Земские учреждения в России в 60-90-е гг. XIX
Министерство образования Республики Беларусь
Учреждение образования
«Гомельский государственный университет
имени Франциска Скорины»
Факультет исторический
Кафедра истории славян и специальных исторических дисциплин
ЗЕМСКИЕ УЧРЕЖДЕНИЯ В РОССИИ В 60-90-е гг. XIX
Курсовая работа
Исполнитель:
студент группы И-32 __________________ Лещинская О.Ф.
Научный руководитель:
К. и. н., доцент
Гомель 2013
Содержание
Введение…………………………………………………………
1 Историография и источники……………
2 Подготовка земской реформы в России……………………………………...8
3 Функционирование земств в России в 60-90-е гг. XIX в. ..…………………14
3.1 Общая характеристика…………………………
3.2 Земства в Новгородской губернии…………………………………..16
3.3 Земства в Смоленской губернии……………………………………..24
Заключение……………………………………………………
Введение
Великие реформы в России 1856-1874 гг. довольно глубоко исследованная тема в истории Российской империи. В своей курсовой работе я рассматриваю лишь отдельную часть этих преобразований – земскую реформу 1864 года.
Начиная с XVII в., в России создаются и действуют различные местные органы управления. Но лишь с середины XIX в. формируется самоуправление на основе представительства различных слоев населения и самостоятельности в ведении местных дел. В ходе Земской реформы 1864 года создавалась первая российская избирательная система.
Для исследования я выбрала эту тему, потому что формирование местного самоуправления в 1864 году оказало большое влияние на дальнейшее развитие России.
Актуальность моей темы заключается в том, что в ходе земской реформы была создана первая российская избирательная система. В своей работе я отразила более подробную подготовку проекта проведения реформы и систему функционирования отдельных земств. Еще одним аспектом актуальности является то, что благодаря этой реформе в России с конца XIX века начал повышаться уровень жизни населения.
Опыт формирования этой системы является весьма актуальным для современной России, т.к. дает пример серьезной работы по согласованию позиций внутри правящей элиты, оригинальных попыток учитывать территориальную специфику государства и интересы различных слоев населения, подбирать механизмы и процедуры выборов с целью ненасильственного вывода страны из системного кризиса.
Целью моей курсовой работы является исследование земской реформы 1864 года. Достижение цели видится через решение следующих задач:
1. Рассмотреть подготовку земской реформы;
2. Изучить функционирование нескольких отдельных земств.
Предметом изучения является земская реформа в России.
Объектом исследования являются основные проекты подготовки проведения реформы и отдельные земства.
Методологической основой настоящего исследования является принцип историзма, предполагающий исследование исторических событий (подготовка проектов проведения реформы) во всем многообразии, в конкретных условиях их возникновения и развития.
В процессе работы были использованы такие методы, как историко-описательный и историко-сравнительный. Историко-описательный метод мной использовался при описании происходивших событий, а историко-сравнительный применялся при сопоставлении всех событий.
В результате своих исследования я получила более полные и точные сведения о подготовке земской реформы и о системе функционирования нескольких отдельно взятых земств.
1 Историография и источники
К изучению Земской реформы, проведённой в 1864 году Александром II, обращался ряд исследователей.
Первую попытку критики закона о земских учреждениях со стороны дворянской либеральной оппозиции сделал буржуазный общественный деятель А.А. Головачёв в своих полемических очерках «Десять лет реформ. 1861-1871гг». Он упрекал правительство в отсутствии осознанных общих начал государственных преобразований, в силу чего реформы 60-70-х годов оказались оторванными друг от друга и не связанными общей идеей. А.А. Головачёв отказывался признать в земских учреждениях органы действительного самоуправления, считая их лишь особой ветвью «центрального управления для заведования известной отраслью хозяйства, распорядиться которой самостоятельно они не могут». Противоположную точку зрения высказал академик В.П. Безобразов в работе «Земские учреждения и самоуправление». Единственный путь к процветанию земства он видел в объединение его с государственным управлением. «Самостоятельность местных учреждений и отсутствие у земств всякой власти даже в границах их компетенции» В.П. Безобразов считал «главными пороками земств»[19].
Дальнейшее развитие теория местного самоуправления получила в конце XIX-начале XX века в работах буржуазных профессоров русского права А.Д. Градовского “История местного управления в России” и А.А. Головачёв примыкали к сторонникам так называемой «государственной» теории самоуправления, которая отрицала какое бы то ни было противопоставление государственных и местных дел и рассматривал земские учреждения как государственные органы, ведавшие определенными предметами местного хозяйства по назначению правительства. Оценивая органы самоуправления как государственные учреждения, А.Д. Градовский настаивал на предоставлении земским учреждениям самостоятельности и исполнительной власти в пределах дарованных им прав[22].
