Зигмунд Фрейд и его психоанализ

Министерство  образования РФ

Государственное образовательное учреждение высшего  профессионального образования

«Рязанский  Государственный Университет имени  С.А. Есенина»

Факультет русской  филологии и национальной культуры

Кафедра теологии

 

 

 

 

КУРСОВАЯ РАБОТА

По религиозной  философии

 

 

Зигмунд Фрейд и психоанализ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рязань

2012 год

 

Содержание

 

Введение

 

Глава 1. З. Фрейд  и теория психоанализа.

 

1. З. Фрейд – основатель теории психоанализа.
2. Теория психоанализа.

 

Глава 2. Теория психоанализа и современность.

 

2.1. Критика теории  психоанализа.

2.2. Теория психоанализа  с точки зрения Православия.

 

Заключение.

 

Список литературы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

Во второй половине ХIХ  века, когда психология выделилась как отдельная наука, главной  её целью стало раскрытие основных элементов человеческой психики методом интроспекции в лабораторных условиях. В этом направлении работала первая в то время лаборатория В. Вунда. Поэтому появление радикально иного подхода к изучению людей вызвало ошеломляющий эффект. Разработанная молодым венским врачом З. Фрейдом теория личности, представила человека не как существо разумное и осознающее своё поведение, а как существо, находящееся в вечном конфликте, истоки которого лежат в другой, более широкой сфере психического - в неосознанном.

Фрейд первым охарактеризовал  психику как поле боя между  непримиримыми инстинктами, рассудком  и сознанием. Его психоаналитическая теория служит примером психодинамического подхода. Понятие динамики в его  теории подразумевает, что поведение человека полностью детерминировано, и бессознательные психические процессы имеют большое значение в регуляции поведения человека.

Почти за 45 лет активной научной деятельности и клинической  практики Фрейд создал:

· Первую развёрнутую  теорию личности;

· Обширную систему клинических  наблюдений;

· Оригинальный метод  лечения невротических расстройств;

· Метод исследования тех психических процессов, которые  почти невозможно изучить какими-либо другими средствами.

Слово «психоанализ»  произошло от немецкого слова «Psychoanalyse».

Психоанализ — это метод, который помогает человеку понять самого себя. Это становится возможным благодаря расширению сознания, когда ранее недоступные  части психики становятся осознаваемыми.

Неосознаваемые  области психики именуются бессознательным.

Исследование  бессознательного вызывает ассоциацию с погружением в глубины, поэтому  психоанализ также называют глубинной психологией. Ошибочно считать, что только методом гипноза можно раскрыть личность. Психоанализ относится к разговорным видам психотерапий. Но основное отличие психоанализа от других видов психотерапий, которые проводятся в виде беседы, заключается в том, что психоанализ направлен на понимание и исследование: понимание психоаналитиком пациента и понимание пациентом самого себя (это основная задача психоанализа). Еще в V веке до н.э. на стене дельфийского храма было начертано: "Познай себя самого". Именно тогда, две с половиной тысячи лет назад, зародилась идея психоанализа. В конце концов, психоанализ определяется как психоанализ не своей техникой или формой проведения, а его основной задачей - самопознание через расширение сознания.

Актуальность данной темы состоит в том, что ни одно направление не приобрело столь громкую известность за пределами психологии, как психоанализ. Его идеи влияли на искусство, литературу, медицину и другие области науки, связанные с человеком.

Целью работы является исследование одного из важнейших элементов психологии – психоанализа, а также рассмотрение теории психоанализа с точки зрения православия.

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

- выявить причину  возникновения психоанализа;

- исследовать  и охарактеризовать теорию психоанализа;

- проанализировать  данную теорию с точки зрения  Православной церкви.

Предметом исследования является теория психоанализа Зигмунда Фрейда.

Объектом исследования является самопознание человека через расширение сознания.

Методы исследования:

- изучение психологической  литературы, в частности самой  концепции психоанализа;

- системный  анализ исследуемой проблемы;

- метод сравнения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Зигмунд Фрейд и теория психоанализа.

1. З. Фрейд – основатель теории психоанализа.

 

 

На психоанализ  возлагается непосильная ноша, если от него требуют, чтобы он реализовал в каждом его драгоценный идеал. 
Зигмунд Фрейд

 

Зигмунд Фрейд (1856-1939) — австрийский врач-психиатр и психолог, основатель психоанализа.

