Аграрная реформа Столыпина. 2

                                           СОДЕРЖАНИЕ

     Введение …………………………………………………………….2

1. Аграрный вопрос…………………………………………………4
2. Непосредственные причины и характер аграрной реформы П.А. Столыпина………………………………………………………...7
3. Реализация мероприятий по проведению аграрной реформы...14
4. Причины незавершенности аграрной реформы Столыпина…..19

    Заключение……………………………………………………………21

    Список литературы  и использованных источников………………..23

Введение

Мною была выбрана проводимая российским правительством в начале XX в. аграрная реформа П.А. Столыпина, совпавшая хронологически с событиями  Русской революции 1905 – 1907 гг. Имя  автора этой реформы П.А. Столыпина  всегда вызывала споры. Это имя сразу  втягивает в круговорот страстных  взаимоисключающих оценок. Ни один из политических деятелей царизма начала XX в. не может идти с ним в сравнение  по преданной и восторженной памяти его почитателей и сосредоточенной  ненависти революционеров и прочих противников.

Актуальность данной работы заключается в том, что она  посвящена раскрытию такого всегда важного для России вопроса как  реформирование аграрного сектора  экономики. Поэтому представляет значительный интерес изучение форм и методов  аграрных преобразований (в частности, использованных П.А. Столыпиным при  проведении своей реформы).

Главной задачей, которую ставил перед собой  Столыпин-реформатор, было укрепление социальной базы существующего строя.  Бурные события  начала 20 в. убедили  его в том, что искренне преданное  царской  власти  поместное дворянство уже не может в одиночку служить  ей достаточно надежной опорой. С другой стороны, не оправдали себя и попытки  власти опереться на общинное крестьянство, имея в виду его традиционную аполитичность  и веру в «доброго царя». Мощное аграрное движение 1905-1906 гг. ясно показало, что  основная масса крестьян безоговорочно  поддержит власть только в том  случае, если получит от нее казенные, удельные и, главное, помещичьи земли.

Идти  на столь радикальное социально-экономическое  переустройство России П.А. Столыпин не мог и не хотел. Он замыслил, оставив  в неприкосновенности помещичье  землевладение, ублаготворить наиболее зажиточную часть крестьянства за счет основной массы крестьян-общинников. Тем самым правительство как бы убивало одним выстрелом двух зайцев – сохраняло старую социальную опору в лице дворян-помещиков и создавало новую за счет «крепких хозяев».

Не  последнюю роль в планах Столыпина  играли надежды на то, что разрушение общины, появление хозяина-собственника благотворно скажется на хозяйственном  развитии деревни, поможет ей поднять  уровень производства, вырваться  из рутины, характерной для общинного  земледелия. Рассчитывал Столыпин и  на то, что его реформы приведут к изменениям в народной психологии, воспитают уважение к частной  собственности, привив тем самым  иммунитет к революционной агитации.

Столыпин  собирался провести в жизнь все  преобразования, намеченные в правительственной  программе, опубликованной 25 августа 1906 году. Причем наиболее важные из этих реформ были тесно связаны между собой  – аграрная реформа должна была помочь оформлению «крепких хозяев»  в сильную социальную группу; реформа  местного самоуправления – предоставить им большие возможности для участия  в работе земств. Реформа средней  и высшей школы – демократизировать  систему образования в России, сделать ее более доступной для  крестьянских детей.

Однако  вследствие постоянной оппозиции правых в Государственном совете и царском  окружении Столыпину удалось  более или менее последовательно  провести в жизнь лишь аграрную реформу  – да и то лишь потому, что еще  свежи были воспоминания о погромах помещичьих усадеб и разделах имений между бунтующими крестьянами. К  тому же предложенные Столыпиным преобразования в этой сфере практически никак  не затрагивали помещичьих интересов. Дальнейшие же попытки развивать  реформаторскую деятельность встречались  верхами в штыки.

1. Аграрный вопрос

Аграрный  вопрос состоял, по существу из двух независимых  проблем: 

— из проблемы измельчения  крестьянских наделов, обезземеливания  части крестьян, нарастающей (по оценкам  современников) бедности и упадка хозяйства  в деревне; 

— из традиционного непризнания  крестьянскими общинами права собственности  помещиков на землю.

