем желавшим ехать в Россию, и, естественно, поэтому наряду со способными людьми в Петербург попадали посредственные или вовсе никуда негодные архитекторы-самозванцы. Общеизвестна неудача Расстрелли-отца, которому пришлось отказаться от архитектурной карьеры и целиком заняться скульптурой. Но при всем при этом, все творчество архитекторов, работавших в России, не разграничивает между собой, и между их первыми и позднейшими работами, нет значительной разницы.8

Так, например, Доменико Трезини, долгое время работавший при королевском дворе в Копенгагене, принес с собой в Петербург суровые формы скандинавского зодчества. Эта суровость нашла воплощение в колокольне Петропавловского собора, которая поднимается над равниной Невы подобно шпилеобразным башням Стокгольма, Таллинна и Риги. Однако в дальнейшем под влиянием русского зодчества архитектурные формы Трезини заметно смягчились.

Еще более наглядную эволюцию демонстрирует творчество Шеделя, который прожил в России 40 лет. Сравнение построек Шеделя показывает, как постепенно, но неуклонно продолжалось художественное мышление этого мастера, и как укреплялась связь его творчества с национальной русской архитектурой. Если первые работы Шеделя в Ораниенбауме и Петербурге еще примыкают к западным образцам, то его постройки для Киево-Печерской Лавры несут в себе чисто русскую мягкость и получают богатый орнамент, очень близкий к мотивам народного творчества.9

К сожалению, эта сторона в биографиях иностранных зодчих, работавших в России, остается еще малоизученной, но можно с полной уверенностью утверждать, что творчество иностранцев, попавших на русскую почву, не осталось неизменным. И даже больше того, оторванные от Родины и работавшие в течение многих лет в обстановке русской природы вместе с русскими плотниками, резчиками, литейщиками и каменных дел мастерами, попав наконец в страну, имевшую высокую национальную художественную культуру, эти архитекторы становились мастерами русского искусства.

XVIII век – это эпоха  господства в Европе нового  стиля в искусстве – стиля  барокко. Определенно протянутые  по фасаду линии кажутся неприятно  резкими и просто непринужденными, их стараются либо перебивать  другими формами, либо просто  выбрасывают. Само здание уже  более не кажется сложенным  из отдельных камней, а точно  вылитым из одного гигантского  куска, скорее вылепленным, чем построенным.В  погоне за живописной игрой  света архитектор открывает зрителю  не сразу все формы, а преподносит  их постепенно, повторяя их по  два, по три и по пять раз. Глаз путается и теряется в  этих опьяняющих волнах форм, воспринимает сложную систему  поднимающихся и опускающихся, уходящих  и надвигающихся, то подчеркнутых, то пропадающих линий. Отсюда  впечатление какого-то движения, непрерывного бега линий и  потока форм.

Планирование и прокладка улиц и магистралей Петербурга - явление в сущности уникальное. Основная масса архитекторов их планировку объясняет влиянием западноевропейских планировочных композиций, восходящих к лучевым магистралям Версаля и Рима. Однако нетрудно доказать своеобразие петербургской планировочной системы. Сравнение лучеобразных систем магистралей Рима, Версаля и Петербурга дает возможность сделать следующие заключения: если в Риме и Версале лучевые системы обладают симметрией, при которой средняя улица становится главной, то в Петербурге такой симметрии нет. Наоборот, решающую роль в петербургской лучевой композиции играет боковой, косо направленный Невский проспект. И это направление главной магистрали вполне себя оправдывает, ибо комплексы, окружающие Адмиралтейство, как и весь центр Петербурга, не обладают симметрией.

Широко расходящиеся петербургские проспекты не дают возможности видеть их в целом. В Петербурге лучевая система рассчитана на прямо противоположный оптический эффект: если в Риме улицы ведут от планировочного узла, то в Петербурге они приводят к планировочному узлу. Великолепная Адмиралтейская башня, увенчанная сверкающей иглой, является оптической "целью" для трех петербургских проспектов и производит несравненно более сильное впечатление, чем римский обелиск или пустынный почетный двор Версальского дворца. Само закрепление башней исходной точки трех лучевых проспектов - есть русское нововведение, впервые примененное в Петербурге.10 Широкий веер петербургских проспектов находит полное оправдание в композиции генерального плана Петербурга, так как эти проспекты прорезают насквозь левобережную территорию города и прочно держат кольцевые магистрали в наиболее существенных местах, а именно: в точках перегиба Фонтанки и Мойки. Лучевые магистрали Петербурга чрезвычайно удобны и в транспортном отношении, на что указывает дальнейшее развитие этих проспектов.

Таким образом, лучевая планировочная система Петербурга лишь при самом поверхностном рассмотрении может показаться вариантом версальской или римской системы.11 На самом деле она является независимым и живым решением, целиком принадлежащим русскому градостроительному гению.

Строительство в городе в 1709 г. развивалось сравнительно медленно и только с устранением непосредственной военной угрозы темпы застройки значительно ускорились. По указу Петра для жилых домов архитектор Трезини разработал типовые проекты, ярко отразившие классовую структуру феодального общества. Дома для "именитых", "зажиточных" и "подлых" людей отличались друг от друга не только размерами, планировкой и этажностью, но и богатством архитектурного оформления их фасадов.