Зигмунд Фрейд  развил теорию психосексуального развития индивида, в формировании характера  и его патологии главную роль отводил переживаниям раннего детства. От разработанного совместно с Й. Брейером «катартического» метода (отреагирование с помощью гипноза забытых психических травм) перешел к методу свободных ассоциаций как основе психоаналитической терапии. Принципы психоанализа распространил на различные области человеческой культуры — мифологию, фольклор, художественное творчество, религию и т. д.

Основные труды  Зигмунда Фрейда: «Толкование сновидений» (1900), «Психопатология обыденной  жизни» (1904), «Лекции по введению в  психоанализ» (1910), «Тотем и табу» (1913), «Я и Оно» (1923).

6 мая 1856 года  во Фрайбурге в семье торговцев  тканями Амалии и Якоба Фрейда  родился мальчик, которого в  честь деда назвали Сигизмундом.  Семья Амалии и Якоба Фрейд  на первенца возлагала особые  надежды: во время беременности фрау Фрейд предсказали, что ее сыну суждено стать великим человеком. Это проявлялось уже с детства, когда мальчик с блеском закончил школу. Поскольку текстильная промышленность, основа благополучия города, пребывала в упадке, Фрейды жили в стесненных обстоятельствах. Когда Зигмунду исполнилось три года, семья перебралась в Вену.

Сильная привязанность  сына к матери могла бы многое объяснить  проницательному уму. Но в то время  такого рода проницательностью не обладал  никто. Позже Зигмунд Фрейд теоретически выразил влияние материнских амбиций на его эмоциональное развитие: «Человек, в детстве безгранично любимый матерью, на всю жизнь сохраняет в себе чувство победителя, ту веру в успех, которую зачастую действительно стимулирует успех»¹.

Честолюбивые  мечты о почестях и славе стали побудительной силой для Фрейда и во взрослой жизни. Не имея за спиной сильной отцовской фигуры, Фрейд сумел преодолеть в себе возникшую еще в детстве потребность заменить ее каким-то другим идеалом. Окончательно избавиться от этой пассивной тяги к сильной отеческой руке ему удалось лишь тогда, когда он полностью уверовал в свое собственное интеллектуальное совершенство.

После окончания  школы, Зигмунд Фрейд поступил в  Венский университет». Причины, побудившие Фрейда выбрать медицинскую карьеру, не совсем ясны. Эта профессия никогда его особенно не привлекала, да он так и не стал традиционным врачом.

Пытливость  в познании природы человека всегда была основным его качеством, и он считал «триумфом своей жизни» то, что в конечном итоге ему удалось найти именно тот путь, к которому он инстинктивно стремился. Фрейд считал, что на его интеллектуальное развитие больше всего повлиял Эрнст Брюкке, один из ведущих физиологов второй половины XIX века. Он предполагал, что к изучению живых организмов применимы принципы физики и химии, и отрицал воздействие в биологии других сил, таких как таинственная живая субстанция. Фрейд твердо усвоил этот строго научный подход и не отступал от него до конца жизни.

В 1881 году Зигмунд  Фрейд получил медицинский диплом и еще некоторое время продолжал лабораторные занятия в институте Брюкке, готовя себя к академической карьере. Однако он скоро понял, что академическая карьера плохо сочетается с необходимостью зарабатывать себе на жизнь, и по совету Брюкке, решил открыть частную практику как невропатолог, хотя и не испытывал никакого интереса к лечению больных.

Поработав некоторое  время ассистентом профессора Германка Нотнагеля, известного терапевта, он получил  назначение на такую же должность  в психиатрическом институте Мейнерта, где приобрел свой первый опыт в области клинической психиатрии. После недолгого периода безуспешного экспериментирования с применением различных приемов в 1895 году Зигмунд Фрейд открыл метод свободной ассоциации. Новая техника Фрейда состояла в том, что он предлагал своим пациентам отбросить сознательный контроль над своими мыслями и говорить первое, что придет в голову. Свободная ассоциация, как выяснил Фрейд, через достаточно длительное время подводила пациента к забытым событиям, которые он не только вспоминал, но и вновь проживал эмоционально. Именно этот процесс Зигмунд Фрейд и назвал «психоанализом», впервые употребив этот термин в 1896 году.

Зигмунд заинтересовался  сновидениями, заметив, что многие из его пациентов в процессе свободной ассоциации вдруг начинали рассказывать о своих снах. Он опубликовал свои находки в работе «Толкование сновидений» в 1900 году.

После очередных  наблюдений за пациентами, в 1905 году была опубликована новая работа Зигмунда Фрейда «Три очерка по теории сексуальности». Его теоретические выводы относительно сексуальной природы человека стали известны под названием «теория либидо», и эта теория вместе с открытием детской сексуальности явилась одной из главных причин того, что Фрейд был отвергнут своими собратьями по профессии и широкой публикой.