Четырёхтомная монография Б.Б. Веселовского «История земства за 40 лет» в сравнении с указанными работами была значительным шагом вперёд в оценке роли земства, поскольку автор доказывал, что деятельность земских органов местного управления направляли в своих интересах господствовавшие в земстве помещики. В его книгах собран огромный фактический и статистический материал, позволяющий судить о действительном объёме земской деятельности. В основу труда Б.Б. Веселовского была положена либеральная идея о прогрессивности земства, с преуспеванием которого автор связывал тогда успехи хозяйства и культуры в государстве[14].
Все эти работы, несмотря на различный подход к вопросу о местном самоуправлении и различия в исходных позициях, несмотря на всё многообразие оттенков во взглядах, являются буржуазными по своему содержанию. Авторов привлекала, главным образом, общая теория самоуправления, либо же хозяйственная деятельность земства; они не объясняли его социальную сущность.
В дореволюционных работах, посвящённых этой теме, общественно-политической стороне рассматриваемого вопроса уделено мало внимания, а процесс подготовки земской реформы почти вообще не получил освещения. Царское правительство не было заинтересовано в выяснении закулисной стороны своей законодательной деятельности. Между тем нельзя понять сущность закона, не зная условий, при которых он создавался.
Оценку земской реформе 1864 года дал и В.И. Ленин. В своих работах «По поводу юбилея», «Картинки жизни», «Либеральные земцы уже идут на попятный», «Откровенно» и многих других определил буржуазное содержание реформ 60-70-х годов XIX века и земской реформы в частности. Он говорил о помещичьей социальной природе земства, пытался объяснить значение земской деятельности, отношение самодержавия к земству и сущность земского движения.
В.И. Ленин оценивал земскую реформу как «уступку, которая отбила у самодержавного правительства волна общественного возбуждения революционного натиска». По его мнению, все реформы 60-70-х гг. XIX века были обусловлены революционной ситуацией. Это были половинчатые уступки, политическая цель которых состояла в том, чтобы «перетянуть» на сторону правительства буржуазных либералов.
В.И. Ленин указывал, что земства с самого начала были «… пятым колесом в телеге русского государственного управления, колесом, допускаемым бюрократией лишь постольку, поскольку её всевластие не нарушалось… всемогущая чиновничья клика не могла ужиться с выборным всесословным представительством и принялась всячески травить его»[23].
Большой вклад в изучение реформ Александра II внесли советские историки Зайончковский П.А. («Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х
годов»; «Российское самодержавие в конце XIX столетия») и Гармиза В.В. Последний в своей работе «Подготовка земской реформы 1864 года» впервые использовал неопубликованные материалы восемнадцати архивных фондов Центрального государственного исторического архива в Москве, Центрального государственного исторического архива в Санкт-Петербурге неизданные документы отдела рукописей Государственной библиотеки им. Ленина в Москве, а также источники, содержащиеся в личном фонде П.А. Валуева, в фонде совета министров. Среди материалов фонда П.А. Валуева научный интерес представляет неопубликованная часть его дневников за 60-е годы и секретные записки. Адресованные начальнику III отделения шефу жандармов князю Н.Д. Долгорукову, в которых П.А. Валуев давал оценку внутреннего положения государства и обосновывал свои политические предложения[8].
В постсоветское время
спектр рассматриваемых в
Из опубликованных источников особенное значение для исследования имеют «Материалы по земскому общественному устройству» и «Историческая записка о ходе работ по составлению и применению положения о земских учреждениях». Материалы по земскому общественному устройству содержат документацию работ комиссии П.А. Валуева за 1862-1863 годы. Разумеется, они ограничиваются только официальной стороной дела и не вскрывают глубоких общественных противоречий пореформенного периода, отразившихся и на работе комиссии. «Историческая записка» существенно дополняет материалы. В ней в систематизированном виде представлена не только деятельность комиссии П.А. Валуева по разработке земской реформы, но и работа соединённого присутствия и общего собрания государственного совета. Это придаёт особую ценность исторической записке, т.к. журналы государственного совета в архиве не сохранились. Много интересных сведений даёт и периодическая литература 50-60-х годов XIX века[9].
