Крестовые походы. 5

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Крестовые походы - военно-религиозные экспедиции христиан предпринимавшиеся с конца XI в. с целью освобождения Гроба Господня и христианских святынь Палестины в соответствии с папской буллой и под эгидой церковной власти, персонифицированной в лице сопровождающего крестоносцев папского легата. Современники предпочитали говорить о «походе» (ехреditio), «пути в Иерусалим» (iter Hierosolymitanum), «пути в Святую Землю» (iter in Terram Sanctam). Слово «крестоносец» (лат. crucesignatus) возникает лишь в XIII в. а слово «Крестовый поход» (фр. croisade) - лишь на рубеже Нового времени.

Крестовые походы на Востоке против мусульман тянулись непрерывно два столетия, до самого конца XIII в. Их можно рассматривать как одну из важнейших стадий той борьбы между Европой и Азией, которая началась еще в древности и не окончена до сих пор. Они стоят наряду с такими фактами, как греко-персидские войны, завоевания Александра Великого на Востоке, нашествие на Европу арабов и потом османских турок.

Крестовые походы не были случайны: они были неизбежны, как обусловленная духом времени форма соприкосновения двух различных миров, не разделенных естественными преградами. Результаты этого соприкосновения оказались чрезвычайно важными для Европы: в истории европейской цивилизации Крестовые походы создали эпоху. Противоположность между двумя мирами, азиатским и европейским, живо чувствовавшаяся и ранее, особенно обострилась с тех пор, как появление ислама создало резкую религиозную противоположность между Европой и Востоком. Столкновение обоих миров стало неизбежным, тем более что как христианство, так и ислам одинаково считали себя призванными к господству во всем мире. Быстрые успехи ислама в первом столетии его существования грозили серьезной опасностью европейской христианской цивилизации.

Исследователи до сих пор спорят, чем являлись походы западноевропейцев на Восток для человечества — еще одной страницей кровавого разгула или цивилизаторской миссией.

Цель исследования: рассмотреть существующие взгляды европейских и восточных историков на причины, ход и результаты Крестовых походов на Восток.

Объект исследования: Крестовые походы на Восток.

Предмет исследования: Традиционные и альтернативные взгляды историков на Крестовые походы и крестоносцев.

Задачи исследования:

1. Изучить литературные источники по теме исследования.
2. Составить историографию Крестовых походов на Восток.
3. Охарактеризовать взгляды историков на причины возникновения Крестовых походов.
4. Описать традиционные взгляды западных и отечественных историков, считающих Крестовые походы захватническими войнами.
5. Рассмотреть альтернативные взгляды западных и отечественных историков, считающих    Крестовые походы  военно-религиозной акцией.
6. Охарактеризовать позицию восточных историков на Крестовые походы и крестоносцев.

Актуальность  темы:

1. научная: возможность показать насколько различны воззрения западных и восточных историков на причины возникновения, ход и  результаты Крестовых войн  для народов Европы и Азии.
2. общественная: возможность использования этой темы в школьном курсе на факультативных занятиях.

Источниковую базу исследования можно подразделить на следующие группы:

В первую группу источников вошли фрагменты дошедших до нас хроник и мемуары католических и восточных авторов, современников и участников Крестовых походов: рыцарей, религиозных деятелей, историков, путешественников.

Вторая группа источников содержит переведенные на русский язык монографии, написанные западноевропейскими историками середины XIX-ХХ вв. В третью группу вошли произведения отечественных исследователей XIX-XX вв.

Использованные в исследовании материалы можно разделить на:

а) воспоминания и мемуары современников; б) научные исследования историков, содержавшие как богатый фактический материал, так и их собственные оригинальные выводы и оценки; в) источники массового характера (художественная литература), обладающие высокой степенью достоверности, информационной насыщенностью, позволяющие рассмотреть причины и ход Крестовых войн; г) статьи из энциклопедий и периодической печати в печатном и электронном виде.

