Актуальные проблемы гражданского права

Актуальные проблемы гражданского права

1. Правовой режим персональных данных - объемная и сложная тема.

Защита частной жизни имеет давнюю историю. Еще в дореволюционный период этот вопрос привлекал внимание ученых-юристов1. Правовые нормы, являющиеся составной частью неприкосновенности частной жизни, относящиеся к неприкосновенности корреспонденции, уже имели место в Почтовом уставе 1857 г. и в Уставе о телеграфах 1876 г.

В советский период в Конституцию Союза ССР 1936 г. включены нормы о неприкосновенности личности, жилища, переписки2. Конституция СССР 1977 г. также содержала нормы о защите личной жизни граждан, о тайне переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений. Однако правовые гарантии конституционного права граждан на неприкосновенность личной жизни были явно недостаточны, в порядке вещей было ограничение рассматриваемых прав.

Отсчет нового этапа формирования института неприкосновенности частной жизни начался с принятой 22 ноября 1991 г. Декларации прав и свобод человека и гражданина (ст. 9)3, которая провозгласила право каждого на неприкосновенность частной жизни, тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений. Принципиальным моментом было установление судебного порядка ограничения указанных прав.

Обозначенная линия неприкосновенности частной жизни прослеживается и в Конституции Российской Федерации 1993 г. (ст. ст. 23, 24). Статья 23 Конституции гарантирует каждому "право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения". Статья 24 установила запрет на "сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия". Вместе с тем право на неприкосновенность частной жизни не является абсолютным. Статья 55 (часть 3) Конституции устанавливает границы прав человека: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства".

Термин "персональные данные", тесно связанный с частной жизнью человека, появился в российском законодательстве в середине 1990-х, тогда же были определены основные черты правового режима персональных данных. Федеральным законом от 20 февраля 1995 г. N 24-ФЗ "Об информации, информатизации и защите информации", который в настоящее время утратил силу, персональные данные были отнесены к категории конфиденциальной информации, установлен запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни, а равно информации, нарушающей личную тайну, семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений физического лица без его согласия, кроме как на основании судебного решения.

Основы правового режима персональных данных, установленные в Федеральном законе "Об информации, информатизации и о защите информации", содержали ряд черт, характерных для европейской модели защиты персональных данных. Принципиальным различием, сохранившимся до настоящего времени, с европейской моделью правового регулирования является акцент на защиту информации персонального характера в отрыве от защиты прав субъектов персональных данных и их интересов. Указанный подход был реализован и в Федеральном законе от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ "О персональных данных" (далее - Федеральный закон "О персональных данных") и принятых в его исполнение подзаконных актах.

Проблемы с получением персональных данных возникают достаточно часто, в том числе и у государственных органов исполнительной власти. Работодатель обязан отказать в предоставлении персональных данных, если лицо, обратившееся с запросом, не уполномочено федеральным законом на получение такой информации или же отсутствует письменное согласие работника на предоставление сведений о нем лицу, обратившемуся с запросом.

Законодательно определенный перечень лиц и органов, которым могут передаваться персональные данные без согласия работника, не вполне соответствует закрепленным за соответствующим органом функциям. Так, например, учреждения службы занятости населения не наделены правом получения персональных данных работника без его согласия.

Серьезные проблемы с защитой персональных данных возникают в связи с установленными правилами предоставления информации о произведенной регистрации и зарегистрированных правах на объекты недвижимости.

2. С точки зрения российского гражданского права, сложноустроенная, иерархическая Русская православная церковь, вот уж действительно - государство в государстве, оказывается, это юридическое лицо, преследующее частные цели! И та многочисленная собственность, которой обладает Русская церковь, - это разновидность частной собственности.

Между тем практически все русские дореволюционные ученые признавали сложившуюся в европейском гражданском праве двучленную классификацию субъектов гражданского права. Вряд ли советские цивилисты заслуживают слова упрека - им пришлось работать в исключительно сложное для свободного творчества время. В советский период истории, когда лозунгом были известные слова о том, что "ничего частноправового мы не признаем", наука советского гражданского права по вопросу о системе субъектов гражданского права и особенно по проблеме сущности юридического лица неизбежно оказалась в кризисе. Но вот что касается российских современных цивилистов, которые держатся за рудиментарные элементы советской правовой реальности, то им адресовать упреки не только можно, но и нужно.