Учитывая большое международное значение перенесения столицы в Петербург и значение Невы как основной транспортной магистрали города, правительство указами обязывало на берегах Невы и ее главных протоков строить каменные здания. В связи с этим, на набережной от Летнего сада до Адмиралтейства строилось после 1709 г. большое количество монументальных каменных и мазанковых зданий, далеко превосходивших образцовые дома Трезини. Дома вельмож строились также на территории, расположенной от Летнего сада вверх по Неве. О характере архитектуры петровского Петербурга дают хорошее представление сохранившиеся до нашего времени архитектурные памятники того времени.12

В 1716 г. начала складываться многолучевая композиция планировки улиц, ориентированных на башню Адмиралтейства. Первым лучом явилась Миллионная улица (Халтурина). Второй луч - Невский проспект - был проложен в 1711 г. для улучшения связи Адмиралтейского острова со старой дорогой, которая вела из Москвы и Новгорода к берегам Невы. Следующие три луча доходили только до реки Мойки. Последний луч (шестой) - будущий Вознесенский проспект - в то время доходил только до реки Фонтанки.

На Миллионной линии находился первый Зимний дворец Петра, построенный в 1711 г. и расширенный в 1725 г. Застройка вдоль набережной Невы и Миллионной линии тянулась до Царицына луга - современного Марсова поля - и заканчивалась у него мазанковым двухэтажным зданием Почтового двора, в котором приезжающие в Петербург могли останавливаться. Вся территория между Адмиралтейством и Фонтанкой, Невой и Мойкой была застроена и освоена. Мойку соединили с Фонтанкой, а также с Невой, для чего были прорыты три канала, получившие название Лебяжьей канавки, Красного канала и Зимней канавки.13

Намеченная и прорытая сеть каналов в городе и на островах имела троякое назначение. Каналы служили на первых порах как дренажные магистрали, способствовавшие осушению территории города. Затем в основной своей массе были расширены и углублены, и стали служить постоянными транспортными магистралями, а во время наводнений - приемниками - распределителями излишков воды из Невы, тем самым, уменьшая уровень поднятия воды.

2. Культурная жизнь Санкт-Петербурга

Культурная жизнь столицы прежде всего определялась тем, что в ней были сосредоточены разнообразные школы нового светского типа .Задачи укрепления русского государства властно требовали крупных мероприятий в области культуры. Правительство Петра проводило их с той же энергией, с какой оно строило заводы и фабрики для снабжения армии и усиления обороны страны.

Образование в новой столице имело преимущественно светский и притом ясно выраженный практический характер. Для государства, для успешного завершения борьбы за выход на морской простор, для постройки флота, для развития мануфактур нужна была не церковная, а новая реальная наука.

Значительную роль, в развитии механики и техники, играла основанная в начале XVIII в. в Петербурге токарная и инструментальная мастерские. А.К. Нартовым был изобретен токарно-копировальный станок с суппортом. Изобретение суппорта явилось важнейшим этапом технической революции в области металлообработки.

Заметное место в культурной жизни столицы принадлежало музеям. Большинство из них, возникнув самостоятельно, позднее вошло в систему Академии наук. Старейшим из музеев была Кунсткамера, первый в России научный музей.

Начало Кунсткамеры было положено Петром I. Во время поездок за границу он внимательно знакомился с музеями Западной Европы. Европейские кунсткамеры того времени ставили себе целью не столько поучать, сколько развлекать посетителей. Под впечатлением увиденного, Петр решил открыть подобное заведение и в России. Задавшись такой целью, Петр стал везде собирать различные новые приборы, инструменты, машины, чучела животных, анатомические аномалии в спирту, одежду и т.д.

Кунсткамеру, пожалуй, можно назвать первым в Санкт – Петербурге научным учреждением. Как и многие начинания Петра 1, его коллекция «редкостных предметов» вызывала недовольство в стране.

Ещё в 1698 году, когда он приобрёл в Голландии первые экспонаты, начался ропот: везёт – де царь из-за границы «безделушки всякие», чтобы создать «бесовское скопище» и смущать православную Русь.

Нашёптывали враги Петра 1, будто всё, что он привёз из-за границы – картины, оружие, инструменты, чучела животных, книги, - «мечены антихристом», и что эти предметы не держат свою тень. Как только попадает на них свет от солнца или свечи – так тень отделяется от хозяина и начинает самостоятельную жизнь.

Оттого в первые годы существования Кунсткамеры народ боялся туда ходить. Царь приказал вход сделать бесплатным. Мало того, велел каждого посетителя музея угощать водкой, вином и кофе. Допускали туда всех, кроме крестьян.14

На водку и вино находились желающие. По нескольку раз в день приходили они в Кунсткамеру «просвещаться». Водку выпивали, кофе сплёвывали тут же на музейный пол и, немного постояв в одной из комнат Кунсткамеры, мчались в церковь замаливать грех. А потом снова возвращались за очередной рюмкой в музей.