Как видно из историографического обзора оценка земской реформы, проведённой правительством Александра II, довольно неоднозначна. Поэтому в рамках этой курсовой работы для понимания сущности Земской реформы 1864 года представляется важным проследить, как и кем готовился проект реформы, под действием каких факторов менялся.
2 Подготовка земской реформы в России
Решение правительства приступить к выработке проектов преобразования губернских и уездных учреждений появилось в печати ещё в 1859 году. 25 марта 1859 года Александр II дал высочайшее повеление, которым были окончательно определены главные начала будущего устройства уездной полиции и всего хозяйственно-распорядительного управления в уезде в смысле предоставления ему «большего единства, большей самостоятельности и большего доверия», а также определения «степени участия каждого сословия в хозяйственном управлении уезда». Аналогично было сказано и в повелении 23 октября 1859 года относительно образования хозяйственного управления в губерниях[1, c. 342].
Указы давали дальнейшее направление ходу земской реформы. Новые слова «единство», «самостоятельность», «доверие», очевидно, предполагали устранение многочисленных местных дореформенных учреждений и создание единого хозяйственного управления на основе независимости от администрации. Эти повеления имели в виду создание не бессословного, а всесословного земства, притом с неодинаковым участием в нем. Но сама степень участия каждого сословия в земских учреждениях определена не была.
Разработка подробных проектов на основе указанных начал возлагалась на комиссию, учреждённую при Министерстве внутренних дел. Она была образована 27 марта 1859 г., в том же месяце, когда начали свою деятельность редакционные комиссии по крестьянскому вопросу. Во главе комиссии был поставлен Н.А. Милютин, образованный, либерально настроенный царский бюрократ, прослывший в сановных кругах «человеком крайних взглядов»[1, c. 357].
В программе работ комиссии определялся круг проблем, по которым необходимо было разработать законопроекты. В их число входило учреждение хозяйственно - распорядительного управления в губерниях и в уездах; положение об усилении власти губернаторов в чрезвычайных случаях. При этом в сфере преобразования уездного управления особое внимание предполагалось уделить трём проблемам: каковы предметы ведения уездного хозяйственно – распорядительного управления, «как и из кого образовывать это управление», «какую степень власти ему предоставить».
В «Краткой записке по делу об устройстве уездного управления» комиссия предложила включить в сферу компетенции уездного управления вопросы, касающиеся устройства сельских обществ, создания специальных «совещательных учреждений» для обсуждения хозяйственных интересов местностей, учреждения «для разбора взаимных претензий, возникающих между помещиками и крестьянами»[1, c. 243].
Комиссия разработала проект реформы местного управления («Главные начала устройства уездного управления и полиции»), в котором предполагалось практически всю полноту власти на уровне уезда сосредоточить в руках назначаемых правительством уездных начальников, в ведении которых должны были находиться контроль над исполнением правительственных распоряжений, наблюдение за законностью и порядком. Им же подчинялась уездная администрации и полиция. Проектом значительно сокращались полномочия местного дворянского собрания.
Комиссия разработала также «Предложение об устройстве сельских обществ в помещичьих селениях и об учреждении волостей». В этом документе говорилось о том, что «каждое помещичье имение составляет сельское общество, начальником которого признаётся помещик», несколько имений образуют волость, в размере от 10.000 ревизских душ «Волостной начальник избирается помещиками имений, входящих в состав волости, преимущественно из среды себя, - не возбраняется однако ж избирать помещика в соседственной волости»[2, c. 277].
Данный проект, несмотря
на то, что он, в случае утверждения
носил бы временный характер,
вызвал резкое противодействие
в общественных кругах. После
повеления императора 23 октября 1859
г. были изменены подходы к
концептуальным основам
Комиссия Н.А. Милютина представила первый систематически изложенный вариант структуры, полномочий и прерогатив земских учреждений, высказавшись за переход к всесословным выборам. «Комиссия находит, что в настоящее время при коренном изменении юридического и экономического быта большей части уездного населения (крепостных крестьян) и при новых отношениях, которые возникают из сего для поместного дворянства, введение правильного хозяйственного устройства в уездах на выборном начале было бы сообразно с общественною потребностью и совершенно своевременно»[1, c. 157].
Ввиду ограниченности полномочий комиссии Н.А. Милютина разработкой реформы лишь уездного управления, ею был предложен вариант временного устройства уездных структур. Основу такого устройства должны были составить уездные земские присутствия. Полномочия и прерогативы уездных присутствий практически были аналогичны полномочиям прежних уездных администраций.