 Проблема куда более  масштабна: речь идет о философско-правовом  обосновании, о выборе способов  управления государственной собственностью  и о новых юридических моделях  осуществления публичных функций.

Проблема участия публичных образований в экономических отношениях должна решаться в рамках основного деления права на публичное и частное. Г. Еллинек отмечал, что публичные образования могут быть не только носителями публичной власти, но и правовыми субъектами, ведущими хозяйство и управляющими своими делами при помощи правовых средств, доступных каждому лицу и не имеющих властного характера. Исходя из идеи суверенитета, граница между действиями публичного образования как субъекта публичного права и как субъекта, ведущего свое хозяйство, устанавливается правопорядком конкретного государства4. Государство может совершенно или в значительной степени подчинять себя действию частного права. Проведение этой границы, по мнению Еллинека, обусловливается всей эволюцией воззрений народа на отношение государства к частному праву. Государство и создаваемые им публичные образования как субъекты имущественных отношений могут занимать различное положение в разных правопорядках. Эта разница объясняется "различной философией государства", воспринимаемой по-разному в разных странах. Философия современного государства построена на идее правового государства. Критерием правового государства в экономической сфере являются модели взаимоотношений публичной власти и личности. Не без влияния философско-правовых идей Э. Канта в Германии в XIX в. государство как фиск, как казна было признано юридическим лицом, субъектом частного права, как двойственная личность - публично- и гражданско-правовая. Правовой принцип недопустимости произвольного вмешательства публичной власти в частные дела - это последовательное воплощение в правовом концептуальном пространстве той философии государства, которое признает достоинство экономической личности. Это кантовское государство - правовое государство.

Новая философия государства должна востребовать и новые юридические формы его участия в экономических отношениях, и выполнение экономических функций. В частности, для этого необходимо признать, что есть юридические лица публичного права. И это - само государство, территориальные корпорации (муниципальные образования, академии наук, религиозные организации, саморегулируемые организации предпринимателей и т.д.).

3. На сегодняшний день существует проблема понимания фактического владения и, как следствие, его правовой защиты. Существует три точки зрения на понимание того, что такое владение. Первая заключается в том, что владение есть факт. Таких взглядов придерживались как исследователи дореволюционного периода (Д.И. Мейер, К.А. Неволин)5, так и ряд современных ученых-правоведов (В.И. Синайский, К.И. Скловский и др.)6. В связи с этим А.В. Германов отмечает, что "именно владение как защищаемое правовым порядком состояние образует ту базу, на основе которой появляется юридическая конструкция собственности, и предопределяет основные характеристики последней как вещного права"7. Иной точки зрения, а именно позиции о том, что владение есть не что иное, как право, придерживались Г.Ф. Шершеневич, Р. Иеринг, Ю.С. Гамбаров, Д.В. Дождев8. Еще одна точка зрения заключается в том, что владение необходимо рассматривать как одно из правомочий, составляющее содержание любого вещного права. Так, например, В.А. Белов отмечает, что "правомочие владения не является ни правом, ни фактом, а скорее элементом правоотношения, а значение его состоит в том, что правомочие владения дает субъекту права возможность защищать свое обладание этой вещью"9.

Правомочие пользования, зачастую будучи неразрывно связанным с рассмотренным правомочием владения, означает возможность обладателя вещи пользоваться ею, потреблять ее либо извлекать из нее полезные свойства. В юридической литературе также есть точка зрения, что правомочие пользования является единственным, которое присутствует в составе любого вещного права. Так, О.А. Рыбалов высказывался, что возможность владеть, пользоваться или владеть и пользоваться вещью является общей для всех вещных прав, при этом отмечая, что "характер владения и пользования таков, что подобные действия можно осуществлять лишь самостоятельно, непосредственно через вещь, независимо от совершения активных действий обязанными лицами"10. Мера правомочия пользования может быть определена законом, договором, любым иным правовым основанием. Такое законное пользование имуществом защищается законом, который также не допускает пользование, если оно нарушает права и законные интересы иных лиц.