В работе использовались материалы с сайта «Восток-Запад: великое противостояние (Крестовые походы глазами арабов и европейцев)».  Данный сайт содержит  публикации оригинальных источников и исследований по Крестовым походам, не переведённых до сегодняшнего дня на русский язык.

Историография.

Главная масса сведений о Крестовых походах 1096—1270 гг. содержится в современных им западноевропейских хрониках и в хрониках авторов Франкского Востока XII—XIII вв, таких как Раймунд Ажильский, Вильгельм Тирский, Фульхерий Шартрский,  Альберт Ахенский,  Эккехард Аурийский, Оттон Фрейзингенский, Никита Хониат, Жоффруа де Виллардуэн и мн. др. Эти произведения и доныне являются важнейшим источником при изучении войн рыцарства в Восточном Средиземноморье, ведшихся под религиозными знаменами.

Написанные клириками и рыцарями, участниками и очевидцами Крестовых походов, латинские хроники освещают их историю в апологетическом духе. Католические авторы стремились воспеть ратные подвиги крестоносных воинов и прославить богоугодные деяния служителей римской церкви—вдохновительницы и организатора Крестовых походов.

Среди этих произведений хроника «Завоевание Константинополя» Робера де Клари, созданная в начале 13 века, принадлежит к числу первостепенной важности источников по истории захвата Константинополя рыцарями-крестоносцами в 1203-1204 годах.¹ Хотя автор стремился придерживаться исторической канвы в изложении хода событий, но, будучи простым французским рыцарем, Робер де Клари не знал скрытой, закулисной стороны похода и лишь понаслышке был осведомлен об его предистории. Памятники, подобные запискам Робера де Клари, важны для современных исследователей с точки зрения более общей проблемы менталитета средневекового западноевропейского общества, нравов и быта рыцарского сословия.

Интересна в отношении причин и хода Крестовых походов хроника Жоффруа де Виллардуэна.  В своих мемуарах автор хотя и убежден в том, что «события приключаются так, как хочет Бог», но «на практике», рассказывая о конкретных фактах, он предстает большей частью рационалистически мыслящим человеком. Сохраняя бесстрастность летописца, подчеркиваемые автором «благие цели» крестоносного предприятия он совмещает с рассказом о жестокостях и грабежах «воинов христовых». Умудренный житейским и политическим опытом, достаточно образованный и, в силу своего положения, хорошо информированный человек, «маршал Романии и Шампани» оставил последующим поколениям сочинение, ставшее главным источником сведений о Четвертом Крестовом походе.

Однако современная Крестовым походам историография этих войн не исчерпывается исключительно произведениями, принадлежащими к латинской хронографии. Немало известий о причинах завоевательных предприятий западноевропейцев, об отдельных событиях и последствиях Крестовых походов, а также сведений по истории государств крестоносцев передают арабские, армянские, византийские, сирийские и другие писатели христианского и мусульманского Востока. Правда, мы почти не найдем у них хроник или мемуаров, целиком посвященных крестоносным сюжетам (подобно сочинениям западных летописцев).

Историки восточных стран останавливались на тех или иных эпизодах Крестовых походов, общественно-политической жизни Франкского Востока, его взаимоотношений с арабскими, тюркскими, армянскими государствами и Византией лишь в рамках описывавшейся ими и интересовавшей их в первую очередь собственно восточной истории, истории своих народов.

Иначе говоря, в произведениях восточных  авторов XII—XIII вв. описания событий  Крестовых походов вплетаются в общую ткань их повествований, будь то всемирная хроника, мемуары или библиография. Тем не менее, сообщения этих писателей представляют исключительный интерес: подчас по своей достоверности они превосходят проникнутые апологетикой, односторонние данные латинских хронистов.

