Крестовые походы и их значение на международной арене

Введение

C  самых первых времен христианской эры последователи Евангелия собирались вокруг Гроба Иисуса Христа, Спасителя мира, для молитвы. Император Константин воздвиг храмы над Гробом Сына Человеческого и на некоторых из главных мест Его страданий. Освящение церкви Св. Гроба  было великим торжеством, при котором присутствовали тысячи верующих, собравшихся со всех сторон Востока.

В этой работе я бы хотел  поговорить о таком явлении, о  котором многие слышали, но мало кто  о них знает.

Крестовые походы на Восток длились двести лет – с конца XI до последней трети XIII в.  Это  были войны главным образом рыцарства. Свое название они получили от того, что их участники снаряжались воевать против турок и арабов (мусульман). Они прикрепляли к одежде матерчатый знак креста красного цвета, который символизировал религиозные побуждения, цели и намерения воинов - освободить от власти иноверцев Палестину, Святую землю, ибо там, согласно евангельским рассказам, родился, жил и был распят на кресте Иисус Христос, основатель христианской религии.

Всеобщий энтузиазм, вызванный  проповедью первого крестового похода, изумил даже его инициатора, Урбана II, и продолжает удивлять нас. Вот уже более трех десятков лет многие исследователи посвящают свои работы истокам крестовых походов и выявлению причин их возникновения. Уже можно утверждать, что основными причинами крестовых походов явились общественно-экономические условия (т.е. особое состояние экономики и социальной организации, которые определяли особенные способ производства, политическую систему и духовный мир), сложившиеся к концу XI в.: быстрый рост населения, дефицит пригодных для обрабатывания земель, развитие монетарной экономики и товарообмена, начало итальянской экспансии в Средиземноморье, развитие феодализма и переход к периоду феодальной раздробленности, а также остатки трех империй (Римской, Франкской и Священно-Римской) с их политическим и духовным наследием. Все эти факторы в значительной мере объясняют и подводят фундамент под стремление людей Западного мира отправиться на Восток (малоземельных и безземельных дворян, толп бедняков, жаждущих материальных и духовных благ). Крестовые походы относятся к тем немногим историческим событиям, вокруг которых страсти закипают уже при одном их упоминании, а упоминают их чаще всего в связи с извлечением на свет концепции священной войны или при возникновении очередного конфликта Восток – Запад.

Имели ли Крестовые походы какие-нибудь долговременные последствия? Оказали ли они в какой-либо степени  благотворное влияние на жизнь народов  Запада и Востока, принесли ли с собой  что-нибудь ценное и полезное?

В этой работе я попытаюсь  ответить на поставленные выше вопросы, дать оценку воздействия крестовых  походов и подвести некий итог.

Причины возникновения  крестовых походов

Говоря о Крестовых  походах, в первую очередь я хочу отметить причины их возникновения. Основными причинами явились  общественно-экономические условия, которые сложились  в то время. Во-первых, это быстрый рост населения, во-вторых, нехватка пригодных для  земледелия почв, в-третьих, развитие монетарной экономики и товарообмена. Все  эти факторы в значительной мере объясняют и подводят фундамент под стремление людей Запада отправиться на Восток. Я бы не хотел подробно рассматривать все причины экспансии на Восток, постараюсь ограничиться лишь специфическими причинами, на основании которых энтузиазм паломников обрел форму крестового похода.

Морисон Сесиль в своей  работе «Крестоносцы» разделил причины  на опосредованные и непосредственные. Сначала о причинах опосредованных: с одной стороны, как говорит  Морисон, это уже существующая традиция совершать паломничество в Иерусалим, с другой – опыт «справедливых» войн против сарацин. Идея крестового похода родилась из этих двух традиций, однако для ее реализации необходим  был катализатор.