Правомочие распоряжения, представляющее собой возможность определять юридическую судьбу определенной вещи, оказывает наиболее сильное воздействие на оборот имущественных прав. В силу правомочия распоряжения его обладатель может вовлекать вещи в экономический оборот, передавать правомочия пользования, владения, распоряжения иным лицам, отчуждать имущество, а также иным образом распоряжаться его судьбой. Именно правомочие распоряжения определяет возможность осуществления правомочий пользования и владения и в целом динамику имущественных отношений.

На мой взгляд правомочия владения, пользования и распоряжения находятся в тесной взаимосвязи и составляют в своем единстве содержание вещного права. В научной литературе авторы высказываются о том, что все три правомочия в качестве самостоятельных видов возможного поведения обладателя субъективного права присутствуют в любом вещном праве, различна лишь мера их возможной реализации.

Вещные права как самостоятельная группа субъективных гражданских прав, обладающая специфическими свойствами и характеристиками, также подвергаются классификации по различным критериям. Основные споры ведутся относительно того, какой критерий необходимо закладывать в основу той или иной классификации, в частности количественный либо качественный.

4. Задача системного изложения институтов гражданского права представлялась важной на всех этапах развития цивилистики, о чем в начале прошлого века Г.Ф. Шершеневич писал: "...Именно отсутствие систематического научного образования создает в лицах, приобретших знание права путем механического заучивания отдельных законов, то упорное недоброжелательство ко всякому новому... В их уме новый кодекс производит целый переворот, тогда как для систематика он дает лишь новый материал, который свободно укладывается в готовые формы"11.

Указанные обстоятельства позволяют говорить об особой актуальности и своевременности проведения научных исследований, посвященных проблемам развития и совершенствования действующих норм и институтов современного гражданского права. Как справедливо считает Е.А. Суханов, проводя научное исследование тех или иных гражданско-правовых институтов, "...нужно учитывать как своих предшественников дореволюционного и советского периодов, так и современный зарубежный опыт, особенно европейский, близкий нам"12.

Обращение к зарубежным правовым системам для обновления национального права является распространенной практикой во многих странах. Например, в Швейцарии и Великобритании законодатели обязаны использовать материалы сравнительного правоведения для подготовки и успешной реализации реформ. Однако, отмечает Р. Леже, следует проявлять осторожность к заимствованным институтам, поскольку зачастую в стране-рецепторе эволюция приводит к появлению положений, сильно отличающихся от своего образца в стране-вдохновительнице. В связи с этим, подчеркивает В.Ф. Яковлев, внедрение тех или иных институтов в систему гражданского права должно быть обоснованным и решать задачу стабильности и преемственности гражданского законодательства13.

Вопрос заимствования гражданско-правовых институтов, существующих в зарубежных правопорядках, приобретает в настоящее время особую актуальность в связи с необходимостью модернизации Гражданского кодекса РФ. Причиной является отсутствие, а также недостаточная проработка в нем целого ряда гражданско-правовых институтов. В частности, одной из самых важных проблем является тот факт, что практически вне Гражданского кодекса РФ находится регулирование гражданско-правовых отношений по поводу имущества, составляющего основу всего гражданского оборота - земли. В отличие от большинства развитых западных правопорядков в российском законодательстве до сих пор не создана система стабильных вещных прав на земельные участки и другие природные ресурсы.

На мой взгляд, подчеркивая объективный характер формирования системы права, следует обратить внимание на гносеологическую сторону исследуемой проблемы. Наука, так же как и законодатель, не в силах "перекраивать" объективно существующую систему права безотносительно к тому, насколько бы ни казалась притягательной и близкой к осуществлению возможность подобной "перестройки". Задача юридической науки состоит в изучении системы права и выработке (на основе полученных результатов исследования) соответствующих рекомендаций по развитию действующего законодательства. При этом важным условием выработки практических рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства является изучение и учет накопленного российского и зарубежного опыта, позволяющего выявить объективные закономерности развития гражданско-правовых институтов.