Среди арабских авторов  следует назвать прежде всего  таких арабских историков-хронистов как Ибн аль-Асир и Ибн аль-Каланиси. Из 12-томной «Всеобщей истории» Ибн аль-Асира на русский переведены считанные страницы. Ещё хуже обстоит дело с «Историей Дамаска» Ибн аль-Каланиси, которая в работах наших исследователей до сих пор цитируется по английскому изданию 1908 года. Исследования, посвященные Крестовым походам, таких арабских историков как Али ибн Тахир аль-Сулами,  Хамдан ибн Абд аль-Рахим известны только по отдельным цитатам, включенным в более поздние хроники.

Более популярна переведенная на русский язык «Kitab al-It'ibar» («Книга назидания») Усама ибн-Мункыза², которая дает нам возможность составить представление о взаимоотношениях христиан и мусульман как на поле боя, так и вне его.

Среди арабских источников также интересен перевод книги французского писателя арабского происхождения Маалуфа Амина «Крестовые походы глазами арабов». Хотя некоторые положения этой книги можно признать спорными, она вполне достойна считаться занимательным введением в арабскую историографию Крестовых походов.

 Если перечисленные выше исследования написаны арабскими профессиональными историками, то  «Алексиада» принадлежит перу  византийской принцессы Анны. Ее  монография - первоклассный исторический источник, единственное произведение, в котором систематически и полно излагается история Византии конца 11- нач. 12 вв.³ Византийский автор хорошо осведомлен о событиях, связанных с движением крестоносцев по Малой Азии в 1096-97 гг., поэтому исследование  содержит фактические сведения, отсутствующие в других источниках.

Фундамент научного анализа истории крестоносного движения был заложен историками Франции, Германии и Англии (вторая половина XIX века - 1914 г.). Запад располагает обширной историографией, многое из которой до сих пор не переведено на русский язык. Среди наиболее известных - монументальное французское исследование «Recueil des Historiens des Croisades» (16-томный сборник «Истории Крестовых походов»), наиболее полное на сегодняшний день исследование на эту тему – 6-томное американское «History of the Crusades».

Как известно, в Европе интерес к истории Крестовых походов и к средневековью в целом возник в эпоху Просвещения, просветители относились к Крестовым походам, как к проявлению средневековой религиозной нетерпимости и варварства.

К концу XVIII — началу XIX вв. господствующим направлением в западноевропейской историографии стал романтизм, с его, во многом идеализированным, отношением к крестоносным предприятиям. Интерес к средневековью развивался под влиянием романтизма и национализма, что отчетливо проявлялось в литературных, художественных и музыкальных произведениях того времени. В научно-исторической области этот интерес выражался в появлении в начале XIX в. в Германии и Франции двух многотомных трудов по истории Крестовых походов. Семитомная «История Крестовых походов» Ф. Вилькена была опубликована в 1807-1832 гг., а пятитомная «История Крестовых походов» француза Ж. Ф. Мишо вышла из печати в 1812-1822 гг.

Вилькен в течение целого поколения властвовал над умами в области истории Крестовых походов — и не только в Германии. Следуя за средневековыми хронистами, ученый стремился постичь и по возможности адекватно передать сам «дух эпохи». Типичный для романтиков взгляд на историю в целом и средневековье в частности сочетается у Вилькена с пристальным вниманием ко всему многообразию фактов, с реалистическим изображением социальных порядков того времени.

Для нас известный  интерес представляет работа Ж. Мишо, неоднократно публиковавшаяся в  русском переводе. Жозеф-Франсуа  Мишо (1767-1839) расценивал Крестовые походы как порождение религиозного и рыцарского энтузиазма, основной акцент делая на вкладе Франции в крестоносное движение. Издание в России «Истории Крестовых походов» Ж. Мишо в 1822— 1836 гг. имело, как отмечал М.А. Заборов, «весьма далёкое отношение к научному изучению темы: перед нами лишь образец использования работы французского автора в политико-пропагандистских целях».⁴

В 1845 г. В России вышла «Краткая история Крестовых походов», перевод одноимённого немецкого издания, напечатанного в популярно-исторической серии Ф. фон Раумера «Всеобщая историческая карманная библиотека» в начале 30-х годов. Автором перевода был протоирей Ф. Ф. Сидонский, бывший преподаватель богословия и философии Петербургской духовной академии. Издание преследовало в первую очередь чисто образовательные цели ознакомления читателей с историей Крестовых походов в сокращенном (в отличие от труда Ж. Мишо) виде.