Большую роль в  популяризации идей Фрейда сыграл другой великий ученый — Карл Юнг. Они шли вместе до 1912 года, когда пути ученых окончательно разошлись. Из друзей они превратились в соперников.

Идеи Зигмунда Фрейда относительно групповой психологии оказали серьезное влияние на развитие превентивной и социальной психиатрии, особенно той ее части, которая касается роли культурного  фактора в образована неврозов. Его первый значительный вклад в теорию общества был сделан в работе «Тотем и табу» (1913), где он приложил выводы своих психологических теорий к обществу в целом. За этой работой последовали две другие — «Групповая психология и анализ «Я»» (1920) и «Цивилизация и ее неудовлетворенность» (1927). По иронии судьбы в этих работах Фрейда содержится большая часть основных социологических идей, которые неофрейдисты использовали в своих теориях и которые они же отрицали как классически фрейдистские.

Когда Австрию  оккупировали нацисты, знаменитый ученый не покинул Вену даже после того, как ему напомнили о еврейском происхождении. Фрейду грозил Освенцим, но за него вступился буквально весь мир: особенно негодовали испанский король, которого он некогда лечил, и датская королева. Добиться депортации Фрейда из Австрии пробовал по дипломатическим каналам президент США Франклин Рузвельт. Все решил звонок Бенито Муссолини, Фрейд лечил одного из его близких друзей, в ставку фюрера. Дуче лично попросил Адольфа Гитлера позволить Фрейду уехать. Генрих Гиммлер предложил вариант выкупа. Тут же нашлись желающие. Одной из бывших пациенток Фрейда, а затем верной ученицей была внучка Наполеона Мария Бонапарт, жена греческого принца Георга. Она заявила австрийскому гауляйтеру: «Я заплачу за учителя любую сумму». Нацистский генерал назвал цену: два великолепных дворца княгини — почти все, что у нее было. Выкуп состоялся. 

В Париже, куда привезли Зигмунда Фрейда, его встречали  принц Георг и Мария Бонапарт. Под ноги Фрейду от ступенек вагона до «роллс-ройса» высокородной четы постелили ковровую дорожку из красного бархата, по которой некогда ступал дед Марии Наполеон, возвратившись в Париж после победы под Аустерлицем. Из глаз Фрейда потекли слезы.

Погостив у  Марии Бонапарт, он отправился в Англию.  23 сентября 1939 года Зигмунд Фрейд умер.

2. Теория психоанализа.

 

Возникнув в  начале века одно из направлений медицинской  психологии, психоанализ, сначала усилиями Фрейда, а затем и его последователей, постепенно превратился в учение, претендующее на оригинальное решение чуть ли не всех мировоззренческих проблем. Одновременно он стал частью повседневного существования миллионов людей в Западной Европе и, в особенности, в США.

Фрейд, ещё будучи молодым врачом-невропатологом заинтересовался лечением истерии, которая была в конце 19 века одним из наиболее распространенных психических расстройств. В то время истерическое заболевание воспринимали как симуляцию. Это во многом было обусловлено тем, что в арсенале медицины не было достаточных средств для его понимания и лечения. З. Фрейд был одним из немногих, кто стал относиться к страданиям таких пациентов внимательно и серьезно, он слушал рассказываемые ими истории, и пытался понять причины возникновения невротических состояний. 
 
Позднее он пришел к выводу, что невроз - это тоже история, но рассказанная другим языком и если расшифровать этот язык, закодированный в симптоме, то болезнь исчезает. По мере того как пациенты рассказывали о своих страданиях во время психотерапевтических сеансов, они начинали спонтанно вспоминать о травматических событиях, происходивших с ними в прошлом. Эти воспоминания сопровождались бурной эмоциональной разрядкой, которая приносила значительное облегчение. 
 
Фрейд, исходя из своих наблюдений, совместно со своим коллегой и учителем Й.Брейером, пришел к выводу о том, что симптомы невроза выполняют защитную функцию и являются неудачной попыткой справиться с болезненным переживанием. Эти сложные чувства, связанные с воспоминанием о травматическом опыте, находились вне сознания, но при этом они оказывали активное воздействие на сознание и поведение взрослого человека. Таким образом, Фрейд сделал открытие, что большая часть психический жизни протекает вне нашего сознания, т.е. является бессознательной. 
 