В начале XI века судьба земного Иерусалима мало кого интересует. Для большинства паломников это место является подобием Иерусалима небесного. Тем местом, где пилигримы мечтают умереть, дабы обрести небесное блаженство и вечный покой. Около 1033г., накануне тысячелетия со дня смерти Христа,

«бессчетная толпа  людей со всего мира устремилась  к месту упокоения Спасителя. Поначалу это были люди бедные, потом  потянулся средний люд, а затем  и знать – короли, графы, маркизы  и, наконец, прелаты… много было и  женщин, и знатных, и простолюдинок…»  «Большинство из них имели желание  умереть до возвращения в родные края» (Руль Глабер).¹

Поводом для политиков (и причиной для широких народных и рыцарский масс, которым нужно было идеологическое оправдание экспансии), послужил постулат о том, что восточных крестьян угнетают магометане; утверждение это родилось из полного, абсолютного незнания Востока европейцами. Люди запада рассматривают византийскую науку как коварство, а отвращение богатых и утонченных византийцев к воинскому ремеслу считают признаком слабости. Так в западном менталитете постепенно формируется образ слабой, а потому притягательной для захватчиков Византии, что отчасти объясняет последующее поведение крестоносцев по отношению к Империи.²

И конечно же, немаловажной причиной становится призыв Урбана II в  Клермоне в 1095г. Судя по всему, речь имела ошеломительный успех, темы, затронутые в ней, дошли до нас в изложении различных рассказчиков. Главным образом Фульхерия Шартрского и анонимного хрониста первого крестового похода.

Своей речью папа заклинал христиан запада прекратить братоубийственные  войны, забыть о взаимной ненависти  и объединиться для войны с  язычниками для освобождения их братьев  на Востоке. Папа призывал к отречению  и жертвам, приводил слова из Евангелия  от Матфея:

«Если кто хочет идти за Мною, отвергнись от себя и возьми крест свой и следуй за Мною»³

Епископ Пюи Адемар де Монтей утверждает, что назначенный легатом  и начальником экспедиции, при  этом призыве возбужденная толпа  с криком        «Так хочет Бог!» решила «принять крест» и отправилась в Иерусалим. В знак принятого обета первые волонтеры сделали себе нашивку на плечи из ткани в виде креста, отчего их стали называть cruce signati «отмеченные крестом».⁴

Так началось время  Крестовых  походов, которое продолжалось немного  и немало – около двух сот лет. И кто знает, какие они будут  иметь последствия, и как они  отразятся на жизни общества XI –XIII веков.

Первый Крестовый  поход.

Первый крестовый поход  начался вскоре после проповеди Папы Урбана II, которая состоялась на церковном соборе во французском городе Клермоне в ноябре 1095 года. Количество крестоносцев, собравшихся разными путями в Константинополе, доходило примерно до 300 тысяч человек. Католическая церковь хотела направить на далекий Восток алчные устремления рыцарской вольницы, чтобы удовлетворить ее жажду земельных приобретений и грабежей, но сделав это за пределами Европы. Тем самым крестовый поход упрочил и расширил бы власть и самой католической церкви, причем не только на Западе, но и за счет стран Востока. ⁵

В апреле 1097 года рыцарские  ополчения и отряды были переброшены  в Малую Азию. Первая битва с  сельджуками произошла за Никею, столицу румского султана Кылыч-Арслана  ибн Сулеймана. Овладеть данной территорией  было необходимо для дальнейшего  продвижения крестоносцев через  Анатолию.

Битва за Никею закончилась  в соответствии с планами Византии. Воспользовавшись победой, Алексей I стремился  упрочнить свою власть, прежде всего  над ближайшими к Константинополю  землями. Уже в дальнейшем, чем  глубже рыцари продвигались на Восток и чем меньше в правящих кругах империи помышляли об оказании помощи крестоносцам, тем больше сокращались  и возможности реализации широких  планов, связанных с крестовым  походом.⁶

После победы крестоносцы  двинулись через Малую Азию.  В октябре 1097 года рыцарские ополчения добрались до Мараша. К этому месту подошел и Бодуэн Булонский с оставшейся у него сотней рыцарей. Неуемный захватчик провел в Мараге лишь два дня, после чего направил стопы дальше на юго-восток – к Евфрату.  Им владела мысль об обосновании собственного княжества. Благодаря поддержке со стороны некоторых армянский владетелей и удаче, что ему на пути встретилось слабое сопротивление, граф Булонский быстро овладел двумя важными крепостями между Евфратом и Эйнтабом – Равенданом и Телль-Баширом, а 6 февраля следующего, 1098 года въехал в богатый армянский город Эдессу, завоеванный сельджуками за одиннадцать лет до того.