Дальнейшее изучение истории Крестовых походов связано с именами целого ряда, прежде всего немецких и французских, ученых, среди которых одно из первых мест, несомненно, занимает Бернгард Куглер (1837—1898). В своей монографии автор показывает невиданный прежде энтузиазм паломников и воинов, отправляющихся в неизведанные земли для освобождения Святой земли, - и гибель тысяч людей из-за необдуманных действий вождей похода; подвиги отваги и благородства на полях сражений - и нравственное падение войска, забывшего о своей высокой цели.

Дж. Райли-Смит, один из наиболее влиятельных  современных историков Крестовых походов, в своих работах он довольно активно развивает одну из тем культурной истории крестоносного движения, соприкасающуюся с темой mentalite, а именно тему мотивации крестоносцев.

Под его редакцией в конце  ХХ века вышло издание «История Крестовых походов», авторами которого являются английские  ученые. Издание рассматривает движение крестоносцев в самых разных аспектах. В монографии описываются идеи апологетов, пропагандистов, трубадуров и поэтов, мировоззрение самих участников Крестовых походов, отношение мусульман к христианской священной войне. Уделяется серьезное внимание и практическим – юридическим, финансовым, организационным – вопросам, которые приходилось решать вдохновителям походов. Несколько глав посвящены западным поселениям в восточном Средиземноморье, основанным крестоносцами. Кроме того в этом издании впервые поднимается вопрос о сохранении идей и образов эпохи Крестовых походов в XIX и XX веках.

За кадром исследований до недавнего  времени оставался и разнообразный, противоречивый мусульманский мир, каким он был в эпоху Крестовых походов — а ведь от него напрямую зависело все, что происходило в христианских государствах Леванта. Все внимание западноевропейских авторов сосредоточено именно на крестоносцах. Перевод книги французского историка П. Виймара в известной степени позволяет исправить создавшуюся в исторической литературе ситуацию. Автор подробно рассматривает как сами Крестовые походы, так и создание всех крестоносных государств (которым посвящены отдельные главы), перемены, которые произошли в мусульманском мире, борьбу за объединение мусульманского Востока, историю исламских правителей, которые вели войну против европейских поселенцев.

Еще одним автором, чье произведение рассматривает взаимоотношения  мусульман и крестоносцев, является монография К. Хилленбранд.⁵ В предисловии к книге К. Хилленбранд профессор-арабист Ясир Сулейман (Эдинбургский университет) замечает: «Автор ставил перед собой задачу преодолеть односторонность взглядов на Крестовые походы, присущую европейской науке».

Книга К.Хилленбранд охватывает широкий круг вопросов, которые интересны и тем, кто занимается историей религии и культуры, и тем, кто изучает историю военного дела, и тем, кто пытается понять, каким образом прошлое столь серьезно и очевидно влияет на настоящее. В книге идет речь о сложившихся стереотипах сознания в отношении эпохи Крестовых походов и о преодолении этих стереотипов.

Количество отечественных исторических исследований XIX - XX вв., рассматривающих  различные аспекты, оказавшие влияние  на течение и исход Крестовых походов, достаточно велико (более сотни), однако каких-либо обобщающих историографических работ на эту тему не было создано.

Рассмотрение истории Крестовых походов в русской исторической литературе берет свое начало в XIX в. Обусловлено это было, прежде всего, появлением исторических трудов по истории Крестовых походов на Западе. Отметим некоторые общие черты, характерные для российской и зарубежной исторической науки начала XIX в. В этот период в отечественной историографии только начинали предприниматься первые серьёзные попытки осмысления и изучения истории Византии и её места в русской и мировой истории, и при этом до конца 1830-х гг. в России не существовало медиевистики как специальной отрасли исторического знания.