5. Систематизация законодательства об авторском праве и смежных правах и об интеллектуальной собственности в целом, в том числе норм об обязательствах, позволила исключить многочисленные противоречия, например между законодательством о произведениях и о программах для ЭВМ, базах данных, а также между отраслями законодательства о других результатах интеллектуальной деятельности и средствах индивидуализации, расширить спектр договорных отношений (например, закрепить возможность полного отчуждения исключительного права на произведения, договора залога) и внедоговорных способов распоряжения исключительными правами, а также унифицировать другие нормы гражданского законодательства о материальных объектах, работах, услугах и привести их в соответствие с другими отраслями права, регулирующими отношения в сфере интеллектуальной собственности.

Основными новеллами для авторов и обладателей смежных прав стали:

- ужесточение ответственности  за нарушение исключительных  прав, в частности закрепление  возможности ликвидации юридического  лица по требованию прокурора  в случае неоднократного или  грубого нарушения исключительных  прав на результаты интеллектуальной  деятельности;

- закрепление новых видов  объектов авторских и смежных  прав, а именно персонажей как  объектов авторского права, смежных  прав публикаторов, обнародовавших  произведения, ставшие общественным  достоянием, смежных прав на базы  данных, не представляющих собой  результат творческой деятельности;

- унификация норм о  коллективном управлении авторскими  и смежными правами, в том числе  введение государственной аккредитации  и наделение организаций, получивших  такую аккредитацию, дополнительными  правами;

- определение правового  режима отдельных видов объектов, в частности проектов официальных  документов, символов и знаков;

- введение дополнительных  мер защиты прав авторов служебных  произведений, издательских и иных  договоров;

и некоторые другие положения.

Несмотря на вступление в силу части четвертой ГК РФ и применение ее в течение шести лет, законодательство в сфере интеллектуальной собственности не стоит на месте. Так завершился процесс работы по присоединению Российской Федерации ко Всемирной торговой организации. На уточнение отдельных положений части четвертой ГК РФ и обеспечение их полного соответствия требованиям вышеназванного международного договора направлен Федеральный закон от 4 октября 2010 г. N 259-ФЗ "О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации", положения которого затронули сферу свободного использования прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации: это общие положения ст. 1229 Кодекса об условиях ограничения исключительных прав на объекты авторского права, смежных прав, направленных на согласование с отдельными статьями Соглашения ТРИПС (ст. ст. 13, 17, 26, 30), ограничения, затрагивающие случаи свободного воспроизведения произведений (ст. 1273 ГК). Кроме того, изменения, вносимые в ст. 1299 ГК РФ, исключают возможность освобождения от ответственности за нарушение положений п. 2 этой статьи производителей технических средств, предназначенных для устранения технических мер защиты авторских прав.

С 1 августа 2013 г. вступил в силу Федеральный закон от 2 июля 2013 г. N 187-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях", установивший особенности ответственности информационного посредника в ст. 1253.1 ГК РФ, а также дополнивший ст. 1302 ГК РФ п. 3 об обеспечении иска по делам о нарушениях исключительных прав на фильмы, включая кинофильмы, телефильмы, при их размещении в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет.

В рамках разработанной в соответствии с Указом Президента РФ от 18 июля 2008 г. N 1108 "О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации" Концепции совершенствования разд. VII Гражданского кодекса РФ "Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации" Президентом РФ был внесен в Государственную Думу 3 апреля 2012 г. и принят в первом чтении 27 апреля 2012 г. проект Федерального закона N 47538-6 "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации". На основании данного проекта был принят Федеральный закон от 12 марта 2014 г. N 35-ФЗ "О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации"14, которым был скорректирован перечень ограничений исключительного права с целью установления точного списка случаев и условий свободного использования объектов авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационных сетях.

Наиболее острые дискуссии вызвал вопрос о регулировании использования библиотеками объектов авторских и смежных прав в электронной форме, в том числе в информационно-телекоммуникационных сетях. В целях обеспечения баланса интересов авторов и библиотек учтены предложения относительно недопустимости создания в электронной форме библиотеками, архивами и образовательными организациями экземпляров произведений, имеющих исключительно научное и образовательное значение, за исключением тех, которые не переиздавались свыше 10 лет с даты выхода в свет их последнего издания на территории Российской Федерации. Обеспечение правомерного функционирования электронных библиотек важно в образовательных и научных целях, особенно это актуально для отдаленных районов России.