Метод исследования бессознательного был назван психоанализом. Надо сказать, что открытие бессознательного не было одномоментным событием. По мере того как накапливались наблюдения, расширялось и содержание этого открытия, обнаруживались все новые и новые грани бессознательного. Отражение и концептуализация многогранности и сложности бессознательного психического нашли свое место в теории психоанализа. 
 
За время своего существования психоанализ претерпел большую эволюцию как в теории, так и в практике. Еще при жизни З. Фрейда от психоанализа стали отделяться другие направления глубинной психологии, такие как аналитическая психология К. Юнга, индивидуальная психология А. Адлера и др. Классическая теория, выдвинутая З. Фрейдом, была многократно переосмыслена. Внутри самого психоанализа стали возникать новые направления: Эго-психология, традиция объектных отношений, школа М. Кляйн, структурный психоанализ Ж. Лакана, Я-психология Х.Кохута. 
 
Основные теоретические принципы психоанализа 
 
Психоанализ - это многоуровневая дисциплина. Ж.Лапланш и Ж.-Б.Понталис выделяют три таких уровня: а) метод исследования бессознательных психических процессов, б) психотерапевтический метод, опирающийся на это исследование и в) "совокупность теорий психологии и психопатологии, в которых систематизированы данные, полученные психоаналитическим методом исследования и лечения"². 
 
В 1899 году З.Фрейд описал топографическую модель психического аппарата. В ней психика рассматривается как неоднородная по своему содержанию и включающая в себя несколько частей - систем. 
 
Самая глубокая и отдаленная от нашего сознательного восприятия часть называется системой Бессознательное. Она подчиняется принципу удовольствия. В этой области зарождаются инстинктивные влечения (сексуальные и агрессивные), жаждущие немедленного удовлетворения. Здесь нет представлений о времени и пространстве, на этой территории не ведомы никакие ограничения объективной реальности, здесь не действуют законы логики и моральные принципы. 
 
Другая, более близкая к поверхности, часть называется системой Предсознательное. Эта область в описательном смысле слова тоже бессознательна, но она доступна нашему сознательному восприятию и подчиняется принципу реальности, необходимому для сохранения физической и психической безопасности. 
 
Предсознательное отделено от Бессознательного проницаемым барьером первичного вытеснения (подавления), который выполняет роль психического стража - цензора, делающего невозможным непосредственный прорыв импульсов инстинктивных влечений к поверхности нашего сознательного опыта. В Предсознательном осуществляется важная работа по сдерживанию и регуляции влечений и аффектов. В этой области наши чувства соприкасаются и связываются со словами - символами, здесь возникают грезы и сновидения, а также находят решения различные проблемы. 

И, наконец, на поверхности  лежит система Сознательное. Главная  функция этой системы - воспрятие  внешней и внутренней реальности. 
 
Через призму такого теоретического подхода можно лучше понять, как осуществляются психическая регуляция и функционирование, как разворачиваются и разрешается межсистемные внутрипсихические конфликты: между требованиями бессознательных инстинктивных влечений (принципом удовольствия) и осознанием требований реальности (принципом реальности), накладывающими запрет на непосредственное и немедленное удовлетворение этих влечений ради сохранения психологической безопасности. Достижение оптимального баланса требует нахождения компромисса, и это очень сложная задача развития. 
 
В 1923 году З.Фрейд, разработал новую, структурную, модель психического аппарата, которая позволила по новому рассмотреть внутрипсихический конфликт. Здесь, как и в первой модели, было выделено три системы, которые получили названия: "ОНО", "Я" и "СВЕРХ-Я". 
 
"ОНО" - это полюс влечений в личности. Все процессы в "ОНО" протекают бессознательно. "Я" возникает и развивается из "ОНО" в процессе взаимодействия с внешним миром и другими людьми³. 
 
"Я"- это сложный набор идентификаций с другими "Я". Функционирование "Я" протекает в сознательной, предсознательной и бессознательной плоскостях. Бессознательная часть "Я" выполняет функцию психологической защиты⁴. 
 
Изначально все защитные механизмы служат для адаптации индивида к требованиям внешней и внутренней реальности. Однако, при нарушениях психического развития, эти естественные и привычные в рамках конкретной семьи способы адаптации могут сами по себе становиться источником серьезных проблем. Любая защита, смягчая воздействие реальности, некоторым образом её искажает. Если эти искажения слишком массивны, то адаптивные механизмы психологической защиты становятся психопатологическими феноменами. 
 
"Я"- срединная область, территория на которой пересекаются и накладываются друг на друга две реальности, внутренняя и внешняя. И одна из важных его функций - тестирование реальности. Фрейд называл "Я" слугой трех господ: постоянно сталкиваясь со сложными и противоречивыми требованиями, исходящими из "ОНО", внешнего мира и "СВЕРХ-Я", оно вынужденно искать компромиссы. 
 