Так, насильственным образом  было положено начало первому государству  крестоносцев на Востоке – графству Эдесскому. Оно сделалось важным форпостом образовавшихся в дальнейшем других крестоносных государств. ⁷

Далее на пути крестоносцев встала Антиохия. Антиохия вела свою историю  еще со времен Римской империи. Крестоносцы  взяли крепость в октябре 1097 года, но в свою очередь были осаждены эмиром моссульским Кербогой и, терпя голод, подвергались большой опасности; им удалось, однако, выйти из города и разбить Кербогу. После продолжительной распри с Раймундом, Антиохией завладел Боэмунд (мечтал сделаться князем Антиохии).⁸ Пока шли споры из-за Антиохии, в войске, недовольном промедлением, произошло волнение, которое заставило князей, прекратив распри, двинуться далее. То же повторялось и потом: в то время, как войско рвалось к Иерусалиму, вожди спорили из-за каждого взятого города.⁹

Для ближнего востока крестовые  походы на их начальном этапе были не более чем частью истории Сельджукской империи ( точнее – периода ее распада), и значение крестоносцев для истории  региона заключается именно в  той роли, которую ни сыграли в  этом процессе. Появление крестоносцев и их победа явились одной из причин ( не единственной, но достаточно существенной) распада Сельджукской империи. Это – весьма важный факт, на который, насколько мы знаем, внимания практически не обращалось.¹⁰

Крестоносцы появились  на ближнем востоке  в тот момент, когда Сельджукская империя начала распадаться на отдельные султанаты. Смерть последнего «Великого сельджука» Мелик – шаха в 1092 году фактически послужила причиной падения династии сельджукидов, и некогда мощная империя  так никогда больше не объединялась. Началась борьба за власть, в которую вступили сын мелик-шаха Баркьярук и его брат Тутуш. Поражение Тутуша и последующая борьба Баркьярука со своим братом мухаммадом свели на нет надежу на возрождение единой империи. Роль крестоносцев в этом  процессе обычно не учитывается источниками, поскольку формально распад империи произошел до их появления. Однако нельзя забывать: лишь последующим поколениям достоверно известно, что империя больше не восстанавливалась, а для людей, живших в то время, это было вовсе не очевидно. Современники вполне резонно полагали, что, как и раньше, после завершения борьбы между претендентами, произойдет новое объединение государства, и одержавший вверх султан будет править всей территорией империи (а не только ее восточной частью). Этого ждали все, да и сама борьба велась за всю империю, а не только за ее восточную половину как это в конечном счете оказалось. ¹¹И учитывая данный факт абсолютно необходимо  - в противном случае мы получаем неадекватное восприятие исторической ситуации. Суть же проблемы сводится к тому, что раздел империи стал официально признанным фактом лишь незадолго до смерти Барьярука (а окончательно – еще позднее), т.е. более чем на 10 лет позже ее фактического распада. Таким образом, в сознании людей того времени распад Сельджукской империи относится уже к периоду после появления крестоносцев. И крестоносцы, сами того не ведая, внесли свой вклад в то, что Сельджукская империя так и не смогла возродиться.¹²

Поражение Кабуки под Антиохией  является весьма интересным событием в истории крестовых походов, ибо с ним связано так называемое Чудо Святого Копья. По указанию апостола Андрея, явившегося во сне Пьеру Бартелеми, провансальскому крестьянину из войска Графа Раймунда Тулузского, в храме святого Петра был найден наконечник копья, которым был пронзен распятый Иисус Христос. Именно эта находка, по мнению крестоносцев, обеспечила  победу»святого воинства» над превосходящим его по численности «сарацинами»  Это событие служило предметом ожесточенных споров  на протяжении уже 900 лет. С одной стороны, вопрос о подлинности «святого копья» волновала участников 1-го крестового похода, средневековых хронистов и клириков. С другой стороны, современных историков интересует, как же была организована эта мистификация. Любопытен и тот факт, что Пьер Бартелеми ( видимо, это же относится и к взявшему его « на попечение» священнику Раймунду Ажильскому, капеллану графа Раймунда Тулузского) оказывался и организатором «чуда» и поверившим в него. Более того, этот весьма характерный эпизод весьма важен для понимания самой природы крестоносного движения, крестоносной идеологии и психологии его участников:  он является ключевым моментом в истории 1-го крестового похода  (в особенности в плане психологическом и идеологическом).¹³