Население России конца XIX — начала XX века росло чрезвычайно быстрыми темпами (около 1,4 % в год). Увеличение численности городского населения шло существенно медленнее, чем рост населения в целом; между 1861 и 1913 годами население Российской империи увеличилось в 2.35 раза.

Положительные процессы — переселение крестьян в Сибирь на неосвоенные земли, покупка крестьянами помещичьих земель — не были настолько интенсивными, чтобы компенсировать быстрый рост населения. Обеспеченность крестьян землей постепенно падала. Средний размер надела на мужскую душу в Европейской России снизился от 4.6 десятин в 1860 году до 2.6 десятин в 1900 году, при этом в Южной России падение было ещё больше — от 2.9 к 1.7 десятины.

В то же время, росла неравномерность  обеспечения крестьян землей. Ещё  в момент наделения крестьян землей в ходе реформ Александра II часть  крестьян выбрала минимальный (в  размере ¼ от стандартного), но полностью  бесплатный надел, не обеспечивавший крестьянскую семью. В дальнейшем неравенство  усугублялоь: в отсутствие доступного кредитования помещичьи земли постепенно скупались более успешными крестьянами, уже имевшими лучшие наделы, в то время как менее обеспеченные землей крестьяне как раз не получали возможности купить дополнительную землю. Система переделов (практиковавшаяся далеко не всеми крестьянскими общинами) не всегда выполняла уравнительные  функции — малые и неполные семьи, без взрослых мужчин-работников, при переделах как раз лишались избыточной земли, которую они могли сдать в аренду односельчанам и тем поддержать себя.

Ситуация  с увеличением плотности сельского  населения и уменьшением наделов  воспринималась современниками преимущественно  как процесс запустения деревни и упадка хозяйства. Современные исследования, однако, показывают, что в целом в сельском хозяйстве второй половины XIX века наблюдался не только рост и урожайности, но и рост доходов, приходящихся на занятого. Однако этот рост, не слишком быстрый, в глазах современников был полностью скрыт увеличивающимся разрывом между стандартами жизни городского среднего класса и бытом деревни. В эпоху, когда в жизнь горожан уже вошли электрическое освещение, водопровод, центральное отопление, телефон и автомобиль, жизнь и быт деревни представлялись бесконечно отсталыми. Сложилось стереотипное паническое восприятие либеральным интеллигентом крестьянина как человека, терпящего непрерывную нужду и бедствия, живущего в невыносимых условиях. Этим восприятием определялась широкая поддержка либеральной интеллигенцией (в том числе и низовыми земскими служащими) и всеми политическими партиями от кадетов и левее идей наделения крестьян национализированной помещичьей землей.

В целом, ситуация была значительно наихудшей  в центре Европейской России (существовало устойчивое выражение «оскудение центра»), в то время как на Юге России, в Западном крае и в Царстве  Польском хозяйства, часто и при  небольших размерах наделов, были значительно  более эффективными и устойчивыми; крестьяне же Севера и Сибири были в целом хорошо обеспечены землей.

Государство не располагало земельным фондом для наделения всех нуждающихся  землей. Собственно пахотной земли  в распоряжении государства находилось не более 3.7 млн. десятин (с учетом удельных земель — личной собственности императорской фамилии — до 6 млн десятин), при этом сосредоточенных в нескольких губерниях, где наделы крестьян уже были удовлетворительными. Казенные земли на 85 % уже были арендованы крестьянами, а уровень арендной платы был ниже рыночного.

Таким образом, заметного эффекта от наделения 10.5 млн. крестьянских хозяйств 6 млн. казенных десятин ожидать не приходилось. Процесс переселения крестьян на казенные Земли в Сибири, активно стимулировавшийся правительством, не мог принести быстрого эффекта — хозяйственное освоение целинных земель требовало значительного времени и усилий, переселение поглощало не более 10 % от прироста сельского населения. Внимание сторонников наделения крестьян дополнительной землей естественным образом обратилось на частновладельческие земли.