Проверочный порядок регистрации договоров о распоряжении исключительным правом на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, подлежащие регистрации в Роспатенте, заменен на уведомительный, не требующий обязательного предъявления самих договоров. По моему мнению введение уведомительного порядка регистрации позволит упростить процедуру вступления договора в силу и сократить сроки рассмотрения соответствующих заявлений регистрирующими органами.

Федеральным законом от 12 марта 2014 г. N 35-ФЗ определено соотношение правового режима исключительного права и режима ограниченных вещных прав, установлен запрет на безвозмездное отчуждение исключительного права в отношениях между коммерческими организациями, обеспечены права лиц с ограничениями по зрению на свободное использование произведений, закреплен механизм открытых лицензий на использование произведений науки, литературы или искусства, уточнены особенности правового режима служебных произведений и др. Дата вступления данного Закона в силу - 1 октября 2014 г., причем его отдельные нормы (например, о предоставлении права безвозмездного использования произведения неограниченному кругу лиц) вступают в силу с 1 января 2015 г.

6. Федеральный закон от 26 марта 1998 г. N 41-ФЗ "О драгоценных металлах и драгоценных камнях" устанавливает правовые основы регулирования отношений, возникающих в области геологического изучения и разведки месторождений драгоценных металлов, драгоценных камней.

В ст. 1 комментируемого Закона содержится ряд основополагающих понятий, которые в значительной степени определяют современный российский рынок оборота драгоценных металлов и камней.

1. Первое понятие "драгоценные  металлы" является ключевым для  всего закона в целом и характеризуется  рядом существенных признаков:

1) закрытый перечень драгоценных  металлов. Статья 1 комментируемого  Закона к драгоценным металлам  относит золото, серебро, платину, палладий, иридий, родий, рутений и осмий. При  этом данный перечень может  быть изменен только законодателем, что отчасти ограничивает введение  в гражданский оборот иных  металлов. Следует отметить, что  ст. 1 комментируемого Закона вступает  в противоречие с п. 2.2 Положения  ЦБ РФ от 1 ноября 1996 г. N 50 "О  совершении кредитными организациями  операций с драгоценными металлами  на территории Российской Федерации  и порядке проведения банковских  операций с драгоценными металлами". Суть противоречий сводится к  тому, что Положение ЦБ РФ от 1 ноября 1996 г. N 50 использует только  термины "слитки" и "монеты", а также фактически исключает  из гражданского банковского  оборота такие драгоценные металлы, как иридий, родий, рутений и осмий. Поэтому указанное Положение  необходимо привести в соответствие  с комментируемым Законом;

2) драгоценные металлы  как благородные металлы. Термин "металл", входящий в понятие "драгоценные металлы", происходит  от латинского слова metallum - "шахта, рудник". Металлы отличаются от  иных объектов гражданских прав  своими свойствами: высокая теплопроводность, электропроводность и пластичность; металлический блеск; положительный  температурный коэффициент.

3) форма драгоценных металлов. В юридической договорной практике  драгоценные металлы выступают  в форме:

- вещей. Статья 1 комментируемого  Закона определяет, что драгоценные  металлы могут находиться в  самородном, аффинированном виде, сырье, сплавах, полуфабрикатах, промышленных  продуктах, химических соединениях, ювелирных и иных изделиях, монетах, ломе и отходах производства  и потребления.

- денежных средств. Наряду  с вышеуказанной формой существования  в гражданском обороте драгоценных  металлов последние могут выступать  в качестве законного платежного  средства на территории РФ. В  этом случае драгоценные металлы  должны быть выполнены в виде  монеты и именоваться рублем. В настоящее время указанная  проблема носит прикладной характер, а законодательство в этой  сфере крайне фрагментарное, несистематизированное  и противоречивое. Во-первых, ст. 140 ГК  РФ драгоценные металлы не  относит к деньгам, а п. 2.2 Положения  ЦБ РФ от 1 ноября 1996 г. N 50 указывает  на то, что драгоценными металлами  могут быть монеты из драгоценных  металлов, не являющиеся деньгами. Во-вторых, отдельные нормативные  акты драгоценные металлы относят  к деньгам. Существуют и другие  нормативные правовые акты, признающие  монеты из драгоценных металлов в качестве денег15. В-третьих, данная проблема в настоящее время не устранена законодателем и требует своего разрешения;