Н.А. Милютин не дал положительного решения вопросу о том, «какое
же именно мерило» следует принять для оценки поземельной собственности. Важно, однако, заметить, что главные основания избирательной системы земства – поземельный ценз и куриальную систему – он считал вполне приемлемыми. Но Н.А. Милютин хотел расширить избирательное право для городской и сельской буржуазии и категорически возражал против предоставления сословных преимуществ дворянам при выборах в земское собрание. Поэтому он предлагал предоставить избирательное право купцам третьей гильдии и дать право представительства богатым крестьянам[5, c. 77].
Таким образом, несмотря на расширение представительства, уездные органы управления, по проекту Н.А. Милютина, продолжали оставаться под контролем правительственной и местной бюрократии.
Несмотря на крупную роль, которую играл Н.А. Милютин в государственных делах, он не пользовался доверием царя, и по существу возглавляя Министерство внутренних дел, должен был мириться со скромным званием «временно исполняющего обязанности товарища министра». Вместе с тем понадобился и более твердый курс во внутренней политике. Министр внутренних дел С.С. Ланской и его временно постоянный помощник не могли удовлетворить этому требованию. В конце апреля 1861 года Н.А. Милютин и С.С. Ланской были отправлены в отставку.
Работа комиссии не пошла быстрее и после назначения ее главой П.А. Валуева. Комиссии предстояло решить три главных вопроса при устройстве земских учреждений: о социальном составе этих учреждений, об их компетенции и о сущности и пределах власти земства[2, c. 125].
П.А. Валуев полагал, что разделение избирателей на курии имеет в основе не сословный, а имущественный характер. В его объяснительной записке к проекту говорилось, что «сословное деление, доселе признаваемое и принятое законом, было бы неудобно в приложении к земским учреждениям, имеющим в принципе не сословные, но общие, хозяйственные интересы известных местностей»[3, c. 97].
Вопрос о структуре земских учреждений определился в самом начале работы и не вызвал существенных расхождений ни в самой комиссии, ни в Государственном совете. Заведование земскими делами уездов и губерний должно быть вверено самому населению уезда и губернии на том же основании, как хозяйство частное предоставляется распоряжению частного лица, хозяйство общественное — распоряжению самого общества. Отчасти результатом поверхностного отношения комиссии к этому предмету явилось и его неудовлетворительное разрешение. Первоначальные соображения о земско-хозяйственном управлении пытались прежде всего определить, что такое «земские дела». «Губернии и уезды как самостоятельные хозяйственные единицы имеют свои отдельные, местные интересы, свои земские дела; дела эти должны быть вверены местному (земскому) самоуправлению губерний и уездов, осуществляющемуся в земских учреждениях»[15, c. 243].
Очевидно, комиссия сознавала неопределенность предложенного ею признака в определении земских дел и поэтому добавила еще один признак — их территориальный характер, состоящий в том, что «дела эти не могут быть различными для той или другой части уездного или губернского населения, а составляют общий интерес всего местного населения без отношения к частным интересам и правам отдельных сословий, обществ и лиц». Не сумев дать объяснения понятию «земские дела», комиссия, однако, постаралась определить их общий характер. Это определение было уже не в пользу органов местного самоуправления. Земским учреждениям вверялись дела, имевшие лишь хозяйственное значение. В этой заботе правительства о том, чтобы земские учреждения не выходили из границ чисто хозяйственной деятельности, видна, с одной стороны, боязнь политической активности земских деятелей, с другой стороны — желание занять умы общества практическими делами, отвлечь их от политического, оппозиционного направления мыслей[7, c. 66].
В результате «эволюции взглядов» комиссии «в сторону все большего ограничения прав земских учреждений» последние были лишены самостоятельности даже в пределах отведенной им узкой компетенции. Земские собрания и управы не получали в проекте никакой исполнительной власти для осуществления своих постановлений и в этом отношении должны были всецело зависеть от действий исполнительной полиции.
Такое решение вопроса о сущности и пределах власти земских учреждений вытекало из взгляда П.А. Валуева на «земство» как на «учреждение государственное». В своей объяснительной записке к проекту Положения о земских учреждениях Валуев прямо писал: «Земское управление есть только особый орган одной и той же государственной власти и от нее получает свои права и полномочия; земские учреждения, имея свое место в государственном организме, не могут существовать вне него, и, наравне с прочими учреждениями, подчиняются тем общим условиям к тому общему направлению, которые устанавливаются центральной властью»[3, c. 23].