Частновладельческих земель (исключая земли, уже принадлежащие  крестьянам на праве частной собственности), пригодных для полеводства, в  Европейской России имелось 38 млн. десятин. С учетом всех видов земель (помещичьи, удельные, монастырские, часть городских) крестьянам теоретически могло быть передано 43-45 млн. десятин. При этом, в пересчете на мужскую душу, к наличным 2.6 десятины прибавилось бы ещё 0.8 десятины (+30 %). Такая прибавка, хотя и заметная в крестьянском хозяйстве, не могла решить проблем крестьян и сделать их зажиточными (в понимании крестьян, справедливым считалось увеличение надела на 5-7 десятин на душу). В то же время, при такой реформе погибли бы все эффективные специализированные помещичьи хозяйства (животноводческие, свекловодческие и т. п.).

Вторая  часть проблемы состояла в традиционном неприятии крестьянами (большей  частью, бывшими помещичьими крестьянами) всей правовой структуры земельной  собственности. При освобождении помещичьих крестьян часть земель, обрабатывавшихся ими в крепостном состоянии в  свою пользу, осталась за помещиками (так  называемые «отрезки»); крестьяне упорно, десятилетиями помнили об этой земле  и считали её несправедливо отнятой. Кроме того, землеустроение при освобождении крестьян было произведено зачастую без должной заботы о хозяйственной  эффективности сельской общины. Во многих случаях сельские общества вообще не располагали лесом и были недостаточно обеспечены пастбищами и лугами (традиционно  для общины использовались коллективно), что давало помещикам возможность  сдавать эти земли в аренду по откровенно завышенным ценам. Кроме  того, разграничение помещичьих и  надельных земель зачастую было неудобным, встречалось даже чересполосное  владение помещиков и крестьян в  одном поле. Все эти неудовлетворительно  разрешенные земельные отношения  служили источниками тлеющих  конфликтов.

В целом, структура аграрной собственности  не признавалась крестьянами и держалась  только на силе; как только крестьяне  чувствовали, что эта сила слабеет, они были склонны немедленно переходить к экспроприации (что, в конечном счете, и произошло сразу же после  Февральской революции).

2. Непосредственные причины и  характер аграрной реформы П.А.  Столыпина

Основы новой аграрной политики российского правительства  были разработаны еще в самом  начале XX века в 1902 г. ”Особым совещанием” C.Ю. Витте, предложившим разрешить свободный  выход из общины всем желающим крестьянам. В мае 1906 г. Съезд дворянских обществ  продиктовал Столыпину уже комплекс мероприятий: разрешить крестьянам свободно выходить из общины, продавать  свои наделы, ввести свободное переселение  на окраины. Это было фактически предложение  новой аграрной политики, которая  бы явилась глубочайшим сдвигом  в сторону капиталистических  поземельных крестьянских отношений  в деревне и создала бы для  царского правительства более широкую  социальную базу из числа крестьян, перешедших от “общинного владения землей к индивидуальному”. Само уничтожение  общины мыслилось не в форме принуждения, а путем снятия препятствий, “которые ныне поставлены законом для сохранения общины”. Вопрос о судьбе помещичьего  землевладения был пока обойден  стороной.