В итоге, первый крестовый  поход явился гигантским жертвоприношением  народов Запада, инициированным папством, католической церковью и верхами  феодального класса в собственных  завоевательных целях, прикрытых религиозными стягами.¹⁴

Третий крестовый  поход

Осложнения на Ближнем  Востоке и значительное ухудшение  положения крестоносцев, достигнув  Европы, произвело впечатление громового удара. Папа Урбан VIII, узнав о случившимся, умер от потрясения. После этого его приемник Григорий VIII призвал католиков к новому крестовому походу.¹⁵

Третий крестовый поход  состоялся в 1189-1192гг. Это был поход, в котором участвовали исключительно  рыцари и крупные феодалы западноевропейских стран. Как утверждает М.А.Заборов, значительную роль в третьем крестовом походе играли феодальные государства, в политике которых к этому времени значительное место приобрели торговые интересы на востоке.

Религиозные цели крестовых  походов все более отодвигались задний план. Напротив, захватнические вожделения участников проступали все  более рельефно сквозь мистическую  оболочку, которой католическая церковь  и теперь старалась закамуфлировать  движение¹⁶. Но если религиозные побуждения рыцарства шли на убыль, то одним из важнейших постоянных внутренних стимулов крестовых походов с конца XII века стало стремление западноевропейских государств к господству на средиземном море. На первое место в крестовых походах выдвигается принимающее порой ожесточеннейший характер соперничество западноевропейских государств в борьбе за экономическое, военное, политическое преобладание на Средиземном море. ¹⁷Призывы римских пап были встречены народными массами далеко не так сочувственно, как это было прежде. Когда в начале 1189г. В Англии, а потом во Франции была введена всеобщая подать в размере десятой части всех доходов, предназначавшаяся для нужд похода, - Саладинова десятина, это вызвало возмущение в низах.

Уже начиная с 1188 года, все  великие государи Запада  отправляются в крестовый поход. Император  Фридрих I Барбаросса возглавляет одну из самых многочисленных армий (по некоторым подсчетам, его армия насчитывала около ста тысяч человек, хотя Сессиль Морисон пишет, что их вряд ли было больше двадцати тысяч¹⁸ .

Несмотря на предварительные  переговоры, проход через Византию чпеват настоящими военными действиями,  которые являются характерными для  предыдущих походов: Фридрих захватывает  Филиппополь, Адрианополь и движется на Константинополь. Исаак Ангел вынужден подписать мир и обеспечить свободный проход армии в Азию¹⁹. После этого последовал разгром турок у Иконии. Это стало последней победой Фридриха, потому что он утонул при переправе через реку Салеф (Киликия). Обескураженная потерей вождя, уставшая от трудностей, выпавших в пути на ее долю, истощенная эпидемией, разразившейся в Антиохии, армия начинает стремительно таять: лишь несколько сотен рыцарей во главе Фридриха Швабского (сына Фридриха Барбароссы) приняли участие в осаде Акры²⁰ ) Вскоре Акры была захвачена.

Как видим, Третий поход во многом отличался от предшествующих. Среди его участников не наблюдалось  прежнего религиозного воодушевления, он не содержал никаких элементов стихийности и массовости. Это был завоевательный походов рыцарства и князей трех феодальных государств, организованный и осуществленный королевской властью ²¹.  Во время похода отчетливо обнаружилось стремление западных феодальных монархий к захвату различных районов Средиземноморья. На этой почве вспыхнули международные осложнения и конфликты христианских государств (Германии и Византии, Англии и Германии – в Сицилии, Франции и Англии – в Палестине, Англии и Византии – на Кипре) Они – то и предопределили плачевный исход предприятия в целом²².