- прав требования. Драгоценные  металлы в гражданском обороте  могут выступать в качестве  объектов или так называемых  прав требования (драгоценные металлы  в обезличенной форме). Юридическая  природа таких драгоценных металлов  сводится к тому, что они учитываются  на обезличенных металлических  счетах для совершения различного  рода операций и сделок (купля-продажа, поставка, заем, вклад, безналичный перевод и др.);

- слитков. Статья 1 Закона  не оперирует понятием "слитки  драгоценных металлов", однако  расширительное толкование данной  статьи и наличие подзаконных  актов в сфере оборота драгоценных  металлов позволяет сделать однозначный  вывод о том, что драгоценные  металлы в гражданском обороте  могут выступать в качестве  слитков. Согласно п. 2.3 Положения  ЦБ РФ от 1 ноября 1996 г. N 50 слитки  драгоценных металлов бывают  стандартные или мерные, российского  и зарубежного производства.;

4) оборотоспособность драгоценных  металлов. В настоящее время нельзя  однозначно утверждать, что драгоценные  металлы - это объекты свободного  гражданского оборота (ст. 191, ст. 192 УК  РФ; ст. 19.14 КоАП РФ). На практике  возникают случаи, касающиеся вопросов  уголовно-правовой квалификации  оборота драгоценных металлов  как действий незаконных (см. Кассационное  определение Верховного суда  Республики Бурятия от 19 января 2012 г. по делу N 22-2342). При этом возникают  проблемы с доказательственной  базой факта незаконного оборота  и хранения драгоценных металлов, так как комментируемый Закон  в ст. 2 устанавливает многообразие  форм собственности на драгоценные  металлы при условии соблюдения  положений ст. 191, ст. 192 УК РФ; ст. 19.14 КоАП РФ.

Также следует иметь в виду, что драгоценные металлы могут быть отчасти ограничены в гражданском обороте ввиду наделения их статусом культурных ценностей. В настоящее время в науке гражданского права и правоприменительной практике остается открытым ряд вопросов о том, могут ли быть предметом договорных обязательств с драгоценными металлами культурные ценности в виде монет и слитков; распространяется ли на такие культурные ценности триада прав: владение, пользование и распоряжение; могут ли наличные и безналичные драгоценные металлы в виде слитков и монет вообще являться культурными ценностями. К числу культурных ценностей, содержащих драгоценные металлы, можно отнести предметы старины: иконы, монеты, ювелирные изделия, оружие и т.п.

7. Сделка как социальный феномен и как источник права

Традиционно привлекает внимание значение воли и волеизъявления как обоснования действия сделки.

Понятно, что только та воля, которая вполне свободно формируется, может быть верным основанием обязательства. В противном случае будет нарушен важнейший, базовый принцип свободы и автономии лица. В силу принципа, лежащего в основании сделки вообще (мы к нему будем вынуждены еще не раз вернуться), никто не может обязаться (лишиться права) иначе как по своей воле.

Это самоочевидное и самоценное положение можно, кажется, дополнить доводами более приземленными. Дело в том, что важнейший вопрос, разрешаемый участником оборота и выражающийся в конечном счете в сделке, состоит, как известно, в определении цены или, в более широком варианте, - в приравнивании различных объектов.

Однако возникающая здесь идея лишения сделки действия, объявления ее недействительной в тех или иных случаях отнюдь не очевидна. Сам по себе этот подход, несмотря на его традиционность, как представляется, так и не обоснован до конца. Ведь сделка (шире - волевое действие сделочной природы (усыновление, брак, развод и т.д.)) - единственный юридический факт, который может лишиться действия. Теоретические уловки, состоящие в том, что вместе с объявлением недействительности считают исчезнувшим и сам факт, не очень убедительны, особенно ретроспективно и на почве римского права, в котором они наиболее уместны в силу отождествления факта и его действия. А в ГК РФ лишение сделки действия лишь превращает ее в другой юридический факт, несомненно, имеющий волевое содержание, хотя и отличный от сделки. В частности, недействительная сделка способна, помимо возврата исполненного, прервать исковую давность, установить цены в дальнейших отношениях сторон и т.д. Тем самым факт все же остается, остается и воля сторон, но и природа факта, и юридический результат воли преобразуются (отчасти путем редукции) законом.