Реформаторы в царском  правительстве прекрасно понимали, что традиционная сельская община в  России является одним из главнейших тормозов капитализации сельского  хозяйства и перевода его на рельсы товарного производства, ориентированного на рынок. Такой курс характеризуется  как “рыночный”, объективно буржуазный курс реформаторского крыла в  правительстве. Русская крестьянская община, сохранившаяся в деревне  со средневековья, выступала в это  время как организм общественной жизни деревни, нивелирующий социальные отношения внутри крестьянства, тормозивший  социальное и имущественное расслоение крестьян-общинников, консервирующий натуральное нетоварное хозяйство  с его архаичными формами землепользования и землеустройства. П.А. Столыпин видел главную причину отсталости сельского хозяйства России в чрезвычайно примитивном и нерациональном строе общинного землевладения с его чересполосицей крестьянских наделов, их раздробленностью и распыленностью, принудительным трехпольем и низкой урожайностью крестьянских полей. Средневековая община сковывала частную инициативу наиболее даровитых и хозяйственных крестьян своей уравниловкой и невозможностью выделиться из нее с личным земельным участком. В общинах постоянно практиковались переделы земельных участков и коллективная обработка земли. Крестьянин-общинник являлся в стране фактически человеком “второго сорта”, так как он не имел права уйти по своему желанию из своего территориального “крестьянского мира” и был во всем зависим от него. Это создавало в деревнях европейской части России, прежде всего, огромный переизбыток сельского населения и искусственно тормозило рост численности городского населения в целом, и, в частности, рабочих, занятых в промышленном производстве. В самой общине такое положение приводило к массовому обезземеливанию крестьян, к росту численности практически “лишнего” пауперизированного деревенского населения, живущего порой за счет работающих общинников и по сути дела являющегося неспокойным “бунтарским” и даже криминальным элементом. Да и отпускаемые из общин крестьяне в силу своей крепостной зависимости от “крестьянского мира” не могли быть полноценными городскими жителями. Уравнительные тенденции в общине лишали наиболее предприимчивых ее членов стимулов к увеличению производительности труда, к освоению и внедрению передовых агрономических приемов и новой сельскохозяйственной техники. Таким образом, происходила консервация архаических форм хозяйствования.

Это вызывало нравственную, а порой и физическую деградацию части крестьянства, выражавшейся в  довольно широком распространении  в деревнях России такого явления  как пьянство, в общем снижении культурного уровня российского крестьянина. В связи с аграрным перенаселением российской деревни среди безземельного и малоземельного крестьянства широкое распространение получило требование нового передела земли и отчуждения ее у помещиков. Хотя следует заметить, что это требование не было чуждо и более зажиточным слоям деревни. Это и послужило основной причиной крестьянских выступлений во время революции 1905–1907 гг., в которой аграрный вопрос стоял с особой остротой. Дабы ликвидировать социальный конфликт в деревне, правительство во главе со Столыпиным и предприняло ряд мер с целью реформировать аграрный сектор экономики. 5 декабря 1908 г. на заседании Государственной Думы П.А. Столыпин приоткрыл истинную цель нового законодательства, сказав, что правительство делает ставку “не на убогих и пьяных, а на крепких и сильных”, которые и “станут преградой для развития революционного движения среди крестьян”.

Помещики сами хотели выслать  разорившихся из деревни. Но для этого  надо было разрушить общину, предоставить ее членам право продавать свой надел  для получения денег на переселение. Было обращено внимание и на то, что  община сдерживала появление крепких  хозяйств, тормозила хозяйственную  инициативу строгой регламентацией севооборотов, пределами и пр., порождает  зачастую социальное иждивенчество  и даже социальный паразитизм некоторой  части общинников. Однако только эти  крепкие хозяева и могли стать  опорой помещиков и правительства, для чего им нужно дать земли. Но без разрушения общины кулаки и зажиточные середняки будут вновь, как в 1905 г. зариться на богатые помещичьи  земли. Поэтому было решено уничтожить общину во имя двух главных целей: создания новой опоры правительства  в деревне в лице кулачества и  выселения беспокойных крестьян в Сибирь, где много свободной  земли.

Свою реформу Столыпин рассматривал как борьбу с теми тенденциями, которые порождают революционное  брожение среди крестьянства и способствуют успеху агитации в деревне революционных партий левого социалистического толка. Стержнем реформы Столыпина являлось разрушение традиционной крестьянской общины и создание большого количества частновладельческих, уже по существу фермерских хозяйств, ориентированных на производство продукции для продажи на внутреннем и мировом рынке. Это была политика, основанная на широком лавировании царизма между различными социальными силами российской деревни, получившая название аграрного бонапартизма и обусловленная развитием капиталистических отношений в сельском хозяйстве России. В рамках этой реформы предполагалось проводить активную переселенческую политику, чтобы ликвидировать аграрное перенаселение в Центральном регионе России и заселить необжитые районы Сибири, Дальнего Востока и Казахстана.