Любое психопатологическое явление является копромиссным образованием, неудачной попыткой самоисцеления психики возникшим в ответ на боль, порожденную внутрипсихическим конфликтом. "СВЕРХ-Я" зарождается уже во втором полугодии жизни, но как внутрипсихическая структура возникает в процессе разрешения Эдипова комплекса, в возрасте 5-7 лет. "СВЕРХ-Я" является хранилищем моральных стандартов и идеалов, выполняет несколько важных функций в психической регуляции: контроль, самонаблюдение, поощрение и самонаказание. По сути, "СВЕРХ-Я"- это внутренний родитель, который, с одной стороны, заботится и поддерживает, а с другой - запрещает и наказывает. 
 
Большая часть "СВЕРХ-Я" функционирует бессознательно, пропитана энергией влечений и поэтому является тоже источником, порождающим внутренний конфликт. Структурная модель психического аппарата явилась удачным дополнением топографической модели и позволила создать стереоскопический эффект при рассмотрении как нормальных, так и психопатологических феноменов. 
 
Большой заслугой З.Фрейда было открытие детской сексуальности. Он обнаружил, что с самого рождения человеческий младенец нуждается не только в удовлетворении его физических потребностей, но и в чувственном наслаждении. Например, для него важно не только насыщение голода (физическая потребность), но и присутствие матери: звучание её голоса, ощущение тепла и запаха материнского тела, а также стимуляция слизистой оболочки рта, которая приводит к разрядке психического напряжения, аналогичной оргазму у взрослого человека⁵. 
 
В различные периоды развития у ребенка существуют особые способы получения наслаждения. В зависимости от доминирования эрогенной зоны, выделяют оральную, анальную, фаллическую и генитальную фазы психосексуального развития. На каждой из этих фаз происходят качественные изменения в душевной жизни в целом. Для оптимального развития необходимо избегать как чрезмерной стимуляции этих зон, так и фрустрации чувственного наслаждения. 
 
Так, например, недостаток стимуляции может привести в дальнейшем к бедности фантазийной жизни вообще, и в крайне тяжелых случаях, привести к развитию серьезным психическим и психосоматическим расстройствам. Избыток стимуляции также крайне нежелателен. У маленького ребенка нет ещё средств, чтобы справиться с большим количеством возбуждения, и поэтому он может чувствовать себя скорее соблазненным, встревоженным и рассерженным, нежели удовлетворенным. И то и другое ведет к задержкам и искажениям психического развития, которые находят свое выражение в различных психических расстройствах (неврозах, личностных расстройствах перверсиях и психозах). 
Один из выдающихся психоаналитиков нашего времени, Джойс МакДугалл, пишет: "Человеческая сексуальность неотъемлемо травматична. С наших первых чувственных отношений начинаются... многие психические конфликты, с которыми мы встречаемся в поисках любви и удовлетворения." (Дж. МакДугалл "Тысячеликий Эрос", Сп-б 1999). Она выделяет три универсальные травмы, с которыми сталкивается каждый человек в своем развитии: осознание отдельности себя от Другого, осознание половых различий и принятие собственной однополости, а также признание неизбежности собственной смерти. Психоаналитическая теория и практика сосредоточена вокруг этих, по сути экзистенциальных, тем человеческого существования. 
 
Одна из главных проблем кроется в том, что удовлетворение желаний зависит от Другого. Человеческий младенец - абсолютно зависимое существо, и его физическое и психическое выживание зависит от качества отношений с заботящимися о нем людьми. Зависимость от другого порождает у младенца защитную иллюзию собственного всемогущества. Психическая реальность младенца переплетена с психической реальностью его матери. Изначально у них есть лишь одна психика на двоих. 
 
По мере роста ребенок постепенно начинает отделять собственные переживания от переживаний своей матери, создавать представления о Я и объекте и осознавать себя отдельным психологическим существом. Этот процесс перехода от абсолютной зависимости к относительной независимости от Другого сопровождается очень сложными чувствами: тревогой, агрессией и депрессией. 
 
Ребенок на определенном этапе, обычно в 1.5-2 года, испытывает два совершенно противоположных намерения: он хочет чувствовать себя абсолютно независимым, но при этом он начинает бояться потерять любовь матери и почувствовать себя одиноким и брошенным. Он стремится восстановить утраченное блаженство, пытаясь слиться с материнским объектом. Этот конфликт развития порождает амбивалентность чувств. Драма любви и ненависти разворачивается здесь столь интенсивно, что оставляют неизгладимый след в психике каждого человека. Постепенно этот конфликт амбивалентности интегрируется и становится основой любого внутрипсихического конфликта. 
 