В итоге, третий крестовый  поход сохранил владения франков  в Сирии, способствовал созданию второго королевства Иерусалимского, где франкские монархи вынуждены  были считаться с факториями итальянских  купцов, успевших к этому времени  в награду за оказанные ими  услуги добиться значительных привилегий²³ .  «Королевство Акры» сократилось до узкой прибрежной полоски, преимущество которой состояло в том, что теперь его было гораздо легче защищать, чем прежде, когда территория его уходила вглубь материка. Наследники Саладина (умершего в 1193г.) из династии Айюбидов согласились с существованием латинских поселений и постоянно заключали договоры о перемирии. Status quo, восстановленный силами участников третьего крестового похода, продлится почти столетие.

Четвертый крестовый  поход и его грабительский  мотив

Особое место в истории  восточных войн европейского рыцарства  занимает Четвертый крестовый поход (1199-1204). Некоторые западные ученые считают  его неким историческим недоразумением²⁴, своего рода парадоксом, и такое суждение имеет под собой определенные формальные основания. Этот поход преследовал цель освободить «святые места» от мусульманского владычества, но закончилось все разгромом Византии и образованием на ее месте Латинской империи – государства крестоносцев, еще одного в ряду созданных ими на Востоке ранее .²³

Однако, по существу, ничего парадоксального в подобном исходе не было: напротив,  именно Четвертый  крестовый поход продемонстрировал  нам как раз те, далеко не всегда лежавшие на поверхности, устремления  феодалов и католической церкви, которые  с самого начала составляли главную  и общую пружину предприятий, осуществлявшихся под знаком креста. М.А.Заборов пишет, что религиозная  оболочка оказалась в этом предприятии  полностью разорванной. И вместо того, чтобы добиваться отвоевания Иерусалима у «неверных», крестоносцы, двинувшиеся было против мусульманского Египта, захватили христианское государство – Византийскую империю, разорили дотла ее столицу, да этим и удовольствовались, словно проблемы освобождения Святой земли и не было ²⁵.

Главным инициатором Четвертого крестового похода выступил Иннокентий III, в понтификат (правление) которого папство достигло большого могущества. Хотя он был самым молодым в  избравшей его кардинальской  коллегии, выбор убеленных сединами старцев-кардиналов имел под собой  серьезные основания ²⁶. Иннокентий III был выдающимся политическим деятелем своего времени. Он был тверд, настойчив, умел использовать слабости противника в свою пользу, он смотрел вперед, умел предвидеть и направлять события. И уже этих талантов было достаточно, чтобы склонить голоса кардиналов в его пользу.

Главной целью Иннокентия III являлось установление полной супрематии (верховенства) римской курии над  всем феодальным миром Запада и Востока. Именно это стремление определяло практические усилия неутомимого римского понтифика. Многие считали, что Иннокентий III подчинял религиозные соображения политическим интересам, действуя в разрез с принципами, которые сам же провозглашал²⁷. Современники выражали такого рода упреки в достаточно категоричной форме: «Ваши слова – слова Бога, но ваши дела – дела дьявола»,- писал папе политический деятель начала XIII века. Католические историки наших дней высказывают свое мнение по этому поводу, прибегая к более гибким формулировкам: папа якобы не всегда руководствовался религиозными побуждениями, он не мог преодолеть в себе «противоречия наместника Христа и государственного человека».

Но остается фактом одно, Иннокентий III, прежде всего, был государственным деятелем, ставившим во главу угла политические интересы папского Рима²⁶ .

Важнейшей составной частью универсалистской программы римского владыки с самого начала являлся  крестовый поход. Он был первой и  последней мыслью Иннокентия III. В  течение всего своего понтификата  папа прилагал большие усилия к тому, чтобы воскресить старый дух крестовых  походов. Папа не жалел красноречия  для организации нового крестового похода (стр. 199). Во Францию, германию, Англию, Италию, Венгрию  в 1198 году были направлены велеречивые послания, в которых  он скликал всех «верных» выступить  на защиту Святой земли. На подготовку были брошены все меры: религиозно-практические, финансовые и дипломатические.