П.А. Столыпин исходил из того факта, что дележка помещичьих земель между крестьянами могла  бы лишь в незначительной степени  увеличить площадь крестьянского  землепользования и не решила бы проблему безземелья и малоземелья в корне. Поэтому он активно выступал против решения земельного вопроса в  России путем немедленного насильственного  отчуждения помещичьих владений и уравнительного перераспределения земли, которое  предлагали депутаты Государственной  Думы от оппозиционных левых партий и фракций (эсеры, меньшевики, большевики и т.д.). Столыпин обосновывал свою позицию по данному вопросу соответствующими фактами. К 1905 г. в руках дворян оставалось лишь 53 млн. десятин земли; почти  половина дворянских земель перешла  в руки других сословий, больше всего 26 млн. десятин – в руки крестьян и крестьянских товариществ (покупавших дворянские земли с помощью Крестьянского  банка), затем в руки купцов и торгово-промышленных компаний – 16 млн. десятин. Присчитывая  покупные крестьянские земли к надельным, получим площадь крестьянского  землевладения в 1905 г. 165 млн. десятин  против 53 млн. десятин дворянских и  учитывая при этом, что 155 млн. десятин принадлежало казне и “учреждениям” – уделам, церкви и монастырям. С другой стороны, многие из сохранившихся дворянских имений вели “культурное” сельское хозяйство и являлись крупными поставщиками хлеба на внешний и внутренний рынки, поэтому их раздробление с точки зрения общих интересов национального хозяйства было бы скорее ущербом, чем пользой, к тому же много помещиков сдавало свою землю крестьянам в аренду.

Сохранение жестких общинных традиций имело и другие последствия  – оно перевело развитие капиталистических  отношений в разряд развивающихся  как бы подспудно в обход структур общины. Отмечается стихийность и  деформированность функционирования складывающихся мелкотоварных экономических  связей. Они развивались как бы “скрытым” образом. Вместе с этим общинные традиции замедлили экономическое  раскрепощение состоятельной части  сельского населения, так называемых кулаков. Конечно, кулачество начало выкупать земли, брать в аренду инвентарь, использовать на сезонных работах крестьян-батраков и беднейших малоземельных общинников, давать им деньги в долг, чтобы они  могли продержаться до будущего урожая. Для того чтобы скорее добиться перехода к современным формам хозяйствования, необходимо было не только ослабить давление со стороны общины, но и заменить ростовщиков более или менее  слаженной банковской системой. Расширение железнодорожной сети должно было активизировать товарообмен, что привело бы к  решительному увеличению городского потребительского рынка. Однако большинство русских  городов все еще являло собой  нагромождение бедных предместий вокруг скудных торговых центров, население  которых увеличивалось на зимний сезон в связи с наплывом крестьян, ищущих временную работу, и уменьшалось  с наступлением весны, когда они  возвращались в деревню, с которой  были тесно связаны. Тем самым  сохранялась узость внутреннего  рынка, средним производителям часто  затруднительно было продавать свою продукцию в городах. На рубеже веков в России, по сути дела, еще не сложился устойчивый средний слой сельского общества, который бы стабилизировал общественную обстановку в деревне.

Наследие феодально-крепостнического прошлого также ощущалось и в  экономическом мышлении крупных  землевладельцев. Помещик не стремился  внедрять технические усовершенствования, которые бы увеличили производительность труда: рабочая сила имелась в  избытке и была достаточно дешевой, так как сельское население постоянно  росло, причем очень быстрыми темпами  в силу высокой рождаемости; кроме  того, помещик мог использовать примитивный  сельскохозяйственный инвентарь самих  крестьян, привыкших выплачивать  долги в виде барщины. Землевладение  в основе осталось прежним, приспособленным  к кабале и отработкам, а не к  требованиям агрикультуры. Поместное  дворянство постепенно приходило в  упадок, разорялось или социально  паразитировало из-за непроизводительных расходов, которые в конечном итоге  провели к переходу земли в  руки других социальных слоев населения. Более быстро и успешно шел  процесс капитализации поместного дворянства на окраинах империи –  в Прибалтике, вдоль побережья  Черного моря, в степных районах  юго-востока России, в тех местностях, где давление общинного уклада и  пережитки крепостничества были слабее.