Таков был ход правительственных работ по выработке проекта земских учреждений и основные принципы созданного комиссией проекта. Земская реформа должна была, по мнению П.А. Валуева, «явиться дополнительным орудием для успокоения общества посредством переключения его от политических интересов к местным хозяйственным интересам».
Составленный комиссией проект «Положения о земских учреждениях», а так же «Наказ земским учреждениям» и «Временные правила о земских повинностях» в конце марта были отправлены на заключение главноуправляющего II отделением канцелярии е. и. в. барона М.А. Корфа[10, c. 89].
Изменения, предложенные М.А. Корфом, касались совсем не «частностей и деталей», а основных положений проекта. Требования М.А. Корфа устранить из проекта сословное начало и отказаться от привилегии в пользу дворян при определении состава представительства, возражение против разделения избирателей на курии, предложение лишить представительства очень значительный в России слой буржуазных землевладельцев и заменить избираемых по крестьянской курии волостных старшин и сельских старост выборными то сельских обществ - все эти изменения шли вразрез с положениями проекта МВД.
При этом он расходился с комиссией и в определении «самого типа» земских учреждений, в которых П.А Валуев хотел видеть органы исключительно хозяйственные, а М.А. Корф предлагал создать органы по управлению местными делами вообще; он считал, что, «дав слишком мало», правительство не успокоит общество, а только вызовет его разочарование и из II отделения собственной канцелярии документы вновь поступили в Министерство внутренних дел. А уже в мае 1863 года проекты были представлены П.А. Валуевым в Государственный совет, который отверг многие из существенных его положений[3, c. 301].
Проект обсуждался в течение августа, сентября и октября 1863 года. Дело подготовки реформы угрожало затянуться на неопределенный срок. Между тем политическая обстановка в стране продолжала оставаться напряженной. Работа Государственного совета протекала в самый разгар польского восстания, которое весной 1863 года перекинулось в Литву, Белоруссию и на Западную Украину. В результате 1 апреля 1864 года указом Сенату император возвестил, что «признав за благо призвать к участию в заведовании делами, относительно до хозяйственных польз и нужд каждой губернии и каждого уезда, их население, посредством избираемых от оного лиц, он находит составленные МВД, на указанных им началах, проекты постановления об устройстве особых земских, для заведования упомянутыми делами, учреждений соответствующими своим намерениям»[8, c.123].
Преобразования Александра II, особенно крестьянская реформа 1861 года, существенно меняли социальную структуру российского общества. Наиболее радикальные сторонники преобразований стремились ускорить этот процесс, предлагая осуществить ряд мер (в число которых входила и Земская реформа) по уравниванию сословий.
Представители политической элиты и царской бюрократии осознали глубокий кризис прежней сословной организации общества, но, естественно, стремились поставить её изменение под свой контроль. Отсюда и «укрепление вертикали власти», предложенную вначале Н.А. Милютиным, и в конечном счёте «всесословное» представительство в земских учреждениях с господством в них помещиков П.А. Валуева.
Но так или иначе, полная ликвидация сословных пережитков и передача органам местного управления политической власти означали бы потерю самодержавием своей опоры, социальный взрыв, так как на этот период российское общество ещё не было готово к таким преобразованиям[4, c. 77].
В итоге можно сказать, что подготовка проекта Земской реформы показали всю противоречивость и сложность изменений в сфере местного управления.
3 Функционирование земств в России в 60-90-е гг. XIX в.