Собравшись к 1200 году, предводители крестоносцев во Франции обратились к Венеции с просьбой перевезти  их армию в Египет. В июне 1202 года корабли уже были готовы, но лишь треть «пилигримов» прибыла в  Венецию. Остальные отправились  через Фландрию, Марсель либо задержались  в пути. Поход был под угрозой срыва. Предводителю маркизу Банифацию предложили отсрочку выплаты обещанных 85 тысяч марок серебром при условии, что войны помогут Венеции овладеть далматским портом Задаром ( как говорят источники, во времена Четвертого крестового похода Задара (Зара) был крупным городом – портом и торговым центром на восточном побережье Адриатики, соперником Венеции). Несмотря на запрет папы поднимать оружие против христиан и на протест части знатных и рядовых «пилигримов», покинувших затем лагерь и вернувшихся на родину, князья уступили требованию Венеции и после ожесточенной двухнедельной осады, 24 ноября 1202 г ²⁸.

11 ноября армада крестоносцев  – примерно 2000 кораблей – с  боем вошла в запретную железной  цепью Задарскую гавань, а 24 ноября  рыцари, после пятидневного приступа, взяли Задар, по словам Виллардуэна  укрепленный высокими стенами  и высокими башнями, сломив  упорное сопротивление венгерского  гарнизона и жителей города, которые,  отмечает Робер де Клари, «вооружились  самым лучшим образом, как люди, решившие защищаться».  Задар был разгромлен. К этому времени было уже слишком поздно предпринимать заморскую переправу, и экспедиция перезимовала в Задаре²⁹ . Через три дня между франками и венецианцами разразилась настоящая война, повлекшая за собой много жертв. Лидерам похода с огромным трудом удалось прекратить этот конфликт. Папа Иннокентий III отлучил всех участников разграбления христианского Задара от Церкви, но вскоре по политическим мотивам сменил гнев на милость, формально оставив в силе отлучение венецианцев — инициаторов вероломного захвата, и разрешив крестоносцам в дальнейшем пользоваться венецианским флотом для отправки своих отрядов на завоевание Константинополя.³⁰

Вид огромного и богатого города, раскинувшегося перед ними, разжег захватнические страсти рыцарей  – пишет Заборов. За несколько  недель до последнего приступа, в марте 1204г., Энрико Дандоло, Банифаций Монферратский  и другие предводители крестоносцев подписали договор о разделе византийского наследства, которое они уже видели в своих руках. В этом документе были подробно разработаны условия дележа будущей добычи – движимого имущества, земель и власти в том новом государстве, которое западные сеньоры задумали основать на месте Византии.  Венецианцы позаботились прежде всего о том, чтобы приумножить свои старые торговые привилегии и обеспечить себе львиную долю – три четверти всей добычи, остальные крестоносцы должны были по договору удовольствоваться одной четвертой ³¹.

Заключение договора означало, что закончена дипломатическая  подготовка к захвату Византии, в которой тогда царила смута. В 1181 году, после смерти императора Мануила Первого в стране начинаются восстания, которые ослабили армию и флот. Более того, восставшие не скрывали своей неприязни к «латинянам», прежде всего, к венецианским купцам, которые пользовались льготами и покровительством властей. Всё это в совокупности со слабостью новой династии Ангелов позволило крестоносцам направить свои силы против слабеющей империи, потерявшей к тому времени Болгарию, Кипр, Трапезунд и Фесалию. Вскоре были завершены и военные приготовления: приведены в готовность осадные механизмы, укреплены лестницы, расставлены баллисты и катапульты. Главари крестоносцев не скрывали более намерений силою завладеть Константинополем³².