В силу того, что в тогдашнем  российском обществе преобладающее  большинство составляло деревенское  население, аграрная реформа с неизбежностью  отозвалась бы и на других сферах Российской империи. Поэтому меры принимаемые  столыпинским правительством в области  аграрных преобразований сочетались с  шагами в отношении прочих важнейших  сторон жизнедеятельности общества. Так по этому поводу обращает внимание В.О. Ключевский, современник Столыпина: “Одновременно с Японской войной частью под ее влиянием был возвещен и поставлен на очередь ближайшего будущего ряд “крупных внутренних преобразований”, имевших продолжить дело уравнения сословий и подготовки их к совокупному участию в управлении. Высочайший указ Сенату от 12 декабря 1904 г., возвещая эти преобразования, на первом месте повелевает особому совещанию по важнейшим вопросам, чтобы работы его привели законы о крестьянах, как полноправных свободных сельских обывателях, к объединению с общим законодательством империи”. Далее идет перечень мероприятий, необходимых к исполнению: расширение участия земских и городских учреждений в решении местных вопросов, уравнение перед судом лиц всех сословий, государственное страхование рабочих, пересмотр применения исключительных законов, устранение излишнего стеснения печати.

А.Я. Аврех также описывает  деятельность Столыпина на широком  фоне политической жизни, в тесной связи  с окружавшими его течениями  и группировками, в его взаимоотношениях с царем, Думой, Государственным  Советом, черносотенцами, либералами и  т.п. Центральным звеном здесь является Дума – главный механизм проведения реформ. Анализ первого в истории  страны парламентского опыта позволил автору раскрыть суть задуманных Столыпиным реформ, его позицию и ее эволюцию, установить причины трудностей проведения столыпинского курса в жизнь. Отмечено доминирующее место, которое  было отведено думским прениям относительно реформаторского курса П.А. Столыпина: участие представителей крестьянства в политической жизни страны, бюджет, аграрная политика, рабочий вопрос, национальный вопрос.

3. Реализация мероприятий по проведению аграрной реформы

Проведение реформы началось с издания Манифеста от 3 ноября 1905 г. об отмене выкупных платежей с  крестьян: с 1 января 1906 г. наполовину и  с 1января 1907 г. полностью. Следовательно, по положениям реформы 1861 г., с этого  времени земля переходила в надельную  собственность крестьян без выплаты  за нее выкупных платежей помещикам. При подворном землевладении (в  западных губерниях) земля передавалась в собственность главе хозяйства, сразу создавалось 2,8 млн. новых собственников  земли. А при общинном землевладении, которое охватывало 9,2 млн. дворов, собственником  земли юридически становилась община. Первые законодательные акты в развитие Манифеста 3 ноября 1905 г. были приняты  в период между I и II Думами – в  августе – ноябре 1906 г. на основе статьи 87 “Основных законов Российской империи”.

9 ноября 1906 г. в порядке  этой статьи был принят специальный  указ “О дополнении некоторых  постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения  и землепользования”. По этому  указу все крестьяне получали  право выхода из общины, которая  в этом случае выделяла выходящему  землю в собственное владение. Вышедшие из общины крестьяне  получали “в собственность отдельных  домохозяев” (а не в собственность  двора, как выдавались наделы) все земли, “состоящие в его  постоянном пользовании”. При этом  указ предусматривал привилегии  для зажиточных крестьян с  целью побудить их к выходу  из общины. То есть, выходцы из  общины получали и излишки  сверх душевой нормы (если, конечно,  таковые у них имелись). При  этом если в данной общине  в течение последних 24 лет не  производились переделы земли,  то излишки домохозяин получал  бесплатно, если же пределы  были, то он платил за излишки  общине по выкупным ценам 1861 г. Поскольку за 40 лет цены выросли  в несколько раз, то и это  тоже было выгодно зажиточным  выходцам. Кроме того, на основе статьи 12 указа крестьяне имели право требовать выделения всех угодий “к одному месту” в виде отрубов и хуторов. Это также должно было способствовать выделению зажиточных хозяйств, поскольку на таких участках выгоднее было вести крупное хозяйство, да и ценились они выше. Таким образом правительство пыталось ликвидировать чересполосицу крестьянских наделов.