Первый труд по Крестовым походам, принадлежавший собственно отечественной историографии, появился в 1835 г. Это была книга известного автора исторических компиляций, литератора и учёного-самоучки И. Д. Ертова (1777-1842) «История Крестовых походов для освобождения Иерусалима и Святой земли из рук неверных, выбранная из всеобщей истории». В 1837 г. И. Д. Ертов издал ещё один труд: «Историю Восточно-Римской или Константинопольской империи», который, как и предыдущий, представлял собой компилятивный свод из произведений Ж. Мишо, Э. Гиббона и др.

Таким образом, мы видим, что в начале XIX в. влияние идей западноевропейского романтизма на оценку Крестовых походов в России, равно как и влияние идей Просвещения, было достаточно сильным. При этом собственная концепция у русских историков в то время отсутствовала.

Вновь история крестоносного движения оказалась в поле зрения отечественных исследователей только со второй трети XIX в. Обусловлено это было стойкой популярностью данной темы в Европе, в первую очередь во Франции, с которой у России были тесные научные и культурные связи. На протяжении первой половины XIX в. в России обнаруживается постепенное нарастание интереса к истории Крестовых походов, выражавшееся, главным образом, в подготовке переводов трудов зарубежных авторов.

Исследования Ф.И. Успенского были опубликованы в начале 20 века. Одно из опубликованных исследований - «История Крестовых походов» очень четко отражает причины и истинную суть походов.⁶ Его работы отличаются научностью и объективностью. Например, он пытается выявить истинные причины завоевания Константинополя.

А.А. Васильева «История Византийской империи» было издано в 1923г., а второе полное издание было написано уже в эмиграции.⁷ Вполне может быть, что именно это повлияло на его объективность. Например, он рассматривает 4 Крестовый поход и как духовный порыв крестоносцев, и как погоню за наживой. Но все - же автор отмечает преобладание материальных интересов над духовно-религиозными мотивами. Васильев очень красочно описывает Крестовый поход, но в то же время весьма скрупулезно отражает факты и события.

Если говорить об СССР, пальма первенства, разумеется, принадлежала крупнейшей отечественной ученой, автору замечательных работ по истории и культуре Средневековья О. А. Добиаш-Рождественской.⁸ Ее небольшая книга «Эпоха Крестовых походов. Общий очерк», конечно, не может расцениваться как полноценная монография по истории Крестовых походов, но будет интересна всем, изучающим данную тему. Перу этой ученой принадлежат и другие труды, посвященные истории паломнических путешествий в Иерусалим эпохи Крестовых походов, а также Ричарду Львиное Сердце.

Что касается советской историографии - здесь видным авторитетом является М.А. Заборов, чьи работы отличает несколько предвзятый взгляд на походы, но, тем не менее, как отметил Е. Гуринов, они не утратили своего значения и по сей день. Научные работы М.А. Заборова проводились в 60 годы 20-го столетия.⁹ В работах М. А. Заборова главный упор делался на выявлении отношения историка к Крестовым походам как к явлению средневековой жизни, их предпосылкам и причинам. Немаловажным являлось и анализ М. А. Заборовым причин научного интереса отечественных авторов XIX - XX вв. к исследованию крестоносной экспансии на Восток. К сожалению, на исследования Заборова большое оказала марксистско-ленинская идеология, что в свою очередь отразилось недостаточной объективностью, которая просто необходима при изучении этой проблемы.

Крупнейшим современным специалистом по истории крестоносного движения в России является д.и.н. С.И. Лучицкая. Ее докторская диссертация и монография «Образ Другого» посвящены образу мусульман в хрониках крестоносцев.¹⁰ Стремясь изучить христианский воображаемый универсум изнутри, автор исходит из представлений об исламе, присущих самим хронистам, а для этого исследует взаимодействие различных традиций (исторической, литературной и визуальной) в формировании представлений о мусульманах, выявляя динамику эволюции образа ислама в эпоху крестовых походов.