Следующий шаг в психическом созревании ребенок совершает, когда, приблизительно в возрасте 3-х лет, он вступает в инфантильно-генитальную фазу психосексуального развития. В этом возрасте дети озабочены вопросами анатомической разницы полов. Главным способом получения удовольствия в этот период становится стимуляция гениталий (мастурбация). С одной стороны, это вызывает удовольствие, а с другой - порождает тревогу, которая подкрепляется родительскими ограничениями и запретами на подобного рода активность. 
 
Часто такие ограничения и запреты связаны с воображаемой или реальной угрозой физического наказания и телесного повреждения (кастрацией). Открытие половых различий порождает множество вопросов и сопровождается комплексом переживаний: тревогой, депрессией, завистью, с одной стороны, и удивлением, восхищением и гордостью - с другой. Ребенку трудно признать тот факт, что он или она являются однополыми, а не всемогущими двуполыми существами (андрогинами). 
 
Осознание себя как маленького мужчины или маленькой женщины и принятие своей поло-ролевой идентичности требует специальной психологической работы, которая начинается уже в начале 3-го года жизни и завершается в конце подросткового периода. В возрасте 4 - 6 лет начинает проявляться так называемый Эдипов комплекс, при котором все предыдущие конфликты развития окончательно структурируются. Эдипов комплекс был впервые описан З.Фрейдом. Он дал название этому психологическому феномену, используя древнегреческий миф об Эдипе. 
 
Согласно этому мифу, Эдип, влекомый велением неотвратимого Рока, сам того не ведая, убивает своего отца и женится на матери. Некоторые авторы описывают Эдипов комплекс как кульминацию детской инстинктивной жизни, ядро неврозов, "организующий зонтик будущей психической жизни". В этом возрасте каждый ребенок начинает чувствовать влюбленность в родителя противоположного пола и хочет обладать им единолично. 
 
Прогресс в жизни влечений, усиление чувства собственной зарождающейся мужественности и женственности изменяет не только поведение ребенка, но и характер его фантазийной жизни. Однополый родитель начинает восприниматься как соперник, препятствующий достижению интимной близости с объектом любви. Однако, он является не только объектом, на который направлена ревнивая ненависть, но и идеалом для подражания, вызывающим восхищение и нежность. Желание устранить соперника одновременно вызывает страх потерять любовь своего идеала, а желание овладеть объектом своей любви - страх наказания (кастрации). 

Прохождение Эдипова  периода качественно изменяет отношения  ребенка с родителями: от диадных  отношений он переходит к триадным. Начиная по-новому осознавать свое место в семейном треугольнике, он чувствует, что для того чтобы сохранить хорошие отношения с обоими родителями, он должен отказаться от своих инцестуозных желаний. 
 
В этот сложный для развития период психика ребенка очень уязвима и ранима. Поэтому важно, чтобы родители с уважением и пониманием относились к сложным переживаниям ребенка, и в тоже время смогли мягко ввести и установить четкие межпоколенческие границы, существующие в человеческом сообществе. Разрешение Эдипова комплекса качественно трансформирует психику. Возникает новая внутрипсихическая структура - СВЕРХ-Я, инстанция моральных стандартов, ценностей и идеалов. Психическое развитие не заканчивается в Эдипов период. Так, например, очень важные сдвиги в развитии происходят в подростковом периоде. Однако, от того как разрешается Эдипов конфликт, зависит успех в последующих перипетиях психического развития.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2. Теория психоанализа и современность.

2.1. современная  критика психоанализа.

 

Фрейд так до конца своих дней и не понял  всю аморальность и антинаучность  своего подхода. С упорством безумца  он гневно отрицал саму возможность, что в ходе многочасовых бесед  на протяжении многих месяцев –  а то и лет! – психоаналитик  может хоть как-то повлиять на сознание пациента, внушить ему что-то такое, о чем сам пациент до встречи с фрейдистом и не подозревал. Разоблачители психоанализа сумели на одном этом основании показать, что психоанализ не имеет ничего общего с наукой как таковой.