Особенно всполошил народ царский указ, связанный с коллекцией, «О принесении родившихся уродов». Противники Петра порой сурово расправлялись с теми, кто не хоронил умерших уродов, а собирался отвезти их в царскую научную коллекцию.15

Находились среди царских врагов смельчаки, собиравшиеся и вовсе разгромить Кунсткамеру, сжечь «бесовское скопище». Но таких быстро усмиряли кнутами и виселицами, плахой и галерами, а задуманное Петром дело хоть и с трудом, но развивалось.

В 1718 году первый в России общедоступный музей по указу Петра перевели в просторные палаты адмиралтейств – советника Александра Кикина. Сюда же перешла и первая государственная библиотека.

Вскоре музей переехал из Кикиных палат у Смольного двора в новое здание на Васильевский остров. В 1727 году перевезли коллекции Петра 1, а 25 ноября 1728 года состоялось торжественное открытие Кунсткамеры.

Многие жители Петербурга сошлись во мнении, что место для постройки музея выбрано удачно. Здание Кунсткамеры было видно издалека из разных концов города.

Михаил Ломоносов даже заметил по этому поводу, что Петр 1 хотел, чтобы на Кунсткамеру все «взирали среди своих упражнений, о науках помышляли и к ним бы любовию склонялись».16

Крупнейший центр науки и просвещения, Петербург сыграл значительную роль в развитии русского языка и в особенности - в разработке его норм.

Развитие национального русского языка в XVIII в. сопровождалось, прежде всего, значительным обогащением его словарного фонда в связи с развитием производства, усложнением общественно-политической жизни и ростом знаний. Для обозначения новых технических, научных, политических, бытовых понятий нужны были новые слова. Самый простой путь решения вопроса заключался в заимствовании иностранных слов. В начале столетия этим, кстати, чрезвычайно злоупотребляли, вставляя иностранные слова к месту и не к месту: в речи, письмах, книгах.

Петр Великий, борясь за доступность и общепонятность книги, настаивал на замене в книгах церковно-славянского языка русским, т.е. на приближение книжного языка к русской речи.17

В литературной жизни столицы в первой четверти XVIII в. нашли яркое отражение новые взгляды, порождаемые социально-экономическим и политическим развитием страны. С Петербургом связана деятельность самых крупных русских литераторов. Поэты славили Родину, блестящие победы русского оружия и успехи русского просвещения, они укрепляли чувства национальной гордости, звали к новым подвигам.

И театральное искусство русского народа, имевшее многовековую историю, делает значительные шаги в своем развитии. Петербургская театральная культура XVIII в. продолжала традиции, сложившиеся еще в Московской Руси. Но театр в Петербурге не повторял, а развивал эти традиции. С Петербургом связано создание нового литературно-художественного театра и новой драматургии.

Петр I видел в театре одно из средств борьбы за светскую культуру, освобожденную от церковно-схоластического влияния. Поэтому он относился к организации театра как к делу, в развитии которого государство заинтересовано не менее, чем в школах, издании книг и других культурных мероприятиях. Для создания театра была выписана немецкая странствующая труппа во главе с антрепренером Иоганном Кунстом. Но Кунст не смог подготовить ожидавшегося от него репертуара. Театральное дело берет в свои руки сестра царя Наталья Алексеевна, страстная любительница театра и главный помощник Петра I в его театральной политике.18

В Петербурге спектакли начали ставиться в 1714 г. Помещался этот первый петербургский театр на теперешней улице Чайковского. Для представлений был приспособлен огромный пустой дом, где устроили партер и ложи. В театре ставились пьесы на злобу дня: о пользе учебы молодых дворян за границей, изобличении изменчивости Польши в войне со Швецией и т.д. Чтобы использовать подмостки в качестве своеобразной политической трибуны, между действиями пьесы разыгрывались короткие грубоватые интермедии. И вскоре интерес широких масс народа к театру возрастает.

Как в области театра, так и в музыкальной жизни Петербурга XVIII в. ясно прослеживается стремление правящих кругов использовать средства искусства для укрепления авторитета государственной власти.

Музыка звучала на петровских ассамблеях, на которых дамы и кавалеры танцевали модные "галантные" танцы под аккомпанемент оркестра. Посещение ассамблей, как известно, было обязательным для столичного дворянства и рассматривалось Петром I как средство воспитательного воздействия.19 Подобными же воспитательными соображениями руководствовался он, заставляя петербургских дворян в виде обязательной повинности ходить на концерты инструментальной капеллы в доме тайного советника Бассевича.

Среди образованной части столичного дворянства широко развивается любительское музицирование. Распространенными в домашнем быту инструментами были клавикорды, флейта, скрипка. Исполнялись сентиментальные песенки и небольшие инструментальные пьесы преимущественно танцевального склада - менуэт, сицилионы.

Развитие живописи, скульптуры и графики в России в первой половине XVIII века также во многом было связано с молодым Петербургом, где в ту пору жили и творили многие мастера русского искусства.20 Сам Петребург стал настоящим городом-музеем, где было сосредоточено большинство наиболее важных художественных памятников, созданных живописцами, скульпторами и графиками в XVIII столетии.