3. 1 Общая характеристика
1 января 1864 г. Александр II утвердил
«Положение о губернских и
уездных земских учреждениях». Земские
учреждения становились
Права земских учреждений были, вместе с тем, отнюдь не ничтожными. К компетенции земств были отнесены все вопросы управления общественным хозяйством на местах: заведование имуществом, капиталами, земскими сборами и благотворительностью; продовольственное обеспечение населения; поддержка торговли, промышленности и сельского хозяйства; забота о народном образовании, здравоохранении. На земства отчасти возлагались также фискальные функции — раскладка части налогов, контроль за исполнением некоторых повинностей. Земские учреждения подчинялись вышестоящим властям. Но деятельность земских учреждений ставилась под постоянный контроль со стороны губернской администрации и Министерства внутренних дел. Должностные лица земств, превысившие свои полномочия, подлежали судебному преследованию. Утверждению губернской властью подлежали постановления земских собраний о приведении в действие земских смет и раскладок, о разделении дорог на губернские и уездные, о выделении уездных дорог в разряд проселочных, об изменении направления земских дорог, об учреждении выставок местного хозяйства, о временном отстранении от должности членов земских управ. Министром внутренних дел утверждались постановления о займах, превышающих двухгодовую сумму земского сбора, о выделении губернских земских дорог в разряд проселочных, о сборах за проезд по земским путям сообщения, об открытии ярмарок более чем на 14 дней и перенесении или изменении сроков существующих ярмарок, о перенесении имеющихся пристаней, о разделении имуществ и заведений общественного призрения на губернские и уездные. Наконец, губернатор и министр внутренних дел могли опротестовать в судебном порядке и одновременно приостановить любое решение земства, признанное противоречащим «законам или общим государственным пользам». Но земствам было разрешено обжаловать действия властей в Сенате. Расплывчатость законодательного разграничения круга хозяйственно-распорядительных вопросов, подлежащих ведению земских учреждений, и административно-полицейских функций, составлявших компетенцию правительственных властей, служила дополнительной причиной возникавших между земством и местной администрацией конфликтов. Справедливости ради, следует отметить, что Сенат рассматривал земские дела достаточно объективно, строго придерживаясь буквы закона. В период с 1864 по 1890 г. в пользу земства Сенатом было решено более трети рассматриваемых дел о тяжбах земских учреждений с губернскими властями (в пользу губернаторов — почти половина дел, остальные дела носили «нейтральный» характер и были начаты самим Сенатом с целью уточнения законодательных норм). Сенат также неоднократно и успешно отстаивал право земских учреждений направлять свои ходатайства правительству. Для отклонения же земских ходатайств практически всегда имелись бесспорные юридические основания.
Уездные и губернские земские учреждения состояли из распорядительных — земских собраний и исполнительных — земских управ. Гласные земских собраний, председатель и члены земских управ избирались на трехлетний срок. В уездных и губернских земских собраниях насчитывалось, по разным уездам и губерниям, от 10 до 100 гласных. В состав уездных и губернских управ входили от 3 до 7 человек[18, c. 156].
Таким образом после утверждения 1 января 1864 г. Александром II «Положения о губернских и уездных земских учреждениях» земские учреждения стали всесословными органами местного общественного самоуправления, находящимися вне системы правительственных учреждений.
3.2 Земство в Новгородской губернии
Первые земства были избраны в 1865 году только в 19-ти губерниях из 49, в том числе и в Новгородской губернии. Уездные земские собрания в Новгородской губернии открыли свои заседания 18 февраля 1865 года. 17 марта того же года в торжественной обстановке губернатор открыл первое Новгородское городскоe земское собрание в составе 37 гласных под председательством губернского предводителя дворянства князя Мышецкого.
Первое место в главных направлениях земской работы занимает забота об образовании народных масс. Земские деятели, действительно, считали, что без образования, элементарной грамотности крестьянского населения не под силу решить задачу подъёма экономики и улучшения положения народа. И несмотря на то, что «Положение о земских учреждениях 1 января 1864 года» расходы на образование отнесло к «необязательным», земство с первых шагов своей деятельности занялось вопросами финансирования и организации школьного образования на селе[6, c. 89].
Эпоха реформ 60 - 70-х годов XIX столетия, открывшая путь русскому капитализму, неизменно привлекает внимание учёных, заставляет снова и снова изучать материалы тех лет, так созвучных с нашими днями.
Потребности экономического развития страны сделали особенно актуальной проблему всеобщей грамотности населения России во второй половине XIX века. «Положение о начальных училищах» 1864 г. декларировало право на образование, однако на практике правительство устранялось от дела организации начальной школы, которая могла бы стать наиболее доступной для значительной части населения страны. Оно предоставило «утверждать в народе религиозные и нравственные понятия и распространять первоначальные полезные знания» новым органам самоуправления — земским учреждениям. Земства взялись за создание народных училищ с большим энтузиазмом и тем самым способствовали поднятию культурного уровня русской деревни[5, c. 156].
- Земский собор
- Земский собор - институт сословно-представительной монархии - и его место в государственном строе России
- Земское и городское самоуправление в дореволюционной России
- Земское и городское самоуправление в России
- Земское и местное самоуправление в дореволюционной России
- Земское самоуправление
- Земское самоуправление
- Земская реформа в 16 веке
- Земская реформа в России в источниках личного происхождения
- Земская, судебная, финансовая, военная и реформа образования в России во второй половине XIX века
- Земские соборы в политическом механизме московской Руси
- Земские соборы: история возникновения, состав, права и значение
- Земские соборы при Романовых
- Земские соборы при Романовых