Другой видный специалист по истории  Крестовых походов, особенно - позднего периода - к.и.н. С.В. Близнюк. Истории крестоносцев в Византии посвящена интересная монография д.и.н. С.П. Карпова «Латинская Романия», обобщающая опыт отечественных и зарубежных медиевистов, изучающих последствия Четвертого Крестового похода.

ГЛАВА 1. КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ: ВЗГЛЯД С ЗАПАДА

1.1. Крестовые походы как завоевательные войны

В историографии Крестовых походов существует несколько точек зрения на то, чем явились для средневекового мира эти два столетия Крестовых войн. Традиционный взгляд историков на то, что происходило между 1096 и 1270 годами под названием «Croisade», расценивает происходящее как попытку распространить огнем и мечом христианскую религию на весь мир, завоевав для себя при этом новые территории. Именно поэтому в качестве причин возникновения Крестовых походов советский историк М.Заборов видит «не борьбу за «гроб Господен», а обычные грабительские потребности феодалов Западной Европы».¹¹

Непосредственные причины возникновения Крестового похода связаны с той ситуацией, в которой оказалась Византия после вторжения в конце XI в. в ее малоазийские владения турок-сельджуков. Византийский император Алексей Комнин прямо просил помощи против турок. Рассчитывающая на помощь Запада, Византия занимала важное место в программе церковной реформы, предусматривавшей создание универсальной теократии и распространение власти римских пап на византийскую церковь. Папа Урбан II пытался претворить эту идею в жизнь под видом помощи Византии против «неверных».

Другим поводом для провозглашения Крестового похода было угнетение (во многом мнимое) восточных христиан в Святой Земле, оскорблявшее христианское благочестие. Заборов так пишет об этой ситуации в своей монографии: «Много позднее, уже после того, как развернулось крестоносное движение, западные хронисты в оправдание его измыслили различные легенды о гонениях, которым сельджуки якобы подвергали христиан в восточных странах, о поругании язычниками христианских святынь и, в особенности, о преследованиях паломников, направлявшихся в Иерусалим».¹²

Между тем с противоположной стороны не было никакой религиозной нетерпимости. Согласно исламскому вероучению, христиане, наряду с иудеями, являются «людьми писания», то есть, представителями религиозных общин, которым божественное Писание было ниспослано раньше, чем мусульманам. По мнению мусульман, христиане и иудеи со временем исказили божественные тексты и заветы Аллаха, однако, в случае праведного поведения в земной жизни, любой из «людей писания» имеет шансы на спасение в день Страшного Суда.¹³

В мусульманских странах, как в  Средние Века, так и в наши дни, представители господствующей религии веротерпимо относились к христианам и иудеям, последние могли открыто отправлять свои религиозные обряды, иметь церкви и синагоги, то есть, считались находящимися под особым покровительством мусульман. Известно, в частности, что как до начала Крестовых походов, так и после их завершения, мусульманские правители не чинили практически никаких препятствий христианским паломникам к Гробу Господню.

Фальшивая энциклика, приписанная  папе Сергию IV, была призвана напомнить христианам о профанации христианских святынь халифом Аль-Хакимом в 1009 г.¹⁴ А раз «братья и сестры во Христе понесли множественные обиды и унижения, принимая подчас мученическую смерть», то не изжитый у европейских народов языческий обычай кровной мести, органично перешедший в христианскую концепцию справедливых войн, требовал скорого и сурового возмездия обидчикам, которые, к тому же, «незаконно» владеют главной христианской святыней – Гробом Господним – Иерусалимом.

На Клермонском соборе (ноябрь 1095 г.) два этих мотива - необходимость помочь Византии и оскорбление христианских святынь, а тем самым необходимость освобождения Иерусалима - приводились Урбаном II в пользу Крестового похода.