Первым существенным ударом по Фрейду принято считать  книгу Генри Элленбергера “Открытие  бессознательного” (1970 г.). В книге 1979 года “Фрейд, биолог сознания” Френк  Саллоуэй (1979) показал, что Фрейд  был изобретательным плагиатором, озабоченным исключительно саморекламой, а в свободное время предававшегося сумасшедшим идеям и неосновательным умозаключениям. После книги Саллоуэя, утверждает проф. Крус, стало понятным, что Фрейд препарировал и даже прямо изобретал клинические факты, чтобы на их основании можно было доказать любую теорию, какая только ни придет в голову изобретателю психоанализа.

С 70-х годов  прошлого века разоблачения фрейдизма  полились широким потоком. Сегодня  можно сказать, что фигура Фрейда и психоанализ полностью разоблачены. Это отразилось даже на медицинской политике в США, где страховые фонды отказываются оплачивать больным необычайно длительные и совершенно бесполезные беседы с психоаналитиками

В истории американской психологии академическое научное  сообщество пережило период, в течение которого возможности непосредственной экспериментальной проверки психоаналитических гипотез воспринимались с большим энтузиазмом и оценивались довольно высоко (см. Sears, 1944; Fisher & Greenberg, 1985; Kline, 1981). Психоаналитики и теоретики психоанализа, со своей стороны, предпочитали отмалчиваться, соблюдая таким образом традицию, начало которой положил ответ Фрейда на сообщение американского психолога Розенцвейга. Розенцвейг проинформировал Фрейда о том, что данные экспериментальных исследований подтверждают одну из психоаналитических гипотез, на что Фрейд ответил: «Я с интересом ознакомился с вашими экспериментальными работами по проверке психоаналитических постулатов. Очень высоко ценить эти подтверждения я не могу, поскольку достаточное количество надежных наблюдений, на которых покоятся эти постулаты, делает их независимыми от экспериментальной проверки. И все же она не повредит» (цит. по MacKinnon & Dukes, 1964, S. 703).

В качестве примера  наиболее современной критики психоанализа, я взял статью американского психолога Морриса Игла. Он полагает, что скептическое отношение к возможностям экспериментальных исследований применительно к подтверждению психоаналитических гипотез во многом обосновано. Довольно часто экспериментальным исследованиям не достает «экологической валидности». В лабораторных условиях каждый изучаемый психоаналитический феномен воспроизводится по отдельности, вне естественного контекста жизни, а связь самих экспериментальных исследований с психоаналитическими гипотезами, которые становятся объектом проверки, остается неясной и довольно отрывочной. Например, в рамках исследования, рассчитанного на проверку определенных гипотез, связанных с психоаналитическим понятием вытеснения, пытаются выяснить, забываются ли эмоционально окрашенные ассоциации быстрее, чем ассоциации, вызванные нейтральными понятиями (см. Levinger & Clark, 1961); воспроизводятся ли приятные воспоминания лучше, чем неприятные (Rapaport, 1961). Если такого рода эксперименты призваны вынести окончательный приговор психоаналитическому понятию вытеснения, то они действительно заслуживают скептического отношения.

Он считает, что все вместе взятые экспериментальные  исследования, цель которых заключалась  в проверке различных психоаналитических теорий, не принесли никаких результатов. «Я и впрямь не знаю ни одного исследования, в ходе которого были бы получены убедительные доказательства существования процесса вытеснения, занимающего центральное положение в психоанализе, не говоря уже о его значении в качестве патологического фактора в этиологии неврозов» (см. Erwin, 1984; Kleine, 1981).

Результаты  большинства исследований, целью  которых является поддержка психоаналитических гипотез, могут служить доказательством  или считаться подтверждением правомерности  лишь тех утверждений, которые явились объектом проверки. Следовательно, эксперименты проводятся с намерением выявить или подтвердить существование некоего феномена или процесса, предположительно связанного с психоаналитической теорией (см. также Fisher & Greenberg, 1985). Для модификации, совершенствования или развития психоаналитической теории результаты этих исследований не имеют никакого значения. С этой точки зрения, они не могут выполнять даже эвристические функции. Подводя итог, можно со всей уверенностью утверждать, что непосредственная экспериментальная проверка психоаналитических гипотез по сей день не оказала, по существу, никакого влияния на развитие основного корпуса психоаналитической теории⁶.

 

 

 

2.2. Теория психоанализа с точки зрения Православия.