Уже первую попытку штурмовать город рыцари предприняли 9 апреля 1204 года. На этот раз они решили нанести  удар по Константинополю с моря. Удар был отбит византийцами. Со стен города на атакующих обрушился  град стрел и камней.³² Но уже 12 апреля Константинополь был захвачен. Как пишет Жюст Жан Руа в своей работе «История рыцарства», всю добычу, собранную в Константинополе, было решено сложить в трех церквах. Под страхом смерти и отлучения от Церкви запрещено было присваивать себе что-нибудь из этих предметов, но, несмотря на эту двойную угрозу, нашлись между крестоносцами ослушники. Вот несколько строчек, указывающие на строгость происходящего: «Много было казнено повешением, и господин де Сень-Поль велел повесить одного из своих со щитом на шее» ³³. В общем, все богатства Византии составили сумму, не превышавшую миллиона тысяч марок В заключении своего разговора о Четвертом крестовом походе, хочу процитировать слова М. И. Заборова :

История. Четвертого крестового похода явилась историей откровенного попрания его вдохновителями, предводителями и участниками провозглашенных ими религиозных целей. Крестоносцы растоптали собственные религиозные знамена, собственные «освободительные» лозунги. Они продемонстрировали циничное пренебрежение к официальной программе крестового похода и выказали себя отнюдь не благочестивыми ревнителями христианской веры, а алчными авантюристами и беспринципными захватчиками (стр.253). События 1202-1204 годов полностью рассеивают тот ореол святости и благочестия, которым католическая    церковь в течение   веков окружала   эти   захватнические    предприятия³⁴.

Упадок крестоносного  движения

Четвертый крестовый поход был последним, принесшим по-своему значительные результаты для Запада, правда, ничего общего не имевшие с официально провозглашавшимися целями предприятий этого рода. Действительно, плодом рыцарской авантюры 1202-1204 гг. явилось создание государства под названием Латинская империя, его столицей сделался Константинополь. Вначале сами пределы нового государства крестоносцев, собственно, и ограничились столицей, но затем завоевателям удалось утвердиться на многих землях Балканского полуострова и вблизи него.

Также были захвачены территории Фракии, Македонии, Фессалии, Аттики, Беотии, Пелопоннеса, островов Эгейского моря.  И все эти области крестоносцы  поделили между собой, присвоив себе пышные титулы графов и герцогов Афинских, Адрианопольских,  Филиппопольских, князей Ахейских, королей Солуни и других.

Владычество латинян в  приобретенных землях продержалось немногим более полувека. Греческое  население повело упорную борьбу против крестоносных насильников и  грабителей. Весной 1205 года во  франкийских  областях вспыхнуло всеобщее восстание  против латинского ига, грекам помогало молодое болгарское государство: 15 апреля 1205 года в битве под Адрианополем легкая болгарская конница наголову разбила закованных в броню рыцарей³⁵. Вследствие внутренних междоусобиц Болгария не сумела полностью воспользоваться плодами победы, но уже тогда Латинской империи был нанесен чувствительный удар. Не прекращавшаяся и после этого борьба местного населения против владычества западных баронов, неудачи последних в войнах с Болгарией и греческими государствами, среди которых особое значение получила Никейская империя, в конечном счете, подорвали позиции завоевателей³⁶.  Уже в 1261 году Латинская империя прекратила свое недолгое существование. Вслед за тем крестоносцы были вытеснены из многих оккупированных ими областей. За ними удержались лишь некоторые районы Центральной и Южной Греции. Дальнейшие крестовые походы по своим практическим последствиям оказались совершенно бесплодными³⁷.

На некоторое время  после завоевания Константинополя  призывы к освобождению Иерусалима вовсе смолкли. Обстановка, сложившаяся  на Латинском Востоке после перехода Иерусалима к мусульманам, заставляла баронов и князей, еще сохранявших  свои владения в Сирии и Палестине, воздерживаться от дальнейших попыток  искать помощи на Западе³⁸.

Но.… Между тем идея священной войны во имя освобождения Иерусалима от рук «неверных»,  носившая в воздухе западноевропейских стран  со времени провала Третьего крестового похода, после захвата рыцарями Константинополя получила новый импульс, но совсем в иной социальной среде – в крестьянских низах. Завоевание Византии рыцарями служило в глазах деревенской бедноты, до которой дошли вести об этом событии, хотя и с запозданием, лишним подтверждением неудачи крестовых походов против мусульман,  поскольку эти походы направлялись  сильными мира сего³⁹.