Однако помимо этих явных мотивов  существовали еще мотивы скрытые: экономические (захват новых земель) и политические (борьба за власть).

Наличие экономических мотивов  следует напрямую из речи папы Урбана II, который утверждал, что земля на Западе «богатствами необильна и едва дает хлеб своим обрабатывателям»,¹⁵ намекая на захват восточных земель. Подобным образом тогда мыслили многие, например, аббат Эккехард Аурийский, согласно высказыванию которого «западных франков было легко склонить оставить свои поля, поскольку Франция была страшно поглощена в течение нескольких лет междоусобицей, голодом и болезнями».¹⁶

«Для всех классов средневекового общества Крестовые походы казались весьма привлекательными и с мирских точек зрения, – писал русский историк А.А.Васильев, -  Бароны и рыцари, помимо религиозных побуждений, надеялись на славные подвиги, на наживу, на удовлетворение своего честолюбия; купцы рассчитывали увеличить свою прибыль расширением торговли с Востоком; угнетенные крестьяне освобождались за участие в Крестовом походе от крепостной зависимости и знали, что во время их отсутствия церковь и государство будут заботиться об оставленных ими на родине семьях; должники и подсудимые знали, что во время их участия в Крестовом походе они не будут преследоваться кредитором или судом».¹⁷

Его поддерживает М.Заборнов: «Рыцарям и баронам давно уже не хватало тех доходов, которые удавалось извлекать, угнетая полунищего крестьянина. А с тех пор как в Европе появились товары из далеких восточных стран — яркие и прочные, неслыханной расцветки ткани, тонкие ароматные вина, стальные клинки несравненной твердости и гибкости — аппетиты землевладельцев еще более возросли. Нередко рыцари, объединяясь в разбойничьи шайки, нападали на беззащитные деревни, а то и на монастырские дворы. Война за пределами Европы была бы для рыцарей весьма кстати. Измученные бедствиями недавних лет — неурожаями, бескормицей и падежом скота, растущими требованиями сеньоров, крестьяне втайне надеялись на то, что прибытие папы во Францию улучшит их положение». ¹⁸

Чтобы увлечь население идеями Крестовых походов, всем, кто давал свое согласие освободить восточную церковь от власти неверных и встать под сень креста, церковь обещала предоставить некоторые поощрения и «льготы». Кроме стоящего на первом месте обязательства даровать потенциальным крестоносцам отпущение грехов, «церковь, вдохновившая рыцаря на Крестовый поход, брала на себя решение многих проблем, связанных с существованием его семьи».¹⁹ Папа повелел, «дабы их [крестоносцев] жены и сыновья, а также их собственность и владения оставались под защитою нашей, архиепископов, епископов и прочих прелатов Церкви Божьей».²⁰ Апостольской властью, - как явствует из источника, - он запретил ратникам Христовым «предъявлять иски в делах относительно чего-либо, чем они владели во дни мира, когда приняли крест, до тех пор, пока не будет получено надежное известие об их возвращении или гибели».²¹ Еще одна немаловажная привилегия заключалась в отмене выплаты процентов за время отсутствия воина. «Те же, кто угнетен долгом и с чистым сердцем начинает столь святое путешествие, не должны уплачивать проценты за прошедшее время»²² – указано в булле, объявившей второй Крестовый поход в 1145 г.

Еще одной предпосылкой Крестовых походов была необходимость чем-то занять рыцарский класс. В то же время утихла опасность непосредственных набегов на Западную Европу со стороны «диких» народов, таких как венгры. Здесь языческая опасность миновала. Но в Европе остался огромный общественный пласт профессиональных воинов, которые, при отсутствии общего противника, обычно обращали свое агрессивное внимание друг на друга. Утверждение феодального строя создавало в рыцарском классе значительный контингент лиц, не находивших на родине приложения своим силам и готовых идти туда, где была надежда найти что-нибудь лучшее. Обращение же их на Восток было в этом случае делом весьма полезным для хозяйственной и культурной жизни Запада.