 

Отношение Церкви к теории Фрейда всегда остается однозначным.  Что касается фрейдистского "бессознательного", то оно было обнаружено отцом современного психоанализа, прежде всего в форме клинической истерии, и изучено на том "материале", который мог дать лишь сексуальные "комплексы". Сюда, разумеется, надо отнести и самого Фрейда, поскольку главный материал его размышлений состоял в самоанализе собственного "бессознательного". В результате психоанализ оказался совершенно однобокой психопрактикой, отождествляющей бессознательный опыт в основном лишь с сексуальными комплексами, именуемыми на языке христианской аскетики страстями, не ведающей опыта святости. 
Позитивистское и фрейдистское понимание "бессознательного" человеческой психики существенно отличается от патристического. Позитивисты не замечают нравственного качества того содержания личности, которое они именуют "бессознательным". В лучшем случае врачи-позитивисты различают болезнь и норму, то есть, способны лишь констатировать те расстройства психики, которые сопровождаются сильным душевным страданием. Однако позитивизм заставляет их все негативные состояния подсознания воспринимать в качестве реальности, не подлежащей нравственной оценке. Такая оценка, в самом деле, может быть совершена только в перспективе Вечности, от рассмотрения которой позитивизм отказывается⁷.

 
Для ученых-позитивистов, с которыми в свое время вступил в спор Фрейд, "бессознательное" – это  воспоминание, сохраняющееся в памяти человека, в то время как он не подозревает об этом (Шерток Л., Соссюр Р. Рождение психоаналитика. От Месмера до Фрейда. Пер. с франц. – М.: Прогресс, 1991. С. 201-202). При этом "бессознательное", то есть наше прошлое, постоянно определяет нашу жизнь, хотя мы этого не замечаем. Один из психологов, предшественников Фрейда, Рише, приравнивал к бессознательному действие вообще всех инстинктов. "Представьте себе, например, кукушку, – пишет он, – которая подкладывает свои яйца в чужие гнезда. Когда кукушка делает это, ей кажется, что она действует по собственному побуждению, ведь она, конечно, никогда не видела, чтобы так поступала другая кукушка... хотя она и не знает причины своих действий, эта причина всецело их определяет" (Там же).

 
Понятно, что человек – не кукушка, но не менее существенны также  различия между моделью психики Рише и антропологической моделью восточных отцов. Поведение кукушки действительно записано в ее "подсознании", но кукушка не обладает теми энергиями, которыми владеет человеческая личность. Поэтому кукушка никогда не сможет обогатить свое "подсознание" опытом осознавания "бессознательного", она уйдет из этого мира с тем же опытом, заложенным в ее инстинкты, с каким пришла в него. Совсем не то человек. Так же как и кукушка, человек рождается с "чистым" подсознанием, на которое записаны только соматико-психические инстинкты, но он рождается – личностью. Он обладает энергиями, делающими его богоподобным. Даже если встречаются серьезные отклонения, вплоть до полного дебилизма, лишающего человека рассудка, он остается образом Божиим и не лишен особого личностного общения со своим Творцом.

 
В течение жизни, в процессе проявления личности через свои энергии (разум, психику, соматику) человек обогащает  свою личность, наполняя "подсознание" новым опытом. С этим опытом он покидает мир сей. В мире ином, как учит апостол Павел (1 Кор, 13, 9-10), земная вера (способность познавать) и земная надежда (способность к волевому целеполаганию) перестают быть для него актуальными. Они суть инструментальные энергии личности, так же как и тело человека. В ином мире остается актуальным только тот накопленный опыт, который – если это идеальный случай – именуется любовью. А в неудачных вариантах – это опыт несбывшихся (или сбывшихся!) желаний (плотских и душевных), опыт тревог, страхов, ненависти (или, говоря языком психоаналитиков, конфликтов). Именно этот отрицательный опыт, оставшись единственно актуальным для человека после перехода в мир иной, превратит его вечное бытие в ад⁸.

 
Можно ли, исходя из патристической антропологии и аскетики христианских отцов, объективировать  этот бессознательный опыт в качестве некоего реально существующего багажа, который человек несет с собой в иной мир, наподобие содержимого жизненного рюкзака? В какой-то мере да. Святые отцы иногда прибегали к понятию "рукописания" грехов, когда говорили о грузе греховности человека. Однако речь здесь может идти лишь о литературно-риторической образности и ее пастырско-педагогическом развитии. Возник даже благочестивый образ ангела, записывающего за человеком его злые и добрые дела. Но все же, если к содержанию новозаветных Писаний и творений отцов-аскетов подходить строго, то образ "рукописаний грех наших" – такая же метафора, как и в Послании апостола Павла к Коринфянам: "Вы – наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы – письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца" (2 Кор. 3, 2-3). Если вульгарное объективирование добрых и злых дел и допускалось, то скорее на средневековом Западе, где на этой почве возникло даже учение о сверхдолжных заслугах, которыми распоряжается римский папа, "перераспределяя" их через торговлю индульгенциями⁹.