Указ должен был утверждаться Думой, но проводиться в жизнь  он начал сразу же, с 1907 г. II Дума не успела его рассмотреть за короткий срок своего существования, а III Дума утвердила  указ только 14 июня 1910 г., внеся в  него ряд изменений. Закон 14 июня 1910 г. отличался от указа 9 ноября 1906 г. прежде всего, совершенно новым положением о так называемых беспредельных  общинах. Общины, в которых с момента  перехода крестьян на выкуп не было пределов, признавались механически  перешедшими к частной собственности  отдельных домохозяев. Для юридического оформления права собственности  на свой участок крестьянам таких  общин достаточно было подать заявление  в землеустроительную комиссию (в  других общинах требовалось еще  и разрешение сельского схода), которая  оформляла документы на фактически находившийся в их владении участок  как на собственность домохозяина. Кроме этого положения, закон  отличался от указа некоторым  упрощением процедуры выхода из общины.

5 октября 1906 г. был издан  указ царя, который отменял некоторые  правовые ограничения крестьян. Он предоставлял крестьянам одинаковые  права с другими сословиями  и свободу избрания места постоянного  жительства без увольнительных  общественных приговоров.

Провозглашалась свобода  выбора рода занятий и право поступать  на государственную службу и в  учебные заведения не спрашивая  разрешения “крестьянского мира”. Указ отменял телесные наказания по приговору  волостных крестьянских судов. Было запрещено также отдавать неисправного плательщика в заработки или  общественные работы. Отменялось право земских начальников самовольно арестовывать или штрафовать крестьян. Но многие ограничения остались в силе: деление на сословия, натуральные повинности, подчинение земскому начальнику.

15 ноября 1906 г. вышел закон,  разрешающий продажу и залог  крестьянских надельных земель. Они теперь становились объектом  купли – продажи и вводились  в торговый оборот.

В 1906 – 1907 гг. указами царя некоторая часть государственных  и удельных земель была предана Крестьянскому  банку для продажи крестьянам, нуждающимся в земле. Этот указ давал  фактически зажиточным крестьянам дополнительные возможности для расширения хозяйства.

В 1906 г. были приняты и  “Временные правила” о землеустройстве  крестьян, ставшие законом после  утверждения Думой 29 мая 1911 г. Землеустроительным комиссиям, созданным на основе данного  закона, предоставлялось право в  ходе общего землеустройства общин  выделять отдельных домохозяев без  согласия схода, по своему усмотрению, если комиссия считала, что такое  выделение не затрагивает интересов  общины. Комиссиям принадлежало решающее слово в определении земельных  споров и размеров участков (при  помощи специальных землемеров). Такое  право открывало путь к произволу  комиссий.

Правительство Столыпина  провело и серию новых законов  о переселении крестьян на окраины. В 1906 г. царем было утверждено положение  Совета министров, вводившее свободу  переселения. В 1906 – 1907 гг. проводится полная реорганизация Переселенческого управления, которое превращается в  одно из самых обширных ведомств –  со своими землеустроительными отрядами, своими землеотводными и дорожными  партиями, агрономическими отделами, своими школами, больницами, церквями и пр.

В целом серия законов 1906 – 1912 гг. носила вынужденный характер со стороны самодержавия. Они были приняты под давлением ширящегося в эти годы крестьянского движения, многочисленных восстаний в деревнях, а также в результате настойчивых рекомендаций императору Николаю II со стороны Столыпина и других реформаторов пойти на эти решительные шаги в крестьянском вопросе. В итоге отменялось средневековое надельное землевладение крестьян, разрешался выход из общины, продажа земель, свободное переселение в города и на окраины, отменялись выкупные платежи, телесные наказания, некоторые правовые ограничения. Это были только первые решительные мероприятия, предпринятые реформаторским правительством П.А. Столыпина.